Глава 15

Все шло своим чередом.

Гости гуляли, общались, поднимали кубки за здоровье именинницы. Далила — дочь фараона от первой наложницы — сидела на возвышении рядом с отцом, смущенно улыбалась, принимала поздравления. Ей было шестнадцать, и этот день должен был стать одним из самых счастливых в ее жизни.

Я стоял у колонны, наблюдал, ждал.

По плану всё было расписано до секунды. В нужный момент сюда ворвутся люди в одежде бедуинов — мои люди, которых подготовил отец и которых лично одобрил фараон. Они начнут стрелять — хаотично, но по тем, чьи имена значились в списке. Будут вопить о перевороте, сеять панику и хаос.

В этой суматохе мы умыкнем представителей рода Ра — Менкау, его отца Хидео, брата Арслана. И Септа заодно, как ценное дополнение.

Продуманная операция. Быстрая, грязная, эффективная.

Я проверил маску, поправил меч. Сердце билось ровно. В гробнице я научился ждать. Теперь это умение пригодилось здесь, среди шелка и золота, среди улыбок и лжи.

Каома стояла в стороне от толпы, у окна. Она не пила, не ела, просто смотрела в темноту, и я видел, как напряжены ее плечи. Она не знала о плане. Никто не знал, кроме тех, кому положено.

Септ кружил подобно акуле где-то поблизости, но близко не подходил. После ее слов он держался на расстоянии, но взгляды бросал — маслянистые, липкие. Я сжимал рукоять меча и считал про себя.

Раз. Два. Три.

Где-то недалеко хлопнула дверь. Я напрягся.

Четыре. Пять. Шесть.

Топот ног. Много ног. Крики.

— За фараона!!! — заорал кто-то на входе.

И они ворвались.

Люди в темных балахонах, с закрытыми лицами, с мечами и автоматами. Мои люди. Я узнал их по красным повязкам на рукаве, по тому, как они рассыпались по залу, как начали стрелять — выверенно, точно, но с виду хаотично.

— Смерть узурпатору! — вопил главарь. — Да здравствует истинный фараон!

Зал взорвался криками. Гости метались, падали на пол, прятались за колоннами. Женщины визжали, мужчины хватались за оружие, но ничего не могли поделать — стрельба была плотной, грамотной, она прижимала людей к полу, не давала поднять головы.

Пахнуло эфиром — кто-то из моих применил магию, поставил глушащий купол, чтобы звуки не вырвались наружу.

Я шагнул из-за колонны. Пора было брать Септа и остальных.

И в этот момент с другого конца зала ворвались те, кого не было в нашем плане.

Я не понял сначала, что произошло. Просто услышал еще один взрыв — не магический, и увидел, как рухнула часть стены у южного входа. Обломки камня полетели в зал, накрывая гостей пылью и щебнем.

Из пролома высыпали люди. Такие же, в балахонах, с закрытыми лицами. Но они не стреляли выборочно. Они лупили по всем подряд!!!

Первый выстрел снес голову какому-то жрецу. Второй попал в номарха, который пытался бежать к выходу. Третий — в служанку, которая заслонила собой маленькую девочку.

— За истинного фараона! — орали они. — Смерть Тутмосу! Смерть узурпатору!

Я замер на секунду, переваривая. Это были не наши. Совсем не наши.

— Какого хрена⁈ — выдохнул я.

А потом они начали продвигаться к трону.

Там, на возвышении, сидел фараон Тутмос. Рядом с ним — Далила, именинница, застывшая с кубком в руке. С другой стороны — старшая дочь Кемсит.

Я рванул к ним, но путь преградила толпа. Гости метались, давили друг друга, падали под ноги. Кто-то схватил меня за рукав, повис, моля о защите. Я стряхнул его, как надоедливую муху.

— Назад! — заорал я, пробиваясь сквозь людское месиво. — Всем лечь!

Наши люди тоже сориентировались. Часть из них развернулась к новому противнику, открыла ответный огонь. Меджаи уже вступили в бой — стрелять они опасались, дабы не задеть гостей, поэтому вход пошла магия и сталь. Зал превратился в перекресток — пули свистели с двух сторон, рикошетили от колонн, выбивали крошку из каменных плит. Эфир так и гудел.

Я успел добежать до трона, когда первые чужие стрелки уже взяли его в прицел. Двое его охранников валялись у трона окровавленными телами

— Ложись! — заорал я, хватая фараона за плечи и швыряя на пол. Он был настолько в шоке, что забыл активировать защиту — ну как так то⁈

Пуля просвистела над головой, выбив щепку из спинки трона. Далила завизжала. Появившаяся рядом Као схватила сестру за руку, потащила вниз, за каменное ограждение.

