Едва карточная баталия подошла к концу, первым, кто с улыбкой шагнул навстречу Дуэйну Дантесу, оказался не кто иной, как генерал-майор Кьюнас Кольг.

Глава 998

Установление связи

Кьюнас Кольг — обладатель темно-синих, почти черных глаз и весьма редкой для высшего света короткой стрижки-ежика — подошел к Дуэйну Дантесу с бокалом шампанского в руке и едва заметно улыбнулся:

— Ваша сегодняшняя удача поистине поразительна, равно как и ваша отвага.

«Если вы намекаете на то, что после получения „взятки“ я неизменно сбрасывал карты в следующей же раздаче, предпочитая пожертвовать блайндами, то здесь дело отнюдь не в удаче, а в голом расчете… А что до всего остального — клянусь, за эту партию я спустил подчистую всю ту прорву везения, что мой „Победитель“ Энъюни кропотливо копил последние дни…» — Клейн легонько покачал бокал с бледно-золотистым напитком и, издав тихий вздох, с усмешкой отозвался:

— Для того, кого совершенно не тревожит исход, любой риск кажется сущим пустяком.

— Хе-хе, хвала Богине!

Этим изящным, истинно лоэнским маневром он прозрачно намекал, что изначально садился за стол с одной-единственной целью — проиграться в пух и прах, а его баснословный куш — не более чем божественное благословение, к которому он сам не имеет ни малейшего отношения.

Сам Кьюнас в этот вечер уступил сущие копейки — от силы сотню-другую фунтов. И пускай для его официального жалованья сумма была весьма кусачей, для заместителя начальника МИ-9 в генеральском чине и, по совместительству, скрытого полубога, казенный оклад составлял лишь самую ничтожную каплю в море доходов. А потому военный не выказал ни капли досады, лишь с улыбкой покачав головой:

— Нам, смертным, отродясь не по зубам раскусить хитросплетения судьбы.

— Вы воистину прелюбопытный человек. Рад нашему знакомству.

Эта финальная фраза, дикая смесь лести и светской дежурности, служила недвусмысленным сигналом к завершению беседы.

Вот только Клейн ломал эту комедию на протяжении всего вечера с одной-единственной целью — навести мосты с этим полубогом из Пути «Темного Императора». Разумеется, отступать он не собирался. Бросив в ответ вежливое: «Взаимно», юноша как бы невзначай забросил удочку:

— Господин генерал-майор, не доводилось ли вам слышать о продаже стоящих поместий в окрестностях Баклунда? В идеале — с приличными охотничьими угодьями.

Опираясь на досье, любезно предоставленное мисс «Справедливостью», сыщик прекрасно знал: этот самый Кьюнас Кольг, то ли в силу скверного характера, то ли из-за параноидальной специфики своей службы, на дух не переносил светскую суету. Он отродясь не закатывал балов, званых ужинов или салонов у себя дома, да и чужие приглашения принимал со скрипом.

Радости жизни у генерала были донельзя спартанскими. Во-первых, он питал слабость к первосортным сигарам, в особенности к «Вождям» из региона Микоэнт в Восточном Баламе — признанному мировому эталону. Во-вторых, обожал резаться в карты, отдавая предпочтение техасскому холдему. И, наконец, страстно любил охоту: с наступлением осенних и зимних холодов он частенько прочесывал окраины Баклунда, а то и забирался в дебри графств Ахоа и Восточный Честер.

Изначально Клейн планировал приобрести загородное гнездышко сугубо ради того, чтобы пустить пыль в глаза и окончательно влиться в высший свет. Однако, столкнувшись нос к носу с Кьюнасом Кольгом, юноша на лету перекроил требования. Он отчаянно уповал на то, что это зацепит генерала, и тогда в обозримом будущем он сможет затащить заместителя начальника МИ-9 на совместное сафари. А уж там, на лоне природы, вдали от чужих глаз, нащупать идеальный момент для смертельного удара не составит труда.

Кьюнас Кольг неспешно пригубил шампанское. Погрузившись в короткие раздумья, он ответил:

— Я буду держать ухо востро. Если на радарах всплывет нечто стоящее, пришлю весточку на… улицу Бёклунд, верно? Да, прикажу доставить туда.

— Моя безграничная признательность, — с неподдельной теплотой отозвался Клейн.

В эту самую долю секунды сыщик невольно, с толикой сочувствия вспомнил своего новоиспеченного помощника мажордома — Ричардсона. Этот жаждущий выбиться в люди парень в последнее время носился как савраска без узды, с утра до ночи рыская по окрестностям в поисках подходящих поместий. Он дотошно просеивал варианты, выискивая те, что выставлены на торги и соответствуют запросам, самолично выезжал на инспекции и скрупулезно проверял каждую мелочь. Слуга из кожи вон лез, дабы на стол хозяину легло безупречное досье, и тот не оказался в дурацком положении, когда приглянувшееся имение вдруг не продается или выглядит совершенно иначе, нежели на бумаге.

