Спойлер для всех любопытных: ехать ночью на автобусе в другой город – идея не из лучших. Конечно, на нашей стороне было несколько преимуществ: возраст, слабоумие и отвага. Мы пытались спать, но это оказалось слишком сложно. Посреди ночи автобус остановился, нас выгнали на улицу, хотя было прохладно, и долго проверяли документы.

Поэтому, когда злосчастный транспорт прибыл в нужное место, мы чуть ли не наперегонки побежали к выходу. Сумки действительно лежали удобно, в отличие от наших спин сегодня ночью во время вечно прерывающегося от боли сна. Мы посчитали себя неженками и вздрогнули, предвкушая первую в жизни ночь в комнате на восемь человек, пятеро из которых – незнакомцы.

Солнце припекало, но я засомневалась, что выгуляю босоножки, так как спина буквально отваливалась. Первым делом мы принялись гуглить, как добраться до хостела. Для заселения рано, но можно оставить вещи, что нам и требовалось. Решили, раз ориентируемся в московском метро, то и в Питере не заблудимся.

На выходе из автовокзала я впала в ступор, заметив отдаленно знакомое лицо. Еще больше я занервничала, когда это лицо направилось к нам с серьезным видом.

– Ева? – Он бросил взгляд на экран, потом на меня. – Женя и Катя?

– Э-э-э, да… – протянула я неуверенно, пытаясь понять, куда бежать, если что-то пойдет не так, и чем защищаться.

Но парень вдруг улыбнулся, чем усугубил панику.

– Илья. – Он показал на себя пальцем, будто подсказывая, кто среди нас носит это имя.

Картинка сложилась. Я хлопнула себя по лбу и улыбнулась в ответ. Максим говорил, что Илья живет в Питере, но они все равно виделись минимум раз в месяц. Этот разговор случился после моего откровения по поводу страха разлуки с подругами. Он тогда сказал, что для настоящей дружбы расстояние не помеха.

– Привет! А что ты здесь делаешь? – Первичная радость от встречи более-менее знакомого лица прошла. Появились подозрения.

Он молча ткнул куда-то на экране, увеличив громкость.

– Ева, я сейчас на тренировке и не могу спорить с тобой, приводя веские аргументы для принятия моего предложения. Поэтому я надеюсь, что вы очень устали и у тебя просто нет сил спорить. Я забронировал вам отель в центре, там две комнаты и три кровати. Есть завтрак. Обед и ужин не стал включать, сомневаюсь, что вы там проведете много времени. Но я оформил раннее заселение, чтобы вы могли привести себя в порядок перед прогулками. Если по какой-то причине решите, что вам это не нужно, просто скажите адрес, Илья отвезет вас туда, куда нужно. Wŏ ài nĭ.

Катя и Женя смотрели на меня так, будто собирались побить. Они думали, я откажусь. Я бы и отказалась, но понимала: Максим пытался мне что-то доказать. Причем делал это в мягкой форме, напрягая всех вокруг, кроме меня.

– Ты должен меня уговаривать? – спросила я чисто на всякий случай.

– Да мне пофиг, честно говоря, – ответил Илья, почесав макушку. – Лучший друг попросил меня встретить его девушку с подругами и отвезти в отель, потому что вы впервые в городе одни. Все.

С обеих сторон меня уже настойчиво тыкали, поэтому я решила просто согласиться. Илья улыбнулся, забрал наши сумки и отвез в отель, параллельно рассказывая о городе. Впечатляло, что он знал так много. Сказал, что за пару лет жизни здесь окончательно влюбился в Питер и ни за что на свете не согласится из него переехать с концами. Катя заинтересовалась этим, но дорога закончилась слишком быстро, обломав ее желание докопаться до доброго малознакомого человека.

В конце Илья оставил свой номер, обозначив, что заберет нас завтра в восемь вечера, откуда скажем. Еще вручил визитку знакомого гида, к которому мы могли записаться на три бесплатные экскурсии. Показалось, что можем и на большее количество, просто нам решили об этом не говорить. Мы долго благодарили за помощь, пока Илья нес сумки до номера, а потом распрощались, желая ему вслед здоровья, выносливости и дорогущей ракетки.

