Глава 26

— Русишен шлюхнен должен слушайт свой господин. И если он говорить сосайт, он должен сосайт, а не орат!

— Вали на хер, урод! — женский голос был полон ярости. — Еще шаг, и я тебе твой хрен на пятаки порублю!!!

— А что тут происходит? — нарисовался я в дверях.

Ну, картина маслом — мужик, высокий, чуть полноватый, с большими рыжими усищами навис над хрупкой девушкой, сжимавшей в руке нож. Платье у нее было порвано на плече и обнажало часть груди. Но это дамочку не смущало и ножом она размахивала очень воинственно.

— Пощёл в жопу, швайне! — кинул он мне, не оборачиваясь. — Барон Густав фон Фердинанд хотеть эта шлюха и он ее получить! А те, кто будут ему мешайт, получат пинок от добротный немецкий сапог в свой тощий зад!!!

— Слышь, сосиска баварская! — мгновенно осатанел я. — А ну выметайся отсюда, пока я твоей мордой тут весь пол не вытер! Приехал в чужую страну, так и веди себя достойно. А не можешь — так я тебе организую телепортацию до границы!

— Да как ты смейт так разговаривайт с бароном Густавом фон Фердинандом⁈ — встопорщив рыжую щетку усов, повернулся он. — Что-о? Зольдат? И даже не официрен⁈ Грязный фронтшвейн (нем. фронтовая свинья. Прим. автора) представляйт себья герой? Кто позволяйт тебье открыть рот в моя присутствие⁈ Я приказайт бить тебя палка по заду. А пока сам лично наказайт за оскорблений слуги Великого Фатерлянда!

Он нелепо размахнулся и попытался ударить меня по лицу и… Нет, я не считаю, что есть плохие расы или национальности. Есть лишь плохие люди в каждой из них. Но мой прадед дошел до Берлина, а бабушка в санитарном поезде исколесила всю Европу. И я наслушался рассказов от них о том, как вот эти самые считали себя высшей расой. Наверное, сработала генетическая память, а может, он просто меня выбесил, но я ударил в ответ. Без магии — простой мужицкий кулак и в нос. Вот только неосознанно я все же, видать, укрепил тело эфиром, от чего этого немца развернуло и унесло из кабинки, снеся ее стену. Рухнув на пол, он судорожно дернулся и, пустив слюну, вырубился.

— Опять дерешься и без меня? — с укоризненным видом нарисовалась позади меня Ника.

Софа тем временем подошла к потерявшему сознание немцу посмотреть. А может, и добить, потому как она все прекрасно слышала. И все его оскорбления тоже. Как ещё не прирезала сгоряча.

— Разве ж это драка? Вот погоди, придет в себя, тогда и оторвусь. Но где же наши манеры? Я княжич Романов Владимир Федорович, это княжна Скуратова Вероника Андреевна и моя сестра, София Михайловна. С кем имеем честь говорить? — обратился я к пострадавшей девушке.

— Васильева Марина Анатольевна. Простолюдинка, — встав, девчонка как смогла поправила платье и коротко поклонилась.

— Помощница… Бывшая помощница, — поправилась она, — главного бухгалтера игрового дома «Золото Фердинанда». Чтоб я осталась там работать после всего этого — да ни в жизнь!!!

— А что случилось-то?

— Этот… — она бросила испепеляющий взгляд на мужика, — приехал с инспекцией. Игорный бизнес принадлежит его роду. Точней, старшему брату — он глава всех фон Фердинандов. У них в России целая сеть по вытягиванию денег. Ну вот, я должна была передать ему отчет. Связалась с ним, он и пригласил приехать сюда. Посмотрел бумаги. Похмыкал, а потом заявил, что я должна доказать верность компании и с ним переспать. Я, конечно, отказалась, так он полез… Ну, дальше вы все сами видели.

— Неслыханный удрерфроренхейт! — завозился на полу мужик. — Я вас всех сейчас буду убивайт, как свидетель моего файлт. Стояльт смирна и не шевелись! Тогда смерть будет быстр и не мучителен. Никто не смеет сказаль, что Густав фон Фердинанд не милосерден!

— Софа, будь любезна, врежь ему еще раз — достал, — поморщился я.

