— И они спускались в самое сердце руин? — с параноидальной дотошностью выпытывала Арианна.

— Понятия не имею. Я ведь не ходил за ними по пятам как привязанный, — дух отрицательно мотнул головой. — По крайней мере, всякий раз, когда наши пути пересекались, они ошивались исключительно на внешнем периметре.

Арианна забросила еще пару-тройку удочек, отчаянно силясь прощупать подноготную этого заговора с иных ракурсов и вылепить более-менее стройную картину. Увы, всё кричало лишь об одном: монарх Георг III соткал воистину безупречный, не имеющий ни единой бреши капкан. Даже матерый полубог калибра Кьюнаса Кольга барахтался в неведении, владея лишь жалкими крохами информации о своей собственной лямке. Его воля была наглухо скована жесткими рамками дозволенной зоны, а доступ к сокровенным тайнам — перекрыт.

Погрузившись в недолгие раздумья, Арианна плавно развернула правую ладонь. Едва Она легким, невесомым жестом опустила руку, как призрачный дух Кьюнаса Кольга послушно втянулся обратно в бездыханную плоть. Бразды правления марионеткой тут же вернулись в стальную хватку Клейна.

Сыщик не удержался от мысленного, полного искреннего трепета вздоха:

«Воистину, власть Сокрытия — это просто запредельная, пугающая мощь! Вздумай госпожа Арианна в один прекрасный день устроить негласный допрос моим куклам, я бы даже ни сном ни духом не почуял подвоха…»

В этот самый миг Арианна вполоборота развернулась к юноше, застывшему на балконе, и произнесла:

— Теперь мы можем с железобетонной уверенностью констатировать: рыльце Георга III в пушку. Координаты подземной цитадели нам тоже доподлинно известны.

— Я немедля отправляюсь наводить мосты с архиепископами Церкви Бурь и Бога Пара в Баклунде. Мне предстоит уговорить их ударить по рукам и развернуть штурм этих катакомб прямо сегодня, под покровом ночи.

— До тех пор, пока я не подам сигнал, держи Кьюнаса Кольга на коротком поводке. Виртуозно отыгрывай его рутину, словно он жив-здоров и ни в чем не бывало. А уж потом пусти в расход так, чтобы и след простыл.

«До смерти боится, что пока они будут расшаркиваться с иерархами Бурь и Пара, враги нащупают исчезновение Кьюнаса Кольга, забьют в набат и наглухо запечатают подземелья, а то и вовсе пустят в ход какой-нибудь кровавый план „Б“?» — Клейн, кристально ясно осознав логику настоятельницы, с готовностью кивнул:

— Будет исполнено без сучка без задоринки.

Арианна, чьи распущенные волосы небрежно спадали на плечи, не стала сотрясать воздух лишними поучениями. Легким, небрежным пассом руки Она выудила из пустоты те самые карманные часы в «жестяном» корпусе, притянув их прямо к себе:

— Этот запечатанный артефакт был милостиво пожалован самим Георгом III. Вполне вероятно, что, скрупулезно порывшись в его глубокой подноготной, мы сумеем нащупать весьма занятные ниточки.

«Прозрачный намек на то, что Вы желаете прибрать побрякушку к рукам?» Клейн, даже не помышляя брыкаться, покорно отозвался:

— Она по праву ваша.

И на сей счет у него действительно не возникло ни единой капли сожаления или недовольства. Скорее наоборот: юноша резонно полагал, что именно таким и должен быть справедливый расклад. Как-никак, львиная доля успеха в этой смертоносной мясорубке зиждилась на сокрытом измерении Арианны и Её щедром «благословении» неудачами. Учитывая этот факт, даже не забери настоятельница «Концерт света и тени» по собственной воле, Клейн бы самолично настоял на передаче артефакта. В подобных вопросах дележа трофеев он всегда свято блюл кристальную честность.

Ко всему прочему, из всего добытого арсенала этот самый «Концерт света и тени» был той вещью, которую он жаждал заполучить меньше всего. Пагубная природа артефакта в корне шла вразрез с изящным, выверенным боевым стилем «Мага причуд». Те самые спонтанные, неконтролируемые мутации неминуемо вставили бы ему палки в колеса, ослабляя самого кукловода куда сильнее, чем его врагов.

Буквально пару минут назад Клейн всерьез прикидывал: достанься эти карманные часы ему, пришлось бы безбожно впаривать… кхм, настойчиво рекламировать эту дрянь Уиллу Осептину — тому самому «Змею Судьбы». В конце концов, обуздать своенравный «Концерт света и тени» по зубам лишь мастодонтам Школы Жизни, чье выживание исконно базируется на контроле самой фортуны. А раз уж речь зашла о столь грандиозной тайной ложе и ангеле первой Последовательности, в Их закромах почти стопроцентно сыскалась бы парочка сокрушительных Запечатанных артефактов для равноценного обмена.

