Метаморфозы божественных узоров кроются в двух вещах: во-первых, в свежеприобретенной характеристике, а во-вторых, в тех мистических тайнах, что были растворены в эликсире. Это и базовый багаж самой Потусторонней характеристики, и те откровения, что снизошли к ним с более заоблачных высот… Интересно, а вскарабкавшись в истинно высшие эшелоны, возможно ли будет напрямую перекраивать те самые знания, что обитают в более высоких измерениях, тем самым беря за горло адептов иных Последовательностей?
Тот факт, что из божественных узоров можно вычитать рецепт эликсира, как раз и служит тому железобетонным примером…
Ко всему прочему, шагнув на третью Последовательность, божественные узоры начинают впитывать и отпечатки личной специфики мага. А это намертво завязано на молитвы и отклики. Даже будучи мастодонтами одной ступени «Ученого древности», их сакральные титулы будут фундаментально разниться, ведь у каждого за плечами свой характер, багаж опыта и уникальные черты.
Хм, я вполне могу делегировать разным «Червям Духа» прослушивание молитв на чистых инстинктах, позволяя им даровать отклики на пустяковые запросы, и это ни на йоту не ударит по моим собственным, текущим делам… А вот особо помеченные или зубодробительные мольбы будут перенаправляться напрямую основному телу…
«Ученый древности» способен виртуозно отыгрывать божество, опираясь на отпочковавшихся «Червей Духа». А как, во имя всех богов, с этой морокой справляются святые третьей ступени иных стезей? Не могут же они дрыхнуть без задних ног и параллельно отвечать на молитвы…
Хе-хе, над своим собственным сакральным титулом «Ученого древности» я поразмыслю чуть погодя. Первым делом нужно препарировать конкретные таланты.
Э-э… Стержневой талант «Ученого древности» кроется в способности выуживать помощь из самой истории. И это бьется на два вектора. Первый — позаимствовать мощь у самого себя в прошлом.
Для меня это звучит донельзя неловко, ведь сейчас от этого проку кот наплакал. Прошлый я железобетонно был слабее нынешнего. Хм, болтаясь под теми Световыми вратами над серой мглой, я был всего-навсего заурядным смертным… А вот для какого-нибудь реликтового мастодонта, который в былые времена ворочал горами, но нынче в силу форс-мажоров растерял хватку, это просто божественный чит. Он может преспокойно валяться в пеленках, заливаясь плачем и требуя мороженого, и параллельно с этим обрушивать свою мощь в мясорубке первой Последовательности, не выказывая ни единого уязвимого места… Загвоздка лишь в одном: это не продлится вечно…
Разумеется, чем дольше я буду коптить небо в чине «Ученого древности», тем весомее станет этот козырь. Я смогу то и дело вытягивать силу из себя прошлого, уже обретшего статус «Ученого древности». Это дарует мне абсолютный иммунитет к слабости, даже если меня порвут на куски… В каком-то смысле это и есть то самое «сущий от века», когда твоя боевая мощь попросту не знает спадов. Ровно до тех пор, пока духовность не иссякнет до дна.
Хм, покуда духовные резервы не покажут дно, я волен без конца доить самого себя из прошлого, лимитов на количество попыток не предусмотрено. А с моим нынешним багажом духовности, даже вынеся за скобки регенерацию, я смогу провернуть этот фокус добрый десяток раз на дню, удерживая эффект по пять минут кряду.
Второй вектор — это призыв образов из пор истории. Это могут быть как люди, так и предметы. Чем дотошнее и правдивее твои познания об этой исторической вехе или вещице, тем колоссальнее шансы на успех и тем дольше продержится фантом.
По той же железобетонной логике: чем ниже ранг мишени по сравнению с твоим собственным, тем колоссальнее шансы на успех и тем дольше продержится фантом.
Вдобавок, чем теснее и ближе твоя связь с объектом призыва, тем выше взлетают вероятность триумфа и срок удержания.
Вот они, три стержневых условия для успеха. Ко всему прочему, вздумай я призвать персону или артефакт, чей ранг превосходит мой собственный, даже увенчайся эта затея чудом, в реальность просочится лишь жалкий огрызок их былой мощи и талантов. Ни о каком полноценном воплощении и речи быть не может. Да, и еще один нюанс: я могу одновременно удерживать в этом мире не более трех фантомов, выуженных из пор истории. Причем в этот лимит входят и те, что призывают мои марионетки…
На данном этапе, даже выдернув самую заурядную, досконально знакомую вещицу, что когда-то принадлежала мне лично, я смогу удержать её от силы четверть часа.
А вот этот пункт про тесную связь с объектом — воистину занятная пища для ума. Если препарировать суть, заимствование силы у самого себя из прошлого — это тоже разновидность призыва фантома. Просто связь с самим собой выкручена на абсолютный, недосягаемый максимум, отчего шансы на фиаско болтаются на круглом нуле. Эдакий экстремальный, рафинированный случай.
