Ненавижу ожидание. Притом ладно чего-то неизвестного, события, которое вообще непонятно когда произойдёт. Но восемь дней назад Илур отправил сообщение, что выезжает из соседнего королевства. Я не собираюсь запоминать его название, вообще ни к чему, главное — что Илуру до дворфов добираться ровно шесть дней. Он должен был приехать ещё вчера. Но вместо встречи с ним я сижу в квартире Барката и извожу себя ожиданием.

Дверь в комнату аккуратно открыла Соя, стараясь лишний раз не смотреть мне в глаза.

— Завтрак накрыт, хозяин, — робко пролепетала девочка, всеми четырьмя руками придерживая дверь и смотря в пол рядом с моими ботинками.

Уже как месяц минул с того злосчастного дня, а Соя всё дуется. Но будет знать, как не слушаться меня. Я ей тогда раз пять за день повторил, чтобы она не влезала в дела семьи Барката — и так она и влезла, и в чужого ребёнка «Магической стрелой» запустила. В тот вечер Соя громко кричала, извивалась и просила простить её. У неё потом щуплая задница аж пылала красным, а у меня ладонь болела. Соя после этого ещё недели две сидеть нормально не могла, а у меня появились огромные проблемы.

Я приблизился к двери. Соя всё так же придерживала её всеми четырьмя руками. При моём приближении девочка вжала голову в плечи. Я положил ей руку на макушку, и растрепал волосы.

— Мелкое наказание моей скверной жизни. Пойдём, нам сегодня тебе ещё одежду новую покупать.

— Угусь, надо. Мне всё в плечах жмёт. И короткое всё, — пролепетала Соя, робко посмотрев мне в глаза и тут же стыдливо отведя взгляд.

В просторной обеденной за широким столом сидела вся семья Барката, с его братом и дядей и их домочадцами. Они мельком покосились на девочку, но ничего не сказали. Вот что самое удивительно: Соя по дому ходит со всеми четырьмя руками напоказ. Но лучше бы этого не было.

Спустя неделю, как Соя защитила Асилу, та смогла найти в себе смелости и дать отпора обидчикам. В тот же день к главе клана Награктор, из которого семья Барката, пришёл глава клана Грабразар, из которого тот лысый сосед и дети-задиры. И на эту встречу пригласили меня. Понятно, что лысый сосед хотел через детей надавить на Асилу, чтобы та отказалась от обучения в искуснице. После случая с «Магической стрелой» он решил не поднимать шумиху, но воспользовался внезапным запасным планом, когда Асила постояла за себя. И теперь я, как владелец Сои, виноват в нанесённом ущербе детям из семьи того лысого. И ладно бы это осталось между двумя кланами, я мог бы попытаться откупиться, но твари из клана Грабразар специально подняли шумиху и донесли о случившемся аж до Смотрящих.

— Смотрящие с его величеством обязательно придумают выход, — ободряюще произнёс Баркат, когда я сел за стол и Асила подала мне кашу. Она из нагиярского грутца, его высушивают и измельчают в муку, потом чуть взмачивают и получают подобие манной крупы с привкусом кукурузы.

— Ты сам-то в это веришь? — на мой вопрос Баркат плотно сжал губы и задумчиво погладил каждую из четырёх кос бороды. — Вот именно.

— Вы — гость царя. Они не пойдут на гдоро башторос, — сказал один из племянников Барката. Он, дочь Барката, его жена и он сам — единственные, кто хоть как-то знает язык нутонов и ратонов.

— Гость царя, но живёт в нашем клане, — отрезал Баркат. Племянник согласно кивнул и, на вопросительные взгляды семейства, перевёл наш разговор на дворфийский язык. Дядя Барката стукнул кулаком по столу: не прицепись тот лысый Агдыр к Асиле, то ничего и не случилось бы.

— Неа, — я угрюмо покачал головой. — Я просто не уследил за одной мелочью, — на мои слова Соя виновато опустила мордашку. И робко, тихонько, в очередной раз попросила прощения.

— Она помогла нашей Асиле вспомнить о её долге и семье. Это великий поступок, за это её корить нельзя, — Баркат показал на Сою и даже посмотрел на неё без явного отвращения.

— И что это меняет? Ты сам помнишь, что от денег они отказались.

— Но они не могут пойти на гдоро башторос.

— А какие ещё варианты? — я удручённо развёл руками. — Я гость царя, но он не может выступить в мою защиту, потому что я живу у тебя в семье. Если уарь выступит — то принизит твой клан, и возвысит клан Агдыра, потому что считает их равными себе. И просить твой клан вместо него защищать меня нельзя, это сразу покажет, что царю плевать на своих гостей.

