Бросив эту фразу с небрежной легкостью, Трисси направилась к выходу и благополучно покинула съемную каморку.

Спускаясь по скрипучей лестнице, она внезапно устремила взор на носки собственных туфель. Из её груди вырвался тихий смешок — дикая смесь ядовитой насмешки и едкой самоиронии:

— Любовь…

Глава 1017

Поместье Мэйго

Баклунд, Район Императрицы. В северо-западных предместьях, куда на экипаже приходилось трястись добрых часа полтора, раскинулось поместье Мэйго. Усадьба живописно жалась к берегам реки Тассок, утопая в пышной зелени раскидистых садов и цветников.

Довольно странное дело: столичные кварталы испокон веков тонули в промозглой хмари, неделями не видя солнца, тогда как здешние окраины всегда могли похвастать редкими, легкими облачками и ласковым, щедрым светилом. Несмотря на смешное расстояние, климат разительно отличался. Северо-западные пригороды в этом плане и вовсе били все рекорды, снискав славу одного из лучших винодельческих регионов Северного континента. Однако стоило лишь отмахать миль пятьдесят вверх по течению Тассока, как погода вновь возвращалась к унылой баклундской серости.

Столь вопиющие аномалии веками сводили метеорологов с ума — ни одна теория не могла объяснить этот феномен. А вот Клейн, напротив, смутно догадывался о подлинных причинах:

В Четвертую Эпоху именно на этих землях высилась столица Объединенной Империи Тюдоров-Трэнсостов. Здесь же «Кровавый Император» Алистер окончательно выжег в себе человечность, вознесшись на престол в облике обезумевшего божества. А значит, перманентные локальные искажения рельефа и климата были вполне закономерным эхом тех событий. К слову, этими крупицами знаний в свое время любезно поделился Леонард Митчелл во время праздных бесед в Клубе Таро.

К тому же, будучи одной из древнейших колыбелей человечества, эта благословенная «Земля Надежды» таила в своих недрах одному богу известное количество руин и артефактов. И эти сокрытые твердыни вполне могли исподволь дергать за ниточки погоды.

Экипаж неспешно вкатился на территорию поместья Мэйго. Миновав уютный сад и журчащий фонтан, заботливо взятые в кольцо главным зданием, карета плавно затормозила у парадного входа.

Едва Клейн в сопровождении мажордома Вальтера сошел на брусчатку, как его взору предстал новоиспеченный управляющий усадьбы Ричардсон. Вытянувшись в струнку во главе двух шеренг вышколенных лакеев и горничных, он почтительно дожидался своего нанимателя.

Штат прислуги здесь заметно превосходил по численности команду особняка номер сто шестьдесят по улице Бёклунд, однако состоял сплошь из работников второго ранга и ниже.

Скользнув взглядом по преобразившемуся, облаченному в безукоризненно отутюженный костюм Ричардсону, Клейн с мягкой улыбкой кивнул:

— Превосходная работа.

Не дожидаясь благодарностей, юноша изящно снял цилиндр и, передав его вкупе с тростью личному камердинеру Энъюни, с ходу поинтересовался:

— Гостиные для леди, где они смогут вдоволь пощебетать и перекинуться в карты, обустроены?

— Всё в лучшем виде, сэр. Мы разложили колоды для покера и Таро, подготовили шахматные доски, а заодно распорядились перенести туда фортепиано, скрипки и прочие популярные инструменты, — без малейшей заминки гладко отчеканил Ричардсон.

Перешагнув порог, Клейн одобрительно склонил голову:

— А как насчет курительных комнат для джентльменов?

— Располагаются на том же втором этаже главного крыла, ровно в пяти дверях от дамских покоев, — управляющему даже не пришлось морщить лоб или оглядываться на подсказки прислуги, ответ вылетел на автомате.

Дабы эта дебютная загородная охота нанимателя прошла без сучка без задоринки, парень лично дотошно вникал в каждую пылинку. И пускай его тело едва не валилось с ног от изнеможения, душа бурлила от бьющего через край энтузиазма.

Клейн задал еще пару дежурных вопросов касательно ужина и гостевых спален, благополучно удостоверившись, что всё готово к приему.

Ждать пришлось недолго — вскоре в ворота поместья Мэйго, ныне гордо носящего негласную вывеску Дантеса, пожаловала первая партия гостей:

Семейство парламентария Махта в полном составе!

— Да ваши угодья на голову превосходят мое скромное поместье Элк! — со смехом восхитился Махт, сноровисто скидывая пальто и передавая его лакею. — Птички вечно пели мне о непревзойденном букете местных вин из подвалов Мэйго, да всё никак не выпадало случая промочить горло. Ну наконец-то я утолю свое праздное любопытство.

— Искренне уповаю, что напитки придутся вам по вкусу, — со скромной улыбкой парировал Клейн.

