В город мы прибыли к вечеру и сразу же отправились закрывать задание. В просторном зале гильдии, разделённом на зоны подпирающими потолок колоннами, вся группа устало протянула, что эти неприятные дни наконец-таки закончены. И можно хоть немного отдохнуть. Но Бриан заговорческой интонацией посоветовал не расслабляться. Все недовольно покосились на меня, на что я лишь пожал плечами. Я бы хотел отправиться на север без лишних попутчиков, но кто его знает, насколько они могут быть полезными.

Мы закрыли задание, а полный отчёт Бриан передаст главе лично. Кучерявый пригласил нас за один из свободных столов, и стоило нам сесть, гильдейская разносчица поставила перед каждым кружку привычного гильдейского пойла, пахнущему пережжённым солодом и чёрствым ржаным хлебом. Я хотел отодвинуть кружку, но вся разношёрстная группа посмотрела на меня с ясно читаемым вопросом: «Какого фига я не собираюсь исполнять привычный для всех ритуал?» Пришлось повторить за авантюристами.

— За наше первое выполненное задание, — Бриан добрыми глотками осушил половину.

— Вот это наконец-то хорошо, — залпом осушивший кружку Джосс хлопнул ей по столу.

Вслед за ним повторил Барат и довольно утёр губы. Я же, сделав пару глотков, поставил кружку обратно и сделал себе зарубку больше никогда в этой гильдии ничего не пить. В кружке, вроде как, должно быть пиво, но приторный вкус сахара или даже мёда перебивал вообще всё.

— Жду вас всех завтра в десятом часу. На плотный разговор, — Бриан покосился на меня.

— Что, нам теперь на север уж точно переть, да? — спросил тот, на что кучерявый кивнул. Джосс недовольно хлопнул по бедру и покосился на меня. — Вот ты уж удружил… — бывший солдат замолк и о чём-то задумался. Посмотрел на Барата, Бриана, на всю нашу компанию. Последним он уставился на меня. — Вроде, с пауками справились. Может, и дальше всё будет неплохо. Если такой, как ты, будет с нами.

Сидящий напротив остроухий ошарашенно раскрыл глаза.

— Ты шары-то запахни обратно, — Джосс, смотря на Барата, пальцем показал на меня. — Вспомни пауков и разведку.

— Этот увалень хорошо отзывается о ксате… Да, он хорош, но что нас дальше-то ждёт? — Барат растерянно прикрыл глаза ладонью и процедил: — Сегодня же напьюсь.

— Ты подожди до завтра, — Джосс хитро подмигнул ему. — Я кабак знаю замечательный.

Барат в ответ смерил Джосса оценивающим взглядом, что-то прикинул в голове, почесал висок и коротко бросил, что ждать не дождётся завтрашнего дня.

— А мы надолго вообще? — спросила Рувила.

— Всё завтра, — Бриан выставил руку с открытой ладонью, показывая Рувиле заиметь терпение.

— Не знаю, куда мы поедем, — Мисала погладила свои густые тёмно-русые косы. — Но ксат обязан в каждом городе баню оплачивать. Я не потерплю к тебе скотского отношения… Кстати, об оплате…

— Всё завтра, — Бриан выставил раскрытую ладонь в сторону дворфийки.

— Мне о будущем поговорить, — Огат взглядом показал на балкон второго этажа.

— Всё будет завтра. Не доставайте, а. Всё, идите отдыхать. Завтра жду вас на сбор

Бриан замахал руками, выгоняя авантюристов. Те с ухмылками отправились на выход. Кроме меня, потому что кучерявый попросил задержаться.

— За твоей спиной тебя взглядом кто-то пожирает, — полушёпотом произнёс Бриан, не глядя за мою спину. Я с самого прихода в гильдию чувствовал назойливый взгляд на своём затылке и прекрасно догадывался, кто именно мог так меня сверлить.

— Завтра всё решим, и в группе я буду главным, — продолжил Барат. — Даже Шагис зарегистрирован в нашей гильдии, иначе задание не возьмёт. Ему придётся смириться.

Опять Бриан заверял меня в подобном. Именно это мне не нравится, что он акцентирует на этом внимание. Он с главой гильдии Азталой явно что-то затевает на мой счёт. Но если это поможет без особых проблем исполнить церковное задание и вернуться в город, то я, наверное, сопротивляться не буду.

К ксатам я вернулся, когда город утопал в вечерних сумерках. Открывший дверь в высоком каменном заборе раб миссии низко поклонился мне и с удовольствием сообщил, что миссия больше никого не ждёт. Все, кто был в городе, вернулись, и он будет рад проводить меня в главное здание. Но когда мы зашли внутрь и по входному коридору продвигались к главному залу, до меня донеслись обрывки диалога.

Перед поворотом к залу я вскинул руку, показывая рабу остановиться и не шуметь.

— И вот мы, получается, с хозяином такие шли по базару, — Соя в зале что-то жарко рассказывал. — Там много палаток, разумные везде ходили, палаточники кричали, шума столько аж уши заболели. И тут Затара остановилась и смотрит на прилавок. А там всякие… вот эти… украшения. А в соседней — одежды всякие. Затара такая смотрит на прилавок, смотрит. И отворачивается. Хозяин подходит к этому прилавку, берёт заколку, вы видели её. И так прислоняет к лицу Затары: «Эта заколка подойдёт к твоим глазам. И вон то платье тоже. Я возьму их тебе», — Соя специально понизила голос, стараясь спародировать меня. — А Затара такая мотает головой, не знает, что делать…

— Прекрати, ты меня смущаешь, — раздался негодующий голос Затары.

— А чего тебя смущать? — Соя хлопнула в ладоши. — Ты ж с этой заколкой чуть ли не спала.

— Соя, — гневно выпалила Затара.

— Всё-всё-всё, молчу, молчу, — прощебетала девочка.

— Вы дружны как настоящие сёстры, — раздался голос Моглуса. — Ваша кампания нашему родичу — лучшая награда в жизни. Прошу вас, будьте и прежде так же дружны.

— Только после того, как я одному наказанию жопу надеру, — сказал я, входя в зал. В нём сидели все ксаты и практически все рабы миссии. На верхнем этаже звёздочек я не чувствовал.