— В укрытие! — крикнул я им. — Быстро!

А потом из прохода, который я должен был охранять, полезли люди.

Я обернулся на звук — скрежет металла, топот, рычание. Из узкого коридора, того самого, где я стоял все это время, вываливались вооруженные воины. Трое, пятеро, десять. Они не носили балахонов — просто темная одежда, грубые лица, скипетры и автоматы, светящиеся рунами в руках.

— Твою мать, — выдохнул я.

Первый выстрел пришелся в колонну справа. Второй — в пол у моих ног. Я отпрыгнул, уходя в сторону, выхватывая меч.

— Ты куда⁈ — крикнул кто-то из своих.

— Делайте свое дело! — заорал я в ответ. — Я этих уберу!

Первый нападающий был уже в двух шагах. Он поднял скипетр, целя мне в грудь, но я не дал выстрелить — шаг вперед, удар мечом плашмя по оружию. Магическая палка вылетела из рук, упала на пол. Я добил ударом в корпус — лезвие вошло в живот, вышло из спины. Он рухнул, зажимая рану руками, но я уже не смотрел.

Второй бежал справа, с мечом. Я встретил его клинком, скрестил оружие, толкнул. Он отшатнулся, я рубанул по ногам, и он упал, залив пол кровью.

Третий оказался умнее — он отступил, дал тем, у кого автоматы, возможность выстрелить. Я ушел перекатом, пули врезалась в пол там, где я только что стоял. Вскочил, метнул кинжал — он вошел идиоту в плечо, тот заорал, выронил оружие.

Ко мне уже бежали свои — двое из группы прикрытия. Они встали плечом к плечу, и мы отбили следующую волну. Мечи звенели, воздух резали выстрелы, эфир клубился в зале, смешиваясь с пылью и криками.

— Сколько их? — спросил я у ближайшего.

— Не знаю! — ответил он, отбивая удар. — Со всех сторон лезут!

Я оглянулся через плечо. Зал представлял собой хаос. Мои люди сцепились с чужими в центре, гости лежали на полу, кто-то был ранен, кто-то мертв.

Фараон с дочерьми укрылся за троном, но это была плохая защита — пули крошили камень, и я видел, как Далила прижимается к отцу, закрывая голову руками.

Что за хрень? Почему не работает, мать вашу, защита⁈ И какого черта тут так мало меджаев⁈

А вторая группа чужих все лезла и лезла. Я видел, как один из них вскинул скипетр, целясь в принцессу.

— Као! — заорал я, но она не слышала.

Я рванул туда, забыв о проходе, о своих, о плане. Просто бежал, сметая всех на пути, уворачиваясь от пуль и мечей.

— Ложись!

Я успел. Врезался в нее плечом, сбил с ног, прижал к полу. Пуля просвистела над нами, выбив кусок камня из стены.

— Сиди здесь! — крикнул я ей в лицо. — Не двигайся!

Она смотрела на меня огромными глазами, не понимая, кто я, откуда взялся. Маска скрывала мое лицо, но я видел ее — испуганную, но живую. Опять очередь — пригнулись сильней.

— А теперь вперед! — я подтолкнул ее к сестрам, и она поползла, не вставая.

Я развернулся.

Зал горел. Буквально — где-то загорелись ткани, и языки пламени лизали колонны. Дым стелился по полу, смешиваясь с пылью и эфиром. Мои люди отбивались, но чужих было больше. Намного больше.

Из прохода, который я оставил без присмотра, лезли все новые и новые фигуры. Они растекались по залу, как муравьи, и я понимал, что мы проигрываем.

— Отходим к трону! — заорал я, пробиваясь к своим. — Собираемся у трона!

Септ. Менкау. Хидео. Они были где-то в этой толпе, их должны были взять мои люди. Но сейчас было не до них. Сейчас надо было вытаскивать фараона и его дочерей, пока нас не перебили всех.

Я рубил мечом, пробивая себе дорогу. Кто-то из чужих попался под руку — я разрубил его от плеча до пояса. Другой пытался ударить кинжалом — я ушел, рубанул по руке, и кинжал упал на пол вместе с пальцами.

— В круг! — командовал кто-то из своих. — Становимся в круг!

Враги смыкали кольцо. Я видел их лица — грубые, злые, без тени сомнения. Они знали, что делали. И они делали это хорошо.

Дворец превратился в поле боя.

Крики, звон мечей, выстрелы, запах крови и эфира — всё смешалось в один бесконечный миг. Я стоял в первом ряду, сжимая меч, и понимал, что план рухнул. Что-то пошло не так. Кто-то знал. Кто-то предупредил. Или сыграл в свою игру, которая совпала с нашей.

