Нервы Форс не выдержали, и она, сорвавшись на сдавленный шепот, нарушила тишину:
— Тебе когда-нибудь доводилось видеть подобные врата?
Застывшая подле неё Сио лишь отрицательно покачала головой:
— Никогда.
Форс судорожно втянула ледяной воздух:
— Как думаешь, что таится по ту сторону? Куда прорублен этот проход?
— Неужто… неужто весь этот замок воздвигли с одной-единственной целью? Чтобы наглухо запереть то, что скрывается за этими створками, не позволив ему вырваться на волю?
Сио цепким взглядом прочесала округу, но так и не нащупала ни единой фрески, способной пролить свет на эту загадку. Внимание охотницы зацепилось лишь за одно: чем ближе к монументальным бронзовым вратам, тем гуще становилась испарина на черных плитах, и тем больше вокруг валялось брошенных серебристо-черных мечей.
— В Четвертую и Пятую Эпохи росписи стен были неотъемлемым атрибутом любой крепостной архитектуры. А если копнуть в руины эльфов времен до Великого Катаклизма, то и там паранормальные твари обожали восхвалять божеств и вести летописи через фрески… — медленно, тщательно взвешивая слова, проронила Сио, опираясь на свой богатый багаж опыта наемницы.
Форс едва заметно кивнула:
— Твоя правда.
— Этот древний замок куда причудливее, чем я могла вообразить.
В эту самую секунду её душу захлестнула такая липкая тревога, что девушке до смерти захотелось плюнуть на всё, дать деру и бить челом о помощи господину «Миру».
Наслушавшись на собраниях Клуба Таро леденящих кровь баек малыша «Солнца» о проклятых руинах, она теперь, оказываясь в подобных мрачных декорациях, неизменно давала волю фантазии, доводя саму себя до панической дрожи.
— Подойдем поближе. Глядишь, нащупаем еще какие-нибудь зацепки. — Сио, будучи не робкого десятка, уверенно зашагала вперед, приближаясь к исполинским вратам, наглухо запечатавшим неведомое узилище.
Намертво стиснув «Дневник путешествий Леймано», Форс поспешно бросилась следом.
Но стоило ей сделать пару шагов, как в глаза внезапно бросился режущий, кричащий багрянец.
Сквозь щели между непроницаемо-черными плитами пола больше не сочилась безобидная испарина — оттуда обильно, густыми каплями выступала самая настоящая кровь!
— Какого… — писательница судорожно распахнула медно-зеленую обложку своего фолианта, краем глаза скользнув по идущей рядом Сио.
И в этот миг она воочию узрела: лицо напарницы, невесть когда, обрело мертвенную бледность. Вокруг глаз пролегли жуткие черно-зеленые тени, губы налились кровавым багрянцем, аура померкла, а черты исказились в гротескной, первобытной гримасе.
Глава 955
Древние мстительные духи
Зрачки Форс резко расширились, словно силясь вобрать в себя как можно больше тусклого света, чтобы разглядеть, во что превратилась Сио.
В ту же секунду прямо перед ней полыхнула ослепительная вспышка, в несколько раз превосходящая яркостью магниевый всполох старой фотокамеры, и всё вокруг мгновенно затопила слепящая белизна.
Следом пальцы писательницы скользнули по одной из страниц «Дневника путешествий Леймано». У самых её ног тут же заклубился густой черный туман, в мгновение ока окутав фигуру с ног до головы.
Этот непроницаемый мрак стремительно распался на стаю иллюзорных летучих мышей размером с ладонь, которые с шелестом разлетелись по самым разным углам подземного чертога.
То были «Крылья Тьмы», чью магию господин «Луна» бережно запечатлел на страницах «Дневника путешествий Леймано»!
Вообще, этот паранормальный талант предназначался для кратковременного взлета, колоссального рывка в скорости и призыва стаи кровососущих нетопырей, готовых растерзать врага. Вот только Форс пустила его в ход совершенно иначе, использовав грозную магию как банальную дымовую завесу для эдакого циркового трюка.
Едва иллюзорные летучие мыши упорхнули во тьму, на том месте, где только что стояла писательница, не осталось ни души.
Её силуэт непостижимым образом материализовался в добром десятке метров поодаль!
Поддавшись первобытным инстинктам бегства и самосохранения, Форс наконец-то сумела взять себя в руки. Немного остудив пыл, она торопливо устремила тревожный взор на пугающе изменившуюся напарницу.
Однако представшая перед ней Сио выглядела совершенно нормально: слегка растрепанные светлые волосы, легкий пшеничный загар на лице от долгих скитаний под открытым небом, а в глазах плескалось лишь искреннее недоумение с примесью растерянности. Девушка явно силилась понять, с какой стати у подруги случился столь бурный, неадекватный припадок, и не выказывала ни малейших признаков одержимости мстительными духами.
