Глава 17

Оставив взрослых вести свои скучные и неинтересные разговоры, мы переместились в малую гостиную.

Я прекрасно понимал, что так просто меня теперь не отпустят, пока не замучают расспросами. И у всех был разный интерес — кого-то больше интересовала романтическая сторона моих приключений, кого-то финансовая… А были и такие — не будем показывать пальцем на Левчика, — кто желал выяснить, сколько баб я там перепортил и с кем довелось сразиться.

Пришлось все рассказывать уже по десятому кругу, иногда нагнетая атмосферу в особо трагических местах, в других же добавляя юмора. И мой рассказ хорошо зашел — особенно в части «Гробницы». Левчик тут же загорелся идеей туда попасть.

Но я сразу дал понять: это без меня — в жопу Египет с его фараонами и мумиями! Меня теперь туда и на аркане не затащишь.

Потом пришло время подарков — сестры получили от меня плюс-минус одинаковые комплекты украшений. Не в том плане, что они были похожи внешне, просто это были гарнитуры — серьги, кольца и кулоны. Все артефактное и заточенное на защиту.

А Левчику достался широкий браслет с черными алмазами, каждый из которых нес в себе атакующее или защитное плетение. Смотрелся он стильно, круто и максимально брутально.

Ох, визгу-то поднялось! Не зря же говорят, что лучшие друзья девушек — это драгоценности. Меня радостно зацеловали и заобнимали — приятно, черт возьми! Потом девчонки устроили примерку и снова вынесли вердикт, что я самый лучший брат в мире. Мол, таких, как я, больше нет и, наверное, не будет.

Да и ладно, я не против. Люблю быть единственным и неповторимым.

Закончив с восторгами, все поинтересовались моими планами, и я с немалым удивлением осознал, что до поездки в Рязань осталось всего ничего, а дел как бы еще выше крыши. Ну да, лето заканчивается и начинается учеба. Впрочем, уверен, там тоже будет весело.

Коснулись и моей магии — скрывать что-то уже смысла не было, и я признался, что перешагнул ранг подмастерья, да и как бы уже не мастер. Но сложные техники пока даются тяжело.

На это мне Леночка, как самая умная, сразу заявила: мое тело к такому не готово. Мол, мне надо срочно переходить на стадию Равновесия, а то могу и перегореть.

Черт, опять превозмогать и насиловать организм! А с другой стороны, как иначе? Только при запредельных нагрузках, буквально балансируя на грани, можно прорваться на следующую стадию. И если с магией у меня получилось все проще, то с телом придется изрядно попотеть. Впрочем, мне к подобному не привыкать, так что в будущее я смотрел с оптимизмом идиота, которому море по колено, а рыбы до хера.

В общем, хорошо так посидели, а там и домой пришла пора собираться. Нет, можно было и остаться, тем более, что Левчик прозрачно, с поигрыванием бровей намекал на дегустацию какого-то эксклюзивного вина, но жизнь все-таки дороже. Потому как если я сегодня не вернусь, Софа меня прибьет. И правильно, кстати, сделает. Менять даму на бутылку совсем не комильфо.

Поэтому мы с изрядно захмелевшим батей — и когда он только успел так нарезаться⁈ — поехали до дому, распевая в машине что-то типа: любо, братцы, любо… И еще про атамана, с которым не приходится тужить. А так как кроме этих слов, других мы оба не помнили, то на ходу придумывали новые. В общем, весело доехали.

Что было потом, описывать не буду, потому как все равно не поверите, а если и поверите, то будете завидовать. А я этого не люблю, ага. Скажу лишь, что меня насиловали до утра, а когда я заснул, кажется, еще разик трахнули во сне.

Надо ли говорить, что утром у меня было ощущение, что я попал под асфальтоукладчик, которой по мне всю ночь катался? А эта развратница спала себе спокойно, ножкой даже во сне дрыгала так эротично…

Не, надо валить, а то вдруг проснется и захочет повторить? Кошмар, до чего дожился! Уже от девушек бегать начинаю!!!

Принял душ, посмотрел на себя в зеркало — красавчик, ну прям огонь парень! Красиво напряг бицепс, квадрицепс, еще что-то — хорош со всех сторон.

Заглянул в гардеробчик — ага, все подошло идеально. Значит, мама уже позаботилась и все сменила, даже без примерки. Вот что значит любящая родительница — на глаз определила мой размерчик!