Девочки оказались в полном восторге и от Максима, и от Ильи. Но в еще большем восторге – от номера и вида на город. Стоило нам сходить в душ, как в дверь постучали – принесли еду. Девочки предложили мне на всякий случай сразу выйти замуж за Максима, а то вдруг кто-то уведет такое чудо. Я посмеялась, хотя на самом деле испугалась.

Выходные прошли невероятно насыщенно: мы не ели и везде ходили пешком, из-за чего на ступнях появилось бесчисленное количество мозолей. Зато впечатлений мы получили невероятно много.

Попали в несколько музеев почти даром, покатались на ночном катере, посмотрели разводные мосты, обошли кучу достопримечательностей, сделали около трехсот кадров и очень много веселились. Невероятно красивый город вызвал во мне много эмоций. Я почувствовала радость за Катю. Появилась надежда, что она станет здесь действительно счастливой.

От еды решили отказаться, потому что все спускали на подарки и маленькие человеческие радости – в субботу держались на энергии от бесплатного завтрака, в воскресенье поступили так же. На шведском столе съели столько, что потом едва могли ходить, пытаясь восполнить упущенные калории.

К тому же ночью почти не спали. Сначала бесились, потом болтали. Девочки сводили все разговоры к Максиму, что раздражало. Хотелось поговорить о будущем, мечтах, целях, учебе, а не об одном-единственном парне.

– А почему ты не читаешь его блог? – спросила Женя, полулежа в кресле.

– Зачем мне это?

Я не понимала, зачем нужно следить за блогом нравящегося человека. В конце концов, он имел право на личную жизнь. Хотя блог и обозначал некую публичность, для меня это было слишком. Почти как постоянно смотреть в чужой разблокированный экран телефона.

– Стой! – Катя замахала руками. – Получается, ты и фотки ваши не видела?

– Какие фотки?!

Девочки посвятили меня в спортивные паблики, за которыми теперь, оказывается, активно следили. Они показали несколько фоток, где мы с Максимом обнимаемся на улице, и кучу гневных комментариев по этому поводу. Люди призывали одуматься, ведь Олимпиада важнее всяких там сомнительных интрижек.

В блоге творились совсем страшные вещи. Женя сказала, в последнее время ему стали прямо в комменты кидать очень откровенные фотки, а он в ответ все их блочил. И что, судя по истории, раньше подобного в группе не было. Подруги связали это с появлением потенциальной девушки.

Только сейчас до меня дошло, что Максим по-настоящему публичная личность, пусть и в менее широких кругах, чем футболисты или музыканты. Полночи мы потратили на изучение социальных сетей. Блог, группа, регулярные интервью, рекламные контракты, посещение различных мероприятий – едва ли о каком-то другом спортсмене говорили больше (кроме футболистов и хоккеистов). Оказалось, Женя с первого дня защищала мою честь в комментариях на канале Максима, о чем молчала. К слову, он тоже не рассказывал.

Параллельно Катя на своем телефоне включила запись прошлого чемпионата России по настольному теннису. Мы увлеклись, просмотрев кучу видео, даже нашли записи, где Максим был еще совсем ребенком. Очнулись на рассвете, не понимая, почему теннис смог нас так увлечь.

Проспав всего пару часов за ночь, мы поплелись на завтрак. Зевая и шлепая себя по лицу, более-менее пришли в себя. Максима, конечно, поблагодарили – кидали кружочки со вчерашнего утра, которые записывали совместно примерно каждый час. Даже ночью, когда болтали. В ответ получали ворох сердечек и милых сообщений с пожеланиями хорошенько повеселиться.

– То есть ты хочешь сказать, что тебя позвали в Париж на Олимпиаду, обещали быстро и без геморроя сделать тебе документы и все оплатить вплоть до сопровождения, а ты отказалась из-за подработки у дяди Олега? – Женя выглядела слишком удивленной, делая себе бутерброд с лососем.

– Я же объясняла. – Я уже третий раз слушала попытку меня вразумить. – То, что мы чуть-чуть встречаемся, еще ничего не значит. У него своя жизнь, у меня своя. И приоритеты у нас разные.

– Ты можешь с ней поговорить? У меня не получается! – Женя всплеснула руками, обращаясь к Кате.

