В мире грез он обнаружил себя стоящим посреди того самого помпезного холла генеральской резиденции. Старик замер на нижней ступени вычурной лестницы, а по обе стороны от него высились Месанйес, Хагис и целый строй вооруженных гвардейцев.

Прямо напротив них неподвижно возвышался тот самый джентльмен средних лет по имени Дуэйн Дантес. Внезапно уголки его губ поползли вверх, сложившись в гротескную, донельзя преувеличенную ухмылку.

Вслед за этим в воздухе одна за другой с ревом взметнулись стены пламени, а с небес водопадом посыпались игральные карты.

Серо-зеленые глаза Луки вмиг налились непроницаемой глубиной. В ту же долю секунды фигура Дуэйна Дантеса с головой ухнула в невесть откуда взявшуюся, клубящуюся аномальную тьму.

Облаченный в кипенно-белую мантию старец стремительно раскинул руки в стороны. Прямо на его груди с пугающей отчетливостью проступил вращающийся водоворот тусклого, призрачного света.

Этот омут резко раздался вширь, безжалостно, словно зияющая пасть, заглотив Дуэйна Дантеса без остатка.

Лука еще даже не успел осмыслить содеянное, как его духовная интуиция истошно забила тревогу. Резко скосив глаза, он с леденящим ужасом узрел: лицо стоящего подле него Месанйеса жутко пошло буграми, а тело неестественно вытянулось. В мгновение ока генерал переродился в еще одного, абсолютно идентичного Дуэйна Дантеса!

И практически синхронно с этим Хагис вкупе со всеми присутствующими гвардейцами, один за другим, обзавелись точно такими же лицами Дуэйна Дантеса. Вся эта свора гротескных двойников, словно по команде, устремила свои мертвые, пронзительные взгляды прямо на Луку!

Старец с судорожным вздохом вынырнул из кошмара. Поймав на себе пристальный взгляд Месанйеса, который невесть когда успел тихо войти в комнату, Лука остолбенел на пару секунд, после чего глухо проронил:

— Мне надлежит лично повидаться с тем самым джентльменом. И встретиться лицом к лицу с тем полубогом, что незримо стоит за его спиной.

Не успело эхо этих слов растаять в воздухе, как он на чистых инстинктах повернул голову, устремив взор за окно.

На улице уже вовсю горели газовые фонари, округу сковала беспросветная ночная тьма. А багровый диск луны в небесах непостижимым образом налился густым, кровоточащим цветом свежей крови.

Очередная Кровавая луна!

…………

«Какое счастье, что господин Шут милостив… Да что за напасть, отчего в этом году Кровавая луна восходит с такой пугающей частотой? С прошлого раза едва минуло два месяца… Я же совершенно не успела подготовиться!» — Форс, резко сев на кровати и утирая со лба липкий холодный пот, беззвучно пробормотала эти слова про себя.

Девушка уже благополучно добралась до крошечного городка на самой кромке леса Делайр. Сняв номер в гостинице и поселившись в одной комнате с Сио, она намеревалась с первыми лучами солнца отправиться на предварительную разведку того самого заброшенного древнего замка. Писательница только-только изготовилась ко сну, как небеса внезапно окатило Кровавой луной.

В эту самую секунду её словно током прошибло. С мучительной, деревянной медлительностью Форс повернула голову в сторону.

Сио, которая еще с вечера божилась, что завалится спать пораньше, невесть когда успела проснуться. Охотница за головами лежала с широко распахнутыми глазами, неотрывно сверля её пытливым взглядом.

Глава 954

Странный древний замок

Взгляды Форс и Сио скрестились в воздухе, но ни одна из девушек не проронила ни звука.

Выдержав паузу, Форс выдавила из себя сухой смешок:

— Ха-ха, тебе не спится?

Сио слегка нахмурилась и спросила:

— Что это сейчас было?

— Пустяки. Разве я не упоминала? Каждое полнолуние мне нездоровится, а уж в ночь Кровавой луны становится и того хуже, — с напускной невозмутимостью отозвалась Форс.

Охотница за головами смерила подругу долгим, оценивающим взглядом и, натянув одеяло, проронила:

— Насколько я помню, у тебя с собой было снотворное?

— Пока в нем нет нужды, я уже пришла в норму. — Заметив, что Сио не стала допытываться, писательница беззвучно, с облегчением выдохнула. — Спи давай. Завтра ни свет ни заря выдвигаться в лес.

Сио не стала сотрясать воздух. Перевернувшись на другой бок и плотнее закутавшись в одеяло, она закрыла глаза.

Вскоре её дыхание стало чуть глубже, обретя мерный, размеренный ритм.

Форс же еще какое-то время безучастно пялилась в потолок, блуждая в вихре собственных мыслей, пока наконец незаметно для себя не провалилась в сон.

…………

На следующий день, ближе к полудню. В самом сердце леса Делайр, перед полуразрушенным древним замком, густо поросшим изумрудным плющом.

