Мать из комнаты Максим все-таки выгнал, после чего принес мне большой белый махровый халат. Такие обычно выдавали в отелях. Странная догадка заставила меня посмотреть на ярлычок, и из груди вырвался смешок. Parklane Resort&SPA. Я вспомнила одноразовые наборы щеток, тоже из отелей. Память услужливо напомнила и о рядах маленьких бутыльков, которые я тогда не распознала. В таких обычно выдавали отельные шампуни и гели для душа.

Странные мысли слегка отвлекли от произошедшего. Да я бы сквозь землю провалилась, если бы моя мама застукала меня с полураздетым парнем. В целом мне и чужой мамы для этого хватило. Какой стыд! Лучше бы я осталась дома.

Более-менее спокойный разговор перешел на крики. Я вздрогнула, поняв, что речь идет обо мне. Под шумок начала собирать вещи. Майка улетела под диван, рубашка валялась на полу в коридоре. Я прокралась в ванную, оставила на раковине ожерелье из конфет, смыла их остатки с кожи и переоделась, пытаясь придумать, что делать дальше.

Меньше всего на свете я хотела становиться причиной, из-за которой у кого-то в жизни постоянно будут проблемы. В жизни, в карьере, с родителями… К сожалению, в данной ситуации одно мое присутствие гарантировало разлад сразу во всех важных сферах человеческой жизни. Максим мне, очевидно, нравился, и доставлять ему неудобства хотелось еще меньше.

Тренер, мама, возможно, друг, раз тот утащил Максима, не дав познакомиться, – все против того, чтобы мы встречались. Возможно, в силу возраста или вспыльчивости, не знаю, в чем именно причина, Максим еще не мог трезво оценить происходящее. Но я сомневалась, что ему давали плохие советы, раз с их помощью у него получилось добиться таких потрясающих результатов. Я плохо понимала его мир, зато умела видеть знаки. А их было очень уж много. Ведь не зря вселенная не дала нам зайти слишком далеко?

Но самой главной причиной скандала стала игра с Денисом. Об этом как-то узнали, хотя это случилось меньше двух часов назад. Почему-то мама Максима осталась недовольна этим фактом. Оказалось, страшнее было бы, если бы Максим проиграл. Тогда бы вся его репутация пошла под откос. Денис бы точно нашел возможность применить эту информацию правильно.

Я прокралась к выходу под усиливающуюся ругань. Уже не нужно было прислушиваться, я могла разобрать каждое слово, даже закрыв уши руками. Скоро Олимпиада, потом командный чемпионат мира, а оттуда и до чемпионата России рукой подать. Максим должен готовиться, ведь впервые у российского спортсмена есть шансы вырваться хотя бы в пятерку лидеров.

От уровня ответственности, возлагаемой на молодого парня, мне поплохело. Да ему из зала нельзя выходить, иначе не представляю, как можно добиться хоть чего-то в спорте! Я еле слышно подобрала сумку с пола и застыла напротив двери. Какой-то хитроумный электронный замок. Пыхтела минуты две, но наконец разобралась, как покинуть дом, который явно был умнее меня.

– Так, стоять. – В коридор вылетел Максим с телефоном в руках. Умная падла что, сообщила ему об открытии двери?! – Ты никуда не пойдешь, пока мы не поговорим. – Он куда-то нажал. Только что открытый замок засветился красным. – Дай мне еще пару минут, пожалуйста. Потом отвезу тебя куда скажешь. Хорошо?

И что мне оставалось? Только согласиться. Я вернулась на диван, стараясь не прислушиваться к происходящему. Мою компанию скрасил робот-пылесос, молча выполнявший свою работу. Хоть бы выругался для приличия. Зачем вообще создавали прошивки, если не для этого? Он бы идеально разрядил атмосферу.

Я посмотрела на робот-пылесос, снова окинула взглядом комнату, и на душе стало так горько, что из глаз едва не брызнули слезы. Так жалко маленького мальчика, которого растили не ради любви, а ради результата и побед на чемпионатах. Я сходила умыться, чтобы успокоиться. Обида за недолюбленного ребенка горько обжигала изнутри. Дышать стало сложно.

Я вышла из ванной, когда хлопнула входная дверь. Максим уже стоял напротив, облокотившись на стену. Все в той же одежде, в которой играл с Денисом. Он даже не сходил в душ. Мы просто набросились друг на друга, забыв обо всем: пошли на поводу у эмоций. Это неправильно. Хотя мне очень понравилось, но все равно неправильно. Мы же не первобытные люди и не животные.