— Что стряслось? — с недоумением и настороженностью в голосе поинтересовалась охотница за головами.
Форс сурово прищурилась. Благоразумно проигнорировав прямой вопрос, она принялась лихорадочно перелистывать «Дневник путешествий Леймано», бросив встречный:
— Сио, каков твой настоящий рост прямо сейчас?
Сио, словно нащупав нить озарения, отозвалась:
— Метр пятьдесят два, не так ли?
Не успело эхо её слов растаять в воздухе, как пальцы писательницы уже скользнули по магическим печатям и оккультным символам на открытой странице фолианта.
В звенящей тишине прямо с высоких сводов подземного чертога обрушился столп «Святого света», обвитый языками первозданного пламени.
Ослепительный, пышущий жаром луч в мгновение ока поглотил Сио, во все стороны окатив округу кольцами солнечного зарева.
Это слепящее сияние больно резануло по глазам Форс. И в ту же долю секунды она воочию узрела, как весь монументальный зал с оглушительным грохотом рушится, а пространство вокруг разлетается на мириады острых осколков, точь-в-точь как разбитое стекло.
Наваждение исчезло так же стремительно, как и началось. Форс, хлопая глазами в глухом ступоре, с изумлением обнаружила, что по-прежнему стоит ровно на том же самом месте, у самых бронзовых врат, и никуда не телепортировалась.
«Выходит, всё это было лишь галлюцинацией?» Девушка судорожно повернула голову и с облегчением выдохнула: Сио стояла целехонькая, как ни в чем не бывало разглядывая обвалившуюся кладку неподалеку от исполинских створок.
Форс тщательно взвесила слова и, приоткрыв рот, осторожно поинтересовалась:
— Сио, каков твой настоящий рост прямо сейчас?
Охотница искоса мазнула по ней тяжелым взглядом и с явной досадой фыркнула:
— Прекрати задавать столь нелепые, бестактные вопросы!
«Хух, теперь-то точно настоящая…» — писательница беззвучно, с колоссальным облегчением перевела дух и торопливо, вкратце обрисовала напарнице всю ту леденящую чертовщину, что ей только что привиделась.
Сио погрузилась в раздумья на пару секунд. Слегка ткнув Форс в плечо рукой, сжимающей керосиновую лампу, она предложила:
— Давай-ка отступим на пару шагов. Сдается мне, чем ближе к этим вратам, тем забористее становятся галлюцинации.
— Пожалуй, ты права! — с готовностью закивала Форс, проворно пятясь назад.
Затем она еще раз цепким взором обвела округу и с искренним недоумением протянула:
— И с какой стати мы до сих пор не наткнулись на здешних призраков?
— Столь промозглая, унылая обстановка — просто райские кущи для подобной нежити.
Сио тоже разделяла её замешательство. Девушка принялась дотошно прощупывать каждый дюйм зала, пока её взгляд не намертво прикипел к парящему над макушкой писательницы сгустку света.
— Попробуй-ка его погасить, — вынесла вердикт охотница.
В голове Форс молниеносно щелкнуло, и она одним волевым импульсом потушила это солнечное марево.
Непроницаемый, леденящий мрак мгновенно, беззвучной волной хлынул со всех сторон, вновь безраздельно воцарившись под сводами подземного чертога. Лишь жалкий, тускло-желтый огонек керосиновой лампы отчаянно и тщетно силился бросить вызов этой первобытной тьме.
И в эту самую секунду духовное зрение писательницы безошибочно выхватило из темноты два размытых силуэта.
Оба призрака жались к исполинским бронзовым вратам. Одна фигура принадлежала женщине: аккуратно собранные волосы, практичные кавалерийские брюки и весьма пестрая блуза. Второй же оказался мужчиной: с ног до головы закованный в серебристо-черные латы, он сжимал в руке древний, изъеденный ржавчиной до самого основания длинный меч.
Лицо дамы размывалось серой пеленой. Она, словно заведенная, бесконечно мерила шагами пространство от тяжелых створок до того самого места, куда Форс с Сио забрели изначально. Рыцарь же неотлучно топтался у самого входа, безостановочно, глухо бормоча что-то себе под нос.
«Выходит, это и есть те самые древние мстительные духи?» — Форс легонько ткнула подругу локтем в бок и едва слышно зашептала:
— Я вижу их.
— Я тоже. Они даже не думали прятаться, — напряженно отозвалась Сио, слегка сгруппировавшись и приняв стойку для броска.
Форс поспешно дернула её за рукав:
— Обожди пороть горячку. Мы еще не уверены, что это именно наши мишени.
Писательница осторожно, с опаской сделала три шага вперед, однако обе подернутые дымкой сущности даже не удостоили её взглядом.
Немного поразмыслив, Форс внезапно прервала тишину:
— Достопочтенная леди, позвольте поинтересоваться, чем вы здесь заняты?
