Подобный расклад ничуть не удивил Леонарда. Издав легкий смешок, поэт бросил:

— Старик, а ты, погляжу, отнюдь не такой уж и немощный, каким отчаянно прикидывался!

Паллес Сороастр ни на йоту не оскорбился, добродушно рассмеявшись в ответ:

— Ты же вроде полистывал «Цитаты Рассела»? Помнится, там была одна чертовски меткая фраза: «Издохший от голода верблюд всё равно крупнее лошади».

— Смотря какой породы лошадь, да и верблюды бывают разные, — по привычке огрызнулся Леонард, после чего тут же перешел к насущному: — Старик, так как нам брать этого Амона за жабры? Решил выставить собственную шкуру в качестве наживки?

— Кхм! — с явным раздражением фыркнул Паллес. — Вздумай я выкинуть подобный фокус, и на сцену выйдет не жалкий клон, а подлинное, истинное тело Амона! Случись такое, столицу неминуемо захлестнет битва богов. Я-то, глядишь, еще сумею унести ноги, а вот от тебя даже мокрого места не останется. Тебе и в Темное Царство Богини путь будет заказан!

«…» Леонард не нашелся с достойным ответом, ограничившись лишь неловкой, виноватой улыбкой.

Паллес Сороастр тем временем продолжил наставлять:

— В отличие от схожих талантов иных Путей, клоны Амона способны стремительно матереть, пожирая Потусторонние характеристики стези «Мародера». Напитавшись, они отпочковывают всё новых и новых «Червей Времени», паразитируя на всё большем числе живых тварей. И покуда у Него в закромах не иссякнет запас характеристик, эта цепная реакция будет плодиться бесконечно…

— Да это… это же самая настоящая чумная инфекция! — Леонарда вновь пробрал леденящий, пробирающий до костей первобытный ужас.

Снабди Амона бездонным резервуаром характеристик Пути «Мародера» — и Его клоны, начав с единственного бедолаги, в два счета подмнут под себя всё население целого мегаполиса!

— Бьет в яблочко, — Паллес Сороастр мрачно подтвердил догадку Леонарда и тяжело вздохнул. — И дабы загнать Амона в угол, нам придется сыграть именно на этой Его слабости. Выставить в качестве наживки характеристику «Мародера» полубожественного калибра, чтобы выманить Его из тени. Стоит нам лишь стереть в порошок одного из клонов, как нащупать и зачистить остальных станет делом техники. Вот только не стоит обольщаться: Амон — непревзойденный, гениальный виртуоз обмана. Тут нужна параноидальная, ювелирная осторожность. Иначе ты и глазом моргнуть не успеешь, как окажется, что вовсе не ты ловишь Его на живца, а Он сам давно закинул тебе крючок. Именно поэтому в этой мясорубке покровительство Сокрытия воистину бесценно!

— Уловил, — Леонард тихо, с напряжением выдохнул и задал следующий вопрос: — И насколько же силен может быть Его самый могущественный аватар?

Паллес Сороастр погрузился в глухое, звенящее молчание на несколько секунд, словно лихорадочно роясь в анналах собственной памяти. Наконец Он изрек:

— В теории, Его мощнейший двойник способен взлететь до первой Последовательности. Однако на практике Он вряд ли отважится на подобный финт: это неминуемо расшатает Его рассудок, поставив на грань катастрофической потери контроля.

— Если брать в расчет заурядные клоны, то каждый из них — это один-единственный «Червь Времени». Изначально они барахтаются на уровне слабой четвертой Последовательности, но при этом таят в себе ангельскую суть — например, дар обращать чужие Потусторонние характеристики в прах. Вдоволь нажравшись ресурсов нашего Пути, подобный аватар способен вскарабкаться до второй ступени. Впрочем, к столь радикальным мерам Амон прибегает до одури редко: Его двойники куда охотнее пускают энергию на отпочковывание и размножение, лепя из себя всё новые и новые копии.

— Да и будем откровенны: судя по нынешним раскладам в Баклунде, выудить столько ингредиентов, чтобы раскачать клона до второй ступени, Ему будет практически не по зубам.

Леонард, скрупулезно взвесив услышанное, уточнил:

— Выходит, нам предстоит иметь дело с целой сворой Амонов. И львиная доля из них — это слабенькие полубоги четвертого ранга, горстка тех, кто дотягивает до полноценной четвертой ступени, и, возможно, пара-тройка ублюдков третьей Последовательности?

— Зная Его почерк, картина вырисовывается именно так. Но заруби себе на носу: Амон — непревзойденный лжец и манипулятор, — веско предостерег Паллес Сороастр. — Ко всему прочему, если сопоставить время прибытия Его клонов в Баклунд, скопить солидный арсенал характеристик Пути «Мародера» Он явно не успел. Как-никак, это столица Лоэна, тут особо не разгуляешься. И еще одно: стоит запахнуть жареным, как все Его двойники мигом слетятся к самому матерому аватару, сливаясь воедино и многократно взвинчивая свою изначальную мощь. Самое критическое правило в грызне с Амоном — ни в коем случае не позволить Ему запустить эту сцепку! Случись такое, и даже явление подлинного ангела из домена Сокрытия не сможет наглухо перекрыть Ему пути к отступлению.