– А я могу ее понять. Не хочу, но могу. Ты только представь: куча спортивных девушек живут с кучей спортивных парней в одном громадном специально построенном для них отеле. Говорят, для них сделали специальные кровати, которые ломаются, если кто-то будет нарушать нормы приличия. Им вроде и резинки раздают чуть ли не пакетами, лишь бы никто не забеременел. Там же такая тусовка, да и отношение к связям проще – чисто напряжение снять. Поэтому смотреть на них, а потом спать отдельно, думая о том, что там у них происходит, – настоящая пытка. Еще и добровольная! Максим-то симпатичный, профессиональные спортсмены не так часто вырастают такими милашками.

Меня будто ледяной водой окатили. Я ведь о таком даже не думала! Хотя и слышала. Причем от самого Максима. Захотелось немедленно его увидеть и обсудить волнующую тему.

Поэтому второй день прошел нервно. Я старалась писать ему о каждом шаге в ожидании ответа после тренировки. Захотелось удостовериться, что не очень сильно его обидела. Ехать, конечно же, все равно никуда не собиралась. Хотя именно сейчас нахождение в разных городах безумно напрягало.

Удовольствия от воскресенья получила меньше, но девочки очень старались меня отвлечь. Я зашла в блог, поотвечала на комментарии. Часть пришлось удалить. Временами получала едкие сообщения из-за стремительно развивающихся отношений с Максимом. Кто-то писал откровенные гадости, но таких людей я сразу блокировала. Не хотела видеть ничего такого на своем канале.

Записала свежие видео из Питера и выложила их без отложки. Пусть странные люди, решившие на меня подписаться, тоже посмотрят на потрясающий город.

Вечером позвонил Илья, спросил, где мы, и сказал, что уже забрал наши вещи из багажной комнаты отеля. Мы встретились в центре, он посмотрел на нас и насильно накормил, причитая, что нельзя голодать, когда проводишь столько времени на ногах.

Потом посадил в машину и повез в незнакомую сторону. Оказалось, в аэропорт. Мы удивились, сопротивлялись, но услышали, что, в отличие от отеля, это не обсуждается.

Я поругалась на Максима, что тот потратил на нас слишком много денег. Он начал слать в ответ стикеры с грустными котами, которые я чаще всего использовала в переписках.

В итоге сказал, что мы не виделись уже два дня и ждать больше не осталось сил. И что я писала намного чаще, чем обычно, поэтому ему хочется срочно меня обнять. А еще что ему безумно жаль наши спины и задницы даже после первой поездки.

Подруги снова остались в восторге. Долетели за полтора часа, почти все время спали. Прилетели в двенадцать ночи. На выходе сначала увидела громадный букет цветов, потом самого Максима.

Девочкам досталось по розочке. Я злилась, но все равно была рада его видеть. В этот раз села на переднее сиденье, из-за чего заметила широкую мальчишескую улыбку на его лице. Мгновенно поплыла. Ему нужно всего лишь улыбнуться, чтобы у меня отключились мозги. Дожили.

Сначала отвезли Женю, потом Катю. Когда последняя скрылась за дверью подъезда, Максим легко меня поцеловал. Смотрел как-то странно. Я не знала, как реагировать на этот взгляд, поэтому на всякий случай глупо улыбалась.

– Тебя – домой или ты рискнешь с утра снова подраться с моим роботом-пылесосом?

Вопрос удивил. Не думала, что подобное предложение в ближайшее время поступит, но почему-то очень соскучилась и хотела провести с ним побольше времени. Подумала о родителях. Порадовалась, что они не в курсе моего раннего возвращения.

– Только если завтра ты разрешишь ему не убираться. – Говоря это, я внезапно покраснела.

Максим сказал, что готов выкинуть его из окна, если он мне так не нравится. Я посмеялась, но подтвердила, что хочу побыть с ним подольше. Хотя, судя по времени, ему уже давно пора было лечь спать. За это я мысленно себя отругала, обещая больше никогда так не поступать. Хотя знала, что по-любому скоро нарушу собственное слово.

По дороге я рассказывала о поездке, пытаясь преувеличить некоторые моменты, чтобы они выглядели веселее. Максим искренне смеялся, подначивая рассказывать дальше, и в ответ делился своими воспоминаниями о Питере, что меня впечатлило еще больше. Мы будто в разных городах побывали.