Послышался звук удара, громкий «хек» и тишина.

— Моя очередь его пинать, — Ника сменила Софу, сестра же подошла к дрожащей девушке и приобняла ее.

А я уже набирал отцу — все же иностранец как-никак. Нужен нам дипломатический скандал? Тем более, что немногочисленные посетители уже пялились на нас, как и охрана ресторана. Но лезть в разборки Романовых не пытались — себе дороже. Аристократы дерутся, простолюдины стоят в сторонке и снимают. Потом запись можно выгодно продать одной из сторон. А можно и сдохнуть за это, конечно, но есть шанс и неплохо заработать. Тут пятьдесят на пятьдесят. Смотря на кого нарвешься.

— Слушаю, — раздался в трубке резкий голос отца.

Ну да, батя на работе, делами государственными ворочает, да денежку зарабатывает. Не то, что я, бездельник.

— Я тут, кажется, международный скандал учинил. Морду одному барону набил…

— Кому именно?

— Какому-то Фердинанду.

— Густаву? — проявил он осведомленность.

— Ага. Точно, ему.

— За дело или по пьяни?

— За оскорбление меня лично и всей русской армии в целом.

— Ясно. Ждите пять минут, его заберут. Совсем уже немчура распоясалась, — буркнул он и отключился.

Все замерли, а я залез в магофон и наконец прочитал сообщение от нашего пытошных дел мастера. Дело сделано — мои заклятые друзья получили то, что заслужили. Прилагался видеоотчет, но пока его смотреть не стал — не время и не место. Тела утилизированы, где закопали их пепел, никому неинтересно.

Вот так глупо закончили свои жизни те, кто хотел управлять чужими. Чувствовал ли я удовлетворение? Наверное. Радость? Определенно нет. Я, признаюсь, даже как-то подзабыл о них. Не простил, а просто отправил мысли о них в самую глубь памяти. Потом, как все увижу, сотру окончательно. Какова же судьба главы рода Ра, Хидео, и его среднего сына Арслана, мне ничего неизвестно и неинтересно. Это дело отца, и что он с ними сделает или сделал, меня не касается.

Появились агенты Тайной Канцелярии. Споро нацепили подавители на руки немцу и куда-то его утащили. Уверен, он просмотрят записи с камер, сделают выводы, и тогда немчуре придется очень плохо. Тут простыми извинениями не отделаешься и на помутнение рассудка не спишешь. Оскорбление аристократа Романова — это совершенно не то же самое, что оскорбление простолюдинки Васильевой. Спрос за это разный и последствия печальные. Да и пофиг, забили и забыли.

— Приглашаю вас разделить с нами обед и отказа не приму, — посмотрел я на девушку.

— Но я в таком виде, — растерялась она, явно никак не ожидавшая такого поворота.

Ну да, сидеть в одной компании с высшими аристократами империи вроде как и почетно, а вроде как и опасно. Фиг его знает, что им в голову придет. Сейчас вроде спасли. А потом могут и сами чего учудить.

— Не вопрос, — я махнул рукой официанту. — Найдите даме вот точно такое же платье, — показал я на нее. — И побыстрее. Можно лучше. Но не хуже. Привезите несколько вариантов, она сама выберет наряд по вкусу.

— Исполним, как приказано, — поклонился он. — Сей минут отправим курьера в торговый центр.

— Хорошо. Ну и давай, покажи нам, чем угощают в вашем заведении…

В общем, хорошо мы так по итогу посидели. Спасенная быстро расслабилась, особенно после того, как ей привезли пару нарядов, в один из которых она и переоделась в соседнем «Тереме». Остальное я ей тоже оставил в подарок — все-таки у девушки стресс, а я герой — мне положено утешать всяких симпатяжек.

Все было вкусно. Все блюда, что мы попробовали, перечислять не буду. Пили квас — очень его люблю.

Софа расщедрилась на предложение работы Васильевой, после того, конечно, как та пройдет собеседование. У сестры был лично ей принадлежащий магазин спортивной одежды для девушек. Туда она Васильеву и планировала взять, потому как девчуля оказалась бойкой на язык и вроде как со знаниями в голове. Я не лез, сами разберутся.