Иными словами, вознамерься я призвать из пор истории фантом какого-нибудь заоблачного мастодонта, мне бы не мешало загодя навести с Ним крепкие, дружеские мосты и поддерживать их долгие годы. Хм, вздумай я выудить проекцию мистера Азика — шансы на триумф будут стопроцентно выше, чем при попытке выдернуть любого другого ангела…
Какая же это, к дьяволу, паранормальная способность? Это же чистой воды «Теория эмоционального интеллекта», «Наука о связях» и «Психология межличностных отношений»!
Излив душу в этих мысленных сетованиях, Клейн от всего сердца признал: стержневой арсенал «Ученого древности» — это самый настоящий божественный чит. Как-никак, любая чертовщина, завязанная на историю и само время, по определению таит в себе первобытную, немыслимую магию.
Вот только, дабы выжать из этой мощи абсолютный максимум, потребуется недюжинный ум и параноидальная, ювелирная подготовка.
Впрочем, для Пути «Провидца» это всегда было железобетонным, незыблемым правилом.
— Хм, выуженные из пор истории фантомы напрочь лишены способности к диалогу и общению. Стало быть, «Ученый древности» попросту бессилен вмешаться в саму историю и перекроить прошлое. Если взглянуть на это через призму отыгрыша, всё сводится к простой максиме: быть безмолвным свидетелем рока, виртуозно дергать за ниточки в настоящем, но не иметь ни малейшего шанса повернуть время вспять…
«Бумажный двойник», помимо банального переноса болячек, увечий, проклятий, прямых атак, прорицаний и чужих взглядов, обзавелся еще одним диковинным талантом. Теперь я могу пересадить фрагмент бумажного человечка прямиком в мишень, и покуда бедолага не раскусит фальшивку, эта дрянь будет функционировать как подлинный орган. Хех, столкнись я с кем-то, кому только что вырвали сердце, но чей мозг еще не успел испустить дух, я бы играючи всучил ему бумажный «мотор». И он бы исправно качал кровь, черпая силу прямиком из истории…
Время первичного захвата «нитей духовного тела» рухнуло до жалких двух секунд, а на тотальное превращение в куклу теперь уходит ровно десять. Причем радиус для этих манипуляций взлетел до пятисот метров… А уж дергать за ниточки марионеток и меняться с ними местами я теперь могу на убойной дистанции в пять километров…
Дистанция «Огненных скачков» тоже шагнула к отметке в пять километров… Убойную мощь «Воздушных пуль» теперь можно виртуозно дозировать, и на максимуме она ничуть не уступает залпу береговой артиллерии…
Обрел дар перекраивать плоть, оборачиваясь тварями, чьи габариты не слишком радикально разнятся с моими собственными. Кое-какие из вылепленных органов реально работают, другие же — лишь пустая, гротескная декорация…
— Хух, так вот ты какой — «Ученый древности». «Ученый древности», уже благополучно переваривший львиную долю своего эликсира… — завершив этот дотошный самоанализ, Клейн неспешно поднялся на ноги.
Юноша вознамерился воспарить над серой мглой, дабы лично прощупать те метаморфозы, что претерпел «Замок Истока».
Глава 1139
Иная форма спутничества
Над бескрайней серо-белой мглой силуэт Клейна соткался в недрах того древнего дворца.
Он лишь бегло огляделся и тут же заметил несколько отличий.
Самым заметным из них было то, что состояние и планировка этого таинственного пространства полностью проецировались на его духовное тело, позволяя ему, даже находясь на огромном расстоянии, видеть застывшие в воздухе серо-белые облака тумана и те самые диковинные световые врата.
«Помимо этого дворца, который я воплотил, и изначально существовавших световых врат, здесь больше ничего нет — пустота, безграничность, наполненная высокоуровневой силой…» — пробормотал Клейн, усаживаясь. Он поднял правую руку и легонько толкнул воздух вверх.
В мгновение ока вся серая мгла закипела, а поддерживаемое ею таинственное пространство необъяснимо содрогнулось, испуская один за другим слегка тусклые лучи света.
Эти лучи слились воедино и, повинуясь воле Клейна, соткались в полупрозрачного ангела с призрачными крыльями за спиной — ангела, наделенного соответствующим статусом и силой, величественного, святого и источающего пугающее, подавляющее давление.