Так, у меня сегодня по плану Ника, звонок Као и Изабелле, и гуляние нашей компанией. Потому как скоро отправляться на учебу и фиг его знает, когда мы еще соберемся.

Впрочем, гулянку можно и отложить — поразмышляв, этот день я решил посвятить общению со Скуратовой. Очень уж соскучился, если честно.

О том, что я пропал в Египте, знали совсем немногие. Но дочь главы Тайной Канцелярии, конечно же, была в курсе. И раз сейчас сама ни разу не набрала, значит, ждет звонка от меня, проявляя свойственный ей такт и нежелание навязываться. Идеальная жена, как по мне.

Но сначала я связался с мамой и пригласил ее на завтрак. Она с удовольствием согласилась. Как оказалось, батя уже умотал на службу, вторая мама гоняет в саду вредителей — она там постоянно что-то выращивает и иногда даже этим самым нас угощает, так что можно посидеть вдвоем. Тем более, что мама у меня не просто так, а дама сильная, умная и очень мудрая. И совет может дать, и по голове, чтобы этот совет лучше усвоился…

Да, у меня же еще пленники непуганые сидят! Но ими я буду заниматься уже завтра. Там уже работают наши лучшие дознаватели и отдадут их мне, извлекут все мало-мальски ценное. А то после моего разговора с ними их только на кладбище можно будет отправлять.

Впрочем, на самом деле мне интересны только Септ и Менкау. С остальными пусть делают, что хотят. Нет, я жаждал мести, но хотелось чуть остыть перед тем, как приступать к ней, чтобы творить бескорыстное зло с доброй улыбкой на лице.

— Доброе утро, сынок, — мама чмокнула меня в щеку и села рядом, нахмурившись. — У тебя круги под глазами. Надо лучше высыпаться.

Я пожал плечами.

— Для этого мне придется заварить дверь в мою комнату.

— Ах вот оно что! Ну да, София девушка решительная, — усмехнулась она.

Я замялся, но все же спросил:

— А ты вообще не против? Ну, что мы с ней… В отчем, так сказать, доме.

— А что? Лучше было бы, если бы вы по гостиницам таскались? — удивилась она. — К тому же, нам давно все было понятно насчет вас двоих, так что нет, не против. Более того, даже за. Отношения с тобой пошли ей на пользу. Девочка стала мягче и, кажется, наконец стала считать нас семьей.

— Знаешь, мне Лена так и сказала: мол, ключ к спокойствию женщины спрятан у мужчины в штанах. Правда, мне кажется, она имела в виду кошелек, но не суть. Сработало же.

— А теперь куда собираешься?

— К Скуратовым поеду. Надо Нику проведать, да и вообще…

— А Каоме не звонил? Девочка, наверное, переживает.

— Ничего страшного. Ей и Изабелле вечером звякну. Все равно скоро в академии ВМВ встретимся.

— У тебя с этой француженкой, кстати, как? Серьезно?

— Наверное, — призадумался я. — Если честно, все эти события как-то притушили огонек, что был между нами. Слишком уж все быстро началось. Но уверен, что это временно. По крайней мере, я от своих слов не отказываюсь, да и девушка она красивая и умная. Отец одобрил.

— Знаю. Я читала ее досье — хороший, богатый род с большими связями. Отличный вариант для тебя. Каома, кстати, тоже. Жаль, что мы не смогли узнать, ради чего персы и турки затеяли всю эту возню.

— Думаю, у меня есть на это ответ, но пока я его придержу. Не хотелось бы выглядеть глупым.

Мама взглянула мне в глаза и с гордостью улыбнулась.

— После того, что ты сделал, сын, вряд ли кто-то сможет обвинить тебя в глупости. Признаюсь честно, даже я не ожидала подобного от тебя. И это безмерно радует мое материнское сердце… — она изящно промокнула глаза белоснежным платочком. — Мой сын — герой! Разве это не прекрасно?

— Если бы героя еще давали за поступки, не граничащие со смертью, было бы совсем замечательно. Ладно, я побежал. Если что, звоните.

— В каком смысле побежал⁈ А охрана…

— В пень ее. Не хочу. Я без нее выжил в гробнице фараона. Думаешь, в Москве не смогу? Да и не хочу таскаться по городу с кучей машин. Побуду простым обывателем — стану, так сказать, ближе к народу.