— До чего же зубодробительная тварь… И это лишь один случайный двойник, пущенный на вольные хлеба. Воистину, титул Короля Ангелов Он носит не зря… — сокрушенно вздохнул Леонард. Внезапно в памяти всплыли недавние предостережения Клейна, и юноша торопливо добавил: — Кстати, сдается мне, Амон уже взял на мушку некоего полубога из Пути «Мародера». Клейн нарвался на «Богохульника» аккурат в тот миг, когда сам шел по след этого бедолаги. И да, Амону вроде как доподлинно известно, что в окрестностях улицы Бёклунд ошивается ангел этой же стези…

Паллес Сороастр вновь провалился в звенящее, тяжелое молчание. Казалось, Он напрочь лишился дара речи.

Лишь спустя долгую, томительную паузу, когда Леонард уже было открыл рот, намереваясь поторопить собеседника, старец шумно выдохнул и обронил:

— Твой бывший сослуживец, погляжу, такая же ходячая катастрофа, как и ты сам!

— Чего? — опешил Леонард, чье лицо вытянулось в неподдельном недоумении.

Паллес Сороастр с явным, клокочущим раздражением отрезал:

— То, что Амон разнюхал об укрывающемся в окрестностях улицы Бёклунд ангеле Пути «Мародера», почти стопроцентно дело его собственных рук!

— Старик, ты… ты только что пустил в ход «Расшифровку»? — с изрядной долей изумления переспросил Леонард.

Паллес презрительно фыркнул:

— Я пустил в ход мозги!

— Или ты всерьез думаешь, что эта привязка к улице Бёклунд всплыла просто так, от балды?

«…А ведь и впрямь. Любая чертовщина, что творится на улице Бёклунд, рано или поздно неминуемо упирается в Дуэйна Дантеса… Неужто этот мерзавец Клейн опять умудрился вляпаться в какую-то масштабную заварушку?» — на Леонарда наконец-то снизошло кристально ясное озарение.

В этот самый миг Паллес тяжело выдохнул и произнес:

— Хвала небесам, он ограничился лишь расплывчатым упоминанием ангела, не засветив моего подлинного имени. Будь иначе, я бы безоговорочно приказал тебе немедленно паковать чемоданы и рвать когти из Баклунда.

— Так вот, передай ему. У нас на столе два рабочих плана:

— Вариант первый: выудить запечатанный артефакт первого класса из Пути «Мародера», либо же взять след того самого беглого полубога нашей стези, и вылепить из них безупречную приманку. И весь этот процесс от начала и до конца должен протекать под непроницаемым, железобетонным щитом Сокрытия. Капкан должен выглядеть до одури естественно, абсолютно логично и буднично, не вызывая ни малейших, даже самых ничтожных подозрений.

— Вариант второй: тупо сидеть в засаде и ждать, пока Амон по собственной воле сунется на улицу Бёклунд. С высочайшей долей вероятности Он пустит в ход многоходовочку — «сольется с личностью» какого-нибудь заурядного обывателя, параллельно «просачиваясь прямо из воздуха». А значит, твоему бывшему сослуживцу придется кровь из носу научиться раскусывать виртуозную пересадку судьбы, ну или хотя бы чуять аномалии на уровне микроскопической фауны. В противном случае, какие бы грандиозные ловушки вы ни плели, вы лишь преподнесете себя Амону на блюдечке в качестве сытного обеда.

От услышанного у Леонарда нервно дернулось веко. С тяжелой серьезностью кивнув, он произнес:

— Завтра после полудня я детально обговорю с ним оба этих варианта.

— Добро, — Паллес Сороастр издал очередной тяжелый вздох и добавил: — И еще кое-что. Если нам и впрямь удастся выжечь всех баклундских клонов Амона, львиная доля оставшихся после них «Червей Времени» должна отойти мне.

«Так это ради восполнения сил? Немудрено, что старик так рвется в эту самоубийственную авантюру…» — на Леонарда снизошло кристально ясное озарение, и он тут же поинтересовался:

— В этих «Червях Времени» таятся Потусторонние характеристики Пути «Мародера»?

— В моих руках — безусловно. А вот угоди они к кому другому — это еще вилами по воде писано, — пустился в лаконичные разъяснения Паллес. — Сразу после смерти аватара Амона оставшиеся «Черви Времени» и впрямь до краев напитаны характеристиками. Вот только эта мощь начинает стремительно улетучиваться, возвращаясь к подлинному телу. Дабы наглухо перекрыть эту утечку, требуются весьма специфические таланты.

Поэт задумчиво кивнул, но уже в следующую секунду его лицо исказилось в неподдельном недоумении:

— В таком случае, с какой стати амулеты «Похитителя судеб», выкованные из этих самых «Червей», бьют с такой сокрушительной силой?

Паллес откровенно, едко рассмеялся:

— Уж не запамятовал ли ты саму глубинную суть амулетов?

