Твари лезли еще несколько раз, мешая спать. Пару раз — небольшими группами либо вообще поодиночке, с чем легко справились штатные боевики барона…могли бы и потише, кстати. Иногда группами по три-пять особей, тоже перебитые слажено и деловито, но тут уже и я полноценно проснулся. Ну а раз проснулся — полюбовался из своего теплого уголка работой профессионалов. Как они двигаются, как держат строй, как один прикрывает другого, как добивают подранков, не подставляясь под предсмертный выпад. Красиво, да.

Один раз небольшая стайка таки прорвалась почти к самому костру — то ли дозорные провтыкали, то ли твари нашли слепое пятно. Тут уже пришлось действовать всем. Псина, черной разновидности (надо же как-то их классифицировать, пускай будут мясные и черные) выскочила из темноты сбоку, метя в лежащего у костра раненого. И я, внезапно — в том числе и для себя — приложил ее «Ударом». Не то, чтобы я планировал геройствовать — но тупая скотина прижала меня к огню, не оставив вариантов. Перепрыгнуть костер бы я точно не смог, пришлось драться. Острие копья, некрепко сжимаемое со сна, криво полоснуло по клыкастой морде, на черной дымке шкуры выступила еще более черная кровь. Тварь притормозила, сменив направление с почти-на-меня на теперь-точно-на-меня — и получила короткую и толстую стрелу под основание черепа. А я и не заметил здесь ни у кого луков или арбалетов…ну, в любом случае хорошо. Животина еще дергалась, потому не поленился ткнуть пару раз — для надежности. Да и с опытом не совсем понятно, вдруг тоже чего перепадет. Второй тычок я вновь усилил навыком — и почувствовал, как внутри что-то слегка потянуло, как голодный желудок. Хоть и незначительный расход, видимо — а сколько-то этой непонятной системной энергии навык таки подъедал.

Остаток ночи было затишье, я вновь периодически проваливался в сон. Иногда достаточно глубоко для сновидений — снилась всякая муть, сюрреалистический микс из земных воспоминаний и впечатлений от нового мира. Особо запомнилась Тамара Ивановна, учительница начальной школы, которая грозно вещала, что я прогулял все разломы по одиннадцатый класс, и теперь меня исключают…если не перебью всех собак в родном городе до вечера.Уже под утро, в самый глухой и мерзкий час, Разлом решил, то достаточно я выдрыхся, и выплюнул очередную партию.

— ПОДЪЕМ! — Заорал кто-то, вздергивая меня за шиворот. — ЛЕЗУТ!

Проморгавшись спросонья, я убедился что таки да — лезут. Из сиренево-гнилостно-мясного марева одна за одной выкатывались волны тварей, безо всякой тактики прущие вверх по склону холма воющей массой. И старые ночные знакомцы с черной шкурой, и еще более старые — дневные, и совсем невиданные, словно укрытые вторым, внешним скелетом…а нет, нихрена, это был не второй, а единственный скелет, демонстрирующий сквозь зазоры в костях содержимое их тел. С учетом их количества, отсидеться явно не получится, и даже не из-за присутствия командира.

Насчет тактики я поспешил с выводами — часть тварей догадалась зайти с другого склона. Сменившая нас в дозоре парочка явно не справилась с настолько превосходящими силами, и пошла на педигри…вот где справедливость, мы тварей жрать не можем, а они нас вполне. Дальше все слилось в одно сплошную дерганное и кровавое месиво.

Вот я вскакиваю на ноги, перехватив копье. Бежать некуда — впереди собаки, по бокам солдаты, сзади все так же огонь. Лысый надрывался на тему «держать строй, суки!», откуда-то взявшиеся пять…нет, шесть арбалетчиков бодро посылали короткие оперенные болты поверх наших голов. Первых добежавших псов встретили бронированные бойцы, проредив их, но не выбив полностью, и один таки прыгнул на меня — едва успел подставить копье. Хорошо, что это оказалась мясная порода — не в смысле корейский деликатес, а из дневной партии, относительно слабая и медленная. Наконечник пронзил грудь, зверюга рывком насадилась почти на середину древка, еще билась и скребла его когтями, но я уже выдрал оружие и развернулся ко второй.