— Что ж, я тебя понимаю. Ну, беги, — слишком уж легко согласилась она.

Понятное дело, что за мной сейчас увяжется хвост, но это я уже не могу изменить. Хотя бы на глаза попадаться не будут, и то хлеб.

Конечно, стоило позвонить Нике, предупредить, но хотелось сделать сюрприз. К тому же, не думаю, что она умотала куда-то вот прямо с самого утра. По идее, ее тренировки должны были закончиться, скорее всего, сейчас отдыхает перед поступлением. А я ей в этом помогу, герой я в конце концов или нет?

— Пройду по Абрикосовой, сверну на Виноградную и на Тенистой улице я постою в тени, — напевал я на ходу хит прошлых лет, идеально подходящий к моменту.

Ага, я шел по городу неспешным шагом, наслаждаясь простой прогулкой и не слишком жаркой погодой. Да, представьте себе, княжич Романов может вот так вот спокойно идти, а не мчаться по дороге, пугая горожан ревом машин.

Идти к Скуратовым было часа два, не меньше. Помню, в первый раз я к ней на такси приехал, а сейчас вот вообще иду пешком. Оригинальность наше все.

Нырнул в арку между домами — темная, мрачная, но мне она почему-то показалось милой. Правда, тут же пришлось сменить репертуар, потому как прежняя песня к увиденному вообще не подходила. Как там у Труфальдино было:

— Как вам только не лень

В этот солнечный день,

В жаркий солнечный день

Играть со смертью?

Ну да, классика и рояль — темная арка, трое в ней, не стесняясь вылизывающего яйца кота, пристают к скромной на вид даме, что-то от нее требуя. И это днем — даже не ночью!!! Какие нетерпеливые нынче грабители и насильники пошли!

Пришлось идти на разборки. Нет, сначала я хотел уйти — мне геройствования хватило бы на годы вперед. Но как-то это неправильно, что ли… Утро уже вовсю началось, а я еще никому морду не набил. Так и привыкнуть можно. Есть такие традиции, которые не стоит нарушать.

— Господа и… дама. Я, конечно, извиняюсь, если помешал вашему милому диалогу, но вы не подскажете, как пройти в библиотеку?

— В Городскую или Императорскую? — проявил неожиданную осведомленность один из троицы. Прям удивил, честное слово!

— Родовую. Слышал, у Скуратова есть отличнейшая подборка законов Российской империи, часть из которых, я уверен, вы в данный момент нарушаете.

— Вали куда шел!!! — рявкнул другой, даже не посмотрев в мою сторону.

Впрочем, я и так знал, что он увидит: нахального юнца — пусть и высокого, и вроде как сильного. Но не аристократа — одежда на мне была обычная, а руку с родовым перстнем я предусмотрительно держал в кармане, чтобы не спугнуть раньше времени.

— Спасите!.. — слабо пискнула жертва, кинув на меня взгляд, полный ужаса.

— Молчи, стервь!!! — третий схватил ее за руку и собрался куда-то тащить. — А этому врежьте по морде и ноги переломайте, чтобы не мешал уважаемым людям отдыхать!

— Господа и… спасаемая мной дама. Я категорически против любого насилия (кто там смеется⁈ Я сказал против, значит, против!!!) и не приемлю его в любом виде. Но еще больше я не приемлю насилия в отношении себя. Поэтому мне придется сломать вам руки и ноги, а после сдать жандармам.

— Ты меня достал! Рыжий, подержи пока эту дуру, ща я ему покажу, где он неправ!

Видимо, самый главный из них, ну, точно самый сильный, но не самый умный, мерзко хрустнул шеей, потом пальцами, повел плечами и пошел на меня, достав из кармана нож.

И тут в голове будто что-то щелкнуло — как тогда, в том проклятом тупике! Перед тем, как холодная сталь вошла мне в спину. Те же лица. Те же ножи. Та же уверенность в толпе. Только теперь я не умру. Они — очень возможно.

Красная пелена упала на глаза. Мир стал чёрно-багровым, пульсирующим в такт сердцу. Звук сжался до глухого гула, остались только движения.

Он шагнул ко мне, поигрывая ножом, выставив лезвие вперёд. Профессионал? Нет. Уличный пёс, привыкший, что его боятся.