— Вся их природа сводится к одному: вознести мольбы высшей сущности, выклянчить у неё крупицу мощи и намертво запечатать эту силу с помощью подходящих материалов вкупе с сакральными символами. И «Черви Времени» в этой формуле выступают лишь в роли уникального, безупречного сосуда. Их заоблачный ранг, идеальное сродство и бьющая через край духовность с лихвой перекрывают все требования ритуала.

— Стало быть, подлинная, убойная мощь «Похитителей судеб» исходит прямиком от господина Шута? — глубокомысленно протянул Леонард.

Паллес Сороастр издал добродушный смешок:

— Истинно так. Хех, при желании ты вполне можешь вознести мольбы самому Амону и вылепить «Похитителя судеб» на базе Его откликов.

— И еще кое-что: уникальность самого сосуда напрямую диктует итоговые свойства артефакта. Иными словами, разные специфические материалы способны выудить из божества совершенно разные грани Его могущества. Эх, юнец, ковка амулетов — это поистине бездонная, ювелирная наука. Нахрапом, по верхам ее не освоишь. Тебе бы не мешало вкладывать в учебу хоть каплю усердия.

Леонард почувствовал жгучий укол стыда.

…………

Понедельник, вторая половина дня. Воспользовавшись властью таинственного измерения над серой мглой, Клейн скрупулезно прощупал обстановку в доме Хейзел. Удостоверившись, что на данный момент никакая фатальная чертовщина там не затаилась, сыщик принялся терпеливо дожидаться начала собрания Клуба Таро.

Под монументальными сводами древнего дворца один за другим взвились темно-красные всполохи, стремительно застыв и обратившись человеческими силуэтами.

«Справедливость» Одри, не теряя ни секунды, с присущей ей грацией поднялась на ноги. Устремив взор во главу изъеденного патиной длинного стола, девушка отвесила изящный поклон:

— Добрый день, господин Шут~

Глава 987

«Распродажа»

Покончив с приветствиями и заняв свои места, «Справедливость» Одри скользнула взглядом по трем «Картам Богохульства», разложенным по правую руку от господина «Шута». И тут её словно током прошибло: на этой неделе она напрочь забыла истребовать у Алхимии Психологии свежие дневники Рассела.

«Всё из-за этих треволнений вокруг Хевена Рамбиса…» — Одри, только-только сумевшая вернуть душевное равновесие, вновь почувствовала, как на сердце опускается свинцовая тяжесть.

В этот самый миг «Отшельник» Катлея, обратив взор к самому началу пестрого длинного стола, почтительно склонила голову:

— Достопочтенный господин Шут, на этой неделе дневников Рассела вновь не предвидится.

«„Королева Мистики“ уже вторую неделю кряду не поставляет записи императора. Неужто у нее стряслась какая-то беда?» — Клейн, вальяжно восседающий в кресле с высокой спинкой, почувствовал легкий укол недоумения, а в голову сами собой полезли мрачные догадки.

Впрочем, юноша тут же отмел эти подозрения, ведь сама леди «Отшельник» не выказывала ни малейшей тревоги или паники!

Зная ту трепетную, почти щенячью привязанность, которую «Адмирал Звезд» питала к своей наставнице — а Клейн воочию наблюдал это в ночных кошмарах руин битвы богов, — промолчи «Королева Мистики» две недели подряд, пиратка бы уже места себе не находила. Глядишь, давно бы уже слезно молила «Шута» о помощи. А раз она так поразительно спокойна, значит, весточки от Бернадетт исправно приходили, вот только самих страниц дневника в них не оказалось… Уложив эти мысли в стройную логическую цепь, Клейн едва заметно кивнул и ровным тоном ответил «Отшельнику» Катлее:

— Время терпит.

Обронив эту фразу, он вновь погрузился в раздумья, лихорадочно препарируя мотивы «Королевы Мистики» Бернадетт.

Во-первых, сыщик напрочь отмел версию о том, что её запасы дневников иссякли. Опираясь на частоту, с которой император вел свои записи в разные годы, Клейн прикинул: общий объем должен переваливать за добрый десяток пухлых тетрадей. Даже если на руках у Бернадетт не осело и трети этого наследия, пару-тройку тетрадей она бы наскребла без труда. А те крохи, что она поставляла до сих пор, были лишь мизерной, пускай и критически важной, каплей в море.

Во-вторых, он сильно сомневался, что «Королева Мистики» уже выудила из Его скупых ответов всю подлинную истину.

И в-третьих, юноша был железобетонно уверен: расшифровать упрощенные китайские иероглифы, опираясь лишь на те жалкие огрызки обратной связи, было физически немыслимо. Как-никак, Он ни разу не давал ей дословного перевода, всегда ограничиваясь парой туманных, обтекаемых фраз.

Сплетя эти три факта воедино, Клейн нащупал весьма интригующую догадку: быть может, та порция дневников, которую Бернадетт готовится передать следующей, таит в себе нечто воистину эпохальное? Нечто настолько сокровенное, леденящее или гротескное, что заставляет саму «Королеву Мистики» в нерешительности замирать, разрываясь между желанием докопаться до истины и страхом перед ответом?