'Мне больше не нужно прибегать к Картам «Темного Императора», «Тирана» или «Красного Жреца», как не нужен и «Скипетр Морского бога». Опираясь лишь на собственные силы, я способен в максимальной степени задействовать мощь этого таинственного пространства, чтобы сделать ангела «Шута» истинным ангелом 2-й Последовательности. Разумеется, этот ангел не способен отвечать на молитвы и не может существовать слишком долго, он проявляется лишь в «объятиях» и нескольких атаках, обладая кое-какими способностями из домена «чудес»…
Как я и предполагал, мое воскрешение — это всецело дар «Замка Истока». Сколько еще раз я смогу восстать из мертвых — пока загадка. Если бы мне удалось раздобыть Запечатанный артефакт «0» класса и, опираясь на его статус, взглянуть на ситуацию, я бы наверняка смог всё кристально ясно разглядеть… Буду считать, что у меня в запасе остался от силы один раз. Занизить планку ожиданий — вовсе не плохо, это заставит меня сохранять параноидальную осторожность и бдительность… Ибо в этом и кроется подлинный путь к выживанию для Потусторонних стези «Провидца»…
Какая досада, что подобное «чудо» пока что применимо лишь ко мне самому…
Хм, «максимальная степень» относится лишь к моему текущему состоянию. Чтобы по-настоящему завладеть и подчинить себе это таинственное измерение, придется вознестись как минимум до ангела, а то и до ангела 1-й Последовательности. Воистину, «Замок Истока» полностью оправдывает свое название. Что же до тех диковинных световых врат, требования к ним, вероятно, еще более заоблачные, да и таят ли они в себе скрытую угрозу — пока разглядеть не по зубам…
В чем кроется подлинный смысл существования «Замка Истока»? Ловить на живца переселенцев, чтобы воскресить того самого изначального Создателя?' — Клейн слегка взмахнул правой рукой, и тот святой, могущественный ангел бесследно растаял в полумраке.
Следом за этим весь «Замок Истока» вновь погрузился в безмятежность.
Затем Клейн поднялся на ноги и в один шаг ступил на застывшие в воздухе серо-белые облака, оказавшись прямо перед теми самыми диковинными световыми вратами, сотканными из мириад светящихся сфер.
Эти световые врата были слегка тронуты иссиня-черной скверной, а сутью каждой светящейся сферы являлся клубок сплетенных воедино прозрачных и полупрозрачных червей.
Неотрывно глядя на эти прозрачные «коконы», подвешенные на тонких черных нитях, Клейн вытянул правую руку и медленно потянулся к световым вратам, намереваясь к ним прикоснуться.
Один дюйм, два, три… Наконец, его рука коснулась края световых врат, вот только пальцы прошли насквозь, словно перед ним была лишь призрачная иллюзия.
Впрочем, по сравнению с былыми попытками, эти иллюзорные световые врата стали ощутимо плотнее, словно вот-вот готовы были обрести материальную суть.
«Неужто эта вещь и воплощает в себе саму суть „Замка Истока“?» — Клейн на пару секунд погрузился в раздумья, после чего развернулся и шагнул обратно под своды древнего дворца.
Не теряя времени, он покинул чертоги над серой мглой и принялся экспериментировать с недавно обретенным арсеналом способностей.
'Для начала нужно обзавестись сакральным титулом… Радиус, в пределах которого 3-я Последовательность может принимать молитвы и даровать отклик — это целый регион. Масштабы зависят от специфики властей, и совершенно очевидно, что «Морской Царь» принадлежит к типу с обширными владениями… А значит, и мой титул должен иметь территориальные ограничения. «Покровитель всех обездоленных детей Баклунда»? Звучит как-то до одури странно…
Хм, для остальных подобное ограничение — жесткая необходимость, но для меня — отнюдь. Вполне сгодится формулировка «Благословенный мира духов и Замка Истока». Сущностей, одновременно принадлежащих к этим двум местам, кроме меня, судя по всему, больше не водится, так что звучит предельно уникально. При таком раскладе любой, кто находится со мной в одном городе или регионе, сможет возносить мне мольбы по этому имени.
А вот если молящийся окажется за пределами моего региона, тут уж ничего не попишешь. Я не смогу поступить так же, как со «Скипетром Морского бога», заброшенным над серой мглой — отщипнуть пару «Червей Духа», оставить их в тумане и, опираясь на статус «Замка Истока», давать отклики в масштабах всего земного шара… И пусть подлинная связь между «Темным Ангелом» и Древним богом Солнца остается для меня загадкой, этого примера с лихвой хватило, чтобы заставить меня маниакально бдить за собственными клонами и марионетками. К тому же, парочкой червей тут не обойдешься — чтобы фокус сработал, придется запереть в «Замке Истока» львиную долю своих «Червей Духа», а на такое мне банально не хватит силенок…
К слову, мое душевное равновесие пока в полном порядке: никакого расщепления личности, никаких неконтролируемых приступов ледяной жестокости и чудовищности. Это железобетонно доказывает, что те самые отпечатки «Ученого древности» в истории и служат его «якорями»… Вдобавок, у великого императора дела стали совсем плохи лишь после возвышения до ангельского ранга, отчего Ему и пришлось опираться на паству в качестве «якорей» для сохранения координат. А мне до этой ступени еще не хватает целого ранга… Впрочем, стоит загодя навести справки, что еще, помимо верующих, сгодится на роль «якоря» — так, на всякий пожарный…' — пока эти мысли вихрем неслись в его голове, Клейн сноровисто выудил бумагу и перо.