Шерманна в звенящем, мертвом безмолвии проводила её взглядом. Лишь когда силуэт Сио окончательно растаял, она протяжно, с хрипом выдохнула и бессильной тряпичной куклой обмякла на сиденье.

Ей стоило поистине титанических усилий обуздать того леденящего кровь демона, что рвался наружу из самых глубин её души.

И в этот самый миг её взор выхватил, как на противоположном сиденье прямо из пустоты стремительными штрихами соткался человеческий силуэт.

Незнакомка куталась в старомодное, мрачное черное платье, что, впрочем, ни на йоту не умаляло её ослепительной, источающей мягкость красоты и магнетизма. Застыв в абсолютном молчании, она приковывала к себе взгляд так, что отвести глаза было физически немыслимо.

Демонесса Трисси!

— И отчего же ты не пустила её в расход? — поинтересовалась Трисси, чья улыбка не померкла ни на гран. Её тон был до одури безмятежным, словно они буднично обсуждали сорт выпитого накануне вина.

— Она… она была одной из тех редких душ, кто не втаптывал меня в грязь, а искренне подставлял плечо… — затравленно, всё еще дрожа от пережитого шока, пролепетала Шерманна. Слегка нахмурившись, она тут же ударила встречным вопросом: — А вы какими судьбами здесь оказались?

Трисси лишь легко рассмеялась:

— Я обеспечиваю твою безопасность.

Не дав подопечной и шанса вставить слово, Ведьма плавно сменила русло:

— Сдается мне, покидая особняк, ты порхала как на крыльях.

Воскресив в памяти недавние события, Шерманна стыдливо потупила взор и проронила:

— Вполне вероятно… возможно, у меня появился шанс стать матерью…

С этими словами её правая рука бессознательно потянулась к животу, а уголки губ предательски дрогнули, расплываясь в робкой улыбке.

— Я буквально чувствую, как он пинается, толкается внутри… — Шерманна внезапно осеклась, впав в полнейший ступор, и ошарашенно выпалила: — Но как такое возможно? Так быстро⁈

Да она даже железобетонно не была уверена, что сегодня вообще смогла зачать!

Созерцая этот неподдельный шок, Трисси расплылась в еще более дьявольски пленительной, чарующей усмешке.

Глава 1019

Терпение

— Ну как? Разглядела? — поинтересовалась Форс. Едва писательница покинула улицу, где располагалась резиденция виконта Стратфорда, как навстречу ей вышла Сио. Лицо охотницы за головами казалось мрачнее тучи, а во взгляде сквозила явная растерянность.

Сио ответила нерешительным, тяжелым кивком:

— Разглядела…

Обронив это, она, казалось, наконец-то вынырнула из оцепенения и с неподдельным шоком выпалила:

— Я знаю её… то есть, его!

— Его? — Форс впала в искреннее недоумение.

Охотница привычным жестом воровато огляделась по сторонам, прежде чем продолжить:

— Это Шерман! Тот самый Шерман, о котором я тебе рассказывала!

— Он… дьявол, он превратился в девицу!

Услышав это, писательница на мгновение опешила и на чистых инстинктах переспросила:

— Ты часом не обозналась?

— Быть может, это просто его сестра?

Сио решительно, железобетонно мотнула головой:

— Никак нет. Она сама всё подтвердила. Да еще и заявила, чтобы я не смела её тревожить, мол, она твердо вознамерилась оборвать все связи с прошлым!

— Вот только… как, во имя всех богов, парень мог перекинуться в бабу?..

Глаза Форс едва заметно блеснули. Девушка внезапно поймала какую-то мысль и в глубокой задумчивости протянула:

— А ведь это отнюдь не фантастика… В нашем мире водится одна диковинная Потусторонняя стезя, способная на определенном этапе перекроить мужчину в женщину.

В памяти писательницы всплыло, как мисс «Справедливость» на одной из свободных дискуссий Клуба Таро вскользь упоминала нечто подобное.

— Чего? Правда, что ли? — глаза Сио округлились от изумления, и она недоверчиво переспросила.

— Железобетонно! — к этому моменту Форс уже кристально ясно вспомнила все детали и выдала абсолютно уверенный вердикт.

— Но это же… — охотница за головами всё еще силилась переварить услышанное, однако, не найдясь с достойными аргументами для спора, лишь сдалась: — И что же это за Путь такой?

Форс не замедлила с ответом:

— «Демонесса»!

— Э-э, то бишь Путь «Убийцы».

— «Демонесса»… Шерман умудрился заделаться «Демонессой»… — словно в бреду, забормотала себе под нос Сио.

Внезапно её голос дрогнул, налившись леденящей тревогой:

— А что, если её внаглую используют?

— Дьявол, нет, я обязана её предостеречь!

Не успело эхо этих слов растаять в воздухе, как охотница круто развернулась и пулей сорвалась с места, отчаянно силясь вновь сесть на хвост тому самому наемному экипажу.