— Здравствуй, родич, — Моглус вскинул руки. — Твоё первое задание прошло отлично, раз ты пришёл в обозначенный день?

— Да, задание прошло отлично, — я прищурился, взглянув на девочку.

— Я ничего не говорила, вот. Я только рассказала, что хозяин добрый, — Соя закивала, соглашаясь сама с собой, но задом попятилась к дальней части зала, где в стене закрытая дверь.

— Не обижайся на свою рабу, — Моглус махнул в сторону рабов миссии, сидевших чуть поодаль от ксатов. — Мы все дружны. Никто их не считает вторым сортом. И ты, судя по рассказанному нам, этих двух оберегаешь как своих. Ты нашёл себе поистине нескучную компанию.

— Это не смешно, — я устало повесил посох на стойку на стене и прошёл к столу, где подцепил кусок сыра. — Если бы вот это мелкое наказание…

— Ничего я не мелкая, — из дальнего конца зала выпалила Соя. Девочка стояла чуть на согнутых коленях, готовясь дать дёру к лестнице на второй этаж.

— Ты и мелкая, и наказание, — я пригрозил Сое пальцем, на что та картинно закатила глаза. Я же перевёл взгляд на Затару и спросил о прошедших дня. Та на заботу чуть покраснела.

— Всё было хорошо, господин. Поверьте, нам есть, что вам рассказать.

— Вот именно! — мормит миссии хлопнул в ладоши. — Сегодня как раз истапливали баню. А ты с долгого пути. Мы для тебя и ужин оставили. Искупаешься, поешь. А там всё и послушаешь.

Меня несколько тронула такая забота. В последний раз я такое ощущал, когда Консерва готовилась к моему приезду. Но она-то — раба, а здесь свободные разумные, никак со мной не связанные.

За ужином Моглус без подробностей рассказал, что ноктан и тот вызвавшийся в помощь ксат, который замаскированный дракон, вместе с детишками уехали утром. Всё прошло без эксцессов, так что с завтрашнего дня миссия начнёт готовиться к празднику Заветов Спасительницы. Я в ответ рассказал про лес с пауками и что, скорее всего, авантюристам этим летом придётся очень несладко. Им главная задача — до осени как можно сильнее сократить численность монстров, получится вырезать хотя бы пауков пятьдесят, то в следующем году легче будет. Всё же, уровень логова зависит именно от их количества.

Моглус выслушал рассказ про логово и задумчиво показал на своих ксатов-помощников и рабов.

— Четверо из нас обучены бойцами. А половина рабов в миссии и так боевые. Случись городу обратиться за помощью — то мы бы помогли. Но этого, — Моглус хмыкнул, — никогда не произойдёт.

Мне было странно услышать такое от ксата, но и главы священной миссии. Но все присутствующие ксаты согласно закивали, а рабы и вовсе приложил ладони к груди, будто подтверждая, что исполнят любой приказ.

Я скрыл своё удивление, переведя разговор на обсуждение доли авантюриста, чувствуя, как усталость последних дней берёт своё. Хотелось спать, тем более что следующие дни пройдут крайне насыщенно. Но я стойко перенёс «разговоры не о чём», пожелал всем тихой ночи, и наконец-то поднялся в комнату. Где опустился на диван и с привычки дёрнул рукой, чтобы опереть посох о плечо, да вот только он висит на стойке на первом этаже. Соя села на кровать недалеко от меня, а Затара растерялась и просто встала между нами.

— А мы вместе в гильдию музыкантов ходили. Затару приняли на работу, — прощебетала девочка.

— Всё, как и говорит Соя, господин. Меня приняли, разрешение на работу готово. Даже Закит сразу дал мне работу. Это владелец одного из ресторанов, где выступает труппа. Он дал работу на весь год, — восхищённо протянула Затара. — Оплата каждый месяц, и… даже больше обычного. Говорит, ему очень понравилось моё пение.

Интересно, что это вообще кто такой? У Затары голос мелодичный, её приятно слушать — но вот с ходу дать кому-то работу? И так расщедриться на деньги?

Я многозначительно посмотрел на Сою. Девочка мой взгляд истолковала верно и тут же вскочила с дивана.

— Затаре дали работу сразу в тот день, на прослушивании. Тот нутон там был. Он ещё на левую ногу хромает, — Соя спародировала негнущееся колено при ходьбе. — Я сидела в той комнате, где инструменты. Слушала. Вот он пришёл тогда, послушал, и сразу пообещал много платить. Ну, это ж хорошо, да?

— Может быть, и хорошо, — я задумчиво протянул, чувствуя, как паранойя металлической щёткой полирует мне копчик. Я обратился к Затаре: — Тебе-то самой хочется вообще выступать?

— Да, господин, — орчиха застенчиво опустила взгляд. — Мне ещё сложно принять, что буду выступать перед многими… А, может, вы… — Затара на мгновение стрельнула малахитовыми глазками на меня и тут же опустила взгляд обратно в пол, медленно покрываясь пунцой. — А, может, вы послушаете меня? Я… Мне нужна оценка, со стороны.

— После разведки, бессонных ночей и… — стоило сказать про бессонные ночи, как меня пробила такая зевота, что я на долгие секунды никак не мог сомкнуть челюсти, — … ужина, единственное, что я хочу — это лечь спать. Завтра много дел.

— Да, я понимаю, — Затара взгрустнула и едва слышно шмыгнула носом. Стоявшая рядом Соя недовольно зыркнула на меня. Я едва сдержал смешок.

— Но, знаешь, перед сном было бы неплохо послушать тебя. Если, конечно, ты соблаговолишь очаровать меня своим голосом.

— Я всегда рада обрадовать вас, господин, — мило проворковала Затара, окончательно покрываясь краской. Даже её уши и шея, и те покраснели.

— Я совсем забыла, — Соя вдруг хлопнула в ладоши. — На имя хозяина письмо пришло из Трайска. Но не от Консервы. Хозяин обозначил меня свой рабой, а всё равно не отдали.

Я поблагодарил Сою за информацию и пообещал завтра проверить.