Потом мне отзвонился Левчик — Его Высочество изволило хандрить в парке неподалеку от нас. Делать было нечего — мы попрощались с девушкой и втроем пошли лечить моего братца от всяких ненужных мыслей.

Увидев нашу компанию, он заметно оживился и тут же принялся жаловаться на судьбу-злодейку, у которой почему-то имя было Наташа Долгорукова.

И что самое интересное, наказывать ее, как оказалось, ни фига не будут! Более того, ее разработка — ну, то, чем там она прыскала в нас, — очень уж заинтересовала оборонное ведомство. Причем настолько, что они встали за нее горой.

Дядя посмеялся над всем этим, да и махнул рукой. Нет, Долгорукие раскошелятся за нанесенную обиду, но мелкой если и прилетит, то не сильно. Потому как если все пройдет удачно, у Долгоруких будет большой заказ от оборонки, а там такие суммы светят, что на большом листе бумаги все цифры не помещаются.

Из дворца Левчик удрал, потому как Тараторка его люто достала — этой было плевать на произошедшее. Ее больше интересовало, зачем за ней бегал Юрка. Кажется, хрень Занозы на нее не подействовала и удирала она просто так. Пипец!

Что же касается Лены — эта заперлась у себя и никого не пускает. Зная нашу Душнилу, мне уже становится заранее страшно — эта ведь, если пойдет вперед, то ни перед чем не остановится. И если она вобьет себе в голову, что я ей подхожу в качестве партнера, то мне останется только лежать и изображать удовольствие.

Ага, подобные связи у нас, конечно, не поощряются, но и законом не запрещены — главное, чтобы все были совершеннолетними. А то, что я на такое вообще не согласен, мало кого трогает.

Так что надо срочно валить в академию и надеяться, что мне все просто показалось и привиделось.

В общем, все резко стало сложно в нашей компании. Поэтому все сидят по домам и носа не высовывают. Ну, кроме нас. Ведь мне, например, стыдиться нечего, а моим девчонкам некого. Они ж не на кого-то там кинулись, а на меня. Значит, и смотреть в глаза друг другу могут смело.

Левчика мы поутешали, конечно, куда ж деваться. Мороженым накормили, отчего он чуть расслабился и уже не так затравленно смотрел по сторонам.

Моя новенькая форма его впечатлила так, что и не описать — завидовал жутко. А еще завидовал он и тому, что я иду под руку с двумя красотками, а он, такой весь важный, шествует один.

Я напомнил ему, что в ВАД — Военной Академии Дипломатов — форма не хуже. Но, увы, есть нюанс — там обучаются только парни, а это для кобелиной натуры брата было невыносимо.

Нет, так-то у нас есть и смешанное обучение, но подозреваю, что его специально отправили именно туда, чтобы научился держать своего удава в штанах. А то, вон, Темирязьева полезла ему в штаны, так он сразу и поплыл. И пофиг на последствия — важно здесь и сейчас.

Напоминание о ней сразу его взбодрило так, что он даже заозирался по сторонам. Для нее он партия отличная — как, собственно, для любой другой девушки, а вот для него она… Ну, скажем так, не самый лучший вариант. Нет, Темирязьевы, конечно, род богатый и древний, подвизавшийся на военных поставках и разработке всяких программ для оружия, но… Не пара она ему, в общем. Максимум, может стать третьей или четвертой женой.

Вовчик — будущий император, и жены у него будут как минимум, всякие старшие принцессы. А если уж кто-то из российских аристократов и влезет, то только самые-самые из первой десятки Золотых родов.

В этом плане, кстати, ему бы идеально подошла София, но хер ему по всей морде! Она моя и ничья больше! Хотя, он на нее и не претендует — характер моей сводной сестры знали все и сильно удивлялись, как это я смог ее перевоспитать.

Погуляли с ним немного и отправились по домам. Послезавтра уже ехать в академию, все дела сделаны, и оставшееся время я собирался провести с семьей. Фиг его знает, когда теперь их всех увижу.

Попрощались с Никой — с ней мы пересечемся в поезде и даже в одном купе на двоих. Хотя, что там ехать-то, всего три часа — и на месте. И все же это будет наше с ней первое путешествие, поэтому все сделаю красиво…

Дворец. Личный кабинет Российского императора.

