Поначалу-то он грешным делом воображал, будто подобные курьеры выдаются каждому резиденту Клуба Таро в качестве базовой экипировки. Увы, суровая реальность быстро расставила всё по местам, доказав, что губа у него не дура.
Слегка надтреснутый старческий голос Паллеса Сороастра тотчас отозвался едким смешком:
— Сдается мне, эта роскошь — личная прерогатива Клейна Моретти. В конце концов, у каждого в шкафу припрятаны свои уникальные козыри, не так ли? Даже такой балбес, как ты, и тот умудрился сорвать куш.
— Хе-хе, а я-то думал, ты окрестишь Её «искалеченным ангелом». Но ты благоразумно подобрал формулировку «гонец столь пугающего калибра». Весьма похвально, что мои предостережения не влетают тебе в одно ухо, чтобы тут же вылететь из другого.
Леонард лишь криво усмехнулся. Развернув пергамент, он с головой ушел в чтение.
— Как и ожидалось от благословенного Сокрытия и Судьбы… — Паллес Сороастр, одолжив глаза носителя, тоже бегло пробежался по первым строкам.
Юноша, даже не глядя под ноги, попятился назад и с размаху рухнул в объятия дивана. Лишь после этого он проронил:
— Раз уж Клейн способен виртуозно раскусывать любые подмены и кражи судеб… выходит, нам больше нет нужды пороть горячку, рыская в поисках запечатанных артефактов полубожественного калибра из Пути «Мародера».
— Да будь у тебя хоть шило в одном месте, ты всё равно ни сном ни духом не ведаешь, где их искать, — язвительно фыркнул Паллес.
Даже на тех самых закрытых сходках «Отшельников Судьбы» реликвии подобного уровня всплывают дай бог раз в несколько лет. А следующее их сборище намечалось аж под самый занавес года.
Леонард поперхнулся, так и не найдясь с достойным ответом. Прикусив язык, он вновь устремил взор на оставшиеся абзацы письма.
Выдержав короткую, звенящую паузу, поэт издал тихий смешок:
— Знаешь, я всё ломал голову: откуда Клейн выудил тот высокоранговый амулет домена «Солнца», когда мы сошлись в мясорубке с Мегоз? Грешным делом подумывал, что это щедрый дар того самого «Консула Смерти». Вот только никак не мог взять в толк: с какой стати ангелу Пути «Смерти» вообще коллекционировать солнечные побрякушки? Разве что ради изощренного самоубийства? А теперь всё встало на свои места.
— Старик, артефакт «3–0782» в свое время ведь и в моих руках успел побывать! И как же ты, во имя всех богов, умудрился не почуять, что в его недрах таится капля подлинной божественной крови «Вечного Пылающего Солнца»? Сумей ты тогда зачерпнуть из неё хоть толику мощи, глядишь, и не случилось бы… не случилось бы…
Леонард вознамерился вдоволь поиздеваться над древним паразитом, вот только слова внезапно застряли в горле. Юноша осекся и провалился в глухое, свинцовое молчание.
Паллес Сороастр в его разуме ответил тяжелым, сокрушенным вздохом:
— Если бы божественную кровь можно было нащупать вот так, с полпинка, эта мутировавшая солнечная эмблема сроду бы не задержалась в закромах Тингена.
Поэт безмолвно кивнул собственным мыслям и, сменив русло беседы, спросил:
— И как мне теперь прикажешь выкручиваться, чтобы наложить лапы на эту эмблему ради ковки амулета «Солнечного пламени»?
Спору нет, Клейн в письме расписал этот финт как сущие пустяки, однако Леонард кристально ясно осознавал: задачка та еще. Как-никак, он больше не числился в рядах тингенских «Ночных Ястребов». Даже если бы он сейчас заявился в родные пенаты под благовидным предлогом навестить старых сослуживцев, переступить порог Врат Чаниса ему бы никто не позволил.
Услышав этот крик души, Паллес Сороастр с нескрываемым раздражением фыркнул:
— С какой стати ты тащишь ко мне эти жалкие бытовые проблемы? Неужто собственные мозги окончательно усохли?
Леонард смущенно кашлянул. Лихорадочно подстегнув извилины, он всерьез принялся выстраивать рабочую комбинацию:
— Нынче я выступаю в роли вольного стрелка, но архиепископ наделил меня властью дергать на подмогу любых местных «Ночных Ястребов» в радиусе проведения операций.
— Хм… Допустим, столичные призраки Баклунда будут благополучно усмирены, а эликсир во мне так и не переварится до конца. Разве это не железобетонный повод перекинуть свои таланты на соседние епархии?
— И если в этот самый идеальный миг в Тингене как по заказу всплывет какое-нибудь дельце с полтергейстами, я смогу абсолютно легально заявиться в родные пенаты, реквизировать парочку оперативников и на вполне законных основаниях вытребовать артефакт «3–0782»…
Дождавшись, пока юноша закончит эти рассуждения вслух, Паллес Сороастр издал тихий смешок:
— Весьма недурно. Нащупал нужную ниточку на удивление резво.
