Колоссальная махина, гибридный паровой левиафан под парусами, исчез без малейшего следа!

«…» — глаза Берда Мастана ошарашенно забегали. Прожженный пират впал в полнейший ступор, напрочь лишившись способности хоть как-то осмыслить произошедшее.

— Где судно⁈

— Куда, дьявол побери, делось это корыто⁈

— Оно же только что было прямо по курсу!

……

Корсары на палубе тоже прочуяли неладное. В толпе тут же вспыхнул гвалт, полный искреннего, бьющего через край недоумения.

«Корабль-призрак? Да вздор, отродясь не бывало фантомов такого современного кроя — гибридная тяга из пара и парусов вошла в моду лишь в последние десятилетия… Массовая иллюзия? Кто-то набросил на эту посудину морок колоссальных масштабов? Но чтобы провернуть подобный фокус, требуется мощь как минимум полубожественного ранга…» — мысли Берда Мастана молниеносно выстроились в логическую цепь. Сложив подзорную трубу, он чеканным шагом направился прямиком к надстройкам.

Пока он шел, сами законы пространства вокруг него, казалось, причудливо исказились. Пирату хватило от силы семи-восьми шагов, чтобы играючи преодолеть весьма приличное расстояние и застыть аккурат под капитанской каютой. Отвесив глубокий, благоговейный поклон, он доложил:

— Ваше сиятельство, охота пошла не по плану.

— На борту «Черного Императора» сам «Король Пяти Морей» Наст неизменно требовал величать себя графом — титулом, дарованным ему еще при жизни великого императора Рассела.

Впрочем, это совершенно не мешало ему во всеуслышание заявлять, что в один прекрасный день он непременно выкует собственное пиратское государство, вознесшись до Великого герцога, Принца, а то и самого Императора.

После секундной, звенящей тишины из-за дверей капитанских покоев раскатился низкий, подавляющий своим величием бас:

— Обойти стороной.

— Повинуюсь вашей воле! — Берд Мастан даже не подумал задавать лишних вопросов, безропотно приняв приказ к исполнению.

Разумеется, подоплека этого решения была ему кристально ясна:

Плевать, морок это или нет. Заставить исполинский броненосец под парусами бесследно испариться на глазах у сотен тертых морских волков — задачка явно не по зубам магам низших или средних эшелонов. Стало быть, на борту этого корыта затаился либо подлинный полубог, либо монстр, вооруженный Запечатанным артефактом соответствующего, заоблачного калибра!

А лезть на рожон и скрещивать клинки с неведомым полубогом ради того, чтобы выпотрошить жалкие карманы заурядных пассажиров — чистой воды идиотизм. Даже будучи «Королем Пяти Морей», граф Белого Клена Наст ни за что бы не пошел на столь безрассудную авантюру, покуда на кону не стояли бы принципиальные, фатальные интересы или кровная вражда.

Если смотреть на вещи под таким углом, то и сам полубог-защитник, ограничившись лишь сокрытием лайнера и не предприняв ответной атаки, недвусмысленно давал понять: ввязываться в лобовую мясорубку с «Черным Императором» и «Королем Пяти Морей» в его планы совершенно не входит. Этот жест был лишь холодной, вежливой демонстрацией силы — эдаким предостережением, дабы разойтись краями.

Берд Мастан молниеносно разогнал матросню от фальшбортов, скомандовав рулевому менять курс и уводить «Черного Императора» в сторону.

В этот самый миг исполинский, грузный красноголовый морской орлан внезапно откололся от своей стаи. Тяжело взмахивая крыльями, птица устремилась прямо к «Черному Императору», принявшись кружить высоко над мачтами этого корабля-призрака.

Пока корсары в полнейшем недоумении таращились на небо, хищник смерил палубу пронзительным взглядом и глухо, на чистейшем человеческом языке, проронил:

— Я жажду аудиенции у графа Белого Клена.

Берд Мастан на долю секунды оцепенел от шока, но тут же перевел вопросительный взгляд на капитанскую каюту.

Подавляющий, пропитанный первобытным величием бас «Короля Пяти Морей» Наста вновь раскатился над палубой. Босс даже не удостоил орлана прямым ответом, бросив короткий приказ своему подручному:

— Проводи его.

Берд Мастан только-только изготовился взять под козырек, как пернатый вестник, рассекая густую пелену штормового ливня, камнем рухнул вниз. В самом пике пике его туловище начало стремительно, гротескно искажаться и перекраиваться, дюйм за дюймом вылепливая человеческие очертания.

К тому моменту, когда он мягко приземлился на доски палубы, от красноголового морского орлана не осталось и следа. Взорам пиратов предстал статный мужчина в изысканном вечернем костюме и высоком цилиндре, чье лицо надежно скрывала причудливая маска, сплетенная из птичьих перьев.

Зрачки Берда Мастана слегка расширились: пират отчаянно силился разглядеть визитера получше.