Утирая со лба испарину, Форс тяжело, с шумом выдохнула:

— Ну наконец-то добрались…

Сио искоса мазнула по ней взглядом:

— Хозяин гостиницы клялся, что путь сюда займет от силы пару часов.

Они выступили ни свет ни заря, еще до шести утра, и убили на дорогу без малого семь часов.

Уголки губ Форс предательски дрогнули, и она парировала:

— Теория и суровая реальность — вещи полярные! Под конец тропа попросту испарилась, пришлось продираться сквозь бурелом и самим прорубать себе путь!

Охотница за головами выудила свой трехгранный шип и коротко кивнула:

— Тебе следовало предвидеть подобный расклад с самого начала. Но ты всё равно уперлась и отвергла услуги проводника, которого навязывал трактирщик.

— Для «Астролога» подобные пустяки не преграда. Сама посуди: мы ведь на месте? К тому же подгадали просто идеальный момент — прямо сейчас вся здешняя нежить и призраки на пике своей слабости. — Натянув на лицо улыбку, Форс, сжимая в одной руке «Дневник путешествий Леймано», другой указала вперед: — Поначалу я не придавала этому значения, но чем дольше обкатываю в уме, тем сильнее грызут подозрения.

— И что же тебя смущает? — Сио тоже устремила взор на заброшенную твердыню, почти наглухо укрытую зеленью.

Писательница с ходу выложила свои догадки:

— Скажи на милость, кому в здравом уме придет в голову возводить замок в самой глуши леса? Да еще и не проложив к нему ни единой нормальной дороги…

Не успела она договорить, как и впрямь прониклась осознанием всей абсурдности ситуации.

Сио на секунду задумалась:

— Вполне вероятно, что тракт здесь когда-то был. Но когда замок бросили, безжалостное время и природа стерли все следы его существования.

Форс привычным жестом заправила за ухо выбившуюся прядь и отрицательно покачала головой:

— Но с какой стати его вообще покинули?

— Если крепость строили ради защиты, то торчать в глухом, безлюдном лесу вдали от цивилизации — куда более гибельная затея. А если это была загородная резиденция для отдыха, то, зная замашки аристократов, они бы ни за что не бросили свои владения, даже если бы содержание обходилось в баснословные суммы.

Охотница за головами выпалила на чистых инстинктах:

— Из-за нашествия призраков?

Форс покрутила эту мысль пару секунд и парировала:

— Неужто толстосумы, отгрохавшие такую махину, не наскребли бы звонкой монеты на наем Потусторонних для зачистки нечисти?

— Сдается мне, ни три великие Церкви, ни корона Лоэна ни сном ни духом не ведают об этих руинах. Иначе бы они ни за какие коврижки не оставили здешние Потусторонние материалы бесхозно валяться…

Дойдя до этой мысли, девушка озвучила весьма интригующую теорию:

— Древняя вотчина вампиров?

Как-никак, эти паранормальные твари испокон веков питали страсть к безлюдным глушам, а в байках неизменно соседствовали с мрачными, готическими замками.

Ко всему прочему, и саму наводку на эти руины подкинул не кто иной, как представитель рода Крови.

— Исключать нельзя, — сперва согласилась Сио, но тут же добавила ложку дегтя: — Вот только с какой стати вампирам трястись от страха перед нежитью? Уж у них-то стопроцентно хватило бы мощи стереть здешних древних призраков в порошок.

«А ведь звучит резонно… Неужели кровососы воротят нос от золота и плевать хотели на Потусторонние ингредиенты?» Воскресив в памяти повадки господина «Луны», Форс решительно отмела собственную гипотезу. Тщательно подбирая слова, она произнесла:

— Разве что здесь кроется какая-то иная, куда более зубодробительная чертовщина, вынудившая даже мастеров высших эшелонов обходить это гиблое место десятой дорогой.

При таком раскладе их вылазка обещала стать в разы смертоноснее первоначальных прикидок.

Охотница за головами сухо угукнула:

— Пока солнце в зените и жарит вовсю, проведем первичную разведку.

— Договорились. — Намертво сжимая «Дневник путешествий Леймано», Форс шаг за шагом приблизилась к полуразрушенным стенам.

Напарницы вскоре добрались до входа, почти на две трети заваленного каменным крошевом. Под покровом изумрудного плюща обнажилась изъеденная эрозией, обветшалая кладка, кричащая о своей седой, первобытной древности.

Сио не стала пороть горячку и лезть внутрь. Махнув подруге рукой, она неспешно обогнула замок по периметру.

Вернувшись к заваленным вратам, девушка в недоумении проронила:

— Архитектура этой цитадели заточена исключительно под глухую оборону. Об удобствах для жизни тут даже не заикались. Да и половина зодческих решений мне вообще не знакома. Сдается мне, её воздвигли задолго до заката Четвертой Эпохи, а то и куда раньше.