— Вот только ты упустил одну фатальную брешь: твоя миссия — умиротворение, а вовсе не жесткая зачистка. И этот нюанс идет вразрез с требованием выдать тебе на руки сокрушительный солнечный артефакт «3–0782». Подобная наглость неминуемо вызовет жгучие подозрения.
Получив долгожданную похвалу от старца, Леонард радостно хохотнул:
— Старик, а вот тут-то ты и плаваешь! Когда я только-только присягнул Ночным Ястребам, в меня намертво вбили одну золотую заповедь: умиротворение приносит подлинные, безупречные плоды лишь тогда, когда у тебя за пазухой есть козырь для тотальной зачистки.
— Да и сам великий Рассел говаривал: любую проблему надлежит рубить политикой кнута и пряника.
Паллес Сороастр лишь пренебрежительно поцокал языком:
— Дерзай, раз такой умный. Разумеется, при условии, что ты умудришься закрыть весь тот ворох поручений от Энтони Стивенсона за жалкие неделю-две. Ведь если генеральная уборка столичных клонов Амона стартует, а пули «Солнечного пламени» так и не окажутся у тебя в револьвере — можешь смело спускать этот гениальный план в утиль.
При одном лишь упоминании о бесконечной простыне казенных миссий, занимающей несколько плотно исписанных листов, у Леонарда нервно дернулось веко.
Титаническим усилием воли вышвырнув эту головную боль из сознания, он беззвучно пробурчал себе под нос:
'И когда, дьявол побери, дадут отмашку на ликвидацию того вампира…
А у этих кровососов вообще водятся в закромах артефакты полубожественного калибра из Пути «Мародера»…
Соткать временный мир грез… Для меня это пара пустяков, смогу выкроить момент и выковать из этого таланта пару-тройку амулетов. Вот только выдержит ли столь хилая магия натиск первобытной, разъедающей тьмы «Земли, покинутой богами»?'
…………
Район Джовуд. Внутри одного из неприметных домов.
Форс, лениво сжимая в руках бульварный роман, вальяжно раскинулась на диване. Она молча созерцала, как Сио, чеканя шаг, направляется к прихожей и сноровисто натягивает уличные сапоги.
— К чему такая спешка? Тот джентльмен вряд ли сольет заказ на расследование прямо с утра пораньше, — не выдержав жгучего любопытства, проронила писательница.
Сио искоса мазнула по подруге взглядом:
— Я, на минуточку, охотница за головами. У меня и других контрактов по горло.
Бросив это, она на секунду замялась, после чего неуверенно протянула:
— Послушай, Форс… Тебе не кажется, что мисс «Справедливость» до одури похожа на леди Одри?
Писательница впала в ступор на несколько долгих секунд. Вынырнув из оцепенения, она на чистых инстинктах отмахнулась, выдавив сухой смешок:
— Да быть того не может…
Слова еще не успели растаять в воздухе, как в её голове молниеносно, один за другим, начали вспыхивать неоспоримые сходства, заставляя глаза округляться всё шире и шире.
Выдержав томительную паузу, Форс зашептала:
— А ведь и впрямь, не лишено смысла.
— Путь «Зрителя», Алхимия Психологии, аристократические манеры, водопад золотистых волос и бездонные изумрудные глаза… Если перетряхнуть весь мой скудный круг знатных знакомых, этот портрет безупречно ложится лишь на одну-единственную мишень… Разумеется, тех вельмож, с кем я ни разу не пересекалась, пруд пруди. Да и те, кого я знаю, вряд ли стали бы трепаться о своих связях с тайной ложей…
Сио в абсолютном молчании выслушала излияния подруги. Слегка поразмыслив, она добавила:
— Форс, освежи-ка в памяти те поручения, что мы закрывали для леди Одри. Я-то свято верила, что за ними незримой тенью маячит воля самого графа Холла. Но если прикинуть сейчас… Вполне вероятно, что ноги растут прямиком из… наших сходок…
— И еще кое-что. Вспомни, каким макаром до нас вообще донеслось сакральное имя господина Шута? Из того самого фолианта, что мы выклянчили у виконта Глейнта! А ведь пергамент с титулами был ювелирно упрятан в обложку!
На Форс снизошло кристально ясное озарение, и она часто-часто закивала:
— Если этот тайник раскопали мы, то леди Одри, будучи давней, близкой приятельницей виконта Глейнта, тоже почти стопроцентно могла наткнуться на него! И это железобетонно объясняет, каким чудом она затесалась в ряды Клуба…
— В точку, — Сио скупо подтвердила гипотезу писательницы.
Форс уже приоткрыла рот, готовясь разразиться новой тирадой, как вдруг в памяти леденящей вспышкой воскрес недавний инцидент с провальной слежкой со стороны кровососов. Девушка мигом проглотила слова и затравленно заозиралась по сторонам:
— Сио, нам следует держать язык за зубами и поменьше судачить о наших сходках в обыденной жизни.