Это оказалась ночная, более шустрая. Слишком шустрая — увернулась, скользнула вбок…там же должен быть кто-то, но нет…сожрали или я сам выбился из строя? А собака уже заходит со спины, сейчас прыгнет — и я не успеваю, чисто физически не успеваю повернутся. И тут сработал не навык или опыт даже, откуда им взяться то, сработало чисто желание жить, инстинкт, доставшийся нам от далеких хвостатых предков. Я тупо упал. Рухнул на спину, отшибив копчик — зато пропуская тварь над собой и она, уже рассчитывающая перекусить мне шею, наткнулась на пустоту, потеряв на миг равновесие. Этого мига хватило. Я ткнул снизу вверх, практически наугад — но зато в незащищенное брюхо, вложив все, что у меня было, и в навык тоже вложил все что мог. Тварь взвизгнула и обмякла, забрызгав меня чем-то горячим и черным.

— Живой? — подал мне руку бронированный боец, втащив обратно в строй.

— Вроде. — Не слишком уверенно ответил я.

В толпе…ну, в смысле в строю, было повеселее. Третью я даже не успел испугаться, ее прямо на лету развалил затащивший меня мужичок-броневичок. Одним движением, явно усиленным навыком наподобие моего «удара». Скорее, конечно, его дальнего богатого родственника, но все же — возможно, и пропасть, разделяющая меня и их, хоть и глубока, но непреодолима. Но, определенно глубока, сделал я вывод, наблюдая как сосед разделал следующую псину.

Значит — качаемся, тем более что выбора то и нет. Причем самым эффективным способом — «или научись, или сдохни». Твари шли волнами, накатывали из темноты, и каждая новая морда, выскакивающая на свет костров, была настоящим экзаменом. Без возможности пересдачи.

Стоящий рядом парень, приблизительно мой ровесник, один из четырех уже уцелевших, не успел вытащить копье, придавленное тушей. Вырвавшую ему челюсть с куском шеи тварь мы синхронно с еще одним воином добили, но спасать было уже некого. Да и некогда — прыгнула очередная гончая, я присел, она прошла над головой. Тычок вверх, активация навыка, наконечник вспарывает ей брюхо в полете, под матерный аккомпанемент соседей…ну да, дождь из дерьма, наверное. не самая приятная вещь. Даже в этом мире.

Не успел порадоваться столь удачному исполнению — навстречу уже неслась следующая. Перехватить копье не успевал, так что просто сунул ей его под лапы, как в спицы велосипеда…ну да, развлекался так в детстве, а кто нет? Тварь кувыркнулась, кто-то слева, занявший место погибшего, добил ее тычком в шею.

' А я хорош' — мелькнула непрошеная мысль.- «С момента иссекая уже ушатал четверых…или пятерых, это без опыта и подготовки-то. Есть во мне что-то, значит»

Я гордо вскинул голову, и понял что дофига зря тут себя нахваливал. Потому что прямо передо мной откуда-то очутилась костяная тварь. Откуда — стало понятно, когда боковым зрением я разглядел окровавленный труп соседа справа, того что затащил меня в строй. Во насчет «что делать» оставались вопросы. Тварь была крупнее прочих разновидностей. Сильно крупнее — если по собачим меркам с сенбернара минимум, но скорее с некрупного бычка. На мощных кривых лапах, голое мясо мышц покрывали шипастые костяные наросты, образуя настоящую броню, а на морде вымахавшие до полноценных рогов. И эта зараза не металась и не выла, а спокойно смотрела на меня, словно прикидывая, с какой стороны сподручнее начинать жрать.

— Нахрен иди, а?. — попробовал я договорится по хорошему.

Тварь не оценила.

Она двинулась на меня, каким-то неестественным, давящим на нервы шагом, и я с кристальной ясность понял — «удар» тут не поможет, она его и не заметит, равно как и удар не в смысле навыка. Даже послать еще раз — и то больше толку будет. Я и послал, еще дальше, а сам начал пятится, выискивая глазами, кто готов меня спасать. Таковых почему-то не находилось, строй наш рассыпался окончательно на несколько отдельных стычек, живописно перемежаемых трупами людей и тварей.