И вот теперь, стоило Клейну спонтанно переиграть критерии, как все эти титанические труды Ричардсона неминуемо летели псу под хвост — парню придется начинать всё с чистого листа.

«До чего же скверно быть взбалмошным нанимателем… Что ж, как только управимся с этим делом, велю Танее накинуть ему пятерку фунтов к годовому жалованью. В конце концов, помощнику дворецкого по статусу положено получать чуточку больше заурядного лакея… Пять фунтов. В сегодняшней партии эти деньги сгорели бы за одно-два повышения ставок… Выходит, на свой годовой оклад Ричардсон смог бы сыграть здесь от силы пару раздач…» — пока эти горькие, ироничные мысли проносились в его голове, Клейн внезапно ощутил, как чьи-то чужие, пронзительные взгляды впились в его спину.

Совершенно не таясь, юноша развернулся и устремил взор на наблюдателя. Им оказался не кто иной, как адмирал Эмириус Ливайт.

Этот суровый, пропитанный чопорным консерватизмом джентльмен лишь едва заметно кивнул и тут же отвел глаза. В его повадках не читалось ни малейшего желания заводить светские беседы с Дуэйном Дантесом, равно как и порыва кликнуть гвардейцев, дабы те скрутили этого вольного Потустороннего. В конце концов, толстосум нынче выступал в роли делового партнера Министерства обороны. А уж для прожженного авантюриста и дельца, опутавшего своей агентурной паутиной весь Южный континент, случайно разжиться паранормальным эликсиром было делом вполне житейским и не заслуживающим лишней суеты.

В этот самый миг полковник Кальвин и парламентарий Махт, сжимая в руках бокалы, дружным строем направились к Дуэйну Дантесу.

— Какого дьявола здесь творится? — предельно понизив голос, с откровенным, бессильным недоумением прошипел Кальвин.

Из-за того, что Дуэйн Дантес умудрился озолотиться почти на тысячу фунтов, им с Махтом, дабы не позволить адмиралу Эмириусу уйти в минуса, пришлось на ходу перекраивать тактику. Отбросив былую осмотрительность, они принялись играть с первобытным, безрассудным размахом, в итоге слив по несколько сотен каждый, отчего их сердца теперь обливались кровью.

Лишь благодаря этому изящному самопожертвованию вкупе с проигрышами остальных зевак адмирал Эмириус покинул стол, положив в карман две-три сотни фунтов чистой прибыли.

В ответ на эти немые упреки Клейн лишь беспомощно развел руками:

— Клянусь, я даже в карманные карты не заглядывал!

Скрытый подтекст его слов вопил кристально ясно: всё произошедшее — чистой воды промысел божеств, безраздельно властвующих над доменом судьбы.

А на сегодняшний день среди небожителей, ангелов и «сокрытых сущностей», державших в своих руках нити этого Пути, числились (но отнюдь не ограничивались ими): «Богиня Вечной Ночи», «Шут», «Ртутный Змей» Уилл Осептин, Паллес Сороастр, «Богохульник» Амон и «Ангел Судьбы» Уроборос.

— Воистину, прескверный оборот, — парламентарий Махт лишь с горькой усмешкой покачал головой. — Нас с Кальвином так ободрали, что теперь и на порог собственного дома страшно ступить.

Как-никак, за этот вечер они спустили сумму, эквивалентную доброй половине их официального годового дохода.

Дуэйн Дантес, чей облик так удачно дополняла благородная проседь на висках, вскинул на них совершенно ошарашенный взгляд:

— И когда же вы успели проиграться?

Изящным жестом указав на гору фишек, громоздящуюся перед его местом, он добавил:

— Я лишь чудом отбил свою стартовую тысячу фунтов. Весь остальной куш по праву принадлежит вам.

Полковник Кальвин и парламентарий Махт на секунду опешили. Обменявшись короткими, многозначительными взглядами, они один за другим расплылись в широких улыбках.

— Похоже, мы так перенервничали в пылу игры, что банально обсчитались, — с глубоким, одобрительным кивком подытожил Кальвин.

Клейн издал легкий смешок, виртуозно свернув эту скользкую тему, и принялся высматривать на соседних столиках поздние закуски.

…………

Город Серебра, под сводами Круглой Башни — одной из знаменитых Башен-Близнецов.

Деррик Берг, получив благополучное дозволение, предстал перед Вождем Совета Шести — Колином Илиадом.

— Мне доложили, что ты ищешь моего совета? — Колин, чье суровое лицо испещряла россыпь застарелых шрамов, смерил не слишком рослого паренька ровным, спокойным взглядом.

Деррик отвесил учтивый поклон и с обезоруживающей прямотой ответил:

— Истинно так, господин Вождь. Мой грядущий прорыв к «Жрецу Света» требует погружения в абсолютную, первозданную тьму. Вот только шаг во мрак таит в себе фатальную угрозу, и я ума не приложу, как обойти этот барьер.

