Пока мысли вихрем неслись в его голове, карета благополучно добралась до подступов к улице Песфилл. Клейн загодя покинул экипаж, велев марионетке Энъюни забиться в глухую тень и вознести мольбу к сакральному имени «Морского бога».

Сам же он виртуозно совершил рокировку с болванчиком Кьюнасом. Оказавшись в наглухо запертом пространстве, выкованном с помощью таланта «Искажения», юноша отчеканил четыре шага против часовой стрелки и воспарил в таинственные чертоги над серой мглой.

Там, оперевшись на убойную мощь «Скипетра Морского бога», многократно усилившего его «Истинное Зрение», владыка принялся с параноидальной дотошностью сканировать улицу Бёклунд и штаб-квартиру «Лоэнского благотворительного фонда поддержки образования».

«Хейзел не подверглась „паразитированию“… Мисс „Справедливость“ — тоже… Их горничные, питомцы и телохранители — чисты… Обыватели улицы Бёклунд вкупе с клерками „Благотворительного фонда“ — аналогично… На всех улицах в округе нет ни единой зацепки, вопящей об активности Амона…» — Клейн с колоссальным облегчением выдохнул и низвергся обратно в материальную реальность.

Вслед за этим он приблизился к собору Святого Самуила. Переступив порог парадных врат, юноша облюбовал себе местечко под погруженными в умиротворяющий полумрак и звенящую тишину сводами главного молельного зала.

Едва слышным шепотом зачеканив сакральные титулы «Богини Вечной Ночи», Клейн вкратце, рубя суть, доложил:

— … Ведьма Трисси наложила лапы на прядь волос кровного потомка семьи Авраам. Она вознамерилась в грядущее полнолуние навести мосты с некой сокрытой сущностью. Подлинные мотивы этой авантюры пока остаются тайной за семью печатями…

Посидев в абсолютном безмолвии еще некоторое время и железобетонно удостоверившись, что Богиня не дарует ни малейшего отклика, а архиепископ так и не соизволил явиться, Клейн водрузил на голову шелковый цилиндр и неспешным, размеренным шагом покинул храм.

Под покровом ночи он сменил дислокацию. Виртуозно обратив заурядную крысу в марионетку, сыщик заставил грызуна вознести мольбы к сакральному имени совершенно иной сущности:

— Великий бог Войны, символ железа и крови, владыка хаоса и раздора, я отчаянно жажду аудиенции с вами…

Точь-в-точь как и в прошлый раз, не успело эхо молитвы стихнуть, как крыса мгновенно испустила дух. Клейн же благоразумно поспешил разорвать дистанцию.

Юноша спал и видел, как бы пересечься со злым духом «Красного Ангела», дабы перетереть за мистера «Дверь» вкупе с «Темным Ангелом» Сасриром.

Прождав в засаде пару-тройку томительных минут, Клейн сквозь взор другой крысиной марионетки воочию узрел, как тушка первого грызуна внезапно полыхнула, исторгнув из себя ревущее, ослепительно-белое пламя.

Огонь молниеносно зазмеился по каменным плитам, вылепив кристально ясную, лаконичную фразу:

«Не желаю тебя видеть».

…Лицевые мышцы Клейна предательски, едва уловимо дрогнули.

Погрузившись в секундные раздумья, он сделал ставку на железобетонное благоразумие, плюнул на эту затею и поспешил унести ноги из квартала.

Спустя жалкие пару десятков секунд тлеющие остатки ослепительно-белого пламени суетливо перестроились в новые слова:

«Умоляй меня».

Вот только к этому моменту след Клейна уже давно и благополучно простыл.

Тем временем в недрах одного из особняков в каком-то районе Баклунда Сорен Айнхорн Медичи, щеголяющий в черном, расшитом багровой вязью балахоне, с мертвенно-бледным лицом плавно поднялся с дивана.

Сурово сведя брови на переносице, Он словно в бреду пробормотал себе под нос:

— И кто же, дьявол побери, наводит на меня помехи?..

…………

Время пролетело незаметно, и вот Баклунд наконец-то накрыла ночь полнолуния.

В комнате, щедро залитой багровым светом луны, Ведьма Трисси застыла прямо в центре обустроенного алтаря. Жертвенник был густо усеян ритуальными материалами: рубинами, сапфирами, изумрудами, бриллиантами, жемчугом и лазуритом.

Покончив с зубодробительно сложной, муторной подготовкой, она запалила зажатую в пальцах прядь волос и бережно опустила её в котел.