Увы, прочесав несколько кварталов кряду, она так и не нащупала мишень. Шерманна вкупе с каретой словно сквозь землю провалились.

Сио дюйм за дюймом сбавила темп, пока окончательно не застыла на месте. С непроницаемым, сложным выражением лица она сверлила взглядом раскинувшуюся впереди абсолютно пустынную улицу.

Тем временем за её спиной, виртуозно просочившись сквозь парочку глухих стен, наконец-то подоспела запыхавшаяся Форс.

— Испарилась… — сдавленным шепотом проронила Сио.

Писательница тоже устремила взор в пустую даль и глубокомысленно констатировала:

— Нас засекли…

Не дав подруге и рта раскрыть, она с тяжелым вздохом развернулась:

— Уходим. Придется дожидаться другого шанса.

Сио даже не шелохнулась, продолжая стоять как вкопанная.

Выдержав звенящую паузу в добрых несколько секунд, она под непонимающим взглядом Форс наконец заговорила:

— Раз уж они почуяли неладное, не попытаются ли форсировать события?

— Вполне вероятно! Вздумай они уберечь свой план от краха, почти стопроцентно пойдут ва-банк уже этой ночью, дабы опередить нас! — Форс мгновенно раскусила логику напарницы и горячо её поддержала: — Рвем когти обратно к особняку виконта Стратфорда. Заляжем на дно в каком-нибудь глухом укрытии и продолжим слежку!

Охотница за головами ответила резким, безапелляционным кивком:

— Идет.

…………

Район доков. В недрах одного из приземистых складов, доверху забитого разношерстными грузами.

Шерманна неподвижно сидела на грязном, засаленном деревянном ящике. Её руки были жестко скручены за спиной, а всё тело намертво спеленали мириады тончайших, но несокрушимо прочных паутинок.

Девушка походила на пленницу, запаянную в прозрачный кокон, напрочь лишенную возможности даже издать приглушенный стон.

— В этом нет ни капли дурного для тебя, — безмятежно проронила стоящая перед ней Трисси. В руке Ведьма вальяжно поигрывала сгустком непроницаемо-черного пламени. — Как минимум, ты наконец-то железобетонно удостоверишься: питает ли он к тебе искреннюю любовь, или же виртуозно водит за нос.

В глазах Шерманны дико сплелись воедино клокочущая ярость и первобытный ужас. Она отчаянно мычала, силясь вложить в эти сдавленные звуки всю свою мольбу о пощаде. Увы, лицо Трисси осталось абсолютно каменным. Плавным, безжалостным взмахом она впечатала ладонь с черным пламенем прямо в живот пленницы.

Огонь, словно наделенный собственной, зловещей волей, сперва растекся по коже подобно воде. А затем, наплевав на любые физические преграды, призрачной субстанцией просочился сквозь плоть и кровь, неотвратимо погружаясь в самые недра тела.

Шелковистые, смоляные локоны Трисси внезапно взметнулись ввысь, напрочь попирая законы гравитации. Казалось, мириады незримых рук властно тянут их во все стороны. От этой чертовщины сам воздух в складе пропитался диковинным, дурманящим флером.

В полумраке пряди гротескно разбухли, разделившись так, что каждый волосок теперь хищно топорщился сам по себе.

У самых корней затеплилось густое, пронизывающее сияние. Неся в себе отголоски инфернальных проклятий и запретных слов, оно молниеносно устремилось вперед. Слившись с черным пламенем, эта скверна впиталась прямо в чрево Шерманны, бесследно растаяв внутри.

Лицо Шерманны свела неконтролируемая, жуткая судорога. Впрочем, ни малейшей боли она не испытывала — казалось, это лишь животный, рефлекторный отклик нервной системы на вторжение.

Вскоре конвульсии сошли на нет. Девушка безучастно созерцала, как фигура облаченной в мрачное черное платье Трисси дюйм за дюймом истончается, наливается прозрачностью и окончательно растворяется в небытии.

Зрачки Шерманны расширились от накатившей паники. Она вновь забилась в путах, отчаянно силясь вырваться, но паутинный кокон держал мертвой хваткой.

Раз за разом она выбивалась из сил, обмякала, а затем возобновляла свою безнадежную борьбу. Это напоминало то, как в звенящей тишине склада уровень невидимых вод неумолимо, сантиметр за сантиметром, ползет вверх, грозя затопить всё без остатка.

Одному богу известно, сколько минуло времени, прежде чем массивные створки склада с оглушительным лязгом распахнулись настежь, с силой впечатавшись в стены.

Внутрь ввалился слегка пошатывающийся человеческий силуэт. Это был не кто иной, как давно перешагнувший порог зрелости виконт Стратфорд.

На сей раз он пренебрег своим извечным белоснежным париком. Взору предстала заметно поредевшая линия роста волос и всклокоченная, слипшаяся в неопрятные пряди темная шевелюра. Казалось, он только что вырвался из-под проливного ливня и едва успел обсохнуть. Вот только последние несколько часов небеса были кристально чисты, на них безмятежно сияла багровая луна, и ни о каком дожде не было и речи.