— А ещё хозяин может проверить письмо от дворфов? От… — Соя резко замолкла, растерянно округлив рубиновые глазки. И непонимающе посмотрела на все свои четыре руки. — Я забыла имя той девочки-дворфийки. С которой дружила. Которой письма писала.

— Я понял, о ком речь. Ты ещё успеешь вспомнить.

— Нет, — Соя помахала головой. — Не надо вспоминать. Всё равно не ответит.

Соя сникла, её руки безвольно хлопнули по бокам. Затара жестом поманила к себе Сою и крепко обняла.

— Это нормально, милая, — Затара погладила Сою по голове, на что та ответила ей объятиями. — У той девочки своя жизнь, это нормально для неё — забыть гостя. Тем более такого, как ты.

— Ты про меня тоже забудешь? — Соя подняла голову и взглядом увлажнённых глаз испытующе впилась в лицо орчихи. Та ответила милой, даже по-матерински тёплой улыбкой.

— Боюсь, тебя мне забыть не получится. Мы с тобой будем вместе очень долго. Ведь так, господин? — Затара посмотрела на меня с каким-то потаённым желанием во взгляде. Её поддержала Соя, смотря на меня будто о чём-то моля.

Я устало потёр переносицу. За последние дни явно случилось что-то такое, из-за чего в моей скверной жизни теперь происходят нездоровые перемены. Пожалуй, надо бы их переждать в далёком и спокойном месте. Думаю, северная часть материка к этому очень даже располагает.

* * *

Следующим днём завтрак я ел торопливо, дел намечается много. Тем более Затара обмолвилась о репетиции после обеда. Я прокинул канал мыслеречи в сознание Сои и попросил подыграть мне, вскоре девочка ненавязчиво предложила Затаре пригласить меня на репетицию. Орчиха чуть покраснела, а я, не дожидаясь приглашения, сразу же пообещал прийти в гильдию музыкантов.

Первым делом, выйдя в город, я заторопился в ратушу. Письма для Сои никто не отправил, но сообщение из Трайска я получил. Оно от графа города, короткое и замысловатое, сторонний разумный его ни за что не поймёт. Но мне не по себе от двух коротких строк. Я вышел из ратуши на улицу, встал около входа. И ещё раз вчитался в письмо от графа: «Помнишь, куда ты ходил, ради кого ходил и кого там нашёл? Всё это связано, полностью». Я скомкал листок и едва смог подавить гнев, всколыхнувший моё сознание волной цунами.

Получается, церковники каким-то образом смогли поселить в канализации раткинов, ходящих на двух ногах крыс-переростков — так ещё сделали так, чтобы они жили группами в сотни голов, без самок и короля. Церковники каким-то образом смогли управлять популяцией монстров! От этой мысли я невольно оскалился, давя желание примчаться в церковь, найти Хубара, затолкать ему это послание в глотку и выбить из его белобрысой башки всю информацию. К сожалению, этого сделать я не могу. Да и вряд ли этот белобрысый мне хоть что-то расскажет.

У меня есть одна идея, но ещё слишком много неизвестно. Очень давно, да и сейчас тоже, в Арнурском королевстве очень бережно относятся к логовам монстров, не пуская к ним авантюристов и позволяя развиваться. А в Соборе Магласии и Кафдории у Арнурской магической академии есть представительства, что вообще нонсенс, иметь церкви такую плотную связь с академией. Так ещё когда-то давно Налдас, сопровождавший меня в академию и старавшийся мне помочь ксат, и даже жизнь отдавший за это — он сказал, что Арнурским королевством лишь номинально правит король, а всё проходит через принца. Который то ли номинально принц и марионетка, то ли избирается из состава Арнурской магической академии, но бесспорно одно — королевство всегда марионетка академии. Так что, возможно, умение церковников обращаться с монстрами не лишено связи с Арнурской магической академией.

Я погасил скверное предчувствие о возможной связи церковников и академии, и двинул к гильдии авантюристов и вольных наёмников. Но сделал небольшой крюк к «Торговому дому Амадеуса». К трёхэтажному дому, полностью каменному и с красной черепичной крышей. Около его крыльца девушка-нутон с кожаным ошейником старательно подметала брусчатку. При моём приближении она ойкнула, поклонилась и выпалила скороговоркой, что господин Амадеус ушёл по делам в ратушу, но он оставил инструкции о моём приходе и строго наказал обеспечить мне максимальный комфорт. Раба пригласила меня внутрь и предложила вина, пока я ожидаю длинноухого — но сейчас это не в моих интересах. А вот вечером я был бы рад, если Амадеус составит мне компанию на ужине. Можно даже в его доме.

Рабыня не поняла услышанное и крепко сжала древко метлы, набираясь храбрости переспросить, но я сказал передать Амадеусу всё строго слово в слово. Эту фразу она поняла и пообещала исполнить. А я сделал зарубку на ужине поднять две щепетильные темы. Одна — Амадеусу, торговцу и новому жителю Эльбена, о хозяине ресторана Заките. Вторую — Амадеусу, представителю Ганзейской торговой лиги, о её успехах с развитием шпионской сети внутри Арнурского королевства.

В зале гильдии было необычно тоскливо: многие авантюристы разошлись по заданиям, а немногие оставшиеся потягивали пойло и недобро обсуждали разросшееся логово пауков. Все держались стойко, криков себе не позволяли, но говорили приглушённо, будто примеряли на себя саван смертников.

Почти все авантюристы в зале не обратили на меня внимания. Кроме четырёх разумных за отдельным столом. За одной широкой стороной сидел двухметровый зеленокожий орк с каменной маской на лице, кивнувший мне в знак приветствия. Напротив него огненно-рыжая Рувила, отстранённо посмотревшая на меня, и Мисала с распущенными волосами, повязанными лентой в два хвостика и спущенными по плечам. Во главе стола сидел Бриан. Мисала хитро помахала мне рукой, а кучерявый взглядом показал присаживаться напротив него. И это правильно, потому что Шагис ещё не пришёл и в будущем разговоре не должен быть равен Бриану.

— Я от своих слов не отказываюсь, — Мисала заговорщицки потёрла ладони, глядя на меня. — С тебя баня в каждом городе. Это из-за тебя нам переться на север.

— Необязательно. Я и без вас справлюсь.

