— То, в какой беспросветной нужде прозябают эти дети — зрелище, с которым мне в моей прежней жизни сталкиваться не доводилось. В груди словно поселился неумолимый голос, денно и нощно требующий хоть как-то вмешаться и помочь. Мадам Ислант, если у вас выдастся свободный час, я была бы счастлива, составь вы компанию мне и служащим фонда. Мы могли бы вместе проехаться по их школам, дабы вы воочию узрели, в каких суровых тисках выживает львиная доля детишек этого мира.

На этих словах девушка издала тихий смешок, с легкой самоиронией добавив:

— Прошу простить, в последнее время я то и дело сворачиваю любую беседу в это русло. Я просто сплю и вижу, как бы растормошить побольше знати да толстосумов, втянув их в это благое дело. Чем щедрее будут их пожертвования, тем больше сломанных судеб мы сумеем спасти.

Выслушав столь пламенную, искреннюю речь юной аристократки, Ислант почувствовала легкий укол неловкости и отозвалась:

— Я непременно приму это к сведению. И, пожалуй, тоже внесу свою скромную лепту в копилку вашего фонда.

— О нет, что вы, я вовсе не намеревалась вымогать у вас деньги! Подобные жесты обязаны идти исключительно от чистого сердца, по доброй воле. Я лишь отчаянно жажду, чтобы вы лично взглянули на их быт, а уж затем донесли правду об их плачевном положении и туманном будущем до своего окружения. В том числе и до соратников по Алхимии Психологии, — Одри решительно замотала головой, изящно отклонив финансовый порыв собеседницы.

— Добро, — Ислант сперва утвердительно, с полным пониманием кивнула, но тут же ощутила, как её накрывает волна леденящего, сюрреалистичного абсурда:

'Истинный мотив мисс Одри, судя по всему, кроется в попытке стрясти пожертвования со всей Алхимии Психологии!

Но позвольте, мы же глубоко законспирированная, подпольная оккультная ложа!

Клянчить деньги у нас — это всё равно что завалиться с кружкой для подаяний на сходку ордена Авроры!'

Одри благоразумно не стала больше мусолить тему благотворительности, виртуозно переведя русло беседы:

— Мадам Ислант, у меня есть для вас одно весьма важное известие.

— И какое же? — Ислант, опираясь на свои таланты, безошибочно «считала» в эмоциях и жестах собеседницы глубокую серьезность, бьющий через край восторг и щемящую гордость.

На губах Одри расцвела легкая, лучезарная улыбка:

— Я уже шагнула на ступень «Гипнотизера».

«…» На какую-то долю секунды Ислант всерьез заподозрила, что девчонка прямо сейчас погрузила её саму в гипнотический морок.

И пусть она прекрасно ведала, что мисс Одри уже давненько разжилась рецептом этого зелья, но сколько, во имя всех богов, минуло времени с тех пор⁈

— Уверена, ваши таланты без труда подтвердят, что я не кривлю душой, — с мягкой усмешкой добавила юная аристократка.

Ислант наконец-то вынырнула из ступора. Разрываясь между искренним шоком и жгучими подозрениями, она выдавила:

— Сдается мне, фортуна подкинула вам поистине феноменальные возможности?

— Я просто не боюсь применять теорию на практике, — отозвалась Одри, изрекая самую кристальную, абсолютную правду.

Ислант сурово сдвинула брови. Замявшись на мгновение, она уточнила:

— Выходит, вы уже нацелились на рецепт эликсира пятой Последовательности?

— Истинно так. Каких свершений от меня ждут, или же какую цену придется выложить? — Одри даже не подумала юлить, рубанув в лоб.

Ислант скользнула тяжелым взглядом по сидящей напротив ослепительной златовласой леди с изумрудными глазами. Тщательно взвешивая каждое слово, она проронила:

— Подобные материи находятся вне моей юрисдикции. Я незамедлительно передам рапорт наверх и в кратчайшие сроки организую для вас рандеву с Хилбертом и Стивеном.

Она имела в виду психолога и по совместительству ювелирного дизайнера Хилберта Алукарда вкупе с торговцем мебелью Стивеном Хамфрисом.

Картина вырисовывалась кристально ясно: в этой ячейке Алхимии Психологии Ислант довольствовалась лишь ролью шестерки на подхвате.

Подобная реакция ни на йоту не удивила Одри, однако это вовсе не означало, что девушка готова была проглотить столь бюрократичный, принижающий подход:

Любой маг шестой Последовательности, имеющий амбиции и потенциал для прорыва, в абсолютно любой тайной ложе, да что там — даже в ортодоксальной Церкви, априори возводится в ранг элиты и обладает полным, неоспоримым правом бить челом напрямую верхушке!

Иными словами, водрузив на себя корону «Гипнотизера», Одри автоматически взлетела на самую вершину среднего эшелона Алхимии Психологии. Её следующей ступенью было вхождение в касту управленцев, а значит, и аудиенции она должна требовать у членов попечительского совета, а не тратить время на всяких Хилбертов да Стивенов.