Колин Илиад, выслушав юношу со всей серьезностью, медленно кивнул:

— Для начала уясни одну деталь: тебе нужна именно первозданная тьма, или же банальное отсутствие света? Разница между этими понятиями поистине колоссальна.

— Если в ритуале говорится о втором, то подземелья Круглой Башни с лихвой утолят твои нужды. Тебе уже доводилось коротать там время, так что ты прекрасно понимаешь, о чем я толкую.

От одного лишь упоминания тех камер в душе Деррика шевельнулся леденящий, первобытный ужас. Именно в том каменном мешке он впервые столкнулся лицом к лицу с «Богохульником» Амоном. И мало того, что ему пришлось воочию лицезреть гротескные метаморфозы бывшего командира исследовательского отряда, так он еще и сам пал жертвой паразита. Воскрешать в памяти те кошмары без крайней нужды паренек категорически не желал.

И лишь сейчас, после прямой наводки Вождя, он заставил себя по крупицам восстановить те мрачные дни. Он вспомнил, что узникам подземелья действительно выдавали свечи, вот только стоило огарку истлеть, как приходилось в глухой темноте дожидаться надзирателей с пайком и снадобьями, чтобы вымолить новый фитиль. А визиты эти были отнюдь не частыми — от силы трижды в день, с мучительно долгими интервалами.

И всё же, в этих беспросветных ямах ни разу не материализовывались твари из ниоткуда, а люди не испарялись без следа.

Деррик кристально ясно осознал: в ту пору он и сам не раз часами сидел в кромешной тьме, так и не столкнувшись ни с единой угрозой.

Погрузившись в недолгие раздумья, юноша с легкой заминкой произнес:

— В ту тьму подземелий Круглой Башни вплетена некая иная, посторонняя мощь?

Та самая сила, что наглухо отсекает способность мрака пожирать плоть и служить инкубатором для монстров?

Колин Илиад скользнул взглядом по перекрещенным на стене прямым мечам и, издав тихий вздох, едва заметно кивнул:

— Истинно так. Потому это и зовется банальным отсутствием света, а вовсе не первозданной, чистой тьмой.

Брови Деррика дюйм за дюймом сошлись на переносице — паренек лихорадочно перебирал в памяти старые знания.

Спустя пару секунд он с легкой неуверенностью проронил:

— Раз уж на то пошло, то и мрак за стенами наших подземелий нельзя величать первозданным. Если верить замшелым летописям, до наступления Эры Глубокой Тьмы ночная мгла не стирала людей в порошок и не выплевывала из себя полчища тварей. Стало быть, нынешняя темнота либо претерпела чудовищную мутацию, либо в нее просочилась какая-то чужеродная, гнилая сила, превратившая ночь в смертоносный капкан.

— Отрадно видеть. Твоя способность мыслить столь широко доказывает, что ты изрядно вырос… Потому я и задал свой вопрос: тебе нужна истинная, первозданная тьма, или же простая изоляция от света? — в бледно-голубых глазах Колина мелькнула неподдельная гордость.

«Ох… Выходит, подлинный, безопасный мрак остался лишь за пределами „Земли, покинутой богами“?» — Деррик на мгновение пал духом, но тут же титаническим усилием воли взял себя в руки:

— Господин Вождь, я и сам пока плаваю в этих тонкостях. Мне потребуется немного времени, дабы железобетонно во всем удостовериться.

Юноша свято верил, что многоопытные, проницательные и могущественные члены Клуба Таро — такие как господин «Повешенный» и господин «Мир» — непременно отыщут верное решение.

Колин Илиад не стал допытываться. Сдержанно кивнув, он произнес:

— Ступай.

— Достигнув пятой Последовательности, даже если тебе еще долго не суждено будет вознестись до полубога, ты всё равно обретешь право брать под контроль кое-какие Запечатанные артефакты.

…………

Баклунд, район Хиллстон. Сио переоделась в неприметную коричневую куртку и, натянув на голову кепку, виртуозно замаскировалась под самого заурядного, низкорослого мужчину.

Девушка уже официально взялась за поручение и села на хвост мишени — господину по имени Оунес Бояр. К слову, в этой операции по негласной слежке принимала участие еще целая свора наемников и охотников за головами.

Оунес Бояр вальяжно поправил цилиндр. Указав тростью прямо по курсу, он властно скомандовал кучеру:

— В район Святого Георгия.

Этот округ раскинулся на юго-востоке столицы, отделенный от Восточного района мутными водами реки Тассок.

Забравшись в салон экипажа и с комфортом устроившись на сиденье, вампир едва заметно принюхался. Скользнув взглядом за окно, он вдруг презрительно, холодно хмыкнул.

Будучи истинным виконтом благородного рода Крови, как он мог не почуять столь топорную, жалкую слежку этих дешевых наемников?

Глава 999

Подстрекательство