– Снова пытаешься сбежать? – С явной грустью в голосе спросил Максим. – Тебя расстроило то, что говорила мама, или то, что между нами чуть не произошло?

– Первое, хотя со вторым мы тоже явно поторопились, – ответила я честно, отведя взгляд.

Максим протянул мне руку ладонью вверх, будто подзывая. Я задумалась на миг, но шагнула к нему, желая уткнуться носом в теплое плечо, чтобы немного успокоиться.

– Почему отношения – это так сложно? – прошептал он, обнимая меня.

– Разве у нас уже отношения? Думала, еще приглядываемся.

– Если тебе так хочется, приглядывайся. Я со своей стороны уже присмотрелся. Хотя думал, все очевидно.

– Нет. – Я мотнула головой. – Мне не очевидно.

– Что я должен сделать, чтобы изменить это? – Его голос звучал все грустнее. – Только скажи, на все согласен.

– Думаю, просто не нужно торопиться. У нас все происходит слишком быстро, я не успеваю привыкнуть.

Максим отстранился и заглянул мне в лицо. Я покраснела, заметив, как он хитро прищурился. Что только задумал? Наверное, что-то непристойное.

– Сколько шагов назад делаем?

– Двух будет достаточно? – Я сомневалась, пытаясь понять, о чем мы по факту разговариваем. Но замерла, заметив, как его взгляд остановился на моих губах.

– Целоваться тоже нельзя?

– Ну… Иногда, например на прощание, думаю, можно. Но для начала я бы хотела узнать о тебе побольше. – Я нервно дернула плечом. Говорить вот так прямо было непривычно. – На меня давят твои цели, стремления, желания. Чувствую себя лишней. Не могу перестать об этом думать, – выпалила я как на духу, боясь, что потом не решусь.

– Ага, понял. – Максим кивнул. – Тогда пока, – и не дав сориентироваться, он поцеловал меня.

Я засмеялась, пытаясь отодвинуть его от себя. Он словно окаменел – все мышцы напряглись, хотя внешне выглядел достаточно расслабленно. Сдалась, отвечая на поцелуй. Все же целовался он божественно.

Наконец Максим отстранился и глянул на меня помутневшим взглядом.

– Привет, – на его лице появилась довольная улыбка, – когда мы виделись в прошлый раз, ты сказала, что хочешь узнать обо мне побольше. С чего начнем?

Удивительно, что кто-то действительно хотел настолько сблизиться со мной, что готов был делиться любыми секретами. Это странно. Тем более учитывая, кто передо мной стоял.

Первым делом я спросила про зубные щетки. Он же решил начать с еще более интимного: устроил экскурсию по всей квартире, по ходу открывая все шкафы и рассказывая, что где лежит.

Оказалось, его с детства возили по всему миру, пытаясь найти достойных учителей. Причем возили не одного, а с тренером, который считался кем-то вроде няни, когда ему было совсем мало лет.

Дольше всего они прожили в Китае, в остальных странах и городах надолго не задерживались. Доказывая это, Максим продемонстрировал хорошее знание английского, китайского и немецкого. Больше всего впечатлил, конечно же, китайский. Слышать этот язык из уст русского парня непривычно.

Повзрослев в таком странном ритме, он привык к определенным вещам: постоянным тренировкам, непрекращающейся учебе (ведь если бы не получилось вырастить достойного спортсмена, нужно было подготовить для сына план Б с перспективным будущим), а еще отсутствию постоянного места жительства и личной жизни.

В Москву на постоянную основу Максим вернулся два года назад. Тренер комбинировал полученные знания, гоняя его по собственной разработанной методике. Получилось достичь очень высоких показателей, но взамен он всегда чувствовал себя одиноко.

Объяснение же такого количества вещей из отелей оказалось как никогда банальным. Он просто тырил все, что не прикручено, когда выезжал из очередного номера. С детства привык к практически полному отсутствию личных вещей и постоянным переездам, поэтому, осев на одном месте, так и не обзавелся даже зубной щеткой, продолжая пользоваться теми, что выдавали в отелях.

Сердце защемило от этого рассказа. Я видела, как тяжело Максиму делиться глубокими переживаниями, но молчала, впитывая каждое услышанное слово.