Молниеносно прокрутив это в уме, юная аристократка виртуозно, едва уловимо излучила в пространство ледяную толику недовольства.

Ислант звериным чутьем уловила этот тревожный звоночек и торопливо пустилась в оправдания:

— Встреча с Хилбертом и Стивеном нужна исключительно для того, чтобы удостовериться в вашем состоянии. Вслед за этим с вами непременно побеседует один из членов попечительского совета.

— Откровенно говоря, с вашим нынешним рангом вам уже полагалось бы возглавить собственную ячейку и вербовать новых адептов. Однако, принимая во внимание ваше высокое происхождение, статус и привычный круг общения, мы благоразумно свернули этот план, дабы ни коим образом не потревожить ваш безмятежный уклад жизни.

«Член попечительского совета… Интересно, сколько вообще в Баклунде обретается членов совета Алхимии Психологии… Уж не тот ли самый королевский советник, мистер Хевен Рамбис?» — Одри в глубокой задумчивости кивнула и произнесла:

— Я всё прекрасно понимаю и буду покорно дожидаться ваших распоряжений.

Виртуозно свернув тему, девушка слегка повела глазами и с искренним любопытством поинтересовалась:

— Мадам Ислант, вам случайно не ведомо, как именно величают эликсир пятой Последовательности на Пути «Зрителя»?

Заметив, как эта ослепительная златовласая аристократка бессознательно явила свою истинную, по-девичьи наивную натуру, Ислант беззвучно выдохнула с колоссальным облегчением и ответила:

— Как-то раз Хилберт обмолвился при мне, что он носит имя «Странствующий в сновидениях».

«Странствующий в сновидениях»… А ведь это в корне расходится с моими ожиданиями. Быть может, «сновидения» здесь выступают лишь изящной метафорой, а подлинная суть названия — «Странствующий в подсознании»? Одри совершенно не пыталась скрыть свою задумчивость, а затем плавно перевела русло беседы на обсуждение всевозможных теорий из области психологии.

Удержав Ислант на совместный ужин, девушка лично проводила гостью за порог особняка, проследив, как та садится в экипаж.

К этому моменту на улице уже сгустился непроницаемый мрак. Свирепо завывал ураганный ветер, а с небес стеной хлестал проливной дождь.

…………

Сквозь эту глухую ночную тьму, под аккомпанемент ревущего шквала и барабанящих капель, по безопасному фарватеру Бушующего моря упрямо полз гибридный парусно-паровой лайнер.

Клейн уже благополучно покинул Южный континент. Всё так же скрываясь за личиной Дуэйна Дантеса, он держал курс обратно к берегам залива Диси.

Мерная, убаюкивающая качка судна внезапно отпустила его из объятий сна. Юноша резко распахнул глаза, скатился с постели и, подойдя к иллюминатору гостиной первого класса, устремил пронзительный взгляд наружу.

В истерзанном ливнем, свинцовом мраке ночи прямо на них бесшумной, зловещей тенью надвигался исполинский трехмачтовый галеон, сплошь выкрашенный в абсолютно непроницаемый, смоляной цвет.

Вдоль обоих его бортов зловеще покачивалась целая вереница штормовых фонарей. Вымахав под сотню метров в длину, корабль грозно топорщил три огромных, угольно-черных паруса.

А на самой палубе, привалившись спинкой к надстройке, высился монументальный, покрытый патиной каменный трон высотой в добрых два-три метра. И прямо сейчас этот престол пустовал.

То был «Черный Император»! Истинный флагман и незыблемый символ самого «Короля Пяти Морей» Наста — легендарный «Черный Император»!

Глава 971

Сдержанность

На смотровой вышке пассажирского лайнера взвыл пронзительный, резкий рог. Этот тревожный звук, прорезав плотную завесу из ветра и дождя, в одночасье вырвал всех пассажиров из объятий сна.

Люди даже не успели толком одеться. Кто-то наспех набросил пальто, кто-то выскочил прямо в ночной рубашке, а кто-то и вовсе босиком бросился к иллюминаторам, отчаянно вглядываясь в бушующую снаружи непогоду.

Добрая половина зевак тут же узрела исполинский, напрочь попирающий здравый смысл трехмачтовый галеон. Их взорам предстали три гигантских, непроницаемо-черных паруса и россыпь мутных, желтоватых пятен света, зловеще покачивающихся в кромешном мраке.

Вкупе с яростным воем урагана, барабанящим ливнем и затянутым тучами небом, где не было видно ни алой луны, ни россыпи звезд, многим бедолагам почудилось, будто этот корабль вынырнул прямиком из самых недр преисподней, источая неописуемый, парализующий ужас и подавляющее величие.

«Черный Император»!

После секундного, леденящего оцепенения и вспыхнувшей паники именно это имя ослепительной вспышкой выжгло разум каждого.