— Ну это, конечно, — Мисала саркастично хмыкнула. — Я знаю, на что ты способен, ксат. Но ты всё равно будешь за всё платить.

— Что ты знаешь?

Мне её слова не понравились настолько, что я невольно понизил голос. Дворфийка на мгновение аж опешила. И дёрнула Рувилу за плечо, на полном серьёзе спрашивая, не смыла ли она вчера себе лицо в бане. Магесса в ответ покачала головой. Мисала на всякий случай ощупала своё лицо, что оно на месте, и опять уставилась на меня.

— Ты, похоже, слепой, — дворфийка раскинула руки, встала и показала на золотые узоры на лёгкой куртке, отлично подходящей и для разведки в лесу, и для прогулки по городу. Но мне ни о чём не говорили ни фасон её куртки, ни вышитые замысловатые витиеватые узоры на ней.

— Мисала из семьи Градос клана Награктор, — Мисала с гордостью положила руку себе на грудь. — Баркат — мой отец.

— Ясно, — это единственное, что я смог из себя выдавить. Я забыл внешность Барката и вообще всех тех дворфов практически сразу после ухода из их царства, потому что нет смысла запоминать случайных разумных.

— Меня отец известил обо всём. Я знаю о твоей силе и помощи моему клану. Но это тебя не спасёт. Ты обязан оплачивать мне баню. Это из-за тебя нам всем ехать не пойми куда.

— Мне неинтересно тебе деньги давать.

— Как это неинтересно? За это тебе достанется моя компания!

— Не заинтересован.

— Не заинтересован, — Мисала расхохоталась. — Ты от меня уже не отделаешься, ксат. Мы с тобой на десять заданий вместе.

— И что, мне тебя мыть теперь, что ли?

Мисала задумчиво пригладила волосы, переглянулась с Рувилой, а потом саркастично хмыкнула.

— Я бы, конечно, могла бы позволить ксату прикоснуться к своему телу, но у ксата вряд ли найдётся столько денег.

— Знаешь, — меня вся эта подходящая клоунада начала подбешивать. — Я готов заплатить тебе столько же, если ты немедля вернёшься в академию юмора и перепройдёшь курс ещё раз. А то даже Огат и то всяко смешнее шутить умеет.

Орк всё время сидел с привычным каменным выражением на лице, смотря куда-то в одну точку и витая в своих облаках. А сейчас заторможенным истуканом осмотрел нас всех и по-учительски строго посмотрел на меня.

— У вас сейчас нет времени для шуток. Серьёзное дело, она себя продаёт, — Агат показал на дворфийку. Рувила прыснула и едва сдержала смешок. Мисала же замерла как прибитая молнией.

— Ты чё, охренел? — только и смогла выпалить дворфийка.

— Всё, хватит, — Бриан легонько стукнул ребром ладони по столу. — Потом разберёмся. Но времени на отдых в дороге у нас будет, это я гарантирую.

Стоило Бриану закончить говорить, как в гильдию один за другим вошёл Барат и Джосс, как оказалось, случайно встретившиеся прямо около входа в здание.

— Я этого нутона отмудохаю до полусмерти, — Барат ткнул пальцем в плечо Джоссу, подойдя к столу. — По-любому обманет насчёт кабака.

— Да ты сам оплатишь весь заказ, потому что кабак — отменный, — Джосс отмахнулся от остроухого.

— Забьёмся на полную оплату? — Барат вызывающе протянул Джоссу руку. Тот, не мешкая, ответил рукопожатием.

Бриан устало попросил двоицу заканчивать цирк и присаживаться рядом со мной, но те разжимать руки не собирались. Они впились в друг дружку взглядами, будто бойцовскими бульдогами собирались отгрызть друг другу лица. А свободными руками стучали мне по плечам.

— Ксат, разбей! Разбей нас. Будь свидетелем.

— Заканчивайте. И так дел невпроворот, ещё вы тут со своим идиотизмом.

— Да разбей ты нас!

— Отстаньте, иначе я вас двоих сам отмудохаю.

— У-у-у, какой злобный маг! — практически хором протянули авантюристы. — Он всех пауков обижал, и нас обидит.

Я чуть себе лицо ладонью не расквасил. Мне сегодня ещё разобраться с нашим путём до севера и заданием от академии, потом в гильдии музыкантов разобраться с хозяином ресторана. Потом ещё с Амадеусом разговаривать. Так ещё завтра праздник заветов Спасительницы, и мне нужно максимально быть собранным, чтобы не выдать, что я ничего о праздниках ксатов не знаю. А здесь эти два идиота меня достают.

— Хочется встать и посохом настучать вам по голове. Желательно — смертельно, — процедил я.

— Да давай, разбей нас. Ну да разбей, чё тебе, жалко, что ли? — не унимались авантюристы. Я психанул, встал, резко ударил кулаком по рукам и сел обратно. И попросил этих двух замолчать.

— Ну вот так и надо было сразу. И никто бы ничего лишнего не сказал, — недовольно пробубнил Джосс, садясь по правое плечо от меня.

— Это как это нам молчать? Как это нам молчать, если сейчас будем многое обсуждать? — Барат остался стоять, окинул нас вопрошающим взглядом. И остановился на Рувиле. Он подмигнул ей, на что она недовольно хмыкнула и отвернулась. Барат пожал плечами, будто понимая, что за недавние дни кому-то сильно надоел.

Остроухий плюхнулся на скамейку по левую руку от меня и позвал разносчицу, прося организовать пойло на всех. Но Бриан показал той работать дальше, потому что сейчас никто пить не будет.

— Он хоть и идиот, — Джосс показал на Барата, на что тот пригрозил-то ему кулаком, — но нельзя же без пойла на таком совете.

— Все будут трезвыми, — отрезал Бриан.

— Да как это? Мы, что, тупоголовые новички? — возмутился Барат. — Мы уже взрослые люди, можем же совладать со своей головой. От одной кружки браги или разбавленного вина же ничего не будет.

— Вам регистрацию закрыть? — Бриан с намёком кивнул на второй этаж, где располагается кабинет главы гильдии. Барат с Джоссом переглянулись и хмыкнули.

— Знаешь, — Барат мечтательно опёр подбородок о ладонь, — первее ты и Азтала совсем другую регистрацию в ратуше проведёте.