Как-никак, в свое время, околачиваясь на всевозможных оккультных сходках, она наслушалась баек о том, что призраки, мстительные духи и прочая нежить высших эшелонов порой сохраняют способность к осмысленному диалогу.
Вот только не успели эти слова слететь с её губ, как девушку прошил жгучий укол раскаяния. «Какой вздор… Даже если мы и найдем общий язык, проку-то? Не стану же я уговаривать её сыграть в ящик по второму кругу, чтобы она добровольно отстегнула нам свой проклятый артефакт и духовный прах!»
В то самое мгновение, когда Форс уже всерьез подумывала плюнуть на политесы и ударить в лоб, дама в пестрой блузе и кавалерийских штанах абсолютно бесцветным, деревянным тоном отозвалась:
— Я ищу своего благоверного.
— Он нес службу в здешних застенках, будучи стражем.
«А с ней и впрямь можно толковать…» — с неподдельным любопытством подметила Форс, осторожно закидывая удочку:
— И куда же он запропастился?
Тем временем Сио бесшумной тенью подобралась ближе, не ослабляя своей параноидальной бдительности ни на йоту.
Подернутый туманной пеленой силуэт женщины монотонно, словно заведенный граммофон, продолжил вещать:
— Он нес здесь свою вахту. В тот роковой день он обмолвился, что из-за этих врат сочится некая диковинная, скверная сила, пожирающая рассудок его боевых товарищей. Он умолял меня забрать гонцов и бежать отсюда со всех ног.
— Божился, что будет стоять насмерть, покуда я не выберусь в безопасное место. Но… я наотрез отказалась. Я всем сердцем желала уйти лишь с ним под руку… Выпроводив посыльных, я на полпути повернула обратно и спустилась в эти катакомбы. И теперь… я нигде, абсолютно нигде не могу его отыскать…
«Учитывая, что архитектура этого замка дышит эпохами, задолго предшествующими нашему времени, здешние павшие стражи вполне могли вывариться в древних мстительных духов. Эх, а её трагедия тронула меня за живое… Рука не поднимется пустить её в расход…» — Форс, поддавшись сентиментальному порыву, аккуратно, по дуге обогнула стенающую призрачную леди и приблизилась к исполинским бронзовым створам.
На протяжении всего этого маневра ни её, ни Сио не накрыло новыми галлюцинациями. Стало быть, тот недавний паранормальный бред с обрушением зала был порожден исключительно бессознательными, хаотичными эманациями тоскующей женщины.
Застыв в нескольких шагах от мертвеца в серебристо-черных латах, сжимающего истлевший от ржавчины клинок, писательница вновь попытала счастья:
— Достопочтенный сэр, позвольте узнать, какова ваша миссия?
Призрачный рыцарь замер, как вкопанный, и его голос раскатился по чертогу гулким, металлическим эхом:
— Я несу вечный дозор у этих Врат Тьмы. Я поклялся стоять здесь насмерть, покуда моя благоверная супруга не доберется до спасительной гавани.
— И если вам доведется встретить её, умоляю, передайте: её рыцарь будет биться за нее до последнего вздоха.
«А? Врата Тьмы? Но ведь они совершенно точно выкованы из бронзы… Погодите-ка, что он только что сказал? Что стоит здесь насмерть, прикрывая отход своей благоверной? Так это же… это же в точности вторая половинка той самой трагедии, о которой толковала дама! Выходит, перед нами её супруг?» Форс застыла в полнейшем ступоре, растерянно переводя взгляд с одного древнего мстительного духа на другого:
Женщина в пестрой блузе и кавалерийских штанах всё так же монотонно, шаг за шагом приближалась к исполинским бронзовым створкам, а затем, словно заведенная, разворачивалась и брела обратно к центру зала, бесконечно повторяя этот цикл. Мужчина в серебристо-черных латах, сжимая изъеденный ржавчиной клинок, безостановочно топтался у самого входа. Порой их пути пересекались, они проходили вплотную друг к другу, но так ни разу и не обменялись даже мимолетным взглядом.
«И эта проклятая, леденящая душу сцена разыгрывается здесь уже добрых полторы тысячи лет, а то и дольше…» — беззвучно, с щемящей тоской вздохнула писательница. Искоса мазнув взглядом по Сио, она подметила, что глаза подруги уже успела заволочь предательская влажная пелена.
«И всё-таки, до чего же сентиментальная у меня напарница…» — Форс, не в силах больше сдерживать порыв, сорвалась на крик, обращаясь к призрачной леди:
— Взгляните же на врата! Ваш благоверный всё это время стоит прямо там!
Женщина в кавалерийских штанах и пестрой блузе резко сбавила шаг. Сперва она безучастно скользнула взглядом по писательнице, а затем медленно перевела взор на тяжелые монументальные створки.
Вот только её стеклянные, лишенные искры жизни глаза прошли насквозь через закованного в серебристо-черные латы рыцаря, уставившись куда-то в пустоту за его спиной.