— Но это значит, что тебе придётся выступить против клана Грабразар. Одному. У них есть дакгтаг камгоктар, даготар — это искусный воин с магическими кинжалами. И застрельщики есть, и другие воины. Их клан сильнее нашего.

— И я надеюсь, что Шгаир с остальными придумает решение. Я не хочу оставлять в вашем гнезде трупы, — я угрюмо посмотрел на Сою и, не сдержавшись, потрепал малышку по голове, на что та ещё раз виновато извинилась. — Уже слишком поздно сожалеть о случившемся. Лучше скажи, Баркат. Происходящее твою вторую дочь не заденет?

— Нет. Старшая сейчас авантюристом устроилась в городе при Ягларской академии. Её коснётся только если мы проиграем, в остальном ей даже знать о происходящем не надо. Сердце целее будет.

Ещё до случая с Асилой я расспросил Барката о всяких дворфийских традициях. И я раньше думал, что в этом мире хоть дворфы отличаются толикой благоразумия — но и они, как раса, напрочь поехавшие. Баркат, когда произошедшее с Асилой вскрылось, почему-то обрадовался за дочь. Он собрал всю семью и сперва рассказал о случившемся, а потом показала на Сою и открыто заявил, что теперь все в семье будут считать девочку за нормального разумного, в небольших границах, естественно. Соя тогда чуть рот в довольной улыбке не порвала, а я едва не выматерился. Малышка совсем не помнит, как когда-то её чуть не убили за вторую пару рук, а теперь постепенно начинает верить, что некоторые разумные могут хорошо относиться к троптосам. Нет, такие действительно где-то существуют, как девственница в портовом кабаке.

В квартиру Барката постучали, когда мы закончили завтракать. Дверь пошла открывать Асила, и тут же крикнула отца. Тот позвал меня. Уже на этом моменте моя паранойя заскреблась коготками по сердцу. Стоявший в дверном проёме охранник Шгаира лишь укрепил моё скверное предчувствие. Он передал слова Следящего.

— Зачем именно в Шумное гнездо? — спросил я. Баркат перевёл, но охранник Шгаира лишь сказал, что это — срочный приказ Следящего.

— И часто Следящий приглашает кого-то в гнёзда, отведённые для других разумных? — я саркастично кивнул в сторону Шумного гнезда. Баркат окинул меня удручённым взглядом.

— С вами, ксатами, похоже, всё возможно, — дворф пожал плечами, и больше слов найти не смог.

На пути в Вестимый ярус я размышлял об «удачных» совпадениях. Полтора месяца назад я спустился с Соей в Шумное гнездо и встретился с Шгаиром. Я тогда не планировал пользоваться Соей как посыльной, но Шгаир рассудил, что мне не следует отвлекаться от обучения. Дворф через своё положение в обществе помог мне привязать девочку как своего поверенного не через кристалл, а через внешность. Через кристалл в ратуше все узнали бы, что Соя — троптос.

Ещё отличное совпадение, что у совета Следящих есть мастеровые в разных гнёздах, готовые держать язык за зубами. У одного такого мы неделю назад заказали Сое новые ботинки, она всё никак не может нарадоваться, что пальцы на ноге не приходится поджимать и ступни не давит. Есть ещё и портной, который сегодня снимет с девочки мерки и пошьёт одежду. Притом шить ему придётся не единожды, потому что девочка к концу весны подрастёт.

А теперь вот оказалось, что дочь Барката постоянным авантюристом заделалась в городе при академии, куда я всенепременнейше поеду ради блокирующих ману перчаток. Сейчас выяснять о дочери Барката нет смысла, но до отъезда я это обязательно сделаю.

— Так же собираешься наружу? — спросил Баркат, когда мы вышли с перехода на Вестимом ярусе.

— Мозги уже кипят. Надо проветриться. И Шгаир говорил, что в этих днях у него времени не будет. Раз спустились — зайдём в гильдию, посмотрю, что у них есть, — сказал я, и только теперь заметил странность в проходящих мимо дворфах. Раньше каждый из прохожих кидал на меня взгляд, полный презрения и ненависти, а сейчас некоторые дворфы даже не замечали меня. Они шли, задумчиво сдвинув брови, рассматривали мощёную дорогу под ногами и косились за спины, в сторону Шумного гнезда.

— Я пойду с тобой, — сказал Баркат.

— Помешаешь.