Бриан от негодования не нашёл слов для ответа и просто смерил двоицу колким взглядом, на что те подняли руки и прикинулись ветошью. Рувила же, сидевшая рядом с Брианом, чуть приоткрыла ротик и воодушевлённо вздохнула.

— Так вот оно что! — возвышенно пролепетала магесса, приложив к щекам оттопыренные пальчики. — У тебя есть тепло в сердце. Оно позволит пережить самые тяжкие невзгоды.

— Ты издеваешься? — процедил Бриан сквозь сжатые от злости зубы. Джосс и Барат залились смехом на всю гильдию, Мисала прикрыла лицо руками и уткнулась в плечо магессы. Каменное лицо Огата треснуло улыбкой, а сама рыжеволосая авантюристка непонимающе захлопала карими глазками и вопросительно глядела на собравшихся, не понимая, что же именно такого она не так сказала?

И только Бриан открыл рот, чтобы объяснить всем собравшимся, что они то ли запутались в жизни, то ли слишком часто рты открывают, то ли вообще нам всем пора валить из города и забыть в него дорогу — как в гильдию зашёл двух с половиной метровый орк, с татуировкой чёрного квадрата на всю правую щёку. При виде меня он победно ухмыльнулся, но быстрым шагом подошёл к Бриану, практически вплотную.

— Ну, и когда вы с нами едете? — спросил орк, глядя сверху вниз. Бриан победно растрепал себе кучерявые волосы широко растопыренной пятернёй, и хмыкнул уголком рта.

— Не мы с вами, Шагис, а ты с нами. Группа у нас постоянная. Ещё девять заданий. Мы можем распуститься только по приказу главы гильдии, — Бриан с издевательским намёком пальцем показал дорожку по лестнице на второй этаж. — У нас есть вариант вступления для тебя. Но только временного.

— Ты со своей этой шуу́сака ну ба́аката совсем забылись, с кем имеете дело.

— Ты можешь лично передать главе своё вот это шуску ну бакту. Потому что сейчас мы, и ты тоже, — Бриан встал и ткнул пальцем в грудь орку, — члены гильдии авантюристов и вольных наёмников свободного города Эльбен.

— Я всё понял, — Шагис кровожадно ухмыльнулся. — Зови свою главу.

Бриан по-командирски отчётливо бросил орку ждать и статной походкой отправился на второй этаж. Где-то через полминуты хлопнула дверь и на балкончик вылетела орчиха с чуть торчащими из-под нижней губы клыками и взглядом ястреба на охоте.

— Ты захотел что-то со мной обсудить, за́агдот ну богоо́та? — крикнула Азтала, глядя со второго этажа строго на Шагиса.

— Завали рот, пока я не вырвал тебе язык.

— Если что-то себе думаешь о крови, брошенное отребье, — Азтала упёрлась руками о перила балкона. Её голос клокотал от жажды битвы. — То возвращайся, я тебя жду!

— Давай кровь! — немногочисленные авантюристы в зале возбудились и прокричали хором, а то-то даже стукнул кружкой по столу, расплескав пойло.

— В очередь, — я подскочил и взмахнул посохом в сторону главы. — Эта тварь моя.

— Ни хрена не твоя, ксат. Пока ты тряс задницу в повозках, он уже был здесь. Он приехал раньше тебя, и раньше тебя посмел портить мне настроение. Так что в очереди ты стоишь. А ты, — Азтала зыркнула на Шагиса, — как я и сказала, обязательно возвращайся. Я тебя буду ждать.

Шагис щёлкнул шеей, наклонив голову влево и вправо, потом ладонью надавил на челюсть так, что суставы аж хрустнули. Закончив показательную разминку, орк сложил ладони в замок в орочьем клятвенном жесте, но сейчас он совсем для другого рода клятв. Большие пальцы, направленные в разные стороны, согнуты. Шагис с вызовом поднял замок над головой.

— Кутуу́н? — спросил тот.

Азтала немедля сложила ладони в такой же обратный замок, но спрятала большие пальцы внутри сомкнутых ладоней. И подняла замок над головой.

— Аа́рс Кутуу́н, — решительно ответила она.

Секунд десять оба орка не двигались, глядя друг другу в глаза, пока не расцепили руки. Азтала оттолкнулась от перил и, резко развернувшись, пошла обратно в кабинет, кивнув Бриану следовать за ней. Я, повинуясь предчувствию, активировал [Слух гончей].

— Хватай этого придурка и выматывайся из моего города. Только верни потом.

— Ты уверена?

— Не переживай, — голос орчихи звучал мягко, успокаивающе. — Он коснуться меня не сможет. И, пока ты здесь, подготовь список ребят, кого можно отправить на пауков. Задания будут оплачены, я выбью из магистрата деньги на такое.

— Я всё сделаю в лучшем виде и… — мне послышался звук поцелуя. — Не задержусь дольше обычного.

— Спасибо, что ты есть у меня, — мягко произнесла Азтала практически шёпотом.

Раздался звук закрывшейся двери. Бриан спустился к нам, сел во главе стола и показал Шагису занимать последнее оставшееся место. Между Огатом и Баратом напротив Мисалы. Та орку нахально улыбнулась и подмигнула, но что орк аж скривился от злости.

Удивительно, но несмотря на всю перепалку и брошенную клятву убить друг друга при первой же возможности, Шагис на обсуждении вёл себя на сборе сдержанно. Он лишнего ничего не говорил и сухо показывал по карте, как именно поедет наш караван и в каких городах для нас подготовлены припасы, сменные лошадей и всё остальное. Только он едва не брызнул слюной от ярости, узнав, что Бриан собирался в каждом третьем городе останавливаться на день отдыха. Шагис отказывался, Бриан стоял на своём, отступать никто не хотел. Спустя долгие минуты споров договорились на отдых в каждом четвёртом городе.

Затем я показал на карте одно из северных баронств, куда мне надо заехать после добычи того браслета. В местной гильдии меня уже ждёт задание, можно не регистрироваться и сразу его выполнять. Бриан, кивнув на Шагиса, пообещал, что группа поможет сразу же после основного задания.