Получив согласие юноши, Арианна ответила легким, едва уловимым кивком. Изящным движением Она небрежно швырнула «жестяные» часы обратно за пазуху Кьюнаса Кольга, вернув поверженному «Графу Грехопадения» его первозданный, абсолютно ничем не примечательный вид.

Вслед за этим силуэт настоятельницы бесследно растаял, словно стертый невидимым ластиком с холста реальности. А вместе с Ней с пугающей скоростью схлопнулся в небытие и весь этот сюрреалистичный мир с исполинской багровой луной, непроницаемо-черными шпилями и дымоходами.

В мгновение ока мироздание вернулось на круги своя: Клейн вновь стоял в просторной хозяйской спальне, а в паре десятков метров от него, в гостевых покоях, застыл Кьюнас Кольг, намертво стискивающий в руке пушку «Отчаянный вопль Ривелла».

Спустя секунду генерал-майор МИ-9, виртуозно пустив в ход талант «Хаоса», вернул револьвер обратно в подмышечную кобуру. Затем он плавно подхватил только что налитый бокал изысканного вина из Мэйго и сделал легкий, неспешный глоток.

Глава 1030

Совместная операция

Баклунд, Северный район, собор Святого Самуила.

Кардинал Церкви Повелителя Бурь и по совместительству архиепископ Баклундской епархии, «Жрец Глубокой Синевы» Редар Валентин, спустился прямо с небес, несомый порывами ветра, и грациозно приземлился в недрах левой башни, увенчанной массивным колоколом.

Его плечи облекала строгая черная мантия, щедро расшитая символами шторма. Густая, окладистая борода скрывала нижнюю половину лица, а короткие, жестко торчащие вверх волосы отливали столь густой синевой, что казались почти непроницаемо-черными.

Обладающий весьма внушительным, богатырским телосложением, полубог устремил пронзительный взгляд в противоположную сторону, обратившись к уже поджидающему его там силуэту:

— Хорамик, есть соображения, что стряслось? С какой стати Энтони внезапно созвал нас сюда?

Его собеседник, облаченный в кипенно-белую рясу и увенчанный мягкой шапочкой священнослужителя, отличался добродушным лицом и мягким, миролюбивым нравом. Это был не кто иной, как член Божественного Совета Церкви Бога Пара и Машин, архиепископ столичной епархии — полубог-получеловек Хорамик Хайден.

Услышав вопрос Редара, старец с абсолютным спокойствием отозвался:

— Я опередил тебя всего на пару мгновений. По правде говоря, с того момента, как я покинул свою лабораторию, минули считанные минуты.

Помимо служения небесам, этот архиепископ сыскал славу выдающегося ученого, гордо нося звание почетного профессора физического факультета Баклундского университета.

Редар Валентин уже приоткрыл было рот, вознамерившись что-то добавить, как вдруг его взор выхватил во мраке, куда не пробивались даже лучи багровой луны, еще одну фигуру, неспешно поднимающуюся по узкой, крутой винтовой лестнице.

Новоприбывший щеголял в черной сутане с алыми вставками, а его грудь украшали сразу пять Священных эмблем тьмы. Гладкое, чисто выбритое лицо и бездонные, дышащие первозданной тишиной глаза безошибочно выдавали в нем одного из тринадцати верховных иерархов Церкви Богини Вечной Ночи — главу Баклундской епархии, святого Энтони Стивенсона.

— Неужто дело настолько срочное, что не терпело до рассвета? Или в вашей Церкви Ночи попросту заведено плести интриги исключительно под покровом тьмы? — с ходу взял быка за рога «Жрец Глубокой Синевы» Редар Валентин.

Энтони, преодолев последнюю ступеньку, замер на месте. С непроницаемой, суровой серьезностью на лице он изрек:

— Дело не терпит ни малейших отлагательств.

— И что же стряслось? — тут же надавил Редар.

Тем временем Хорамик Хайден тоже перевел выжидающий, цепкий взгляд на святого Энтони.

В подобных ситуациях Хорамик всегда искренне радовался присутствию выходцев из Церкви Бури. Как-никак, их отбитая прямолинейность гарантировала, что они сами полезут с расспросами напролом, избавляя его от нужды лишний раз сотрясать воздух.

Энтони обвел обоих тяжелым взором и проронил:

— Замешана королевская семья. Впрочем, пусть лучше госпожа Арианна сама введет вас в курс дела.

Не успело эхо его слов растаять под сводами, как из густой тени по соседству стремительно выткался женский силуэт. Незнакомка предстала в донельзя грубой, аскетичной рясе, перехваченной на талии веревкой из древесной коры. Её волосы свободно спадали на плечи, а босые ступни касались стылого камня.

Едва узрев эту сущность, Редар и Хорамик синхронно, без малейших колебаний отвесили почтительный поклон:

— Добрый вечер, мадам Арианна.

Лица обоих архиепископов вмиг окаменели. Они кристально ясно осознали весь тот чудовищный, свинцовый вес, что крылся за грядущим разговором:

Событие, вынудившее вмешаться истинного ангела, ступающего по земной тверди, по определению не могло быть сущим пустяком!