— Плевать. Пока по приказу царя ты — мой гость. И пока не решим случившееся с кланом Грабразар — один ты никуда не пойдёшь. Твоя раба помогла нам, но случившееся на том совещании всё ещё серьёзно. Помни об этом, ксат, — Баркат поправил свой толстый халат с узорчатой вышивкой, деловито разгладил складки на груди. И сам только что заметил странное поведение прохожих. — Шгаир нас ждёт.

— Его появление такого эффекта не делает.

— Но он там есть. И ждёт, — Баркат ускорил шаг.

Идя через дромос к гнезду — я готовился ко всему. Но не ожидал пройти через небольшой изгиб поворота и около стеныу видеть повозки с полукруглой тканевой накидкой. С изображением колеса в чаше весов. И только я успел обрадоваться приезду каравана Ганзы, как около ближайших к дромосу домов прошёл длинноухий эльф.

— Это как это так? — от вида длинноухого Баркат аж перешёл на родную речь, но мотнул головой и привёл мысли в порядок. — Это странно, ксат. Если длинноухие приезжают, то ради своих заказов или в своих банках работников меняют.

— И что странного в их появлении?

— Им для этого отдельное гнездо дали.

Баркат хотел ещё что-то добавить, но вышедший длинноухий заметил нас. Он на мгновение прищурился, и приветственно кивнул. А когда мы подошли ближе — сообщил, что Шгаир и наасара-даруулий ждут нас. Последнее слово мне совсем не понравилось: оно напомнило об одном важном, но отложенном деле.

Рядом с гильдией свободных торговцев столпилось разумных что блох на собаке, они перешёптывались, ругались и давили друг другу ноги. В толпе стоял остроухий торговец Илур с живым бегающим взглядом и полноватым, мясистым лицом. Он заметил меня и по-дружески улыбнулся, а его помощник будет дожидаться меня на улице.

Вход в гильдию сторожила двоица охранников Шгаира, и двоица лесных эльфов. Все четверо при боевом облачении, руки держат на оружии и вглядываются в толпу. При моём подходе один из охранников Шгаира показал эльфам на меня. Те приоткрыли дверь в гильдию. Внутри каменного здания разумных нет, если не считать бледного как мел главу за стойками регистрации. И группы разумных за столом. Седой дворф сидел чуть сгорбившись, уперевшись на свой деревянный искривлённый посох с охранниками за спиной. Напротив него сидел длинноухий с точенными идеальными пропорциями лица, острым подбородком и золотистыми волосами ниже плеч. Вид его зелёного балахона, испещрённого белой вышивкой с красными камнями и с серебристой каймой подола, убеждал меня в очень скверных раскладах.

Первым меня заметил длинноухий и медленно, с наслаждением встал.

— Я рад, что смог засвидетельствовать своё почтение магосу, — будто специально натянутым фальцетом говорил эльф. — Удивительное совпадение случилось в дороге, но о нём вам расскажет ваш приятель Илур. Мне сообщили, что вы остановились в этом царстве для обсуждения своего пути магосом. Могу ли я просить вас оказать подобную честь и нам?

— В просьбах нет причин, я рад приглашению. Последние года я был сильно занят своими… исследованиями, но сейчас с делами покончено, и не позднее конца весны я отправлюсь в путешествие. И буду рад, если в пути смогу с вами ещё раз пообщаться.

— Поверьте, это лучшее, что я мог услышать за сегодня, магос Лик'Тулкис, — длинноухий хитро мне улыбнулся.

— Не сомневайтесь в моих словах, представитель вашего народа Лутарикий, — я ответил длинноухому улыбкой не менее многозначительной.

— Тогда перед отправлением напишите, а сейчас не будем никого задерживать, — Лутарикий перевёл взгляд на Шгаира. — У нас у всех достаточно дел.

— Именно, — дворф сразу же отправился к выходу. Но перед дверью задержался и посмотрел на меня, как на разумного, которому скоро выпишут билет на плаху. — Завтра как обычно, магос Лик'Тулкис. Глава гильдии вас проводит.

Всё происходящее мне вообще не понравилось. Ладно что Лутарикий упомянул Илура, они действительно могли одновременно выехать из приграничного города — но меня ожидают в первозданном саду длинноухих с докладом, о том, что я видел в осквернённом саду с пяток лет назад. У нас с Лутарикием тогда случился разговор, что я должен по первой возможности явиться в один из двух садов на северном континенте. Интересно, что именно длинноухие думали обо мне все эти годы? Скорее всего, ничего хорошего, судя по настолько неприкрытому намёку. Но ещё больше мне не понравился тон Шгаира. Похоже, Следящие с царём нашли выход, но зудящая под хвостом паранойя подсказывает, что он мне не понравится.