Вот только, как бы скрупулезно он ни сканировал этого франта анфас, нащупать хоть малейшую аномалию ему так и не удалось. Казалось, тот самый красноголовый орел секундой ранее был лишь плодом его больного воображения.

Но спустя пару ударов сердца глаза виконта полезли на лоб. Мужчина в перьевой маске, размеренно чеканя шаг, прошел мимо, позволив матросу взглянуть на себя в профиль.

Этот с виду нормальный, вырядившийся на светский раут джентльмен оказался до пугающего плоским — его толщина не превышала и ширины двух сложенных вместе пальцев!

На какую-то безумную долю секунды Берду Мастану почудилось, будто перед ним вышагивает оживший бумажный человечек, пускай и слегка плотнее обычного бумажного листа!

«Конченый монстр…» — пират с неимоверным трудом, судорожно сглотнул подступивший к горлу ком, провожая ошарашенным взглядом этого леденящего кровь полубога, уверенно направляющегося в недра надстройки.

Корсары на палубе как по команде шарахнулись назад, вновь вжавшись спинами в фальшборты. Им казалось, будто мимо них только что прошествовал во плоти оживший кошмар.

В глазах тертых морских волков этот джентльмен с до одури гротескными пропорциями выглядел невиданной диковиной. Он источал куда более пронизывающую, первобытную жуть, нежели любые чудовища, с которыми им доводилось скрещивать клинки.

Третий ярус надстройки, прямо перед дверями капитанской каюты.

Клейн плавно протянул руку, обхватил дверную ручку и, повернув её, распахнул створку.

Тот факт, что его облик приобрел столь диковинные очертания, был продиктован суровой необходимостью лишь наполовину. Вынужденная мера заключалась в габаритах красноголового орлана: тушка птицы банально не дотягивала до нужных размеров. Пустив часть материала на ткань одежды и перьевую маску, и даже наглухо выпотрошив все внутренности, вылепить полноценную человеческую фигуру было физически невыполнимо. Вторая же половина этого маскарада таила в себе сознательный расчет. Юноша только-только начал нащупывать тропы для отыгрыша «Мага причуд» и уже успел кое-что для себя уяснить:

Суть крылась вовсе не в титуле «мага». Главным стержнем было виртуозно, опираясь на паранормальный арсенал, воплотить в реальность само понятие «причуда»!

Под тихий, протяжный скрип тяжелая черная створка подалась внутрь, обнажив убранство капитанских покоев.

С высоких сводов свисали перевернутые канделябры. Их количество намеренно ломало любую симметрию: сорок один по левую руку и сорок по правую. В самом конце этого зала возвышался монументальный черный помост, в центре которого царил отливающий свинцом, выкованный из темного металла престол.

Нынешние габариты «Короля Пяти Морей» Наста не выходили за рамки здравого смысла. Пират возвышался примерно на метр девяносто с небольшим, разительно отличаясь от той их прошлой встречи, когда он больше походил на исполинского гиганта, нежели на простого смертного.

Голову владыки океанов венчала всё та же, лишь слегка уменьшенная в размерах остроконечная корона. На плечи была наброшена глухая черная мантия с серебряной каймой. Резкие, рубленые черты лица, тронутый морщинами лоб и короткая, жесткая эспаньолка завершали суровый образ. В бездонной черноте его глаз плескались багровые всполохи, источающие такое первобытное величие, что любому вошедшему хотелось инстинктивно вжать голову в плечи.

— Наши пути прежде не пересекались, — низким, рокочущим басом проронил Наст. — Господин «Маг причуд».

Клейн изящно приподнял цилиндр и, отвесив вежливый поклон, отозвался:

— Зато теперь мы знакомы.

Пробирающий духовное тело до дрожи голос Наста раскатистым эхом ударил в стены каюты:

— Выкладывай, с какой целью ты жаждал аудиенции.

— Ваше сиятельство, меня до смерти интересует, каким в вашей памяти запечатлелся великий император Рассел. Ни для кого не секрет, что вы вкупе с вашим достопочтенным отцом имели честь пересекаться с Ним, и отнюдь не единожды, — с абсолютным, ледяным равнодушием парировал Клейн.

Наст окинул этого плоского, словно вырезанного из бумаги полубога тяжелым взглядом. Багровые всполохи в глазах пирата едва заметно полыхнули ярче, и он изрек:

— Для начала присядь.

Не успели слова растаять в воздухе, как на юношу обрушилось чудовищное, подавляющее давление. Непреодолимая сила властно ломала волю, вынуждая беспрекословно подчиниться приказу и рухнуть на стоящий поодаль стул.

Вот только в каюту пожаловал отнюдь не сам кукловод, а его марионетка. Стоило незримым «нитям духовного тела» едва уловимо натянуться, как этот тонкий, словно книжный лист, силуэт играючи сбросил с себя наваждение, вернув первозданную, непоколебимую стать.