Вдобавок их души прошила неконтролируемая дрожь: они и сном ни духом не ведали, когда именно настоятельница Монастыря Вечной Ночи, «Слуга Сокрытия» Арианна, вообще успела пожаловать в Баклунд.

— В обычных условиях между тремя великими Церквями, короной и армией существовал негласный, железобетонный пакт: земные ангелы вкупе с Запечатанными артефактами нулевого класса не должны были мозолить глаза в столице.

— И вам добрый вечер, господа архиепископы, — без малейшей тени высокомерия учтиво отозвалась Арианна.

Следом она плавно вскинула правую руку, невесомым, изящным жестом сжав пустоту.

Во мраке мгновенно распустились крошечные, мерцающие искры света, вылепливая череду кристально ясных картин. То была детальная, дотошная запись всего допроса, что Арианна учинила Кьюнасу Кольгу.

Казалось, этот сокрытый в глубокой тайне инцидент наконец-то вырвался на всеобщее обозрение.

Внимая этому спектаклю, «Жрец Глубокой Синевы» Редар Валентин не выдержал и хмуро проронил:

— Подумать только, он уже умудрился вскарабкаться на четвертую Последовательность, вознесшись до полубога.

Архиепископу доводилось пересекаться с Кьюнасом Кольгом. Он-то грешным делом полагал, что заместитель главы МИ-9 топчется лишь на пятой ступени, а его сокрушительная мощь зиждется исключительно на убойном, но чреватом фатальной отдачей артефакте. И кто бы мог помыслить, что это была лишь виртуозная, слепящая маскировка.

— Как-никак, пустившая корни в армии Церкви Повелителя Бурь обладала там куда более весомым авторитетом, нежели остальные две конфессии.

Никто не удостоил Редара ответом. Лишь когда проекция растаяла без следа, Хорамик тяжело вздохнул:

— Тайные катакомбы «Кровавого Императора» вкупе с прорвой безжалостно загнанных туда душ… Сплетая эти два факта воедино, мы получаем чертовщину, которая ни при каких раскладах не сулит ничего благого.

— Истинно так! — с готовностью гаркнул Редар. — Немедля выдвигаемся на штурм этих руин!

Арианна обвела собравшихся ледяным взором и с абсолютным спокойствием изрекла:

— В этом деле по уши увязла королевская семья, а ниточки тянутся к самому монарху. Благоразумнее будет сперва заручиться железобетонной отмашкой от ваших Святых Престолов.

В устах ангела термин «Святой Престол» служил синонимом высшего церковного руководства, олицетворяя само ядро власти конфессий.

— Добро, — оба архиепископа кивнули без малейших колебаний.

Спустя некоторое время, получив долгожданные директивы сверху, «Жрец Глубокой Синевы» Редар Валентин и Хорамик Хайден, вооружившись убойными Запечатанными артефактами, объединились со святым Энтони Стивенсоном и Арианной. Этот отряд мастодонтов благополучно прибыл к той самой точке, откуда Кьюнас Кольг ранее совершил свой скачок в руины «Кровавого Императора».

Арианна сноровисто выудила из-за пазухи отливающий железисто-черным цветом герб, сплошь испещренный витиеватой, сложной вязью символов. Намертво стиснув его в ладони, ангел принялась накачивать артефакт мощью.

Она даже не подумала нацепить какую-нибудь фальшивую личину, представ перед вратами в своем первозданном, истинном облике. Казалось, настоятельница ни на йоту не страшилась того, что затаившаяся внутри стража мигом раскусит подвох.

Созерцая этот дерзкий маневр Слуги Сокрытия, Хорамик глубокомысленно нахмурился, в то время как Редар сохранял ледяную невозмутимость, не видя в происходящем ни малейшей проблемы.

Тем временем в недрах подземных руин, над диковинным металлическим пьедесталом, внезапно полыхнуло призрачное, бездонно-лазурное сияние, стремительно вылепливая очертания исполинских врат.

Четверка часовых, с ног до головы закованных в непроницаемо-черные латы, тотчас же устремила пытливые взоры сквозь эту лазурную пелену, сканируя обстановку снаружи. Они изготовились пустить в ход заготовленные фокусы, дабы скрупулезно проверить, не скрывается ли за маской пробудившего Портал гостя какой-нибудь ушлый лазутчик. Лишь после этого должен был прозвучать вердикт — распахивать створки или нет.

Увы, их глаза наткнулись лишь на звенящую пустоту. Зона по ту сторону зияла абсолютным, первозданным ничто.

Пока стражники барахтались в пучине жгучей тревоги и глухого недоумения, прямо за их спинами, словно проступая из-под невидимой кисти художника, стремительно вырисовался человеческий силуэт. То была не кто иная, как предводительница аскетов Церкви Богини Вечной Ночи — Арианна в своей потрепанной, грубой рясе!

В долю секунды все четверо караульных провалились в мертвый, беспробудный сон. Вслед за этим Энтони, Редар и Хорамик один за другим переступили порог подземной цитадели.