— Все очень неспокойно, брат, — Федор Романов задумчиво крутил в руках стакан с чаем. — Американцы что-то явно замышляют. Количество их агентов у нас резко возросло — уже устали ловить. Да все как-то мелкие попадаются. И вот что странно — нет четкой локализации. Такое ощущение, что они отвлекают нас, раздергивают силы, заставляют метаться, чтобы мы не заметили главного. Но вот в чем заключается это самое главное — вообще непонятно.

— Что говорят пойманные?

— Да ничего особенного, это простые пешки. Одноразовые, можно сказать. И задания у них предельно глупые — проберись на территорию воинской части и сфотографируй командира. Подожги трансформаторную будку в закрытой части военного городка… Да бред. Осуществить это нереально. Но с какой-то же целью они отправляют их. Люди Скуратова уже ночуют на работе. А результатов нет. И наша агентура молчит. Не понимаю я.

— А что турки с персами?

— Нападут. Года не пройдет, нападут на Египет. У фараона сейчас не все в стране ладно — такой заговор раскрыли. Он в гневе многих аристократов под нож пустил и далеко не всем это понравилось, хоть доказательства и налицо были. Жрецы воду мутят, армия неспокойна, экономика трещит по швам. Такими темпами страна свалится этим в руки, как перезревший плод. А мы так и не узнали, для чего все это ими затевается.

Европа замерла в ожидании — там Кайзер лютует. Не зря французы, да и не только они, отправили к нам своих детей на учебу. Война там может так же разразиться в любую минуту. Неспокойно в мире, брат, стало, очень неспокойно. И где сейчас хорошо, никто не знает.

— А у нас, значит, лучше, чем у них, если думают, что дети будут в безопасности? Я вообще сомневаюсь, что все пройдет спокойно. Ты посмотри, сколько курсантов у нас тут соберется, и все они из разных и часто враждующих стран.

Вон, Вовка твой набил морду барону Густаву — рядовое, казалось бы, дело. Ну выпил этот дурак, не рассмотрел герб того, на кого лаять начал и получил по морде — рядовое, в общем-то, событие. Вот только если не знать, какие аферы их род проворачивал в своих игорных домах и кого финансировал. Он уже давно находится под наблюдением Тайной Канцелярии — слишком уж в последнее время нагло вести себя начал. Но ухватить не за что было.

А тут, пока он без сознания был, его магофон наши специалисты и взломали по-тихому. А там столько всего интересного нашли, что хватит на десяток причин для объявления войны. Этот дурак почему-то думал, что он в полной безопасности, и даже переписку не удалял. Но прикрывать пока их не будем, а вот под жесткий контроль возьмем. Ну да ты и сам это знаешь. И опять я должен племяннику.

— Ничего ты ему не должен, — буркнул Федор. — Он не ради этого старается.

— Знаю, что не ради, а все равно делает. И награды не требует, а наоборот, сам все в семью тащит. Правильно ты воспитал сына, брат, очень правильно. Горжусь им, как своим сыном.

— Как нас воспитывали, так и я его, — польщено улыбнулся Великий канцлер.

Всегда приятно слышать, когда твою кровиночку хвалят. И вдвойне приятно, когда хвалят заслуженно.

— Да. Только вот твои методы работают, а мои как-то не очень. Ну да бог с ним. Наши уже через день разъедутся, а там пусть у их преподавателей голова болит. Твой-то сержанта уже получил и присягу принял, я видел его фото в форме — орел. Все бабы его будут.

— Да такими темпами их уже скоро отстреливать придется! Хотя, пока я его выбор одобряю и поддерживаю. Все как на подбор, хорошие девушки.

— И даже София? — хитро прищурился император.

— Она — дочь моего близкого друга, и я ей желаю только счастья. Сам же видел, как она изменилась.

— Это да… Но оставим лирику. В общем, слушай, что я думаю — надо усилить приграничные гарнизоны и провести учения на границе с Польшей. Масштабно так, максимально шумно. А под шумок разнюхать, что делают эти паны. Ну, и охрану значимых объектов под особый контроль. Уверен, что в ближайшее время полыхнет — знать бы только, где.

— Узнаем, — кивнул Федор. — И накажем. По максимуму…