Нервно улыбаясь, в квартире я вручила ему несколько наборов зубных щеток, шампуни, гели, одноразовые губки для обуви, расческу, швейный набор, одноразовые тапочки, мыло и полотенце. Он расхохотался, сказал, что это лучший подарок в его жизни. Почему-то я поверила – настолько счастливым выглядел Максим.

Сбегав в душ, я переоделась в дурацкую пижаму (другой с собой не было) и пошла показывать ему фотографии. Мы лежали на диване в обнимку под приглушенным светом от кухонного гарнитура, моя голова покоилась на его плече и не было в целом мире ничего уютнее. Некоторые кадры он попросил переслать ему. Не задумываясь, я открыла мессенджер и зашла в наш с ним чат.

– «Нахал»? – Максим едва не плакал от смеха.

Я чуть не умерла со стыда. До этого не задумывалась, что он может это увидеть! Мы же никогда не переписывались, когда сидели рядом. Ну почему нельзя было включить мозги хоть ненадолго?!

– А как еще мне было тебя назвать? Ты же так нагло себя вел, – попыталась оправдаться я.

– Конечно. Вел бы себя осторожнее, ты бы точно меня отшила. Но я бы не назвал это «нагло». Я бы сказал, настойчиво.

– Если напрягает, можешь переименовать. – Я пожала плечами, протягивая телефон. Не думала, что согласится. А он лишь кивнул и на полном серьезе забрал сотовый.

Постучал пальцами по корпусу, покусал губу, потом хитро улыбнулся и открыл редактор контакта.

– Что? – Я засмеялась, уткнувшись носом в его шею. – Серьезно? Да «нахал» лучше звучит!

– Чем тебе не нравится «фанат»?

– Фанат чего? Желтых труселей?

Он хохотнул, явно оценив мою шутку. Или просто вспомнил нашу первую встречу. Я тоже вспомнила.

– Конечно же, твой. Твой фанат. Wŏ ài nĭ.

Я молчала, чувствуя, как покраснела до ключиц. Лицо и шея горели, когда Максим нажал на кнопку сохранить. На экране что-то произошло. Успела заметить только, что в момент сохранения высветилось уведомление, на которое он случайно нажал.

– Ой, про…

Максим не договорил. Весь напрягся и учащенно задышал, словно увидел что-то очень плохое. Я чуть повернула голову, не собираясь полностью покидать укрытие, и выругалась, увидев некстати пришедшее сообщение.

Изменщик: «Привет! Видел новые видео из Питера. Выглядишь потрясающе, даже забыл, насколько ты прекрасна, когда у тебя так горят глаза. Переехать решила? Может, я приеду на следующих выходных? Сходим куда-нибудь? Наконец нормально обсудим то, что случилось. Безумно соскучился по тебе. Все время думаю о том, насколько ты чудесная. Я такой идиот… И поступил с тобой как полный мудак. Хочу извиниться. Нормально».

То, что это написал Саша, понял бы и ничего не знающий человек. В диалоге сохранились последние сообщения, и их было видно. В основном его извинения и мой игнор.

– Можно ответить? – севшим голосом спросил Максим.

– Без проблем. Отвечай что хочешь. – Я нервно дернула рукой и чмокнула его в плечо, пытаясь не показывать внезапно появившуюся злость на человека из прошлого.

– Прям что хочу? – поинтересовался он уже более расслабленно.

– Да хоть штаны сними и фотку ему отправь. Честно, без разницы. Я бы, конечно, просто в блок кинула, но, если тебе важно, отвечай.

Максим кивнул и вместо того, чтобы напечатать ответ, включил запись кружочка. Я моментально запаниковала. Не была готова к подобному.

– Она не в Питере и очень сильно занята, – говоря это, он широко улыбался. – Правда? – Максим повернул ко мне голову за подтверждением. Я кивнула, решив подыграть. Обалдела, когда он поцеловал меня, продолжая снимать.

Послышался звук отправленного сообщения. Потом звук блокировки. Телефон куда-то делся, но мне было на это плевать, пока Максим так меня целовал.