— Что же до леди Одри… Мы ведь и так пересекаемся с ней раз в неделю-две. Вот при встрече и понаблюдаем за ней повнимательнее.
Охотница за головами мгновенно отрезвела от этих слов, сбросив с себя наваждение, и тяжело, с нажимом кивнула:
— Добро!
Не теряя ни секунды, она шагнула за порог и уверенным шагом направилась прямиком в один из неприметных кабаков Восточного района, где привычно устроилась за барной стойкой.
Легонько постучав костяшками пальцев по истертому дереву, девушка обратилась к вскинувшему голову бармену:
— Новенькие заказы на сегодня имеются?
Бармен в общих чертах обрисовал свежую халтурку, вот только о поиске некоего господина по имени Оунес Бояр не обмолвился ни единым словом.
«Как и ожидалось, придется обождать денек-другой…» — мысленно констатировала Сио. Обведя питейное заведение беглым взглядом и вернув взор к стойке, она с искренним недоумением и легкой ноткой тревоги поинтересовалась:
— Давненько я не видела Шермана. Не в курсе, куда он запропастился?
Речь шла о том самом молодом парне, который свято верил, что должен был родиться в женском теле. Он числился одним из постоянных, проверенных осведомителей охотницы.
Бармен издал тихий, сальный смешок:
— Небось опять сбежал с каким-нибудь кавалером. Сама знаешь, стоит хоть одному мужику проявить к нему интерес, как наш Шерман тут же тает и отдается с превеликим удовольствием.
— В этом нет ровным счетом ничего такого, за что стоило бы его презирать, — с абсолютной, ледяной серьезностью осадила его Сио, внезапно почувствовав, как в груди шевельнулась беспричинная, грызущая тревога.
Опершись руками о стойку, девушка пружинисто спрыгнула с высокого табурета, твердо вознамерившись прочесать остальные злачные места, где частенько околачивался её информатор.
…………
Район Баклундского моста, улица Железных Врат. В баре «Храбрец».
Эмлин, надвинув цилиндр поглубже на глаза и брезгливо зажав нос, чтобы отсечь густую, тошнотворную вонь людского пота и дешевого пойла, протиснулся сквозь гомонящую толпу. Отыскать красноглазого Иэна ему удалось в одной из прокуренных карточных комнат.
— Мистер Уайт, какое дельце привело вас на сей раз? — с легкой ухмылкой поприветствовал его паренек, проворно уводя вампира в пустующую бильярдную.
Сняв головной убор, Эмлин недовольно пробурчал:
— Сущий пустяк. Сбрось-ка от моего имени заказ для здешних охотников за головами. Мишень — некто Оунес Бояр. Задача: сесть ему на хвост и дотошно выведать все его повседневные маршруты и привычки. Гонорар — сто фунтов.
— Сто фунтов⁈ — на чистых инстинктах, не веря собственным ушам, переспросил Иэн.
Для банальной слежки и сбора агентурных сводок ценник был воистину астрономическим. Шутка ли, сорви рядовой наемник такой куш в одиночку, он смог бы целый год плевать в потолок и жить припеваючи, даже обремененный прожорливым семейством!
Эмлин невозмутимо кивнул:
— Объект представляет собой весьма нешуточную угрозу.
Прокрутив в голове всё то, что они недавно перетирали на собрании Клуба Таро, вампир кристально ясно осознал: висеть на хвосте у Оунеса Бояра будет проще простого. Этот кичливый виконт рода Крови почти стопроцентно сделает вид, будто ни сном ни духом не ведает о слежке, и специально, словно по нотам, будет скармливать ищейкам свой строго выверенный маршрут.
Стало быть, эта баснословная сотня предназначалась исключительно мисс «Суд» в качестве щедрой платы за те риски, на которые она шла, подставляя шею в их совместной операции. Разумеется, ради железобетонной конспирации и отвода глаз задание будет распилено на мелкие куски между целой сворой наемников, и каждый урвет лишь свою скромную долю. Эмлину требовалось лишь виртуозно проследить за тем, чтобы именно мисс «Суд» сорвала самый жирный куш.
— Вот оно как, — с пониманием протянул Иэн, деловито выставив руку. — Аванс, точные координаты, калибр угрозы, словесный портрет. А уж если в закромах завалялся рисунок — вообще песня.
Эмлин сноровисто отсчитал тридцать фунтов наличными и всучил парню пухлую папку с досье, увенчанную весьма детальным наброском физиономии Оунеса Бояра.
— Красные глаза? — бегло пролистав бумаги, ошарашенно выпалил Иэн.
— Именно так, — Эмлин едва заметно кивнул. Воровато скосив глаза по сторонам и удостоверившись, что греть уши некому, он понизил голос до конспиративного шепота: — И еще кое-что. Начни-ка ты рыть землю носом и собирать для меня любые зацепки по адептам Школы Розы, что затесались в Баклунде.
— … Школа Розы? — Иэн на долю секунды опешил, переспросив с искренним, неподдельным недоумением. Судя по всему, это имя было для него абсолютно пустым звуком.