Всякий, кому доводилось бороздить морские просторы или хоть недолго коптить небо в портовых городах колоний, так или иначе слышал о существовании этого легендарного пиратского флагмана!

— Ох, да пребудет с нами Буря!

— Да спасет нас Богиня!

— Владыка Пара!

……

Сбивчивые, произносимые на чистых инстинктах молитвы зазвучали со всех сторон, переполненные животным страхом и полнейшей безысходностью.

Пассажиры кристально ясно осознавали: хозяин «Черного Императора» — обладатель самого баснословного ценника за голову на всех Пяти морях. Он — истинный король пиратов, тот самый монстр, что играючи уходит от облав объединенных флотилий великих держав и продолжает безнаказанно вершить свои дела. Тягаться с фигурой подобного калибра, опираясь лишь на жалкие пушки и кучку матросов пассажирского лайнера, было чистой воды самоубийством.

А значит, уже в следующие минуты все они неминуемо окажутся в лапах корсаров!

Многие дамы, не в силах совладать с воображением, уже живо рисовали себе жуткие картины поругания и продажи в рабство на невольничьих рынках чужих земель. Одни зашлись в крупной дрожи, у других подкосились колени, и они сдавленно оседали на пол прямо под иллюминаторами. Кто-то судорожно рылся в багаже, выуживая спрятанные кинжалы и револьверы — то ли собираясь дорого продать свою жизнь, то ли готовясь пустить пулю себе в лоб, дабы избежать худшей участи. А те, кому не досталось оружия, в панике волокли к себе тяжелые вешалки для одежды, отчаянно силясь хоть как-то вооружиться.

Мужчины держались ничуть не лучше. Если вынести за скобки жалкую горстку смельчаков, обнаживших оружие в попытках сколотить хоть какое-то сопротивление, остальные либо застыли в глухом ступоре, либо метались по каютам в поисках укрытия, либо сквозь зубы сыпали проклятиями в адрес проклятого корыта и самого «Короля Пяти Морей».

Наконец, голос капитана, многократно усиленный неким переговорным устройством или паранормальным рупором, раскатился по всему судну, ударив по ушам каждого:

— Тишина! Отставить панику!

— Владыка «Черного Императора» свято чтит собственный кодекс! Он не ровня обычным головорезам — эти люди забирают лишь ценности и звонкую монету, не трогая ничьих жизней!

Увещевания повторились несколько раз кряду. Обезумевшая толпа мало-помалу начала приходить в чувство, и первобытный ужас слегка отступил.

На фоне тех леденящих кровь кошмаров, что они успели себе нафантазировать, перспектива просто остаться в живых и избежать насилия казалась поистине божественным даром.

Спустя считанные десятки секунд до некоторых бедолаг дошла иная, горькая истина: все те сбережения, что они по крохам скапливали годами каторжного труда, вот-вот испарятся без следа. Не в силах вынести столь сокрушительного удара, многие дали волю слезам, захлебываясь от бьющего через край отчаяния.

Среди пассажиров затесалась и парочка коммерсантов, влезших в неподъемные долги ради дела. Вернись они домой с пустыми карманами — и их семьям неминуемо придется пойти по миру, скитаясь по подворотням и обивая пороги работных домов.

Подгоняемые этой перспективой, купцы судорожно бросились распихивать наличность по самым укромным щелям кают, отчаянно уповая на то, что удастся утаить хоть жалкие крохи. Покончив с этим, они намертво стиснули в руках оружие, твердо решив: если запахнет жареным, они заберут с собой в могилу хотя бы одного корсара.

В конце концов, даже загнанный в угол зверь перед смертью вгрызается в глотку охотнику, так чем же человек хуже?

Тем временем на борту «Черного Императора» целая орава головорезов, строго следуя приказу, уже выстроилась вдоль фальшбортов. Корсары напряженно замерли, изготовившись в любую секунду, едва дистанция сократится, хищным прыжком обрушиться на свою свежую «дичь».

Второй помощник капитана, «Виконт Ужаса» Берд Мастан, приложив к глазу подзорную трубу, с нарочитой ленцой и пренебрежением разглядывал обреченный лайнер, мысленно отсчитывая мгновения до столкновения бортов.

Этот матерый морской волк, чья голова давным-давно оценивалась в баснословные десятки тысяч фунтов, щеголял в изысканной интисской сорочке с витиеватой вышивкой на манжетах и воротнике. Поверх был небрежно наброшен темно-багровый капитанский камзол. Весь его облик кричал о том, что он изготовился к светскому рауту, а вовсе не к кровавому абордажу.

Как вдруг в его глазах помутилось, и исполинский пассажирский лайнер попросту испарился из поля зрения!

Берд Мастан торопливо повел подзорной трубой, отчаянно рыская по горизонту. Вот только в том направлении не осталось ровным счетом ничего, кроме вздымающихся под ударами урагана свинцовых волн да огромного красноголового морского орлана, обожающего охотиться на рыбу в самый разгар шторма.