Я не стал уворачиваться. Просто вошёл в его пространство — резко, как пружина, разжавшаяся за долю секунды. Левая рука перехватила его запястье, пальцы впились в кость. Правая — ребром ладони, со всей силы, в локоть.

Хруст был сочным, влажным, как надлом сырой редиски. Нож звякнул о камни. Он заорал — высоко, по-бабьи, но я не дал ему упасть. Рванул согнутую руку вверх, за спину, и одновременно добавил коленом в пах. Тело сложилось, и я встретил его лицо своим кулаком. Раз. Два. Кость под скулой треснула, брызнула кровь. Он рухнул, всхлипывая, но я уже не смотрел.

Второй подскочил сзади. Я услышал его шаги — тяжёлые, неуклюжие, с топотом, как у слона. Даже не оборачиваясь, ушёл вниз, пропуская удар. Его кулак просвистел над моим затылком. Развернулся, схватил его за протянутую руку, рванул на себя и одновременно — резко, с хрустом — ударил ребром ладони в локоть с другой стороны. Ещё один слом. Сустав пошёл не туда. Он заскулил, захрипел, и я, брезгливо оттолкнув, добавил ногой в колено. Кость поддалась, он завалился набок, вжимаясь в грязные камни, и затих.

Третий пытался убежать. Я догнал его в три прыжка, схватил за шкирку, развернул к себе. Он что-то лепетал — «не надо, братан, мы не знали» — но слов я не слышал. Только красная пелена.

Удар в солнечное сплетение сложил его пополам, выбив воздух с влажным кашлем. Локтем — по спине, по позвонкам, так, чтобы запомнил. Он упал на колени. Я пнул его в бок, переворачивая на спину, и наступил на грудь. Ребра хрустнули под подошвой ботинка — один, два, три. Он захрипел, изо рта пошла розовая пена.

Вокруг — тишина. Только стоны, всхлипы и влажные хрипы переломанных тел. Первый скорчился калачиком, прижимая к животу раздробленную руку. Второй без сознания, голова в луже крови. Третий смотрел на меня мутными глазами и мелко трясся, как в ознобе.

Я стоял над ними. Дыхание ровное. Пульс — как после утренней пробежки. Кажется, я им сломал все конечности, судя по неестественно вывернутым рукам и ногам.

При этом на мне ни царапины и даже кровью умудрился не испачкаться.

Пока смотрел на поверженных грабителей, услышал цокот каблучков. Подняв голову, только и заметил мелькнувшую вдали юбку. Это спасаемая решила спастись еще и от меня, явно подумав: ну его нафиг.

И я таки ее понимаю — сам бы от себя сбежал, но увы. Создал воду, вымыл руки и разгоряченное лицо, да и потопал дальше. Об телах, оставшихся позади, позаботится охрана — я слышал краем уха их шепот. Одного меня точно не оставили. И хорошо, хоть в драку не полезли — за себя постоять и ответить я могу сам.

На этот раз я решил, что лучше идти по максимально людным местам, потому как всякие темные подворотни внезапно потеряли для меня всю прелесть. Нет, ну не дело княжичу драться как дворовый пес.

Да-да, я быстро вжился в новую роль, и у меня появились местные заскоки в голове. Еще бы по ней постоянно не били, так и вообще было бы замечательно.

Но просто так идти было скучно — я ж общительный человек, поэтому позвонил Люде. Ну, той, которая графиня, архимаг и вроде как девственница. Нет, сочетание, конечно же, убойное и маловероятное, но бывает и такое.

Она на удивление сразу взяла трубку и выразила беспокойство моим долгим отсутствием. Посетовала, что не может приехать, потому как уже находится в Рязани, в академии и знакомится с учебным планом и преподавателями.

Я порадовал ее тем, что жив и здоров во всех местах, с некоторыми из которых я ее скоро познакомлю. Она назвала меня пошляком, но от знакомства не отказалась и даже сказала, что ждет с нетерпением. Причем это самое нетерпение она так описала, что мне даже идти стало неудобно — благо, хоть штаны просторные и со стороны ничего не видно.

В общем, мы мило так пообщались, и дорога показалась короче, чем была раньше. А тут и поместье Скуратовых на горизонте появилось, а там моя Никочка живет, слезы льет и платочком из окна машет, сидя в высокой башне…

Буду спасать — я ж герой! Но сказка опять макнула меня по самую макушку в суровую реальность. И хотя сверху вроде бы никто не смеялся, легче от этого не стало…