— И от кого, скажи на милость, в этой глуши отбиваться? От орков? Энтов? Эти твари почти подчистую вымерли после Великого Катаклизма! Ха, не хочешь же ты сказать, что мы набрели на руины Второй или Третьей Эпохи? — с легкой иронией отозвалась Форс.

Окинув взглядом ландшафт, писательница увела напарницу от заблокированного входа. Подойдя к более-менее целому участку стены, она плавно прижала к камню ладонь.

И пускай боевого опыта ей отчаянно недоставало, в искусстве предварительной подготовки и разведки она собаку съела.

Пространство перед глазами пошло зыбкой, иллюзорной рябью, и в мгновение ока Форс с Сио просочились прямо в нутро заброшенной твердыни.

Первое, что бросилось им в глаза: обрушившиеся лестничные пролеты, хаотичные нагромождения рухнувших перекрытий и пробивающиеся сквозь прорехи в сводах столбы кристально чистого солнечного света. На полу, усеянном лишь битым кирпичом и истлевшими балками, не было ни следа птичьего или звериного помета, равно как и ни единого ростка сорняков.

Под сводами гулял протяжный, заунывный сквозняк. И даже несмотря на яркий полдень, от этого ветра веяло пробирающей до костей, могильной стужей.

Активировав духовное зрение, Форс медленно, на все триста шестьдесят градусов прочесала округу, но так и не выхватила ни единой призрачной сущности.

Впрочем, ее цепкий взгляд зацепился за иную деталь: по правую руку, среди обломков стен, уцелел вполне добротный каменный марш.

Ступени, испещренные сетью трещин и выбоин, круто уходили в недра земли, теряясь во мраке.

— Прогуляемся? — бросив взгляд на Сио, предложила писательница.

По её прикидкам, остальные закоулки замка либо просматривались насквозь, как на ладони, либо были наглухо погребены под завалами. Дотошные раскопки съели бы уйму времени, а потому куда благоразумнее было сперва прощупать общую планировку, дабы понимать, с чем они имеют дело.

Сио окинула взглядом округу и едва заметно кивнула:

— Леденящий сквозняк тянет прямиком под землю… Сдается мне, все здешние призраки и неупокоенные души затаились именно там, куда ведут эти ступени.

— Угу. — Форс с параноидальной осторожностью приблизилась к испещренной трещинами каменной лестнице. Ступая по усеянным щебнем ступеням, она шаг за шагом начала спускаться в недра.

Проход оказался до того узким, что едва пропускал одного человека. Лестница бесконечными спиралями уходила всё глубже во тьму, заставляя писательницу спускаться с замиранием сердца и дрожью в коленях.

Тук, тук, тук. Гулкое эхо их шагов раскатывалось всё дальше, а свет вокруг неумолимо мерк, сменяясь глухим мраком.

Охотница за головами зажгла припасенную керосиновую лампу, а Форс распахнула «Дневник путешествий Леймано», привычным жестом скользнув пальцами по одной из страниц.

Из пустоты вырвался сгусток кристально чистого, теплого света, озарив выщербленные ступени впереди. Напарницы, натянув нервы как струны, продолжили виток за витком погружаться во тьму.

По пути их то и дело окатывало пронизывающим, могильным сквозняком. Напряжение было столь велико, что они несколько раз едва не сорвались, рискуя обрушить удары на несуществующих врагов.

Тук, тук, тук. Преодолев этот давящий, леденящий душу спуск, Форс наконец-то миновала последнюю ступень, ощутив под ногами твердую, ровную поверхность.

Девушке до смерти хотелось ляпнуть нечто вроде «проторчишь в такой дыре подольше — и точно тронешься умом», однако звенящая, мертвая тишина вокруг буквально запечатала ей рот. Она банально побоялась нарушить этот хрупкий покой, дабы не спровоцировать какую-нибудь фатальную чертовщину.

Уповая на парящий чуть впереди и сверху световой шар, писательница устремила взор во мрак, отчаянно силясь разглядеть, что же таится в самом конце этого подземелья.

Их взорам предстал монументальный чертог с десятиметровыми сводами. Пол устилали непроницаемо-черные каменные плиты, щедро покрытые испариной, а пространство вокруг пестрело глубокими трещинами и следами обвалов.

В нескольких десятках метров от них, на самом краю светового пятна, в противоположном конце зала безмолвно высились исполинские двустворчатые врата из бронзы.

Створки подпирали сам потолок. Каменная кладка на стенах по обе стороны от них давно осыпалась, а украшавшие проход статуи обратились в жалкие огрызки, обнажив скрытую под ними темно-бурую, сырую землю.

Сама же бронза была сплошь испещрена густой вязью оккультных символов и диковинных орнаментов. От них так и веяло первобытной, подавляющей мистикой — казалось, эти врата служат монолитной печатью, наглухо отсекающей нечто невообразимо жуткое.