— Тебя многие знаю, — сказал Баркат, когда из гильдии ушли Лутарикий и Шгаир, но толпа перед зданием не думала заходить внутрь.

— Не скажу, что я рад некоторым знакомствам.

Нас позвал глава гильдии свободных торговцев, до этого притворявшимся мраморной статуей за стойками регистрации. Он повёл нас в подсобные помещения к чёрному выходу, чтобы нам через толпу на улице не прорываться.

В подсобном помещении Соя аккуратно дёрнула меня за рукав, взглядом прося чуть наклониться.

— Я его помню, — едва слышно прошептала Соя.

— И ты будешь об этом молчать.

— Угусь, буду, — Соя быстро-быстро закивала, её бледно-жёлтые волосы аж волной колыхались, а спрятанные под курткой руки в такт кивкам сжались в кулачки.

Нас вывели в небольшой проулок, и через несколько домов мы вышли из подворотен на главную улицу гнезда. Народ постепенно заходил в гильдию, но напротив здания стоял помощник Илура и нетерпеливо озирался по сторонам. Соя по моему приказу привела помощника к нам. И вскоре он привёл нас к одной из гостиниц, где останавливались всяческие торгаши. Мне не пришлось ничего говорить Баркату, он сразу всё понял и с намёком показал в сторону гильдии авантюристов и вольных наёмников.

В самом дорогом номере гостиницы меня ждал ратон с выпирающим под одеждой животом, с русыми короткими волосами и тонким ртом на круглом лице. Взгляд карих глаз ратона как и прежде был острым и несколько колючим. Илур встал с кресла и широко улыбнулся.

— Ликус, я рад нашей встрече, — привычно тараторя, Илур приблизился практически вплотную и уже подумывал приобнять меня за плечи, но сдержался и просто потряс раскинутыми руками. — Пять лет от тебя ни весточки, пять лет. И приходит сообщение, где ты срочно просишь выехать к тебе. Могу ли я рассчитывать хоть на коротенький рассказец?

— К сожалению, многое мне придётся оставить при себе. Но и тебя я интересным не обделю, — я повернулся к Сое и положил ладонь на её голову. — Иди в дом Барката, сейчас тебе скучно будет. После за одеждой сходим.

— А кукла? Консерве отправить, — пролепетала малышка.

— Она в гильдии свободных торговцев лежит. Вместе с остальным и отправится.

Девочка в ответ кивнула, поклонилась Илуру на прощание и поспешила обратно в Тощее гнездо: после того как помогла Асиле, Соя обзавелась какой-никакой подругой, и развлечением. Илур сразу вспомнил девочку и её особенности, и старательно игнорировал существование Сои. А когда та вышла из номера — едва заметно облегчённо вздохнул.

— Нам с тобой столько всего предстоит обсудить, — Илур пригласил меня к сервированному на двоих столу. На нём стояло три кувшина вина и бутылка с крепким алкоголем.

— Вот это излишне, — я показал на кувшины и бутылку. — Лучше немного вина, разбавленного горячей водой.

— Пять лет — долгий срок, — понятливо протянул Илур и позвал своего помощника, отдавая новые распоряжения.

Я же, пока никто не видел, прислонил к плечу посох и несколько раз сжал и разжал кулаки. Тремор в руках присутствует, небольшой, практически незаметный. Писать руны он вообще не мешает, но стоит вытянуть руки — как пальцы начинают мелко дрожать и непроизвольно сгибаться, а в суставах кистей накапливается какой-то дискомфорт, будто в них скребут железной губкой для посуды.

— Что-то случилось? — спросил Илур, увидев, как я стою с вытянутыми руками.

— Просто кое-что вспомнил, — я саркастично улыбнулся, перехватил посох. И предельно строго посмотрел Илуру в карие глаза. — Что с войной на северном материке? Пять лет назад она шла в самом разгаре, и сейчас я слышал, что ещё не закончилась.

— Финальные аккорды не есть война, — Илур широким жестом пригласил меня за стол. Помощник торговца уже убрал кувшины и бутылку алкоголя, оставив белые тарелки с закусками. — Тебя интересует что-то с северного материка?

— Именно он сам. И Ягларская магическая академия. Она тронута войной? На северном континенте как вообще, спокойно?

— Если думаешь проехать к академиям, то они в порядке. Они от войны не пострадали, — Илур ненадолго замолк, подбирая слова. — Но ты должен понимать, что ксату опасно путешествовать по землям, разорённым войной.