В квартире было много снаряжения, но не нашлось ни одной медали. Максим сказал, что с детства родители все забирали в свой дом, создав за долгие годы непрекращающихся успехов сына своеобразный алтарь, который показывали всем гостям и знакомым.

Раз в неделю приходил клининг, сам он по дому ничего не делал: попросту не умел, да и не видел смысла учиться. Готовое сбалансированное питание привозили каждые три дня. В квартире не было даже одной малюсенькой кастрюльки – вообще ничего.

Когда он привез меня домой, еще не стемнело. На прощание снова поцеловал, сказав, что в следующую встречу говорить и обнажать секреты придется мне. Напомнил о предложении поиграть в «Монополию» с моей семьей. Я пообещала подумать об этой сомнительной авантюре как-нибудь на досуге.

Дома меня встретил чересчур серьезный папа. Сказал, мама с мелким ушли в кино на какой-то мультик, и позвал поговорить по-взрослому. С папой по душам мы разговаривали намного реже, чем с мамой, поэтому я сильно напряглась, мысленно прокручивая потенциальные косяки.

Он налил мне душистый чай и усадил за стол, поставив передо мной любимые пирожные. Больше походило на подкуп, чем на что-то серьезное.

– Что-то случилось? – наконец не выдержала я.

– Как-то быстро пролетело время, – протянул отец, упираясь подбородком в кулак. – Ты такая взрослая, но для меня все еще осталась той маленькой хрупкой малышкой, боящейся спать одной в комнате.

Я улыбнулась, взяв его за руку. Папа всегда переживал, что я слишком быстро расту.

– Мама рассказала мне про того парня. Максима. Я поискал в интернете и немного удивился тому, что нашел.

Нахмурилась, не понимая, к чему он клонит.

– Способный молодой человек, очень упорный. Из богатой династии спортсменов с большим именем. Мне стало страшно, что он раздавит тебя своим влиянием и не даст твоему потенциалу раскрыться.

– Не понимаю. – Я отрицательно покачала головой. – О чем ты говоришь?

– Проще говоря, он из другого мира. Пока что ты это мало понимаешь, но уже через пару месяцев заметишь, насколько по-разному вы относитесь к жизни. И тут начнутся сложные разногласия. Ты никогда не работала, не жила одна, никогда никуда не ездила без меня или мамы. Твоя самостоятельность только формируется, и очень вероятно, что он все испортит. Потому что для него это давно не проблема.

– Папа, – я засмеялась, крепче взяв его за руку, – мы даже не встречаемся. Только присматриваемся. Не думаю, что есть повод переживать о том, что ты говоришь.

Он грустно улыбнулся и погладил меня по голове. Я пододвинула стул и прильнула к нему, желая снова почувствовать тепло, которое он излучал.

– Малышка, у тебя сейчас важный период взросления и сепарации. Знаю, ты давно думаешь найти работу, чтобы получить независимость и съехать.

– Да, но у меня возникла проблема. Оказалось, я еще ничего не умею, чтобы устроиться на работу. Мой максимум – официантка, но я не готова тратить возможное время для развития на это.

Отец кивнул, будто прекрасно понимал, о чем я говорю.

– Да, я знаю. Это сложно и страшно. Первая работа всегда оказывается не такой, какой мы себе представляем. Поэтому я списался с парой знакомых и нашел тебе стажировку на лето. Неполный рабочий день, оплата не бог весть какая, зато ты получишь профильный опыт. Дядя Олег сказал, что может посадить тебя к своему маркетологу в подмогу. Учитывая, как быстро ты взрослеешь, готов начиная с сентября оплачивать тебе аренду какой-нибудь студии неподалеку от колледжа. Понимаю, делить комнату с младшим братом в девятнадцать лет намного сложнее, чем это было раньше. Но только при условии, что ты пойдешь на стажировку к дяде Олегу.

Я задумалась. Предложение звучало соблазнительно. Тем более что с дядей Олегом у меня с детства сложились хорошие отношения. Работа у него, конечно, безумно скучная – сеть автомоек, зато такой опыт без договоренностей мало кто мог получить.

Взвесив все за и против, я согласилась. Папа прав. Мне давно пора учиться самостоятельности. Странно начинать это с работы, которую для тебя нашли, но это же все равно шаг вперед?