Северо-западные окрестности Баклунда не зря носили корону лучшего винодельческого региона Северного континента: здешние шампанские, красные и белые вина славились поистине эталонным качеством. Вот только львиная доля угодий испокон веков находилась в стальной хватке аристократии, а всё произведенное спиртное оседало в личных погребах, напрочь минуя рыночные прилавки. Немудрено, что обыватели ни сном ни духом не ведали об этих нектарах, и лишь сливки высшего общества да вхожие в их кулуары люди были в курсе дела.

И поместье Мэйго по праву считалось одной из жемчужин этого края. Их виноградная лоза срывала громогласные овации в элитных салонах, а за бутылочку красного вина особо удачного года коллекционеры не моргнув глазом выкладывали баснословные сотни фунтов.

Впрочем, тот факт, что Клейн умудрился урвать такую роскошь за каких-то двадцать тысяч золотых фунтов, имел свое негласное, жесткое условие: абсолютно весь алкоголь элитной, коллекционной выдержки исправно перекочевывал в закрома посланников герцога Негана.

Парламентарий Махт, кристально ясно осведомленный о подобных закулисных сделках, губу на шедевры выдержки и не раскатывал. Услышав ответ, он усмехнулся:

— Расщедритесь на парочку разных бутылок, плесните мне на донышко каждой. Я с превеликим удовольствием выступлю дегустатором и вынесу вердикт, какой из оставшихся урожаев достоин венца первенства.

Будучи полноправным членом высшего света, он действительно ни разу в жизни не прикладывался к бокалам Мэйго. И причина тому была донельзя прозаичной: сам он тянул лямку в рядах Новой партии, тогда как покойный герцог Неган выступал главным, железобетонным кошельком консерваторов.

— Заметано, — с готовностью согласился Клейн, вскользь мазнув взглядом по стоящей поодаль Хейзел.

По сравнению с летней, июльско-августовской хандрой, девушка заметно воспрянула духом. От ее былой пугливости перед чужаками и навязчивого нежелания переступать пороги бальных залов не осталось и следа. А ведь еще недавно знакомые всерьез судачили, уж не подхватила ли бедняжка какую-то хитрую хворь.

И всем этим чудесным исцелением она была обязана исключительно мисс «Справедливости» Одри. Во время их недавних пересечений в штаб-квартире Лоэнского благотворительного фонда поддержки образования девушка как бы невзначай дважды упоминала Дуэйну Дантесу о своих встречах с юной Хейзел Махт.

На первый, дилетантский взгляд в этих светских беседах не крылось ни малейшего подвоха: Хейзел входила в их общие круги знакомств, а перемывать косточки общим приятелям — святое дело для любой застольной болтовни. Вот только Клейн безошибочно расшифровал скрытый подтекст: мисс «Справедливость» ясно давала понять, что пересекалась с Хейзел на раутах и благополучно провела еще два сеанса незаметной психотерапии.

Едва чета Махтов благополучно разместилась в своих покоях, как Клейн уже шагнул навстречу следующей партии приглашенных на этот охотничий уик-энд:

На пороге вырисовался генерал-майор Кьюнас Кольг в сопровождении того самого приятеля, о котором он любезно предупреждал заранее.

И Клейн знал этого спутника как облупленного, хотя тот и ни сном ни духом не ведал о существовании Дуэйна Дантеса. Перед ним стоял Фрамми Кейдж — магнат паровых экипажей и по совместительству главный инвестор проекта педальных повозок. Тот самый ушлый делец, который с помощью какого-то мутного проныры-«Адвоката» умудрился за бесценок отжать у Шерлока Мориарти лишние десять процентов акций.

«Раз уж он водит дружбу с „Адвокатом“, то и его теплые отношения с „Падшим Графом“ выглядят донельзя логично…» — с улыбкой шагнув навстречу, Клейн поочередно скрепил встречу крепкими объятиями с Кьюнасом и Фрамми Кейджем:

— Добро пожаловать, господа.

Слегка отстранившись, юноша обратился к Фрамми — массивному, грузному мужчине с водянисто-голубыми глазами, в чьих жилах явно плескалась четверть фейсакской крови:

— Птички напели, что ваши паровые повозки бьют все рекорды популярности. Отчего же не изволили приехать на одной из них?

Магнат даже не успел приоткрыть рот, как Кьюнас Кольг, чей суровый облик выдавал в нем тертого вояку, со смешком перехватил инициативу:

— О, вы его просто не знаете. Он бы ни за что на свете не упустил шанса пустить пыль в глаза своим паровым детищем.

— Вот только эта махина оказалась настолько неподъемной, что на полпути намертво завязла в грязи. Пришлось бросить. Хвала небесам, я с самого начала не повелся на его бахвальство и ехал следом в нормальном экипаже. Иначе бы ему пришлось топать до поместья на своих двоих.

— Корень зла кроется в наших отвратительных дорогах! Их давно пора перекопать и замостить заново, ровно так же, как паровозам требуются стальные рельсы! — запальчиво огрызнулся Фрамми, после чего, театрально разведя руками, повернулся к Клейну: — Признаться честно, я вообще-то спал и видел, как бы вытрясти из вас немного инвестиций. Ха-ха, впрочем, об этом потолкуем в другой раз.