— Я сумею за себя постоять, но спасибо за беспокойство, — я по-доброму улыбнулся Илуру, на что тот облегчённо выдохнул, будто боялся, что за прошедшие года потерял приятельскую связь со мной. — Есть ещё один вопрос, щепетильный, — я погрузился в видимость окружения от «Чувства магии». Белёсых овалов за стенами номера или дверью не наблюдалось, над или под нами так же никто не стоял. Я жестом попросил Илура пододвинуться и сам, опираясь на локти, подался вперёд. — Мне нужно попасть на северный материк не как обычно другие делают. Вообще не как обычно. Очень скрытно.

— Я не уверен, что смогу помочь в этом, — полушёпотом произнёс Илур.

— Сможешь. Я ещё давно слышал, что Ганзейская торговая лига имеет какие-то связи с Южным мысом. Это же контрабандисты, ведь так?

— От кого… — удивлённо выпалил Илур и только потом унял свой язык. Он удручённо закрыл глаза, укоряя самого себя за такую дурацкую оплошность.

— Это уже неважно, но они должны будут переправить меня, мою рабу и вещи. В конце лета, или даже осенью. О цене я слышать не хочу.

— Она будет недешёвой. И не в золоте. Естественные камни магической энергии, — на последней фразе Илур с вопросом уставился на меня, но я лишь кивнул, подтверждая, что и такую цену готов заплатить. — Тогда… Надо будет обсудить, как мне передать результат.

— Об этом не волнуйся, — я не сдержал хищной улыбки. — У нас с тобой ещё случится много переписки и интересных дел, — я показал Илуру, как что-то пишу. Тот всё понял и принёс мне листок с чернилами и пером.

Очень скоро остроухий с широко раскрытыми от неверия глазами смотрел на короткие, но занятные строчки. Двести пластинок полёвки, подготовленных структурным раствором из золотой кваралисткой массы — и хоть Илур не знает, что я пользуюсь золотым аналогом из порождений, но знает, что подготовленные мною пластинки идеального качества и без магических завихрений. В списке на продажу также есть десять ядер хитца, подготовленных золотым аналогом, и пять неподготовленных ядер. Я их с материка скверны тоже десятку притащил, но четвёрка с куклой Сои и прочим поедет в мой дом. Десятым ядром я планировал воспользоваться зимой, когда мы с Шгаиром перейдём к вязанию печатей из рун — но ядро мне понадобится уже завтра. Из-за прошедшей встречи с Лутарикием.

— Я не знаю их предрасположенности, — я показал Илуру на строчки подготовленных пластинок и ядер.

— Лига возьмёт на себя все заботы, — Илур поспешил поднести листок к горящей свече. Огонь облизнул бумагу, и поглотил её вместе с надписями.

В прошлый раз лига подождала немного и моментом выставила на различные аукционы практически тридцать пластинок, подготовленных золотым аналогом. Цена на них после этого упала, но уже спустя два года отбилась обратно. А потом и подросла, потому что из-за постоянной торговли пластинками на аукционах некоторые отряды добытчиков перестали ходить на полёвок скверны, а оставшиеся перестали обрабатывать добытые пластинки. Вот и образовался дефицит.

Пока Илур всё это рассказывал — в его голосе дребезжала струна гордости за грамотно исполненный план. У меня ограниченный выбор заллай и ещё давно лига догадалась, что именно я буду таскать на продажу. Но случившийся подъём цены спланирован как подобает всяким торговцам — с огромным риском, и надеждой на значимую прибыль.

— С вырученными деньгами поступать так же? За большую часть скупать естественные камни маны, и передавать через длинноухих? — протараторил Илур, разливая принесённое вино по бокалам.

— Всё на камни. На моём счёте у длинноухих сумма, которую я ещё долго буду тратить.

— На камни? — Илур ошарашенным взглядом пробежался по моему лицу. — За прошедшие года мы передали почти семьдесят килограмм камней. Неужели этого мало?

— Их никогда не будет много. Но, постой. Это ведь в год больше десяти килограмм. А на аукционах я не припомню, чтобы в один раз выставляли больше трёхсот грамм, — стоило мне закончить, как Илур понятливо заулыбался. — Южный мыс?

— У лиги свои соглашения, — произнёс Илур интонацией с явственным намёком.

— Тогда пусть эти соглашения существуют и дальше, — я приподнял бокал и пригубил разбавленного вина, скрывая под этими действиями озадаченность. Ибо, если мне не изменяет память, то контрабандисты Южного мыса — это ксаты.

С темы про контрабандистов я тактично перескочил на события на северном материке и как развивается Ганзейская торговая лига. Илур не без удовольствия рассказал, что у неё теперь есть представительства в каждом государстве на северном материке, а зачастую даже в нескольких городах одной страны. Так ещё и серебряная монета лиги, с отчеканенным изображением колёса в чаше весов, теперь на северном материке ценится даже больше монеты торговой республики Сонкт. Но об этом я догадывался.