Но думать об этом было некогда. Надо было выжить. Здесь и сейчас.

Как в гробнице. Как всегда.

Враги пошли на приступ. Я поднял меч. И тут же опустил — какого хрена я дерусь, как обычный воин? Чертовы стереотипы. Я, мать вашу, маг и смею надеяться, что не самый слабый. Сейчас вы у меня узнаете, как пахнет курица гриль! Причем на себе почувствуете ее запах.

Вон, батя уже с десяток положил и курсирует по залу с сосредоточенным лицом, уничтожая все, что движется не по плану. Спокойно так, размеренно. И раз он спокоен, значит, этих уродов уже утащили, и можно воевать, ни о чем не думая.

Остальные тоже от него не отстают, но в общем хаосе вообще непонятно, кто с кем и против кого.

Ледяная и огненная плеть в руки, взмах — и голова одного и рука другого полетели на пол. Прыжок в толпу, я закрутился волчком, образовав вокруг себя круг смерти.

Бой кипел уже который час. Или минуту. Или вечность. Я потерял счёт времени — только клинки, выстрелы, крики и магия, которая разрывала воздух разноцветными всполохами.

Нападающие теснили нас шаг за шагом.

Их было много. Очень много. Они лезли из разбитой стены, из прохода, который я бросил, из окон, из дверей — отовсюду, будто их рождала сама земля. Чёрные балахоны, закрытые лица, одинаковые, как клоны, и только глаза — живые, злые, горящие.

А нас было мало.

Я не понимал, куда делась дворцовая стража. Где магический спецназ? Где личная гвардия фараона? В зале, где проходил приём, должны были стоять десятки воинов. Но сейчас я видел только своих — человек семь, и ещё трое-четверо из охраны Тутмоса, которые сбились у трона и отбивались с отчаянной яростью обречённых.

— Где все⁈ — заорал я, рубанув очередного нападающего.

— Не знаю! — крикнул в ответ один из моих. — Может, их вырезали!

Я не стал додумывать эту мысль. Она была слишком страшной. Если ее допустить, то у фараона дела очень плохи, раз так мало было преданных ему людей.

Я бился в первых рядах, помогая себе магией. Эфир в каналах пульсировал, отзывался на каждое движение, каждый удар. Я не экономил — сейчас было не до экономии. Враги падали от моей руки, но на их место вставали новые.

Огонь. Я выбросил руку, и стена пламени отсекла группу нападающих слева. Они заверещали, забились, но не отступили — полезли через огонь, сгорая заживо, но продолжая стрелять.

— Безумцы, — выдохнул я.

Земля. Я топнул, и каменные шипы вырвались из пола, пронзили троих, которые бежали прямо на меня. Они повисли на шипах, дёргаясь в предсмертных судорогах.

Воздух. Я рубанул ладонью, и воздушный клинок снёс головы ещё двоим.

Вода. Я скрутил её в жгуты, и они хлестнули по врагам, отбрасывая их к стенам.

Я был машиной. Мельницей. Смертью, которая раз за разом обрушивалась на тех, кто осмелился встать на моём пути. Но их было слишком много.

— Берегись! — крикнул кто-то сзади.

Я ушёл в кувырок, и над головой просвистел арбалетный болт, который предназначался мне. Вскочил, рубанул — и отправил стрелка в долгий путь. Что за примитивное оружие⁈

— Сколько их ещё? — спросил я, прижимаясь к колонне, чтобы перевести дух.

— Не считал!

— А я насчитал двадцать, — сказал другой голос.

Я обернулся. Это был отец.

Он стоял в трёх шагах от меня, и вокруг него дымились тела. Много тел. Я видел следы: выжженный пол, оплавленные камни, чёрные провалы там, где только что были люди.

— Ты как? — спросил я.

— Нормально, — ответил он коротко. — Но нам пора уходить.

— Я знаю.

Он кивнул и вдруг — я даже не понял как — просто исчез. Телепортация? Иллюзия? Я не видел вспышки, не почувствовал магии. Он был — и его не стало.

Чёртов архимаг. Всегда знает, когда надо сделать ноги!

В этот момент в зал ворвались воины.

Я услышал топот, тяжёлый, размеренный, и гул магии — плотной, как стена. Из бокового прохода высыпали люди в форме дворцовой стражи. За ними — маги в синих плащах, с посохами, из которых бил чистый свет.

— Магическая охрана фараона! — заорал кто-то.

И нападающим пришлось очень плохо.

Маги не церемонились. Они били на поражение — молнии, огненные шары, каменные глыбы, которые падали на головы врагов. Стража рубила мечами, и враги, которые ещё минуту назад лезли вперёд, теперь пятились, падали, умирали.

