«Иного объяснения просто нет… Одному богу известно, что такого успел накропать император, и по каким критериям Бернадетт вообще оценивает степень важности этих писулек… Чуть погодя надо будет шепнуть леди „Отшельнику“, чтобы та передала прошение о личной встрече…» — пока Клейн витал в этих раздумьях, «Повешенный» Элджер повернул голову к «Звезде» Леонарду:

— Приношу свои извинения, но на радарах пока так и не всплыло ни единой реликвии, отвечающей вашим запросам.

— Дело вполне житейское. Как ни крути, мистические артефакты калибра пятой или шестой Последовательности на дороге не валяются, товар штучный, — с пониманием кивнул Леонард.

Изначально юноша сидел вытянувшись по струнке, однако, приметив, что ни «Луна», ни «Фокусник», ни прочие участники не утруждают себя излишней чопорностью, тоже слегка расслабился, перестав маниакально держать осанку.

Уловив этот момент, Клейн дернул за ниточки двойника, заставив «Мира» Германа Воробья хрипло проскрипеть:

— В моих закромах пылится одна вещица. По своей убойной мощи она идеально вписывается в твои критерии. Вот только пагубных побочных эффектов у нее хоть отбавляй, и обойти их — задачка не из легких. Желаешь взглянуть?

Сыщик имел в виду ту самую угольно-черную трость — «Слово Моря».

До сего дня Клейн даже не помышлял сбагривать эту проклятую дрянь, требующую почти глухой печати, своему бывшему сослуживцу. Он резонно полагал, что нервы поэта попросту не выдержат подобного издевательства. Внезапные, бьющие по ушам арии, не разбирающие ни своих, ни чужих; омерзительная привычка подставлять владельцу подножки и хлестать по ногам; да еще и статус ходячего громоотвода — всё это превращало артефакт в настоящую головную боль. Лишь он сам, способный в любой миг забросить деревяшку в таинственные чертоги над серой мглой ради суровых «воспитательных бесед» и спихивающий её в руки «Победителя» Энзо, мог играючи нивелировать эти изъяны, а то и вовсе обращать их себе на пользу.

Однако, вспомнив, что в теле Леонарда безмятежно квартирует настоящий ангел первой Последовательности из Пути «Мародера», Клейн передумал. С таким-то могущественным «квартирантом» поэт вполне мог нащупать управу на артефакт. А потому юноша всё же решил закинуть удочку.

— Что ж, я весь во внимании, — Леонард, ни на йоту не сомневаясь, что бывший коллега не станет подсовывать ему откровенную свинью, с готовностью согласился выслушать детали.

«Мир» Герман Воробей вскользь мазнул тяжелым взглядом по «Повешенному» и неспешно, с расстановкой начал:

— Способна обрушивать разящие молнии на любую выбранную цель…

Суровый авантюрист в мельчайших подробностях расписал как богатый арсенал талантов «Слова Моря», так и весь букет его мерзких проклятий. Слушая эту тираду, Леонард разрывался между жгучим предвкушением и откровенной нервной дрожью.

«Да она же может служить настоящей метлой, даруя власть летать!.. Даже вознесись я до „Шамана духов“ на пятой ступени, мне всё равно пришлось бы изрядно попотеть, выискивая подходящего призрака для подобных фокусов… Да и боевая мощь впечатляет, арсенал весьма гибок… Но эти три побочных эффекта — просто кромешный ад… Придется стрясти с этого старика ответ, по силам ли Ему приглушить всю эту чертовщину…» — после нескольких секунд напряженных раздумий Леонард отозвался:

— Мне нужно всё тщательно взвесить. Дам окончательный ответ на следующей неделе. По рукам?

— Без проблем, — абсолютно невозмутимо, словно загодя зная ответ, отрезал «Мир» Герман Воробей.

Что же касалось остальных резидентов, то даже те из них, в чьих глазах поначалу вспыхнула искра интереса, услышав перечень пагубных побочных эффектов «Слова Моря», благоразумно прикусили языки и отказались от торгов.

В этот самый миг мысли «Шута» Клейна плавно свернули в иное русло. Юноша всерьез подумывал, а не устроить ли ему под шумок грандиозную тотальную распродажу.

Как-никак, перешагнув порог четвертой Последовательности и вознесшись до статуса истинного полубога, он обнаружил, что львиная доля его былого арсенала вкупе с характеристиками превратилась в бесполезный, пылящийся груз.

«„Ползучий голод“, бесспорно, оставляем. Даже если вынести за скобки всё остальное, один лишь талант „Странствия“ окупает всё. К тому же, нынче перчатка способна удержать в узде даже душу святого четвертой ступени, так что потенциал для роста у нее просто колоссальный. Да и сам набор способностей весьма недурен… А вот револьвер „Похоронный звон“ свою былую актуальность уже слегка подрастерял. Хотя, стоит признать, в режиме „Смертельного выстрела“ его пробивная мощь при точечном ударе всё еще на голову превосходит ту же воздушную пулю. На четвертой Последовательности эта пушка еще вполне способна задать жару. Хм, да и перспективы для прокачки у нее имеются…» — Клейн первым делом скрупулезно прощупал две свои самые ходовые, незаменимые реликвии.

