Трисси, чьи глаза напрочь лишились грани между зрачком и белком, даже не удостоила поверженного врага взглядом. В окружении затмевающего небеса роя змеиных волос она решительно шагнула вперед, устремившись прямо к тайной усыпальнице на самом дне мрачного ущелья.

Ба-бах!

Земля под ногами зашлась в судорожной дрожи, из самых её недр донесся глухой гул. Прямо из воздуха один за другим соткались багровые метеоры с огненными хвостами. Они пронеслись над Ведьмой Трисси, сокрушительным градом обрушившись на гробницу.

В мгновение ока эти руины захлестнула лавина катастроф.

Георг III, находившийся в самом критическом моменте своего возвышения, звериным чутьем уловил эту аномалию. Его душу мгновенно затопила волна искреннего непонимания и клокочущей ярости.

Титаническим усилием отщипнув от себя толику мощи и опершись на загодя расставленные капканы, монарх грубой силой «Исказил» окружающее пространство. Этот маневр наглухо отрезал монументальную, непроницаемо-черную усыпальницу от материального мира, не позволив ни землетрясениям, ни огненному шквалу метеоров даже приблизиться к цели.

Ба-бах! Ба-бах!

В эпицентре этих ревущих бедствий скалы крошились на куски, а сами руины стремительно шли ко дну. И прямо из недр изолированной, ставшей отдельным миром тайной усыпальницы раскатистым эхом ударил полный гнева голос Георга III:

— Ты спятила⁈

Будучи всего-навсего полубогом четвертой Последовательности, добровольно впускать в себя мощь истинного божества — это верный путь в могилу! Смерть после такого неминуема!

Трисси залилась смехом. Кожа на её лице натянулась до предела и с хрустом лопнула дюйм за дюймом, обнажив под собой гротескно извивающееся, пульсирующее кровавое месиво.

Обернувшаяся этой леденящей душу бестией Ведьма усмехнулась:

— Разве финал красивой сказки не кроется в том, чтобы все злодеи до единого испустили дух?

— К примеру, ты… или же я…

Не успело эхо этих слов растаять, как Трисси, не стирая с лица эту пробирающую до костей улыбку, рухнула вниз, словно метеор. Она хищной торпедой устремилась прямиком к укрытой искаженным пространством тайной гробнице, твердо вознамерившись стереть её в порошок грубой силой.

…………

Тем временем в совершенно иной усыпальнице Клейн благоразумно не стал лезть на рожон. Юноша молниеносно оборвал связь с «Замком Истока», всем своим видом демонстрируя, что лишь возносит мольбы о помощи господину «Шуту».

Вся эта внезапная чертовщина снаружи едва не заставила застыть на месте даже самих ангелов, схлестнувшихся в этом зале. Увы, призванный Клейном ангел Сокрытия являлся лишь выуженным из пор истории фантомом. Ведомая слепыми инстинктами, проекция продолжила свою мясорубку, раздувая царящий здесь хаос до немыслимых пределов.

В этот самый миг историческая проекция Уильяма Августа I сноровисто выхватила серебристую рапиру. Нацелив клинок прямо перед собой, Он сделал короткий, резкий взмах.

Ему даже не пришлось сотрясать воздух лишними словами. Весь бурлящий хаос в недрах руин мгновенно, непостижимым образом застыл, а участники кровавой бани оказались наглухо изолированы друг от друга на раздельных плацдармах:

Гермес сошелся лицом к лицу с той самой изящной, но лишенной искры разума леди; «Богомерзкое отродье» Суа безжалостно давило на Рейнетт Тинекер; а фантомы великого императора Рассела и светлого ангела, выуженные из пор истории, плотным кольцом взяли в клещи Клейна. Сам же Уильям I вальяжно застыл в стороне, виртуозно контролируя ситуацию и не позволяя отголоскам этой мясорубки задеть усыпальницу на дне.

«Воистину, „Рука Порядка“…» — зрачки Клейна инстинктивно расширились. Не тратя ни доли секунды на раздумья, сыщик нырнул правой рукой за пазуху, а левую резко выбросил вперед, зачерпнув мощи у самого себя из прошлого.

— «Консул Смерти», настоятельница Монастыря Вечной Ночи и ангел Сокрытия — вся эта троица исторических проекций на голову превосходила нынешний ранг самого Клейна. Как их призыв, так и поддержание высасывали из него духовность чудовищными, фатальными порциями. Юноше волей-неволей пришлось бить челом себе из прошлого, пока его собственные резервы не иссякли до самого дна.

Благодаря этому изящному финту он вновь наполнился иллюзорной духовностью. На ближайшие пять минут этот суррогат ничем не будет уступать подлинной силе.

А затем Клейн узрел свет.

Тот самый сотканный из кристально чистого сияния ангел с призрачными крыльями за спиной обрушил на него ревущий водопад из мириад накладывающихся друг на друга лучей, наглухо поглотив юношу в этом слепящем океане.