Через несколько — куда меньше, чем хотелось бы — шагов я вплотную подошел к почти прогоревшему кострищу, над которым еще плясали остатки огня. Тварь двигалась за мной, неотвратимо как контролер в электричке. Я отступал, спотыкался, махал копьем перед мордой — опять же, много сходства с контролером. Надеюсь, для стороннего наблюдателя это выглядело как хитрый план — подманить, изобразить из себя дрожащего неумеху. Именно так оно и было, благо изображать особо не приходилось.

Дистанция между нами сократилась до совсем уж стремной, и Мисс Костяшкина решила, что пора. РЫвок я поморгал, но каким-то чудом сумел парировать, обделавшись легким испугом и недлинным полетом, хорошо не в костер, а рядом. Упал, перекатился через плечо, неуклюже, едва не сломав себе шею и ободрав локоть до крови. Неплохой результат, так -то, с учетом того что я и в школе кувыркаться не умел, не говоря уже о двадцати годах после. Туша вновь прыгнула, приземлившись на то место, где я стоял мгновение назад.

А я уже был у кострища, и по примеру с камнем поддел пяткой копья раскаленные угли, отправляя горсть их прямо в разинутую пасть разворачивавшейся ко мне псины. И еще одну, в глаза…целился в глаза, попал куда попал, но вроде тоже неплохо получилось.

Тварь впервые подала голос, да так что меня оглушило, и заметалась, мотая башкой скребя лапами по распахнутой пасти, пытаясь выковырять жар, въедающийся ей в глотку. Шкура в пасти дымилась, отвратно воняло паленым. Обезумевшая от боли, она уже не разбирала, где свои, крутилась на месте, лязгала челюстями и сшибла подвернувшуюся гончую поменьше, втоптав ту в землю.

— ЭЙ! СЮДА! ДОБЕЙТЕ ЭТУ СУКУ! ДОБЕЙТЕ!

Что удивительно, меня услышали. Что удивительно вдвойне — помогли. Вынырнувший из темноты, как сама смерть, Шрам, мощным ударом своего то-ли меча, то ли тесака приложил тварь, оставив той глубокий пролом в костяной броне. Хмыкнув, он попытался ударить в одну из немногочисленных незащищенных точек, но попасть по явно не желающей такого твари не получалось. Хмыкнув еще раз, воин явно активировал какое-то умение, заставившее лезвие светится густо-синим светом, и с ним уже смог прорубить лопатку, потом хребет у поясницы, а затем и шею. Где-то между эти я таки сподобился ткнуть псину в район головы копьем, даже навык успел активировать. Думаю, это и внесло решающий вклад в нашу великую победу.

Шрам глянул на меня. На дохлую костяную гончую. Снова на меня.

— Может, и выйдет из тебя толк. Если раньше не сдохнешь.

Пока я отходил, одновременно пытаясь не проблеваться, внимание привлекло.что-то. Чем-то оказалось системное уведомление — возможно, называется оно и не так, но по сути им и было.

> [Получен Уровень 2]

> [Получен навык Стойкость (обычный)]

> [Стойкость (обычный): Пассивный. Незначительно повышает сопротивляемость тела всем видам урона. Снижает риск смертельных повреждений.]

Так. Ага. Это, получается, не у меня получилось заблокировать рывок твари, а навык помог? Но у меня ж тогда его еще не было. Тогда — мне его выдала Система, потому что я и так сумел его использовать? Я чую запах кидалова в таком случае. Интересно, куда можно тут пожаловаться на систему? А если серьезно, то с предстоящей мне, явно, не слишком спокойной жизнью, очень даже ничего. Еще и пассивный, это всегда хорошо, меньше шансов что забуду применить.