Я возразил, что они мне помешают, потому что там работа магоса. Бриан в ответ призывающее постучал пальцем по столу, показывая слушать внимательно. Азтала, как оказалось, давно хочет обновить связи с главами других гильдий, и помощь от группы я должен воспринимать как подспорье от гильдии в качестве взаимной услуги. Мне такая услуга что кошке коровье вымя, но я согласился. Всё равно всю эту разношёрстную компанию оставлю в лесу и пойду заниматься своими делами.

Ни у кого вопросов о пути не возникло. Только Рувила настороженно уточнила, связано ли то баронство с уже как год прекратившейся добычей скверной твари, но я лёгким прищуром дал понять, что на этот вопрос не отвечу.

Мы закончили обсуждение. Шагиса добавили в группу, и он ушёл, бросив, что завтра придёт в гильдию с утра и покажет подготовленные телеги, а выдвигаемся мы послезавтра. Почти синхронно встали Джосс и Барат. Бывший солдат пожелал нам приятных дней и набраться сил перед тяжёлой поездкой. Барат же и вовсе отвесил всем вычурный реверанс и подмигнул Рувиле, на что та недовольно хмыкнула. Оба авантюриста удалились под замечание Барата первым же делом влить в себя кувшин вина. Джосс строго поправил, что градус нужно повышать, но Барат попросил не грузить его всякой чушью, ибо он просто хочет нажраться.

— Я хочу говорить о мужестве, — Огат взглядом показал Бриану на балкончик второго этажа. Кучерявый сказал мне подождать в зале, ибо нам ещё есть что обсудить.

За столом остались я с дворфийкой и магессой. Мисала скрестила руки на груди и подалась чуть вперёд.

— Слушай, ксат, ты ведь с южного материка. Мне отец писал, ты должен был ехать к своей той академии через земли орков.

— Допустим, — я не совсем понял, к чему вообще клонит Мисала, но моя паранойя с сегодняшнего утра спит, не считая послания от Трайска.

— Что это за мужество у Огата?

— То, что я приезжал рядом с их землями, ещё не означает, что я в курсе их традиций. Спроси у Огата.

— Ага, так он и сказал, — недовольно буркнула Мисала. — Уже спрашивала.

Сидевшая рядом с ней Рувила чуть приоткрыла ротик, будто пытаясь ещё раз уточнить про то задание. Она покосилась на костяное древко моего посоха и переглянулась с Мисалой. Та ответила ей более чем красноречивым взглядом и магесса сдалась, не решив доставать меня вопросами.

После ухода Мисалы и Рувилы я недолго сидел один за столом и ловил на себе изучающие взгляды немногочисленных авантюристов в зале. Огат пробыл у главы не больше нескольких минут и, направляясь к выходу с привычной каменной маской на лице, коротко кивнул мне на прощание. Вернувшийся кучерявый нутон пригласил меня подниматься к главе, одному — он получил от Азталы небольшое задание и должен срочно с ним разобраться.

— Глава не в духе после случившегося, но… — прошептал Бриан, показывая мне на лестницу, — … ты подожди меня потом.

Пока я поднимался на второй этаж, [Чувством магии] ощущал, как белёсое облачко Бриана зашло в подсобное помещение — а там будто подошло к стене, спустилось под пол, немножечко прошло вперёд и поднялось на второй этаж. И замерло. Зайдя в кабинет к главе, я подавил смешок и даже не посмотрел на стену по правое плечо от двери. За большой картиной пряталось белёсое облачко.

Азтала, сравнивая отчёты последних лет по логовам пауков в ближайших лесах, отложила всё в сторону и взяла небольшой листочек. Заранее лежавший на краю стола. В нём список из восьми учителей: для меча и щита, копья и щита, просто меча или копья и прочего. Но из-за ситуации с логовом пауков им гораздо интересней брать задание на зачистку, чем обучать какую-то мелюзгу. Поэтому Азтала развела руками и извинилась, что учителей для девочки я здесь не найду.

— Тем более для троптоса, — орчиха мне хитро подмигнула.

Я покачал головой. Всё происходящее — незатейливая, даже незамысловатая попытка всучить мне помощь на услугу. Но Азтала, скомкав лист с учителями, моё покачивание головой поняла как-то по-своему.

— Всё довольно просто. Ты с обычной рабыней не попёрся бы в церковь. Нет, за троптоса никто не возьмётся. Ты, конечно, можешь её зарегистрировать у нас как боевого троптоса. Оплачивай пошлину и вперёд. Но на большее не рассчитывай.

— Учителей вообще не появятся? — спросил я утробно.

— Может быть, появятся. Но уж точно не для троптоса.

— Это плохо, — я встал с кресла, чтобы уйти, но остановился. — Тот орк, Шагис — мой. Моя добыча. Я убью его.

— Нахер иди! Он мой! — рявкнула Азтала.

— Я убью его первее.

— Попробуй. Можешь приехать в гильдию, закрыть задание, распустить группу и тут же бросить ему вызов, — Азтала сжала кулаки. — Но если ты это сделаешь и убьёшь его, то я брошу вызов тебе и убью тебя.

— Что ты вообще на него взъелась? Он же искатель алчности. Это же нормально для вас.

— Это я искатель алчности! — орчиха ударила кулаком по столу так, что крайняя стопка бумаг аж упала на пол, разлетевшись во все стороны. — А он — пёс, отказавшийся от нас, чтобы служить чужим богам. Так что он моя… добыча, как ты выразился.

— Но он оказался для рабов, на ваши ритуалы Преображения.

— Это не его случай, — коротко отрезала Азтала, и с намёком показала мне на дверь.

Спустившись в зал гильдии и задержавшись у стоек с заданиями, я [Чувством магии] ощущал, как прятавшийся за картиной Бриан ненадолго вылез в кабинет. Чтобы затем залезть обратно, спуститься в подвал и вернуться в подсобное помещение первого этажа. И через несколько минут выйти ко мне.

— Глава отказала? — абсолютно спокойным и размеренным голосом спросил Бриан. Я кивнул. — Ты завтра приводи рабыню в гильдию на регистрацию. Я знаю, что она троптос. Приводи после обеда. Я сегодня вечером дам главе список авантюристов на пауков. И поговорю с ней. У твоего раба будет учитель.