Десять лет назад, когда я впервые прибыл на южный материк вместе с моим сопровождающим Налдасом, одним из старейших ксатов — то узнал от него о самых ходовых монетах. Меня тогда удивило, что на южном материке пользуются монетой с северного, но тогда ни о какой Ганзейской торговой лиге никто не знал. А вот два месяца назад я в банке длинноухих приятно удивился, что Сонкт и Ганза в равном ходу. Но меня напрягло, что монеты Арнурского королевства продолжают укрепляться уже на протяжении больше двадцати пяти лет подряд. Потому что, если я правильно помню карту материка, плато Крайса, куда летела та крылатая сука — оно в восточной части Арнурского королевства.

— Никаких необычных слухов из Арнурского королевства не слышно? — я напустил на себя вид слегка озабоченный, чтобы подогреть интерес Илура. Тот отодвинул бокал и чуть подался вперёд. — Подготовка солдат, например, или что-то сорванное, мероприятие или какой-то поход. Или, может быть, что-то связанное с трофеями, от монстров или чего-то ещё. Или даже с их логовами.

— Ничего подобного я не слышал, — Илур откинулся на спинку стула, задумчиво поглаживая подушечками указательных пальцев друг об друга. — Ты хочешь, чтобы лига разузнала?

— Именно. И как себя ведёт Всеобщая Церковь.

— Но ведь ты… — Илур помахал пальцем в сторону моего гримуара с двумя символами на обложке.

— То, что я сулин, ещё не значит, что я перестал быть ксатом.

— Понимаю, — остроухого моя фраза насмешила, тот аж не сдержал улыбки. И потёр печатку на руке, с изображением колеса в чаше весов. — Ганзейская торговая лига может помочь тебе. Мы соберём, что сможем. Но я бы не рассчитывал, что без денег что-то получится.

— То есть? — я не совсем понял связь между деньгами и слухами. Это же работа любого уважающего себя торговца, коллекционировать слухи и новости, чтобы вычленить из них что-то действительно важное для работы.

— Собрать для тебя обрывочные слухи о церкви лига, может быть, сможет. Но ты говоришь об Арнурском королевстве, они многое из себя не выпускают.

— Всё, как и пять, и больше лет назад?

— Если не сложнее.

В последние два года свободным торговцам и даже торговым домам, лигам и прочему тяжко приходится в Арнурском королевстве. Свободных торговцев из других государств впускают только в пограничные города, где им приходится свои товары перепродавать местным дельцам с очень небольшой наценкой, а иногда и без неё. Домам и лигам попроще, они могут проехать торговать вглубь королевства, но при сопровождении и только если докажут, что у них достаточно денег для серьёзных сделок. Разумные же, кто хочет проехать сквозь королевство в тоже Яхановское княжество, которое около Тамливийского сада скверны, или проехать дальше — такие разумные ощущают себя преступниками в перевозке между судом и каторгой. В пограничном городе им регистрируют временное пребывание в империи, сверяют путь и выдают список: где и в какой гостинице они имеют право останавливаться, и что покидать её можно только чтобы пройтись до рынка, в баню или гильдию свободных торговцев. Если таких разумных обнаружат в другом месте, то непомерный штраф — самое малое, на что они могут надеяться.

Если до этого Ганза и могла с некоторыми сложностями отправить караван в Арнурское королевство, то теперь это возможно только с большим усилием. Именно это усилие Илур и предложил мне оплатить. Я сперва опешил, но призадумался. Ровно два года назад из Арнурской магической академии пошёл в продажу дорогущий товар. Илур лишь вскользь упомянул про зелье, но я уточнять не стал: бесполезно, учитывая сующихся туда крылатых тварей.

Суть в том, что товар этот очень дорогой и купить его можно только через посредника. А напрямую купить товар в академии может ограниченный круг торговых компаний. Но в него можно попасть, если доказать королевству, что у компании много денег. Надо провернуть пару крупных сделок, желательно в самой столице. У верховного совета Ганзы есть несколько «подвязок» и кое-какой план, ибо Ганза сама заинтересована в прямой покупке товара — но всё это потребует времени, кропотливой работы. И огромных денег. Первые две вещи Ганза берёт на себя, деньги — с меня.

— Ты сейчас назвал цифру, которая вычистит мне счёт в банке. Останется пару тысяч Арнурских золотых, даже все монеты Ганзы придётся отдать на исполнение, — сказал я, пристально, неотрывно смотря в глаза Илуру. — Так ещё и нет гарантии, что всё сработает.