Изучая новое приобретения, я не забывал посматривать по сторонам, где своим чередом шел бой. До этого, будучи непосредственным участником, было как-то не до того, а вот теперь выдалась минутка. Зрелище было весьма поучительным. Особенно выделялся давешний стиляга с расчесанной бородой, тот что днем толкал нам духоподъемную дичь про «держать гребень»…себя за гребень подержал бы. Ну, ладно — несмотря на прилизанный видок, махался с тварями он достойно. Стоял в самой гуще боя, и вокруг него уже возвышалась целая горка дохлых псин — он был коротко, экономно и смертельно, практически каждый удар отправлял очередную гончую на тот свет…или куда там они отправляются. Силен мужик, что бы я там про его наряд не думал. Рядом с ним работали бойцы попроще, но тоже очень недурного уровня. Особенно на фоне наловленных ими же добровольцев, включая меня — двигались слаженно, прикрывали друг друга, и убивали, убивали, убивали. Возник даже вполне логичный вопрос, нафига мы им вообще, тем более что почти все ополченцы закончились. Из двух десятков остались в живых я и Кривой — причем у меня имелись кое-какие недокументированные ништяки, да и по моему беззубому товарищу были вопросики. Впрочем, подозреваю что это и было нашей миссией — расходник, нужный чтобы тварь на секунду отвлеклась, вгрызаясь в кого-то из нас, и тем выгадать выгадать эту секунду настоящему бойцу. А то, что я пережил аж несколько схваток, да еще и классом обзавелся — тоже хорошо, такой себе естественный отбор. Интересно, способы апнуть грейд класса до необычного — они тоже с такой же смертностью?

Но и так что-то внутри изменилось с ростом уровня. Тело стало чуть сильнее, удар несколько тверже, восприятие окружения малость четче. Всего понемногу…но я уже усвоил, что из таких вот «понемногу» и складывается разница между живым и мертвым.

Опираясь на копье, поднялся — не то, чтобы сильно рвался в бой, но и демонстрировать столь рьяный откос не стоило, нужно было помелькать перед рожей начальства. Как раз, чтобы увидеть, как твари из последней выплюнутой разломом волны, прокатившись по холму, выкатились прямиком на Кривого. Ну и на меня, потому как следующий в очереди был как раз я.

Странный бомж пока справлялся — он вообще, как я успел заметить, неплохо так был подготовлен, вопрос еще по уровню и классам. Вопрос это считался, кстати, очень интимным, всяко более чем длина гордости или там список венерических болезней. Но все это у деда явно присутствовало, позволив отмахиваться сразу от пары тушек, одну уже практически заколов. Но вот третья смогла в стелс, и уже практически зашла сбоку, а он, увлеченный боем, ее проворонил. Та прыгнула ему на спину, Кривой каким-то чудом сумел заметить и увернутся, в падении добив подранка, но везение его явно было близко к исчерпанию.

Долго думать я не стал. В конце концов, этот странный тип был единственным человеком в новом мире, который ко мне нормально относился, и даже как-то спас мою шкуру. И, самое, главное, безвозмездно делился знаниями — терять такой ценный ресурс было бы вопиющей бесхозяйственностью.

Я рванул вперед, настолько быстро, насколько хватало моих свежеапнутых ног, — и с разбегу. безо всякого изящества всадил копье твари в бок. «Удар» тоже не забыл активировать, наконечник что-то там пропорол, судя по брызнувшему из раны фонтану. Брызнувшему потому, что подыхать псина не желала, и развернулась ко мне мордой, выдрав копье из раны — да, я смог удержать древко в руках. Дальше было проще, косо прыгнувшая тварь получила копьем под грудь и молча откинулась., пока Кривой всадил острие в глаз оставшейся собаке, тут же повторив тычок, но уже в горло.

— Жив, дед? — Поинтересовался я.

— Не дождетесь. — потряс своей улыбкой тот. — Спасибо.

К утру Разлом начал затягиваться. Гигантская рваная трещина медленно и неуклонно таяла, втягиваясь в саму себя, словно мир выдавливал не принадлежащую ему занозу, избавлялся от того, чему в нем не было места. Будто кто-то неизмеримо огромный сшивал прореху в ткани мироздания, неестественный свет тускнел, ядовитые прожилки бледнели. На рассвете, когда солнце выползло из-за холмов, Разлом окончательно схлопнулся — избавив окрестные земли как от перспективы скорой смерти (очень вероятной), так и от шанса на богатство и могущество (не очень вероятного).