Ритуал возвышения до божественного престола нулевой ступени не стал для него громом среди ясного неба. Сыщик загодя предвидел подобный расклад, ведь в свое время старина Гермес ясно дал понять Расселу: багрянец в титуле «Красного Жреца» означает не что иное, как цвет кровавой бойни.

А потому, узрев условие: «Разжечь пламя войны, способное поглотить весь континент, и выковать из нее безоговорочный триумф», Клейн даже бровью не повел.

С легким щелчком закрыв карту «Красного Жреца», юноша, чье душевное равновесие благодаря этой мозговой штурмовке слегка пришло в норму, устало потер ноющие виски. На него неумолимо накатывала свинцовая тяжесть.

«Для начала обрисую себе план на ближайшее будущее. Вывести на чистую воду тех ублюдков, что дергали за ниточки Великого баклундского смога — этот гештальт так и остался незакрытым. Хм, как и договаривались, пущу в ход сделку с оружием. Состригу куш и благополучно отчалю обратно в Баклунд. В рукаве у меня уже два железобетонных козыря: начальник королевской дворцовой стражи, виконт Стратфорд, и заместитель главы МИ-9, генерал-майор Кьюнас Кольг…» — титаническим усилием воли стряхнув с себя оцепенение, Клейн решил сперва занять руки делом.

Прежде чем покинуть спасительную сень серой мглы, сыщик виртуозно метнул рецепт психологического снадобья, любезно предоставленный мисс «Справедливостью», прямиком в темно-красную звезду «Луны» Эмлина. Выставив ценник в один фунт за флакон, он подрядил этого одаренного в зельеварении вампира наварить для «Мира» запас зелий на целую неделю.

…………

Баклунд, особняк семьи Одра.

Эмлин Уайт, томившийся в ожидании прямо в малой гостиной, недовольно скривил губы и мысленно проворчал:

«Сделка на какие-то жалкие семь фунтов… Да я бы и пальцем не пошевелил… Будь этот „Мир“ хоть чуточку поаккуратнее, и сам бы с варкой справился без проблем».

Впрочем, перечить запросу «Мира» вслух он благоразумно не стал. Как-никак, только-только спустив баснословные пять тысяч фунтов на Потустороннюю характеристику искусственного вампира пятой Последовательности, кровосос остался с жалкими семью сотнями тридцатью фунтами в кармане.

В этот самый миг порог переступил Касими, всем своим видом походивший на респектабельного джентльмена средних лет.

Обменявшись дежурными, скупыми поклонами, барон рода Крови осведомился:

— Эмлин, каким ветром тебя занесло сюда столь внезапно?

Эмлин на долю секунды стушевался, но в памяти тут же ослепительной вспышкой воскресли недавние триумфы вкупе с наставлениями «Повешенного» и «Мира». Гордо вздернув подбородок, он с напускной, вальяжной небрежностью бросил:

— Я тут на днях прибрал к рукам Потустороннюю характеристику «Багрового Ученого» пятой Последовательности. Хотелось бы узнать, когда именно можно будет провести таинство, дабы я благополучно вознесся до виконта?

Касими впал в глухой ступор. Ошарашенно хлопая глазами, он выпалил:

— Прибрал к рукам характеристику «Багрового Ученого»⁈

Эмлин смерил его снисходительным взглядом и, растянув губы в едва уловимой усмешке, кивнул:

— Именно так.

Парень даже не удосужился пуститься в пространные объяснения, откуда у него взялась эта реликвия, всем своим видом демонстрируя железобетонное: «Не вашего ума дело».

Касими лишь беззвучно открывал и закрывал рот, словно выброшенная на берег рыба. Выдержав звенящую паузу в несколько секунд, он наконец выдавил:

— Дождемся следующего полнолуния.

Слегка замявшись, он перевел тему:

— К слову, у меня как раз назрело к тебе дело.

— Мой дед велел передать: на днях в Баклунд пожалует одна поистине высокопоставленная особа. И Он изъявил желание с тобой пересечься.

«Он⁈» — зрачки Эмлина мгновенно сузились в игольное ушко от шока.

Учитывая седую, уходящую корнями еще во Вторую Эпоху древность рода Крови, даже если приплюсовать сюда все Запечатанные артефакты нулевого класса, число мастодонтов ангельского калибра в их рядах можно было пересчитать по пальцам одной руки!

Глава 950

Хранение тайны

Эмлин промолчал пару секунд, опустил слегка вздернутый подбородок и поинтересовался:

— О ком именно идет речь?

Для него ангелы, безусловно, заслуживали трепета и почтения, но заставить его по-настоящему склонить голову могли лишь те великие деятели рода Крови, которых удостаивали местоимения «Он» с большой буквы. Эти могущественные предки были живыми свидетелями и творцами многовековой истории их расы, подлинным источником его гордости.

— Понятия не имею. Как бы там ни было, когда придет время, тебе сообщат, — покачав головой, ответил Касими Одра.