Сыщик резонно полагал: стоит лишь зарядить барабан «Похоронного звона» пулями более сокрушительного калибра, как револьвер вновь станет смертоносным аргументом в любом споре. Единственная заноза крылась в том, что подобные патроны по своей сути приравнивались к высокоранговым амулетам. Раздобыть их на рынке было задачей почти невыполнимой. А возьмись он за ковку сам — пришлось бы ломать голову над тем, у какой именно заоблачной сущности вымаливать отклик, и не обернется ли этот ритуал фатальной отдачей.

Впрочем, на этот счет у Клейна уже имелось несколько черновых задумок: бить челом самой Богине; испросить подмоги у «Ртутного Змея» Уилла Осептина; навести мосты с Паллесом Сороастром через Леонарда; попытаться зачерпнуть мощь таинственного пространства над серой мглой; или же провернуть изящный финт — отправить Леонарда в командировку в Тинген, дабы тот тайком сдоил еще толику божественной крови из Мутировавшей Священной Эмблемы Солнца, известной как артефакт «3–0782».

«Пули „Солнечной вспышки“ — это же абсолютная, безотказная управа на любую нежить… Что до мощи серой мглы, у меня тоже наклевывается весьма дерзкий план. Если из „Червя Времени“ Амона можно вылепить амулет „Похититель судеб“, то и мой новоиспеченный „Червь Духа“ наверняка сгодится для ковки каких-нибудь убойных снарядов. Вот только как именно обстряпать этот процесс — придется скрупулезно выпытывать у того же Паллеса Сороастра…» — Клейн почувствовал, как в груди разгорается жгучее предвкушение грядущей беседы с бывшим сослуживцем.

К слову, название «Червь Духа» для тех самых прозрачных червяков сыщик подобрал самолично.

Следом он перешел к дотошной ревизии остального барахла:

'«Солнечная брошь»? На данный момент мой арсенал откровенно проседает в домене Солнца. И пускай я вполне способен рвать нежить на куски, играючи перехватывая контроль над «нитями духовного тела», эта вещица всё же добавляет «Бумажному ангелу» приятную вариативность. К тому же, порой её можно ссужать Даницу;

Кольцо «Цветок Крови»? Сбыть эту дрянь здесь не выйдет — в рядах Клуба Таро фанатиков ордена Авроры отродясь не водилось. Пусть и дальше красуется на пальце марионетки. В конце концов, лишняя жизнь кукле еще никому не вредила;

Кольцо «Зеленый Цвет»? А вот это добро можно смело пускать с молотка. Перекидывать хвори я уже и сам умею, а «Ползучий голод» надежно хранит в своих застенках душу «Врача»;

Запонка из рыболюда? Тоже безнадежно устарела. Если припрет — могу на время и сам обернуться крупной рыбешкой. А если предстоит долгий заплыв — всегда можно воспарить над серой мглой и наложить на себя бафф от «Скипетра Морского бога»;

«Отрубленный палец»? Одному богу известно, польстится ли кто на этот огрызок. Да и тайна того, какого дьявола тот крысиный полубог вообще угодил под печать, всё еще покрыта мраком. Пожалуй, приберегу эту зацепку;

Очищающих пуль, патронов охотника на демонов и зарядов изгнания нечисти осталось кот наплакал — одна, шесть и две штуки соответственно. Растрепаю их в ближайшей же перестрелке, так что продавать этот жалкий остаток нет ни малейшего резона;

Флакон с биологическим токсином? Эх, эта стекляшка уже которую неделю пылится на витрине, никому не нужная;

Дыхание Бредящего? Отличный материал для ковки амулетов или тех же сверхъестественных пуль. Продавать пока обожду, но тут всплывает другая заноза: неужто мне придется возносить мольбы самой «Темной стороне Вселенной»? Ну уж нет, дудки. Посмотрим, может, отыщется какой-нибудь безопасный обходной путь;

Потусторонняя характеристика «Дознавателя», характеристика «Безумца», 15 миллилитров крови тысячеликого охотника, 40 граммов праха Хищника из мира духов, глаза шестикрылой горгульи… На здешних торгах этот товар спросом не пользуется. Впрочем, в будущем всё это добро вполне сгодится для поощрения паствы Морского бога или всё тех же повстанцев с архипелага Ротсид…' — прокрутив в уме эту стремительную карусель расчетов, Клейн принял окончательное, железобетонное решение.

Что же до артефактов полубожественного калибра и выше — таких как «Скипетр Морского бога», «Дневник путешествий Гросселя» или ключ от Двора Короля Гигантов, — о расставании с ними сыщик даже не помышлял.

Уладив внутренние споры, юноша дернул за ниточки «Мира» Германа Воробья, заставив того проронить:

— Я выставляю на продажу парочку мистических артефактов. Ранг у них невысок.