— Риск — доля всех торговцев, — Илур воздушным жестом приподнял над столом ладони. — Мы рискуем не меньше, лиге придётся отправить в работу многих торговцев. Скажу по секрету: совет лиги рассчитывает открыть ещё одно представительство. В Суфалитском царстве, оно западней королевства Калиск. Есть некоторые возможности к этому — но доступ к Арнурской магической академии сулит огромнейшую прибыль. А за этим и до представительства на землях королевства недалеко.

— И сколько потребуется времени?

— Не меньше трёх лет, может, и все пять.

— Но тогда я смогу узнать всё, что захочу о королевстве?

— Не всё, но многое.

Слишком всё странно с Арнурским королевством, тем более что магов из одноимённой академии я видел в сердце Всеобщей Церкви, в Соборе Магласии. Но при этом белобрысый священник говорил, что дела церкви и Арнурской академии не касаются меня как мага, ксата и сулина. А тут ещё, оказывается, что полёты крылатых тварей подстроены другими крылатыми тварями, но только старыми. Чтобы ни было в королевстве, но я рискну на эту авантюру. А деньги заработать по новой всегда успею, на крайний случай немного камней маны обменяю на монеты в банковском представительстве ксатов.

Я согласился, но сразу потребовал от Илура разузнать слухи о церкви: поведение инквизиторов и их приказы, может быть что-то среди них нового или необычного. И пускай разузнает всё о прошедшей в тех землях небольшой войнушке. Больше всего меня интересовала судьба ватаг наёмников, как их использовали и что с ними потом стало.

Илур мои условия принял, обещая отправить весточку уже к концу весны. Мы ещё немного посидели, обсуждая отстранённые темы, и засобирались на выход. Их каравану позволили въехать в царство всего лишь на два дня. Завтра у них после обеда встреча с Шгаиром. Илур меня заверил, что лига отплатит за возможность просто поговорить о торговле с царством дворфов. Дальше всё зависит уже от самой лиги, но если всё получится, то это сулит неплохой барыш, а где начало прямой торговли, там и разговор о представительстве. Оно укрепит позиции лиги: благородные рода в очередь выстроятся подлизнуть Ганзе в глупой надежде, что она хоть как-то сможет продвинуть их в очереди на создание самых качественных наргодат.

— Всё же, Ликус, удовлетвори мой интерес, — Илур остановил меня в главном холле гостиницы. Народа в нём не было, но Илур всё же чуть сбавил и без того не самый громкий голос. — Откуда ты узнал о том, что узнать не должен был?

— Ты про… южан? — остроухий в ответ кивнул. — От Асилика, он был твоим помощником. Кстати, а где он?

— Ах, Асилик. Тогда уже ничего не поделаешь, — Илур удручённо пожал плечами и сомкнул ладони на чуть выпирающем из-под одежды животе. — Он погиб два года назад, вместе с караваном лиги и отрядом опытной охраны. Ты должен помнить их, охранник лысый с вытянутым лицом и его жена, довольно хороша собой была. У них, кстати, дочь родилась четыре года назад. Сперва его жена оставалась в Трайске с ребёнком, но вернулась к охране, когда дочь подросла. С однолеткой проще ездить в караване чем с грудничком, и сильно проще с двухлеткой.

— О дочери не знал, но их помню. И не поверю, что их разбойники одолели. Если только не орава в сотню рыл.

— Орава. Но верлиок. На дороге остались сломанные телеги и кое-какие товары. Но ни выживших, ни трупов. Там было двадцать повозок, сорок лошадей, почти двадцать охранников и столько же извозчиков, и Асилик с помощниками, — Илур искоса пробежался взглядом по холлу, выискивая разумного, кто мог бы нас подслушать. Таких не нашлось. — Осматривавшие то место сказали, что все трупы, выживших и многие товары уволокли за один присест.

— Огромное логово, — вырвалось у меня замечание, на что Илур согласно закивал. — Вполне логично, что никто не попёрся их вызволять, или хотя бы на разведку. Дурака такого не найти.

Мы направились в гильдию свободных торговцев, я передал Илуру заллаи на продажу и заключил сделку на провоз моих вещей до Трайска. Их получит Консерва вместе со всеми необходимыми инструкциями. И забрал привезённые вещи: несколько тёплых мешочков из истинного леса скверны с золотым аналогом структурного раствора, столько же кожиц от пустых мешочков и пару метровых отрезков синеватого тончайшего шёлка с искусно вышитыми цветами из белых ниток. И два микла, заказанные на всякий случай. И книги для развлечения Сои, купленные Илуром по моей просьбе в пограничном городе. И всё необходимое для починки коробочки для сокрытия той чёрной сферы, глаза Актарида.