— Даже у троптоса? — с ехидцой спросил я. Бриан кивнул. — Что взамен?

— Услуга, когда-нибудь. У тебя очень много полезных навыков. Может быть, срочное задание.

— Я не собираюсь жить в Эльбене.

— Если такое произойдёт, — кучерявый пожал плечами, — то я возьмусь с тебя деньгами. Я — помощник главы. Для гильдии деньги лишними не будут. Не больше четырёх ста монет Ганзы.

Я присвистнул. На северном материке монеты Ганзейской торговой лиги ходят как общегосударственные обменные, на сотню монет обычный разумный может жить несколько лет уж точно. Да и от этой клоунады с отсутствием учителей и прочим несёт издевательством. По-любому завтра «внезапно» окажется, что именно Азтала согласилась обучать Сою. Но я согласен на такое. Если девочку будет обучать Азтала, то будет заинтересована, чтобы девочка дожила до моего возвращения. С Азталой Сое, как троптосу, бояться нечего. А там орчиха и Затару прикроет, что уже неплохо.

В здании, где на одном этаже располаются помещения сразу гильдии музыкантов, каменщиков и писцов — всё прошло без эксцессов. Мы с Соей сидели в дальней части комнаты и слушали, как остроухий Дизат в узорчатом разноцветном халате на лютне аккомпанировал Затаре. Она плавно тянула песню о девушке-ларёчнице с добрым сердцем, относящую выручку в приют для бедняков, где её замечает баронет и берёт в жёны.

Песня журчала легко, Соя покачивалась в такт словам, как и сидевший недалеко от Затары с Дизатом нутон лет пятидесяти. Он в наслаждении аж прикрыл глаз. Как и описала его Соя — хромает на левую ногу, колено не гнётся. Из-за раздробленного сустава. Как он при знакомстве объяснил, травму нанесли вломившиеся в дом грабители, ведь он владеет рестораном.

На репетиции мужик вёл себя пристойно, руки не распускал, к Затаре не лез. Возможно, из-за моего присутствия, возможно, что-то ещё, но я всё равно подстрахуюсь.

— Затара так красиво поёт, — прощебетала Соя, когда мы шли в сторону дома Амадеуса. Соя мечтательно, с восхищением посмотрела на Затару, перевела взгляд на меня, чуть обиженно надула губки и сняла шляпку с красными узорами и синими камушками. — Затаре хорошо, у неё работа будет. А мне сейчас весело, а потом хозяин уедет. И всё.

Я положил руку на бледно-жёлтую макушку и сильно растрепал волосы, на что девочка аж взвизгнула и что-то недовольное пробубнила.

— Я для тебя подарок приготовил. Подготовь вечером своё оружие.

Соя непонятливо захлопала глазками, но уже через секунду в их уголках появились крохотные капли жидкости.

— Меня учить будут в гильдии? Я буду как хозяин, — чуть ли не прокричала Соя и кошкой принялась ластиться ко мне. — Я буду как хозяин, да? Как хозяин?

Соя продолжала щебетать и ластиться ко мне, плотно прижимаясь. Я в ответ щёлкнул её по лбу, прося не баловаться хотя бы на улице. На что Соя угукнула и чуток поуспокоилась, но, как многие годы назад, взяла меня за руку и довольно прошагала дальше, игнорируя удивлённые и ненавистные взгляды прохожих.

Шедшая рядом с нами Затара от счастливой улыбки на мордашке девочки сама невольно заулыбалась добродушно, по-сестрински, даже как-то по-матерински.

— Если всё сложится, то мы будем часто рассказывать друг другу, как прошёл наш день.

Соя в ответ самодовольно угукнула и только захотела отдаться мечтам о том, как она станет авантюристом и что будет делать — но я вовремя дёрнул рукой, показывая девочке молчать. И вопросительно посмотрел на Затару. Я попросил её ещё раз объяснить про «мужество» орков. Ещё на южном материке за несколько дней до смерти Кагаты, Затара объясняла, что ищущие алчности — это вот то самое мужество у орков. Это когда орки уходят из племени, чтобы стать авантюристами или наёмниками, но никогда не разбойниками. Как я понял, они уходят, чтобы набрать [общих уровней] и вернуться уже крепкими воинами.

— Они уходят, чтобы возвыситься в выбранном месте, господин. Только тогда он сможет вернуться в племя и стать кому-то мужем.

— Что значит, мужем? — переспросил я, вообще не понимая услышанного.

— Воином может стать каждый, но шаа́сту ну но́асту, ищущим алчность почти всегда становятся мужчины. Для того чтобы их наверняка взяли замуж.

— То есть у вас настолько матриархат? — я аж опешил от сказанного орчихой, но та коротко кивнула и добавила, что Мкаату́х — всегда матери. — Интересно, но я спрашивал не об этом. Может ли ищущий алчность сцепиться с отказником от племени, о котором ты недавно рассказывала?

— Нет, — Затара покивала головой. И буквально через секунду добавила: — Нет, может, только если рутко́о ну шудоо́с, отказник окончательно не исторг себя не только от племени, но от наших богов. Убить такого — обязанность любого раша́а ну шаа́р Мкаату́х.

Ужин у Амадеуса прошёл великолепно. Для Сои уж точно. Длинноухий не поскупился и заставил стол едой три вида салатов, пирог с мясом и грибами, жареные рёбрышки, десерт из студня плодового слизня и орехов. Девочка всё это уплетала за обе щёки, а Амадеус старательно делал вид, что за его столом сидят трое разумных. Я поведение длинноухого игнорировал, главное — что он на Сою реагирует хотя бы сдержанно. Мне этого хватает.

Уже после того, как все наелись и утолили голод пространными разговорами о городе и развлечениях в нём, Амадеус перевёл тему на новую работу Затары. И попросил орчиху исполнить хотя бы одну песню для него. Та согласилась с радостью, но спела не одну, а целых три: две из которых выучила ещё в княжестве рядом с первозданным садом фуаларал, и третью, которую учила сейчас.