«Отшельник» Катлея тут же подалась вперед:

— Низкий ранг отнюдь не означает бесполезность. Грамотно примененный фокус из начальных Последовательностей способен играючи переломить исход сечи даже на пятой ступени. Я с превеликим интересом выслушаю детали.

Клейн ответил сдержанным кивком. Разложив по полочкам все козыри и пагубные изъяны запонки из рыболюда вкупе с кольцом «Зеленый Цвет», он резюмировал:

— Запонка из рыболюда — пятьсот фунтов. Кольцо «Зеленый Цвет» — тысяча.

Едва эхо этих слов стихло под сводами дворца, как «Справедливость» Одри изящно приподняла ладонь:

— Я забираю запонку из рыболюда.

Положа руку на сердце, девушке до смерти хотелось выпалить: «Заверните обе!» Как-никак, побочные эффекты у этих реликвий были смехотворными. Однако, рассудив, что алчность не к лицу истинной леди, да и другим участникам эти вещицы могли понадобиться куда острее, Одри благоразумно остановила свой выбор на запонке.

Эта вещица сулила ей не только дополнительную броню из иллюзорной чешуи, позволяющую виртуозно выскальзывать из чужих захватов, но и закрывала одну вопиющую брешь: аристократка совершенно не умела плавать. Что же до утомляемости в жару и сухость — об этом она даже не тревожилась. Ведь ни в родовом гнезде графства Восточный Честер, ни в Баклунде столбик термометра почти никогда не переваливал за тридцать градусов, да и влажность всегда оставалась на приличном уровне.

Приметив, что мисс «Справедливость» уже положила глаз на запонку из рыболюда, остальные резиденты тактично умыли руки. Никто не стал взвинчивать ставки, и сделка прошла без сучка без задоринки.

Вслед за этим «Повешенный» Элджер молниеносно прибрал к рукам кольцо «Зеленый Цвет». И пусть в арсенале водной стихии водились свои лечебные фокусы, тягаться с узкопрофильным исцеляющим артефактом им было не по зубам. А для бойца, чья жизнь состоит из бесконечных кровопролитных стычек, подобная страховка была воистину бесценна.

Что же касалось назойливой мошкары, Элджеру на нее было глубоко плевать: скрытая под кожей иллюзорная чешуя наглухо отсекала любые укусы.

Едва торговая часть благополучно завершилась, «Луна» Эмлин деликатно прочистил горло, торопясь взять инициативу в свои руки.

Глава 988

Совместная операция

«Луна» Эмлин бессознательно сцепил руки в замок. Слегка вздернув подбородок, вампир посмотрел на сидящую по диагонали мисс «Фокусника» и произнес:

— Я всё выяснил. Та наводка на заброшенный замок в лесу Делайр оказалась внутренней проверкой со стороны рода Крови. От меня утаили поистине критически важные детали.

Обронив эти слова, юноша словно сбросил с души свинцовый камень. От тех терзавших его все последние дни колебаний, неловкости и стыда не осталось и следа.

Он тут же обвел взглядом присутствующих, присматриваясь к реакции леди «Отшельника» и господина «Повешенного». К его удивлению, оба выглядели так, будто давно предвидели подобный расклад, не выказав ни капли изумления.

«Сдается мне, они раскусили подвох еще на прошлом собрании, когда мисс Фокусник подняла вопрос о дырявой наводке…» — мысленно кивнул Эмлин и, опередив ответ Форс, поспешно добавил:

— Приношу свои глубочайшие извинения. Я верну вам те триста фунтов за агентурную сводку, а в качестве морального ущерба накину сверху еще столько же. Вдобавок, я клятвенно обещаю покарать того сородича, что намеренно подсунул мне эту полуправду.

«И пусть господин Луна вечно щеголяет этой своей фирменной надменностью, стоит признать: оступившись, он кается с обезоруживающей искренностью, даже не пытаясь переложить вину на чужие плечи… Впрочем, проклятый артефакт и остаточная духовность древнего мстительного духа уже благополучно осели в моих карманах, да и дело прошлое. К тому же, он ведь не со зла подставил нас с Сио, так что сдирать с него втридорога совершенно ни к чему…» — Форс, накрепко заучившая недавние наставления подруги, благоразумно не стала переглядываться с охотницей за головами и ответила:

— Это была досадная оплошность, так что обойдемся без штрафов. Вполне достаточно просто вернуть плату за наводку.

Но не успели эти слова растаять в воздухе, как писательницу прошибло леденящее озарение: раз уж вся эта заварушка с руинами оказалась внутренней проверкой вампиров, не означает ли это, что за ними с Сио уже установили плотную слежку цепные псы рода Крови⁈

Нервы Форс не выдержали. Она всё же невольно скосила глаза на Сио, но мисс «Суд» лишь едва уловимо качнула головой, давая понять: никакого хвоста она не засекла.

«Вот так чудеса…» — Форс впала в легкое, искреннее недоумение.