В этих недрах ослепительно-белой световой пучины внезапно, словно из ниоткуда, вынырнул некий предмет. Стремительно падая, он всё ближе и ближе подбирался к той самой тайной усыпальнице.

Эта вещица щеголяла темно-коричневым переплетом, скрывающим в своих недрах страницы из ветхого пергамента.

«Дневник путешествий Гросселя»!

Клейн же, опираясь на свою изначальную суть, способную дробиться на «Червей Духа», и виртуозно возросший талант к метаморфозам, сжался в гротескные закладки из плоти и крови. Он ювелирно вмонтировал себя меж страниц этого фолианта, используя реликвию как железобетонный щит, чтобы заблокировать бесконечный, выжигающий и растворяющий всё на своем пути свет.

Но даже при таком раскладе юноша схлопотал весьма нехилые увечья, ведь слепящие лучи всё равно умудрялись бить с флангов, задевая фрагменты его плоти.

И на этом беды не заканчивались: прямо по курсу падения «Дневника путешествий Гросселя», облаченный в вычурные, роскошные одежды, в засаде застыл великий император Рассел, уже вскинув обе руки.

«…» Клейну было не до лишних раздумий, цейтнот бил по нервам, и сыщику оставалось лишь пустить в ход свой первичный, железобетонный маневр для выживания:

Сигануть прямиком в поры истории!

Ба-бах!

Оглушительный, сокрушительный раскат грома грянул где-то за пределами руин.

Зародившись в немыслимой дали, его финальный рык ударил уже над самым ухом.

Все до единого создания в недрах усыпальницы, включая самого Клейна и те исторические фантомы, были парализованы этим первобытным ревом и наглухо окоченели, а тот самый слепящий «световой океан» вмиг померк.

Впрочем, один силуэт этот шок не задел: в глазах Клейна та самая утонченная, но слегка заторможенная ангел Сокрытия из Церкви Ночи улучила идеальный момент. Она добровольно истончила свою плоть, обратившись россыпью символов, дышащих первозданной тайной и первобытной жутью, и разрослась в сюрреалистичный, гротескный мир, наглухо поглотив Гермеса, Рейнетт Тинекер, щупальца Суа, ангела света и Уильяма Августа I.

— И пускай Клейн выудил из прошлого лишь исторические проекции с изрядно урезанной мощью, их фундаментальная суть никуда не делась!

Тот самый тотальный хаос, которого так отчаянно жаждал Клейн, наконец-то грянул!

А остальные прихвостни Георга III — взять того же Короля Ангелов — всё еще куковали в других усыпальницах.

Едва этот почти прозрачный, диковинный мир обрел форму, как запертые внутри ангелы разом пошли в глухую контратаку.

В бурлящем хаосе эта иллюзорная тюрьма с треском разлетелась в клочья.

Однако, виртуозно направляемый волей леди, шквал света, густо замешанный на остаточной мощи этих небожителей, вырвался наружу и хищным метеором устремился прямиком к тайной гробнице на дне.

Ба-бах!

Очередной, еще более оглушительный громовой раскат сотряс округу. Великий император Рассел, попытавшийся было перехватить удар, вновь угодил в оцепенение и так и не успел пальцем пошевелить.

Долю секунды спустя монументальная, непроницаемо-черная усыпальница приняла на себя сокрушительный удар.

Трещины на её фасаде абсолютно беззвучно поползли вглубь, обнажив сокрытые во мраке недра.

Из этих разломов, словно из ниоткуда, хлынули потоки крови — где-то ярко-алой, где-то густой и темной.

Бум! Бум! Бум!

На сей раз это были воздушные пушки, которые Клейн, вновь обретший человеческий облик и сжимающий «Дневник путешествий Гросселя», обрушил в тандеме со своими рассыпанными по округе «Червями Духа».

И без того балансирующая на грани краха гробница с оглушительным грохотом рухнула, изрыгая из себя новые, бескрайние кровавые реки.

…………

Вслед за уничтожением усыпальницы ритуал возвышения Георга III пошатнулся, напрочь лишившись критически важной опоры.

Будь под ударом лишь одна гробница, Он бы еще смог, опираясь на незримые нити связи, выстроить глухую оборону, но теперь Он Сам оказался под перекрестным, сокрушительным огнем.

Его уже наполовину истончившееся тело внезапно закипело.

Удерживать морок «Искажения» Ему было больше не по зубам, и изолированная от реальности тайная усыпальница наконец-то вывалилась прямо перед взором Трисси.

На гротескном, копошащемся обнаженной плотью лице Трисси уголки губ хищно поползли вверх.

…………

В самом Баклунде, на площади Памяти.

— Мои подданные… — только-только изготовился подвести черту под своей пламенной речью щеголяющий усами, суровый и чопорный Георг III, как вдруг с оглушительным грохотом взорвался.