— Вы ехали с длинноухими в одном караване? — спросил я у Илура уже на улице, выйдя из гильдии. Тот мягко улыбнулся.

— Выехали из города в одно утро, но их караван ехал медленней нашего. Мы успели в самом начале познакомиться, и я решил ехать вместе. Путь долгий, дикие земли обширные, а у длинноухих опытные бойцы. И они были не против, — Илур покосился в сторону дромоса, откуда он вчера вместе с караваном и длинноухими заехал в Шумное гнездо. — Я общался только с помощником, их главный всё время ел и спал отдельно, и ехал в своей карете. Но на одном из привалов я случайно сказал, что встречусь с магосом. И меня пригласили к главному. Он расспрашивал о тебе, делах и здоровье, будто знал тебя.

— Мы с ним уже встречались, когда я в академии сдавал экзамен на магоса. В тот день я довольно занятно выступил, — переведя разговор аккуратно на моё тогдашнее выступление, у меня получилось отвести от себя подозрения в тесном знакомстве именно с Лутарикием. Илур помнил, что я когда-то через Ганзу пытался договориться с остроухими на проход в их осквернённый сад, но о личных встречах ему лучше не знать.

Баркат дожидался меня в компании кувшина браги. Дворф с удовольствием прикладывал овальную чарку к губам и закрывал глаза, чтобы полностью прочувствовать, как брага пенящимся водопадом скатывается в желудок. И некоторое время так и сидел с закрытыми глазами, наслаждаясь послевкусием.

— Закончил? — Баркат деловито перевёл взгляд с меня на доски с заданиями. — Будешь спрашивать?

— Дождусь завтра. Шгаиру, похоже, есть что мне сказать.

— Я так и подумал, — Баркат одним движением влил в чарку остатки браги и залихватским жестом осушил её. — Забудь, ксат. Коли Следящий «так» пригласил тебя к себе, то выйти ты уже не сможешь.

— Откуда такая уверенность?

— Я дворф не первый год.

Мне уверенность Барката не понравилась, но спорить я не стал. Лишь ненадолго задержался перед досками с заданиями. Они практически не отличаются от принесённого Соей списка, лишь нескольких заданий нет. Все постоянные на месте и разведки логов монстров на досках, как и задания на их уничтожения. Хотя нет одного задания, снятого ещё в первые дни.

О том огромном логове знали уже лет двадцать. Его игнорировали, пока оно было мелким — но упустили время для зачистки, когда в логове стояло уже два длинных дома и появилась ограда из брёвен. Нужен был именно сильный царский отряд, в голов пятьдесят. Да только какой царь отправит своих бойцов на смерть? Он не для этого в их обучение и вооружение деньги вкладывал, чтобы они померли от какого-то орука. А потом выяснилось, что кто-то не только зачистил логово, но и вообще никаких трофеев не забрал, кроме коробочки с драгоценными камнями и украшениями.

— Кстати, — я чуть замедлил ход. Мы уже давно вышли из Шумного гнезда и по дромосу направлялись к переходу между ярусами. — Мы так и не сходили к оценщику.

— Торопишься?

— Надо бы сегодня решить этот вопрос, — ответил я голосом непозволительным к иносказательности. Паранойя с утренней встречи с Шгаиром разбушевалась даже сильнее прежнего, да и слова Барката радости не добавляют. Надо разобраться с трофейными украшениями: полезное оставить, остальное продать.

Плохо, что всё накрылось из-за моей забывчивости. Я рассчитывал за один присест всё изготовить, а теперь придётся мотаться между Трайском и академией. Зелёная кожица тёплых мешочков сейчас бесполезна, потому что я не смогу зимой вынести их вместе с посохом из горы на ужимание. Но зато аналогом золотого раствора я сразу подготовлю люверсы и кожу для переделки гримуара, и будущий посох тоже. Я замучаюсь с его изготовлением: сперва всё магией связать воедино в академии, потом ехать в Трайск и пользоваться ледником графа, а потом обратно в академию заканчивать работу. Но это всё — если не придётся резко валить на северный континент, ибо моя судьба в сильно подвешенном состоянии. Тем более что слухи о ксате, ставшем гостем царя, с караванами торговцев могут далеко добраться.

Да и про драконов забывать не стоит. Пропажу той летающей твари обязательно свяжут со мной, потому что новый посох и обложка гримуара станут отличным доказательством. Та летающая тварь первой напала на меня, поэтому я имею право на трофеи.