«А ведь еще недавно это ты отсыпал нам капиталы, а нынче сам с протянутой рукой лезешь…» — лишь теперь Клейна накрыло кристально ясное озарение: в кулуарах королевской элиты он уже успел сколотить себе славу баснословно богатого магната!

То отстегнет Церкви пакет акций на десяток тысяч фунтов, то играючи скупит роскошное загородное поместье, да еще и с армейской верхушкой мосты наведет — со стороны и впрямь кажется, будто у него куры денег не клюют!

«А на деле-то все мои ликвидные активы едва скребут отметку в пятьдесят-шестьдесят тысяч фунтов. Жалкая десятая доля от того, чем вертит мисс „Справедливость“… И когда, во имя всех богов, я уже доберусь до статуса подлинного миллионера?..» — мысленно, с едкой самоиронией поцокав языком, Клейн выдержал паузу и произнес:

— Сущие пустяки. Я всегда питал жгучую страсть к симбиозу пара и механизмов. При случае всенепременно взгляну на ваши повозки.

— Роскошно! — просиял Фрамми. — Не будь мне доподлинно известно о вашей баснословной щедрости в адрес Церкви Богини, я бы грешным делом принял вас за адепта Бога Пара.

«Как-никак, в свое время мне и впрямь доводилось чертить на груди Треугольную Священную Эмблему…» — Клейн благоразумно свернул скользкую тему, до смерти боясь, что Кьюнас уловит в его словах двойное дно.

Изящным жестом указав на лестницу, он предложил:

— Не желаете ли заглянуть в курительную комнату и оценить здешние запасы сигар?

— Признаться, лишь став хозяином поместья, я с изумлением обнаружил, что тут оборудован целый бункер со стабильной температурой и влажностью специально под эти нужды. Впрочем, как вы знаете, к куреву я равнодушен, хотя и не брезгую при случае.

— Звучит заманчиво. «Вожди» в арсенале имеются? — на лице Кьюнаса Кольга мгновенно расцвела довольная ухмылка.

— А как же иначе, — с железобетонной уверенностью отозвался Клейн.

Вся эта кутерьма с организацией охотничьего уик-энда затевалась им с одной-единственной, леденящей душу целью — открыть сезон охоты на самого заместителя начальника МИ-9. А потому сыщик с маниакальной дотошностью подстроил всё меню и развлечения исключительно под капризы своей мишени.

Разумеется, рубить сплеча и устраивать кровавую баню прямо на этих выходных юноша не собирался. Его багаж знаний о Кьюнасе Кольге — джентльмене, искусно прячущем под маской заурядного военного полубожественную мощь — был до смешного скуп. Предстояло шаг за шагом, от приема к приему, от охоты к охоте скрупулезно прощупывать повадки жертвы, оценивать параноидальную бдительность и выведывать, какие именно мистические козыри тот таскает в рукавах.

Будучи истинным «Фокусником», Клейн отродясь не выходил на сцену без ювелирно отрепетированного сценария!

…………

Район Джовуд. Под сводами одного из неприметных жилых домов.

Форс небрежно захлопнула фолиант и, скользнув взглядом по нервно меряющей шагами гостиную Сио, не удержалась от вопроса:

— Что тебя так гложет?

Сио бросила на подругу быстрый взгляд и отозвалась:

— Всю голову сломала: стоит ли прямо сейчас сливать кураторам из МИ-9 сводку о том, что виконт Стратфорд крутит шашни с некой загадочной незнакомкой, или же придержать коней и дождаться, пока ситуация не обрастет мясом?

— С какой стати утаивать? — сперва задала встречный вопрос Форс, но тут же сама нащупала ответ. — Этот ублюдок виконт намертво повязан с гибелью твоего отца. В обычной жизни припереть его к стенке тебе не по зубам, да и страх подставить под удар мать с братишкой связывает руки. А теперь нарисовался идеальный расклад: эта самая девица может втянуть его в фатальную передрягу, сделав уязвимым. Для тебя это поистине золотой шанс, вот ты и засомневалась, так?

Сио погрузилась в недолгое, глухое молчание, после чего тихо отозвалась:

— Да.

Форс окончательно захлопнула книгу и, вперив в подругу пронзительный, абсолютно серьезный взгляд, произнесла:

— Раз уж в душу закрались сомнения, значит, выбор ты уже негласно сделала.

Сио медленно, словно нехотя, кивнула:

— Твоя правда.

Форс небрежным жестом откинула назад свои слегка вьющиеся локоны. Пружинисто поднявшись на ноги и решительно протянув правую руку, она заявила:

— Твой вердикт мне кристально ясен. Ну что, подставить плечо?

Заметив, что охотница за головами медлит с ответом, писательница издала легкий смешок: