'Он также изрек: дабы загнать в угол матерого полубога из Пути «Провидца», кровь из носу необходима железобетонная выдержка и терпение…

'Воистину, настоящий шарлатан…

'А еще Он притащил с собой «Богомерзкое отродье» Суа…

'Опираясь на свои способности, я виртуозно выковал и скрепил с Ними контракт…

'Если приплюсовать сюда парочку помощников, которых я подрядил из «Ордена Сумеречных Отшельников», вкупе с Гроувом и остальными, в чьих руках зажаты Запечатанные артефакты «0» класса… Даже с учетом того, что львиная доля армейских и августейших полубогов нынче рубится на фронте или стережет покой Баклунда, мне совершенно не о чем трястись за судьбу ритуала, разве что само истинное божество соизволит ниспослать нисхождение в реальный мир…

'А подобный расклад попросту немыслим… Вот почему я, изначально спавший и видевший лишь как выудить из тени «оппозицию», в конце концов решил пойти ва-банк и совершить прорыв прямо сейчас…

'Хе-хе, Гроув даже ни сном ни духом не ведает об этих сокрытых козырях, да ему и не по чину…

«Еще чуть-чуть, от силы пара минут — и я вознесусь, став вечным божеством, безраздельным „Темным Императором“, властвующим над реальностью…»

…………

— А! А! А!

В этом мрачном мире, гулко резонирующем вороньими криками, все безжизненные тела, подвешенные под сводами черной церкви со шпилем, синхронно рухнули вниз и хлынули за порог.

Их немигающие взоры намертво пригвоздили стоящего снаружи Клейна.

Практически в то же мгновение в небесах мучительно медленно, но неотвратимо начал вырисовываться человеческий силуэт.

Клейн даже не стал тратить драгоценные секунды на то, чтобы разглядеть эту чертовщину, судорожно удерживая особое состояние «нитей духовного тела», он звонко щелкнул пальцами.

Щелк!

Сноп алого пламени хищно вырвался из его бумажника, в мгновение ока поглотив сыщика с ног до головы.

Огонь стремительно истаял, однако Клейн так и остался стоять как вкопанный — выпрыгнуть ему не удалось.

Ни единым мускулом не выдав подступившего отчаяния, он без промедлений пустил в ход «Ползучий голод», пытаясь уйти через «Телепортацию».

Фигура Клейна на миг налилась прозрачностью, но тут же обрела былую плотность — он так и не смог сделать ни шагу.

Его старт и финиш оказались непостижимым, гротескным образом намертво спаяны воедино.

К этому моменту парящий в небесах силуэт окончательно оформился: незнакомец щеголял в весьма роскошных одеждах, с каштановыми, слегка вьющимися длинными волосами, лазурными глазами, высокой переносицей и тонкими губами — это был не кто иной, как Рассел Густав в пору своего императорского величия.

Он бросил на Клейна холодный, снисходительный взгляд с высоты, и в Его глазах зазмеились мириады иллюзорных символов.

Разум Клейна в тот же миг катастрофически раздулся, захлебываясь под чудовищным натиском колоссального объема знаний, о пользе которых оставалось лишь догадываться.

В эту секунду юноше почудилось, будто его голова вот-вот разлетится вдребезги, а все прочие мысли оказались наглухо парализованы, лишив его возможности даже пошевелить пальцем.

На чистых инстинктах Клейн виртуозно перенаправил эту лавину информации, раздробив её и спихнув прямиком в несколько сотен своих «Червей Духа».

Этот финт благополучно вернул ему бразды правления собственным телом, и его правая рука молниеносно рванулась вперед, вцепившись в пустоту.

Его рука вмиг налилась свинцовой тяжестью, после чего он сделал резкий, хищный рывок на себя — аккурат в тот момент, когда марионетки хлынули из врат церкви, переходя в наступление, а в небесах начали соткаться еще два силуэта, — вытащив наружу длинный, отливающий серебристой белизной гладкий хвост, напрочь лишенный чешуи.

Стоило Клейну разжать правую руку, как в этом окутанном непроницаемым мраком мире соткалась исполинская змея.

Её глаза полыхали ледяным, кроваво-красным светом, а туловище сплошь пестрело мириадами вращающихся колес, виртуозно сплетенных из узоров и мистических символов, чьи детали неуловимо разнились между собой.

«Змей Судьбы»!

Положа руку на сердце, Клейн вовсе не выуживал Его из пор истории. Это была подлинная мощь, ниспосланная самим Уиллом Осептином, который, пустив в ход амулет «Вчерашнее эхо», воспользовался сожженным бумажным журавликом для прямого нисхождения.

— Тот самый «Огненный скачок», что Клейн пустил в ход минутами ранее, был лишь виртуозным финтом, дабы под шумок воззвать к «Змею Судьбы» о помощи.

А тот хищный хватательный жест в пустоту служил банальной маскировкой. Сыщик до смерти боялся, что вражеские ангелы смогут запеленговать обратный след к координатам «Змея Судьбы» и подставят под фатальный удар семью доктора Аарона.

— В отличие от той давней заварушки с клоном Амона, нынче Клейн совершенно не был железобетонно уверен, что сумеет зачистить все следы, а потому загодя перетер с Уиллом, как именно они будут выкручиваться из подобных передряг.

Хвала небесам, мысленный посыл от Уилла Осептина кристально ясно давал понять: подлинная суть этого «призыва» так и осталась нераскрытой.

В этот самый миг исполинский ртутный змей свернулся кольцом. Хищно распахнув пасть, Он намертво впился зубами в собственный хвост, обратившись в гротескное, дышащее первобытной тайной колесо.

Тем временем в полувоздухе, по обе стороны от фантома Рассела, соткались еще два силуэта. Одним был Уильям Август I — «Рука Порядка» первой Последовательности, чье подлинное тело прямо сейчас схлестнулось в кровопролитной сече с «Королевой Мистики» Бернадетт. Вторая же фигура была целиком соткана из кристально чистого света, а за её спиной угрожающе распахнулись пары сияющих крыльев, вопя о железобетонном ангельском статусе!

Внезапно эти две новоявленные ангельские проекции бесследно растаяли в воздухе. Марионетки, обрушившие на Клейна шквал атак и контроля, тоже одна за другой покорно хлынули обратно в недра церкви, вновь безжизненно повиснув под сводами.

Кьюнас и Энъюни поочередно вышагнули наружу. Бок о бок с Клейном они спиной вперед проскользнули сквозь призрачные врата, покинув этот резонирующий вороньими криками мир, и вновь очутились в низовьях реки Тассок.

«Змей Судьбы», «Перезагрузка»!

Силуэт исполинского, лишенного чешуи змея в ту же долю секунды испарился. Клейн без малейших колебаний пустил в ход «Телепортацию» и, пронзив толщу кишащего мириадами существ духовного мира, материализовался у порога совершенно иной тайной усыпальницы. Сноровисто вычертив остатками крови сакральный символ, он распахнул призрачные врата.

На сей раз он благополучно переступил порог, воочию узрев монументальную, непроницаемо-черную гробницу. Не теряя ни секунды, юноша властным жестом призвал «Скипетр Морского бога» и принялся раз за разом обрушивать на мишень сокрушительные «Штормы молний», стирая усыпальницу в порошок.

Покончив с этим, Клейн круто развернулся и умыл руки, покинув поле брани.

Всё прошло настолько гладко и без сучка без задоринки, что казалось сладким, безупречным сном.

Именно так, сном.

Клейн, обладающий талантом сохранять ледяную ясность рассудка в любых грезах, едва ступив на территорию руин с тайной усыпальницей, с леденящим ужасом осознал: он уже с головой угодил в чужой, виртуозно сотканный, пугающе реальный мир сновидений!

Глава 1147

Хаос

Оказавшись в реальном сновидении, Клейн сделал вид, что ничего не заметил, одновременно с этим перестав поддерживать свою проекцию возле «Консула Смерти» и попытавшись выудить из пор истории еще одного «себя», чтобы одурачить стражей этих руин Тюдора. Это позволило бы его подлинному телу бесшумно выскользнуть из грез, прокрасться к тайной усыпальнице и пустить её под откос.

— На данный момент он мог одновременно удерживать лишь три иллюзорных образа из пор истории: первый — «Консул Смерти» Азик Эггерс, второй — он сам в состоянии Сокрытия, а вот насчет предводительницы аскетов Арианны уверенности не было, считалась ли Она за отдельную проекцию. Ради перестраховки, прежде чем призывать кого-то снова, Клейну волей-неволей пришлось развеять один из фантомов.

Что же до состояния Арианны, помимо подозрений о Ее прямом, физическом нисхождении, Клейн выстроил и другую догадку: настоятельница Монастыря Вечной Ночи, почуяв в горах Аманда, что её прошлый образ призван, намеренно шагнула в состояние Сокрытия, бесследно испарившись из материального мира, дабы даровать своей проекции искру сознания. Подобный финт был абсолютно жизнеспособен, тем более что власть над доменом Сокрытия почти стопроцентно давала Ей нехилый контроль над собственными образами в порах истории.

А поскольку речь шла об ангеле Сокрытия, Клейн, будучи «Ученым древности», попросту не мог через обратную связь от поддержания исторической проекции железобетонно удостовериться в Её подлинном состоянии. Ему оставалось лишь ничего не трогать, дабы избежать фатальных сюрпризов.

В тот самый миг, когда Клейн изготовился выудить из прошлого самого себя, реальное сновидение, в котором он находился, абсолютно бесшумно растаяло, и всё вокруг вернулось в норму.

Он стоял на скалистом обрыве у самого входа, а глубоко внизу высилась монументальная, непроницаемо-черная усыпальница.

В полувоздухе парил ничем не примечательный на вид старец. В тусклом мерцании подземного мха и свете каменных лампад, вмонтированных в стены, он с ледяным спокойствием взирал на Клейна и, тяжело вздохнув, произнес на древнефсакском:

— Подумать только, ты так и не поддался сплетенному мной мороку сновидений.

Шевелюра старца, пускай и абсолютно седая, оставалась на удивление густой. Морщин на лице было кот наплакал, да и в целом его внешность не цепляла взгляд ни единой выдающейся чертой.

Третья Последовательность Пути «Зрителя», «Ткач Снов»? Нет, бери выше — как минимум ангел… Нервы Клейна натянулись как стальные струны. Не проронив ни звука в ответ, он молниеносно выудил серебристо-белую губную гармошку авантюриста, поднес к губам и дунул.

Из инструмента не вырвалось ни звука, однако подле Клейна вышагнула Рейнетт Тинекер, облаченная в свое мрачное, вычурное платье.

Одна из златовласых, красноглазых голов, которые Она небрежно удерживала в руке, тут же выплюнула прямоугольный, искрящийся бриллиантом амулет, а вторая голова на чистейшем древнем гермесе зачеканила:

— Вчера!

Вчерашнее эхо!

Жуткая посланница вознамерилась зачерпнуть мощь у самой себя из прошлого!

И в сравнении со «Змеем Судьбы» первой Последовательности, Её позаимствованная сила продержится куда дольше.

Увы, этот талисман не выказал ни малейших признаков активации.

Парящий в полувоздухе старец в серо-белом балахоне издал легкий смешок и с показным радушием предупредил:

— Не стоит использовать древний гермес в моем присутствии.

…Гермес… Тот самый Гермес, что коптит небо еще со Второй Эпохи, праотец самого языка древний гермес? Ангел из Пути «Зрителя»… Истинный пращур Алхимии Психологии… Клейн на долю секунды опешил от леденящего шока, но тут же поймал себя на мысли:

Гермес ввязался в бой, но Его рвение вставить мне палки в колеса явно не бьет через край!

«А может, Он лишь виртуозно ломает комедию, дабы усыпить нашу бдительность… Адепты Пути „Зрителя“ — непревзойденные мастера играть на струнах чужих душ…» — едва этот вихрь мыслей пронесся в голове Клейна, как две оставшиеся головы Рейнетт Тинекер синхронно, на языке гигантов и эльфийском, пропели:

— Вчера!

Прямоугольный, искрящийся бриллиантом амулет мгновенно полыхнул бесцветным пламенем, бесследно растворившись в пустоте.

Плоть Рейнетт Тинекер начала стремительно, гротескно раздуваться. Четыре зажатые в руке головы синхронно взмыли ввысь, опустившись прямо на Её шею.

Головы одна за другой налились призрачной прозрачностью, намертво сливаясь воедино.

В долю секунды Рейнетт Тинекер переродилась в исполинскую, размером с замок, тряпичную куклу, чье мрачное готическое платье, сплошь испещренное мириадами мистических символов, туго оплетали зловещие лозы, а глаза полыхали цветом свежей крови.

Её взор хищно мазнул по вынырнувшему из седой древности Гермесу, Она распахнула наглухо сжатые губы, но из них не вырвалось ни единого звука.

По фигуре ангела Пути «Зрителя» пробежала легкая световая рябь, и Он в мгновение ока обернулся белым, пухлым кроликом.

«Древняя Скверна», «Деформирующее проклятие»!

Кролик даже не повел ухом. Его тушка начала неистово раздуваться, вымахав размером с добрую половину горного пика — такой мастодонт мог бы стереть Клейна в кровавое месиво одним лишь небрежным шагом.

Для ангела Пути «Зрителя» действовало железобетонное правило: покуда я верю в свое абсолютное могущество, я буду могущественным, и никакая внешняя оболочка не станет мне оковами!

И по мере того как кролик мутировал в хтонического монстра, в недрах руин произошел едва уловимый, паранормальный сдвиг. Границы между иллюзией и явью намертво сплелись, отчего Рейнетт Тинекер стало не по зубам раскусить, где кончаются грезы и начинается реальность.

Клейн же видел картину кристально ясно, безошибочно подметив: не только госпожа посланница обнажила форму мифического существа, но и шкура кролика густо поросла пепельно-серой чешуей. Диковинные узоры на ней сплетались в объемные символы, словно способные напрямую взламывать чужие умы.

«Ангелы воистину вселяют первобытный ужас. Сходу, без раскачки обрушивают на врага полноценную форму мифического существа…» — сокрушенно констатировал Клейн. Он благоразумно не стал задерживать на них взор, дабы не хлебнуть отравленных знаний. Во-первых, цейтнот бил по нервам. Во-вторых, его собственный статус был еще до смешного мал: лицезрение истинного мифического облика неминуемо сулило фатальную порчу и ворох негативных эффектов, а в кипящем котле боя подобная оплошность была сродни самоубийству.