«Неужто грядет с откровением от самой Прародительницы? Или несет новые указы? Но с какой стати Прародительница не ниспошлет видение напрямую мне, ведь так было бы куда надежнее и сокрытее! Как-никак, именно я — Её избранник в роду Крови! Быть может, Она попросту не желает лишний раз нервировать господина Шута?» — эти вопросы вихрем пронеслись в голове Эмлина, и он тут же сам на них ответил.

Не став больше сотрясать воздух, юноша надел цилиндр и покинул особняк семьи Одра.

Оказавшись на улице, он бросил мимолетный взгляд на яркое солнце, чьи лучи без труда пробивались сквозь редкие, истончившиеся облака. Брезгливо скривив губы и натянув поля шляпы пониже, Эмлин опустил голову и прямиком направился к стоящему на углу наемному экипажу, недовольно ворча про себя:

'Такая погода категорически не годится для прогулок!

Ингредиенты для зелий, заказанных «Миром», отнюдь не редки, я управлюсь с варкой за четверть часа… Хм, да и те материалы, что я запрашивал ранее, должны прибыть уже сегодня. Наконец-то смогу закрыть сделку с мисс «Фокусником», а то я и так затянул ее на добрых несколько дней…'

…………

Баклунд, район Джовуд.

Форс аккуратно расставила на алтаре шеренгу стеклянных флаконов. Любуясь переливами светло-голубых и золотистых эликсиров, девушка внезапно ощутила ни с чем не сравнимый, щемящий восторг от удачных покупок.

«Выглядят соблазнительнее любых коктейлей. Одному богу известно, каковы они на вкус… Пожалуй, если бросить пару кубиков льда, выйдет еще изысканнее… Дьявол, о чем я вообще думаю? Это же мистические снадобья!» — мысленно одернув себя, Форс торопливо принялась наводить порядок в комнате.

Заполучив этот арсенал целебных зелий, она наконец-то завершила все приготовления к экспедиции в заброшенный замок среди чащоб леса Делайр. Оставалось лишь дождаться возвращения Сио!

Рассовав оккультный скарб по местам, Форс без сил рухнула на диван. Лениво подхватив пару свежих газет, она принялась выстраивать в уме маршрут на сегодняшний вечер:

«Выдвинемся на закате. Глядишь, как раз к ужину доберемся до того городка на самой опушке леса…»

Под этот беззвучный бубнеж писательница машинально развернула выпуск «Морских новостей».

Внезапно ее взгляд намертво прикипел к странице, а в зрачках отразилось до боли знакомое имя:

«Герман Воробей!»

Этот безумный авантюрист вновь явил себя на морских просторах. В компании некоего загадочного господина средних лет, именуемого «Консулом Смерти», он ступил на борт «Черного Тюльпана» и хладнокровно пустил в расход самого «Адмирала Ада» Людвилла, в очередной раз перекроив расстановку сил в семерке пиратских владык.

«…» — Форс на чистых инстинктах похлопала себя по груди, силясь унять колотящееся сердце, хотя и сама не понимала, чему именно так отчаянно радуется.

В это самое мгновение её внезапно осенило: похождения Германа Воробья настолько пропитаны легендарным, первобытным размахом, что их с лихвой хватило бы на целый остросюжетный роман!

«Какая досада, что с этим суровым джентльменом так тяжело навести мосты. Иначе я бы с превеликим удовольствием заделалась его личным биографом и накатала бы про него бестселлер… Ха-ха, вздумай я и впрямь издать роман под названием „Герман Воробей“, казенные ищейки мигом бы взяли меня под плотный колпак…» — пока Форс забавлялась этими мыслями, в замке прихожей сухо лязгнул поворачиваемый ключ.

Девушка вскинула голову и увидела, как Сио, распахнув створку, переступает порог гостиной.

— Ты сегодня рановато? — с искренним недоумением вырвалось у Форс.

Охотница за головами устало взъерошила свои короткие светлые волосы и обронила:

— Вновь пересекалась с куратором из МИ-9. Взяла свежее поручение.

— И что за миссия на этот раз? — Форс рывком села на диване, сгорая от жгучего любопытства.

Сио с размаху, словно тряпичная кукла, плюхнулась в одиночное кресло:

— Разнюхать всю подноготную этого безумного авантюриста, Германа Воробья.

— Если верить досье, что слили мне из МИ-9, этот леденящий душу Потусторонний прикрывается фальшивым именем, а его бумаги — сплошная липа. И ниточки от этой подделки тянутся прямиком сюда, в Баклунд.

— Вояки всерьез подозревают, что здесь, в столице, Герман Воробей скрывается под совершенно иной личиной, и у него наверняка имеются подельники или тайные покровители.

Услышав слово «подельники», Форс почувствовала, как уголки её губ предательски дернулись. Писательнице до смерти хотелось ляпнуть Сио, что разведка бьет точно в цель, а подельница этого самого Германа Воробья прямо сейчас сидит напротив нее.