Глава 972

Воспоминания Наста

Лишь когда давящее напряжение немного спало, Клейн небрежным жестом пододвинул к себе стул. Устроившись прямо у входа, он оказался лицом к лицу с «Королем Пяти Морей» Настом, от которого его теперь отделял лишь просторный холл.

И пускай рост этого пиратского владыки переваливал за метр девяносто, а сам он, восседая на черном возвышении, подавлял своим величием, Клейн ни на йоту не уступал ему в выдержке. Изящным движением юноша вернул на голову высокий цилиндр.

Спустя короткую, звенящую паузу Наст — законный обладатель титула графа Белого Клена — разорвал тишину густым, властным баритоном:

— Назови хоть одну причину, с какой стати мне отвечать на твои расспросы.

Клейн, чье сплюснутое, бумажное тело всё еще казалось донельзя хрупким, вальяжно откинулся на спинку стула:

— Причина проста: когда в обозримом будущем у вас возникнет нужда ударить со мной по рукам, вам не придется выслушивать подобные встречные требования.

В бездонных черных глазах Наста хищно полыхнули багровые искры, и он плавно сменил тему:

— Практически все святые, что ныне топчут земли этого мира, мне прекрасно ведомы. Вот только вашей персоны в этом списке не числится.

Сыщик лишь легкомысленно коснулся покрывающей лицо перьевой маски. Издав тихий смешок, он парировал вопросом на вопрос:

— Вам доводилось встречать Заратула?

— В былые времена я имел честь дважды лицезреть Его при дворе великого императора Рассела. Да и с адептами Тайного ордена пути пересекались неоднократно, — всё тем же ровным, но непререкаемо величественным тоном отозвался «Король Пяти Морей».

«Неоднократно пересекались с адептами Тайного ордена… Свели бы нас как-нибудь при случае…» — не удержался от едкой мысленной шпильки Клейн.

Однако внешне лишь сохранил мягкую полуулыбку:

— Мне тоже выпадал случай повидаться с Заратулом.

Наст медленно вскинул руку, поглаживая короткую, жесткую эспаньолку. Его и без того исполинская фигура, казалось, еще больше раздалась вширь, придавив капитанскую каюту такой свинцовой, гнетущей тяжестью, что свет в ней заметно померк.

Выждав несколько долгих секунд, он смерил гостя пронзительным, подавляющим взглядом и изрек:

— Мои воспоминания о великом императоре Расселе можно свести к одной простой истине:

— В этом мире отродясь не сыскать никого, кто подходил бы на роль «Темного Императора» лучше Него.

Пират не стал разжевывать ни подлинную суть, ни скрытый подтекст титула «Темного Императора», совершенно не заботясь о том, по зубам ли сидящему напротив полубогу раскусить эти материи.

«Вот оно что… Если препарировать слова „Короля Пяти Морей“, вырисовывается занятная картина. Пускай на страницах своих дневников император Рассел и утверждал, будто решение перескочить на Путь „Темного Императора“ созрело лишь на закате его дней, на деле же он вынашивал эти амбиции куда дольше. Сам того не ведая, монарх транслировал эти устремления в свет, загодя расставляя фигуры на шахматной доске…» — на Клейна внезапно снизошло озарение.

Сыщик резонно рассудил, что познания Наста о Расселе этим и ограничиваются — как-никак, пересекались они от силы пару раз. Решив не топтаться на месте, юноша сменил вектор:

— А на склоне лет император не поручал вам или вашему достопочтенному отцу каких-либо деликатных, сокрытых от посторонних глаз миссий?

Остроконечная корона на голове Наста едва заметно качнулась, и он глухо отозвался:

— Кое-кто уже допытывался у меня о подобном.

Клейн издал смешок, с ходу выдвинув дерзкую догадку:

— Бернадетт?

— Верно, — Наст намертво вцепился в подлокотники своего черного железного престола. — В ту пору она была еще слишком юна и наивна, раз отважилась на столь нелепый вопрос. Учитывая заоблачный статус и колоссальную мощь Рассела в последние годы Его жизни, какие такие секретные дела Он стал бы перепоручать нам с отцом? Разве Его собственные, сплетенные в глубочайшей тени интриги не таили в себе куда больше надежности и секретности?

«Это он сейчас изящно намекнул, что я такой же зеленый юнец, каким была Бернадетт в те годы…» — с горькой усмешкой вздохнул Клейн:

— Для тех, кто отчаянно жаждет докопаться до истины, даже самая призрачная, ничтожная надежда стоит того, чтобы вцепиться в нее мертвой хваткой.

Именно этот мотив и толкнул его на рандеву с «Королем Пяти Морей», несмотря на то, что пассажирский лайнер уже был благополучно сокрыт иллюзией.

Отчаянно пытаясь нащупать в материальной реальности ниточки к тем самым вратам света над серой мглой, юноша не просто искал личность третьего переселенца. Ему кровь из носу надлежало выпотрошить все тайны императора Рассела — иного пути попросту не существовало!