По суровому, изрезанному жесткими морщинами лицу виконта градом катился липкий пот, стекая прямо за воротник. А под самой кожей, словно живые черви, безостановочно струились мириады крошечных, непроницаемо-черных нитей.

Аристократ сгорбился, его лицевые мышцы свело мучительной судорогой, а во взгляде плескались откровенная агония и первобытная тревога.

Лихорадочно окинув помещение взглядом и выхватив в полумраке Шерманну, он сперва просиял от облегчения, но тут же его лицо исказилось в панике. Едва держась на ногах, мужчина со всех ног бросился к пленнице.

Едва Шерманна узрела, как он врывается в склад, её потухшее лицо вмиг ожило, словно озарившись изнутри теплым, спасительным светом.

Затем на ее лице отразилась дикая смесь тревоги и ужаса. Она словно безумная попыталась замотать головой, но шею намертво стягивала паутина, не давая даже шелохнуться.

Девушку захлестнула такая отчаянная паника, что из глаз брызнули слезы. Кристально-чистые, полные хрупкой безысходности капли одна за другой покатились по щекам.

В тот самый миг, когда виконт Стратфорд уже почти добежал до пленницы, между ними с оглушительным грохотом раздался удар.

Там, словно по волшебству, выросла незримая, непреодолимая стена, наглухо отрезав аристократа от Шерманны.

— Если желаешь снять проклятие и забрать её, отвечай на мои вопросы без малейшей утайки, — внезапно разорвал тишину голос из темного угла склада, где стремительно соткался человеческий силуэт.

Черты её лица таили в себе неповторимое очарование, а сливаясь воедино, создавали образ до одури миловидной девы. Она походила на первую любовь из юношеских грез любого мужчины — то была сама Демонесса Трисси.

Не дав Стратфорду и рта раскрыть, Ведьма властным жестом вскинула правую руку, исторгнув из пустоты бутон непроницаемо-черного пламени.

В ту же секунду вся открытая кожа виконта — на лице, руках и шее — приобрела пугающую прозрачность, обнажив вздувшуюся, пульсирующую вязь кровеносных сосудов.

И по венам этим текли не алые реки, а безмолвно и яростно полыхал черный огонь.

Мука во взгляде аристократа взлетела до пиковых, невыносимых высот, однако уже в следующее мгновение испарилась без остатка.

Лицо мужчины мгновенно заледенело. В глазах промелькнула явная, едкая насмешка, словно жертвой смертоносного проклятия пал вовсе не он сам, а застывшая поодаль Трисси.

Вокруг Демонессы тем временем тоже стеной взметнулось инфернальное пламя. Свет огня выхватил из мрака мириады густо сплетенных невидимых нитей паутины, вот только спалить их черному огню было совершенно не по зубам.

В мгновение ока Трисси, в точности как и Шерманна, оказалась наглухо запечатана в прозрачный кокон, напрочь лишившись возможности даже пошевелиться, не говоря уже о побеге.

Высоко под сводами склада, аккурат у вентиляционного люка, из пустоты вырисовалась еще одна фигура. То была женщина неопределенных лет, облаченная в простую, но источающую первозданную непорочность белую мантию. Черные как смоль волосы, бездонно-лазурные глаза и ослепительная, утонченная красота наделяли её поистине неописуемым, гипнотическим шармом.

— Катарина Пеле… — титаническим усилием воли выдавила из себя Трисси, хрипло прошептав это имя.

В этот самый миг виконт Стратфорд резким движением рванул что-то прямо с собственной груди. В его руке оказался призрачный тряпичный болванчик, густо спеленанный нитями черного пламени.

Вскользь мазнув взглядом по сидящей рядом Шерманне, мужчина повернулся к Трисси и расплылся в усмешке:

— Когда на кону стоит собственная шкура, я не имею привычки давать слабину. Едва Сайкс сыграл в ящик, я кристально ясно осознал: рано или поздно придут и по мою душу.

— Хе-хе, ты вознамерилась открыть на меня охоту, вот только и на тебя саму нашлись ловцы. Мы проявили чудеса выдержки, до смерти боясь спугнуть дичь. Сидели тише воды, ниже травы, выжидая этого самого дня.

— Ах да, и гостинец твой оказался весьма недурен.

Внимая этим издевательским речам Стратфорда, Шерманна, до этого рефлекторно бившаяся в путах, замерла как вкопанная. Её лицо исказилось в непередаваемо-безучастной, мертвой гримасе.

Широко распахнутые глаза девушки напрочь лишились фокуса, а сама она казалась утопленницей, дюйм за дюймом погружающейся в ледяную, беспросветную пучину.

— Любовь… — Трисси внезапно издала тихий смешок, в котором дико сплелись ядовитый сарказм и горькая самоирония.