Амадеус в светло-розовом халате с серебряной геометрически выверенной вышивкой, на песне про девушку-торговку аж встал из-за стола и притопывал, аккомпанирую Затаре хлопками. А когда та закончила, то без стеснений вложил ей в руку десять серебряных монет Ганзы. Затара пыталась отказаться, ведь Амадеус взял её с Соей пассажирами забесплатно — но длинноухий настоял, потому что такого удовольствия от песни он редко когда испытывает.

После ужина Затара с Соей ушли, притом Соя ушла с рюкзаком на плечах с двумя миклами в нём. Один съест в ближайшие дни, чтобы компенсировать взрывной рост прошедшей зимы, а второй ближе к середине осени, потому я договорюсь с Моглусом на грудное молоко. Страшно представить, как Соя ещё вырастет, но это мелкое наказание моей скверной жизни нельзя оставлять слабой и беззащитной.

— Могу ли я попросить присмотреть за Закитом? — обратился я к Амадеусу, когда мы остались одни.

— Закит, владелец ресторана, хромает на левую ногу, — задумчиво протянул длинноухий. — В поездке Затара каждый вечер развлекала нас. Отплатить ей я обязан. И не только ей, — Амадеус показал на меня пальцем. — Из-за аукционов, на которые ты поставлял такое круглое, жемчужным цветом и размером с большой палец.

Я сразу понял, что длинноухий говорит про неподготовленные ядра хитца. В своё время я их натаскал со скверного континента, да и в Трайске ещё хранится приличный запас.

— И твоей расе они нужны для оберегов?

— Нет, нет, нет, — Амадеус замахал руками. — Их все выкупила Всеобщая Церковь. Теперь у неё дела пойдут намного лучше.

— Это касается скверны и рабов?

Амадеус улыбнулся по-торгашески, будто предвкушая барыши.

— В ближайшее время Эльбен начнут использовать как один из центров рабства души, для этого нужно, вроде как, подготовленное помещение. И в Эльбене будут проводить ритуал бластария. Это всё мне очень поможет. Всё же, чем больше авантюристов приедет в город, тем больше они захотят купить рабов.

Я сложил руки на груди и откинулся на спинку стула. В сердце неспокойно как в гнезде гремучих змей. Не самая приятная новость, что я косвенно помог церковникам. Но ещё хуже — это моя практически железная уверенность в том, что Эльбен будет городом по созданию рабов души и перекачке их душ в кристаллы. Да и ритуал бластария на многое что намекает. Дворфам и длинноухим нужны кристаллы душ, оркам надо массу рабов, а ещё дворфам нужно как-то разузнать тайны ритуала очищения предметов от скверны. Да и длинноухим, скорее всего, тоже. Правда, ещё вопрос, насколько именно он их очищает.

— Скажи, а куда ты точно направляешься? Я бы хотел попросить у тебя об услуге, — Амадеус откинул праздный говор и положил руки ладонями на стол, показывая, что сейчас он максимально серьёзен.

— Я слышал, ты посещал Ягнарскую магическую академию. Она очень заинтересована в подвижках с некоторым порождением. А в гильдии авантюристов и вольных наёмников появилось странное задание.

— Удивительная осведомлённость, — сказал я, на что длинноухий с наигранной застенчивостью пожал плечами. — Я еду на север, в баронство Мэдемблик.

— Там в диких землях есть заброшенный золотой рудник. Им не пользовались… даже не знаю, сколько веков. Не уверен, что о нём хоть кто-то знает. Я бы хотел просить изучить там всё, но одному, я слышал про группу. Но моя просьба не от торговца, — на тонкий намёк о личной просьбе Амадеус чуть дёрнул длинными ушами. — Мне очень хочется всё разузнать об этом руднике. Я обещаю в ответ исполнить любую твою просьбу, когда-либо ты не попросил. А если так случится, что через двадцать лет мне придётся вернуться в первозданный сад — то я передам свой долг другому из нашей расы.

— Я даже не буду говорить, что я не смогу отделаться от той группы. Я не возьмусь за твою просьбу, пока ты не расскажешь, зачем тебе этот золотой рудник. Тем более что о золотых рудниках я слышал не то чтобы много.

— Пойми, я не могу рассказать…

— Значит и я не могу тебе помочь.

Амадеус попытался меня уговорить, но бесполезно. Затем он долго смотрел на меня умоляющим взглядом, одновременно перепрыгивая им с моего лица на посох и обратно. В какой-то момент длинноухий сильно потеребил кончик правого уха, будто его в самое нежное место укусил комар. И махнул рукой, сдаваясь.

— Ты же сам знаешь, что на обереги нужно много золота и серебра. Оно из ниоткуда не берётся. Но уже как десять веков на материках нет работающих золотых рудников. Да и серебряных тоже.

— Банковские монеты, — от озарившей меня мысли я аж легонько хлопнул ладонью по столу. — Медные, серебряные, золотые — вы всё переплавляете на обереги.

— Не всё, конечно, часть оставляем, — съехидничал Амадеус. — Но да, ты прав. А что ещё остаётся делать? Сейчас работающих железных и медных шахт можно по пальцам рук пересчитать. Серебро ещё где-то могут найти жилой, но золота нигде нет. Его песком добывают в реках, но количество мизерно.

— Скверна. В ней добывают всё, от золота до меди, очищают в церкви и пускают в оборот, — сказал я.

— Именно поэтому я и хочу узнать о том руднике, — эльф подался вперёд. — Я один из старейших в нашей расы. Я многое для тебя смогу сделать.

Я задумался. Амадеус — работорговец. Рабы мне не нужны, а раба души мне сделают в любой подходящей для этого церкви. Как представитель Ганзейской торговой лиги он мне не интересен, потому что у Илура связей и возможностей больше. Как фуаларал он вряд ли меня чем-то заинтересует. Да и шахта та, раз простаивает много веков, то всяко успела обвалиться и я вряд ли там что-то смогу найти. Так ещё и в дикие земли переть, с монстрами сражаться. Но не самый скверный расклад — получить Амадеуса в должники. Может быть, в случае чего, получится перекинуть «услугу» Бриана на длинноухого.

— Ладно, — я устало помассировал переносицу, а Амадеус в робкой надежде чуть улыбнулся уголками рта. — Давай карту и рассказывай, куда надо идти и что делать. С группой я как-нибудь разберусь.