Его плоть и кровь разлетелись кровавым фейерверком, безжалостно брызнув во все стороны прямо в полувоздухе.

Глава 1149

Побег

Зрители внизу, Одри и остальные, наблюдая за этой сценой, словно наслаждались грандиозным магическим представлением, и на какое-то короткое мгновение никто из них даже не сообразил, что же именно произошло.

Спустя несколько секунд площадь охватил хаос, и под раздающиеся со всех сторон истошные крики солдаты королевской гвардии один за другим ринулись на высокий помост.

Члены кабинета министров и аристократы верхней палаты кто на чистых инстинктах бросился искать укрытие, а кто, набравшись храбрости, последовал за гвардейцами, чтобы осмотреть место происшествия.

Одри с легким оцепенением на лице взирала на происходящее; она не испытала особого потрясения, лишь почувствовала какую-то сюрреалистичную нереальность происходящего:

Люди и события, оказавшиеся под пристальным вниманием господина «Мира», железобетонно находились под всевидящим оком господина «Шута», а всё, чего желал добиться господин «Шут», до сего дня не знало ни единого провала.

Такова воля божества.

На других муниципальных площадях Баклунда Мелисса, Бенсон вкупе с остальными горожанами точно так же услышали этот оглушительный взрыв, после чего обнаружили, что речь короля внезапно, наглухо оборвалась.

После недолгой звенящей тишины в толпе начала нарастать тревога, люди принялись перешептываться и обмениваться встревоженными взглядами.

Первобытный страх перед неведомым и будущим медленно, но неотвратимо завладевал их душами.

…………

В предместьях Баклунда, в недрах «Руин № 1».

Рассудок Георга III уже стал донельзя мутным, и Он лишь чувствовал, как в Его теле вулканом извергается непреодолимое, экстремально безумное сознание, которое перекраивало Его плоть и искажало всё сущее вокруг.

Сквозь мутную пелену Ему почудился исполинский черный престол, и Он узрел, как восседает на нём в императорской короне, с гордым величием взирая сверху вниз на реальность, властвуя над мириадами подданных на равных с самими богами.

Он протянул руку, отчаянно силясь ухватиться за это будущее, но бесчисленные проклятия и многослойные атаки, обрушившиеся из неведомых далей, безжалостно впечатались в Него, напрочь лишив шанса дотянуться до цели.

— Нет…

Истончившаяся и обратившаяся в сами правила рука Георга III застыла в воздухе, Его сознание окончательно разорвало в клочья, а тело претерпело тотальную, гротескную мутацию.

Трисси, уже обратившаяся в бесформенное кровавое месиво и окруженная мириадами толстых, извивающихся змеиных волос, наглухо поглотила эту Тень Порядка.

Грохот!

Во внешнем мире, прямо над «Руинами № 1», горы и леса внезапно провалились внутрь, взметнув ввысь колоссальные тучи пыли, которые зависли в воздухе, уподобившись самому густому, непроглядному смогу.

Ба-бах!

Этот сектор обратился в исполинскую, бездонную воронку, которая пробила брешь прямиком к реке Тассок, затянув в себя ревущие потоки воды.

Ба-бах!

Небеса над этим местом стремительно почернели, и округу наглухо накрыл шторм, таящий в себе безграничный, первобытный ужас.

На далекой горной вершине застыли два силуэта, неотрывно созерцая эту картину, и какое-то время они хранили глухое безмолвие.

Одним из них была «Нестареющая Демонесса» Катарина, облаченная в непорочно-белую мантию, а вторым — накинувший капюшон злой дух «Красного Ангела» с обескровленным, мертвенно-бледным лицом.

Выдержав пару секунд звенящей паузы, «Белая Святая» Катарина издала тихий вздох и проронила:

— Мы отчаянно жаждали вернуть её именно потому, что Изначальная даровала нам откровение: она одержима фанатичной тягой к самоуничтожению.

Злой дух «Красного Ангела» выслушал это в абсолютном безмолвии, а Его лицо слегка перекосило:

— Теперь мне кристально ясно, кто именно вставлял палки в колеса и глушил мои отклики.

В голове Катарины молниеносно пронесся целый калейдоскоп догадок, вот только ни в одной она не была уверена железобетонно, а потому благоразумно прикусила язык.

Злой дух «Красного Ангела» медленно, с расстановкой выплюнул одно-единственное слово:

— Ночь.

Выдержав паузу и титаническим усилием воли подавив клокочущие эмоции, Он добавил:

— Иначе я бы уже давным-давно взял след Трисси Чик и выпотрошил её.

Не дожидаясь ответа Катарины, злой дух «Красного Ангела» круто развернулся и ушел прочь.

…………

Тем временем в совершенно иной тайной усыпальнице Клейн, воочию узрев, как монументальная гробница с оглушительным грохотом рушится, изрыгая потоки крови, успел испытать лишь мимолетную искру радости, после чего ему пришлось резко переключить внимание на собственное, донельзя плачевное положение.