Деликатно прочистив горло, она с напускным, ледяным равнодушием поинтересовалась:

— А с какой стати они вообще взялись рыть землю носом вокруг прошлого Германа Воробья?

— Он что, опять умудрился натворить дел?

Сио искоса мазнула взглядом по стопке прессы, сваленной подле Форс, и ответила:

— Ты разве еще не успела проглотить свежий выпуск «Морских новостей»?

— Герман Воробей стер в порошок самого «Адмирала Ада» Людвилла. Нынче его величают не иначе как сильнейшим авантюристом всех Пяти морей.

— Ах да, куратор из МИ-9 еще шепнул мне весьма интригующую деталь: с высочайшей долей вероятности Герман Воробей истово бьет поклоны той самой сокрытой сущности, что зовется «Шутом». Эти слухи стекаются по самым разным агентурным каналам, и в них отчетливо проступают следы ордена Авроры вкупе со Школой Розы.

«Уж это я могу подтвердить железобетонно… Они правы…» — Форс выдавила из себя напряженную, кривую улыбку:

— Звучит так, будто дело пахнет фатальной угрозой.

— Угу, — Сио коротко кивнула. — Я намерена ограничиться лишь поверхностным сбором сплетен. Лезть в это пекло и копать вглубь я совершенно не собираюсь.

Форс благоразумно не стала больше мусолить эту скользкую тему, плавно сменив русло:

— Я уже подготовила весь арсенал зелий. Может, прямо сегодня и нагрянем в лес Делайр?

Сио еще пару дней назад благополучно перешагнула на седьмую Последовательность, став «Дознавателем» и обзаведясь поистине убойным, безотказным талантом — «Ментальным проколом».

— По рукам, — охотница за головами, чьей решительности можно было лишь позавидовать, пружинисто вскочила на ноги. — Выдвигаемся немедленно.

— А? Давай хоть немного переведем дух, я-то рассчитывала выйти на закате… — с легкой долей уныния и сопротивления проворчала Форс.

Писательница вечно спала и видела, как бы оттянуть неизбежное до самой последней секунды.

Впрочем, не прошло и четверти часа, как обвешанная оккультным скарбом Форс была безжалостно вытащена подругой за порог их съемной квартиры. Поймав наемный кэб, девушки покатили к ближайшей станции подземки.

Под оглушительный, подобный громовому раскату рев парового гудка исполинский локомотив, волоча за собой извилистое, отливающее чугунной чернотой тело состава, с лязгом вкатился на станцию. Освещаемый тусклым светом газовых рожков по обе стороны платформы, поезд наконец тяжело замер.

Форс и Сио застыли у дверей одного из вагонов, покорно дожидаясь, пока людской поток выплеснется наружу.

Как вдруг их взгляды намертво прикипели к паре «красных перчаток».

Обладателем этого кричащего атрибута оказался мужчина лет тридцати, облаченный в белоснежную сорочку и наброшенный поверх черный плащ. Воротник его одеяния был поднят до неестественной высоты, наглухо скрывая и подбородок, и губы.

Незнакомец щеголял пронзительными темно-зелеными глазами и золотисто-каштановыми бакенбардами, а в руке крепко сжимал серебристо-белый кофр — по габаритам как раз под скрипку.

Форс и Сио обменялись мимолетными, красноречивыми взглядами, после чего синхронно потупили взор, с превеликим усердием уставившись на носки собственных туфель.

…………

Будучи старшим дьяконом в рядах Ночных Ястребов Церкви Богини Вечной Ночи, одним из двадцати двух иерархов, стоящих у самого руля власти, и полноправным членом триумвирата, возглавляющего элиту «Красных перчаток», Крестей Сесима совершенно не кичился своим заоблачным статусом. Этот мастодонт питал слабость к путешествиям в гордом одиночестве, не брезговал общественным транспортом и всем своим видом искусно мимикрировал под самого заурядного священнослужителя.

Пересев на другую ветку подземки и благополучно добравшись до Северного района, он поймал наемный экипаж и докатил прямиком до собора Святого Самуила. Там его уже дожидался архиепископ Баклундской епархии — святой Энтони Стивенсон.

— В обозримом будущем мне потребуется ваше всестороннее содействие, — обронил Сесима, опускаясь на стул после обмена дежурными приветствиями и вознесения хвалы Богине.

Архиепископ Энтони, чье гладко выбритое лицо хранило ледяную невозмутимость, а тело облекала строгая черная ряса с алыми вставками, тоже занял свое место и, тщательно взвешивая слова, осведомился:

— Это как-то связано с делом Инса Зангвилла?

— Истинно так, — Сесима скупо, едва заметно кивнул. — Священный Собор поручил мне передать: еще одна верная служительница Богини, настоятельница Монастыря Вечной Ночи, мадам Арианна, в самом скором времени также пожалует в Баклунд.

Эта истовая аскетка по праву занимала первую строчку в негласной иерархии тринадцати архиепископов Церкви.