Я видел, как главарь чужих, тот, что орал про истинного фараона, получил молнией в грудь и рухнул, дымясь.

— Отходим! — заорал кто-то из нападающих.

И они побежали. Не все — многие остались на полу, но те, кто мог, бросились к проломам, к окнам, к проходам.

Зал стал затихать.

Я смотрел, как маги охраны прочёсывают помещение, добивают раненых, вытаскивают из-под обломков выживших гостей. Фараон поднялся с колен, помог встать дочерям. Далила плакала, но была жива. Као и Кемсит держались, хотя лица были белыми как мел.

Опасности для Тутмоса больше не было.

Я перевёл дух. Пора валить, максимально незаметно, поэтому двинулся к заветной двери — той самой, которую должен был охранять. Теперь она была открыта, и никто не смотрел в мою сторону. Маги охраны занимались залом, стража собирала раненых, гости приходили в себя.

Шагнул в проход. Никто не заметил.

Я шёл быстро, но не бежал. Тайные переходы дворца я изучил ещё до приёма — каждый поворот, каждую лестницу, каждый потайной выход. Отец настоял. И правильно сделал.

Коридоры были пусты. Только мои шаги отдавались эхом от каменных стен, и где-то далеко слышались крики и топот — но это было уже не здесь.

Я свернул налево, потом направо, прошёл через комнату, заставленную амфорами, спустился по винтовой лестнице, толкнул незаметную дверь — и оказался снаружи.

Ночь встретила меня прохладой и звёздами.

Дворец стоял позади, освещённый фонарями. В некоторых окнах горел свет, слышались голоса, кто-то бегал по стенам с факелами. Но здесь, в тени сада, было тихо.

Я снял маску. Глубоко вздохнул.

Машина ждала у задних ворот.

Тёмный седан, дипломатические номера, двигатель работает на холостых. Я узнал водителя — один из наших, из родовой гвардии.

— Господин, — кивнул он, когда я открыл дверь.

— Поехали, — сказал я, падая на сиденье.

Машина рванула с места, и мы помчались в аэропорт.

Город спал. Мы летели по пустым улицам, мимо закрытых лавок, спящих домов, редких патрулей. Дипломатические номера работали как пропуск — нас никто не останавливал, никто не проверял. Только светофоры мигали жёлтым, да луна висела над головой, холодная и равнодушная.

— Как там отец? — спросил я.

— Уже на месте, господин, — ответил водитель. — Ждёт вас.

Я откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Тело ныло, руки дрожали, эфир в каналах пульсировал остатками. Но я был жив. И мы всё сделали.

Почти всё.

Аэропорт встретил нас огнями и суетой. Частный терминал, отдельный вход, никаких проверок. Мы проскочили внутрь, прошли по пустому коридору, поднялись по трапу.

Самолёт был наш. Большой, длинный, с затемнёнными окнами. Я вошёл в салон и остановился.

Все были на месте.

Отец сидел в кресле у иллюминатора, попивал виски из пластикового стаканчика и выглядел так, будто только что вернулся с деловой встречи, а не с поля боя.

— Здравствуй, сын, — сказал он.

— Здравствуй, — ответил я.

Я прошёл дальше в салон. Там, в хвосте, в креслах с ремнями сидели мои драгоценные гости. Септ. Менкау Ра. Арслан, брат Менкау. И старик Хидео — глава рода Ра, сгорбленный, с лицом, покрытым морщинами, но с глазами, в которых горела ненависть.

Они были живы. Связанные, с кляпами во рту, но живые. Наши люди захватили их, как и планировалось, даже в этом аду, даже когда всё пошло наперекосяк.

Я посмотрел на Септа. Глаза у него были безумные — страх, ярость, непонимание. Он не знал, кто я. Не узнал.

— Скоро узнаешь, — сказал я тихо.

— Что ты сказал? — переспросил отец.

— Ничего. Взлетаем?

— Взлетаем.

Я сел в кресло, застегнул ремни. Самолёт дрогнул, покатился по взлётной полосе, оторвался от земли.

Египет остался внизу. Огни Каира таяли за окном, превращаясь в россыпь золотых искр.

Я смотрел на них и думал о том, что наша миссия закончена. Мы сделали то, зачем пришли. Похитили тех, кто организовал моё похищение. Устроили переполох. Создали неразбериху.

И выбрались.

Я перевёл взгляд на пленников. Они сидели в хвосте, пристёгнутые, молчаливые. Скоро мы приземлимся в России. Скоро они ответят за всё.

А пока — я закрыл глаза и позволил себе расслабиться.

Самолёт летел на север, унося нас домой.