Дождавшись, пока пламя нальется густым, непроницаемым мраком, Трисси отступила на пару шагов. С ледяной, пугающей торжественностью на лице она затянула на языке гигантов:

— Великая Врата всех врат;

— Проводник сквозь бескрайние звездные просторы;

— Ключ ко всем сокрытым мирам мироздания…

Глава 1134

Мистер «Дверь»

Вторя монотонному бормотанию Трисси, разложенные вокруг неё драгоценные камни один за другим с сухим треском крошились в пыль, плавно взмывая в воздух.

Мерцая багряными, лазурными, изумрудными и ослепительно белыми искрами, они стремительно сплетались в единый ревущий поток, устремляясь прямиком к пламени свечи на алтаре.

В это же самое мгновение догоревшие в котле волосы тоже влились в этот гротескный хоровод.

Пламя с ревом раздулось, сплетаясь воедино и наливаясь всё более густым, непроницаемым мраком, уподобившись призрачным вратам, ведущим в совершенно иное измерение.

Трисси тут же физически ощутила, как температура вокруг стремительно падает, словно из этого сгустка огня сочились мириады незримых, первобытных угроз.

В её голове ослепительной вспышкой пронеслась фраза — то самое леденящее предостережение Германа Воробья:

— Держи ухо востро с мистером «Дверь».

«Как-никак, он владеет гонцом поистине заоблачного калибра… Его познания о мистере „Дверь“ и кристально ясное понимание моих собственных замыслов, судя по всему, куда глубже и точнее, нежели мне чудилось…» — Трисси медленно, с шумом втянула ледяной воздух, принявшись с ледяным терпением дожидаться дальнейших метаморфоз.

В мгновение ока, не успела она и глазом моргнуть, пустота в комнате словно истончилась, а повсюду заплясали размытые, призрачные тени, будто за ними таилась целая прорва неописуемых, гротескных и смертоносных тварей.

Раздувшееся, сокрытое во мраке пламя начало медленно вращаться, обратившись исполинским, бездонным водоворотом, в самых недрах которого таился багровый отсвет.

Пока водоворот мерно кружился, из его пучин наконец донесся призрачный, но пронизывающий духовное тело насквозь голос:

— … Чик?

Стоило Трисси лишь заслышать этот зов, как у нее на висках бешено вздулись пульсирующие вены. Казалось, в её рассудок безжалостно вогнали мириады стальных игл, которые теперь неистово прокручивались, в мясо кромсая мозги.

Её черные как смоль волосы, пускай в комнате не было ни малейшего дуновения ветра, взметнулись ввысь сами собой, слегка раздавшись вширь. Кожа на лице налилась пугающей прозрачностью, обнажив густую, вздувшуюся вязь кровеносных сосудов, сплетенных наподобие жуткой паутины.

Титаническим усилием воли Трисси наконец-то взяла себя в руки, внимая тому самому голосу, способному играючи столкнуть львиную долю Потусторонних в бездну потери контроля. Голос издал тихий смешок:

— Стало быть, благословенная Чика…

— Из тех, кто в свое время вместе созерцал вторую «Скрижаль Богохульства»… сумел перешагнуть порог первой Последовательности… и коптит небо по сей день… остались лишь «Ремесленник», Чик да я сам…

Трисси благоразумно пропустила эти ностальгические излияния мистера «Дверь» мимо ушей, с искаженным от невыносимой муки лицом выдавив:

— Достопочтенный мистер «Дверь», я отчаянно жажду испросить у вас совета.

— Вещай… Годы, проведенные в изгнании, во мраке и буре, воистину невыносимо тоскливы… Какая редкость, что сыскался кто-то, готовый скрасить мое одиночество беседой… — всё тем же ровным тоном отозвался леденящий душу голос из недр плавно вращающегося водоворота.

Лицевые мышцы Трисси бессознательно дернулись. Она всё никак не могла свыкнуться с этим голосом, который по праву можно было назвать инфернальным бредом злого бога.

Выждав пару секунд, чтобы перевести дух, девушка продолжила:

— … Мне до смерти хочется выведать: существует ли обходной, паранормальный путь в те самые девять тайных усыпальниц, что «Кровавый Император» Тюдор воздвиг ради возвышения до «Темного Императора»?

Мистер «Дверь», чьи координаты были тайной за семью печатями, а голос прорывался сквозь бескрайнюю пустоту, издал призрачный смешок:

— Так вот в чем дело…

— Задачка плевая… Я дарую тебе один символ… Раздобудь кровь Потусторонних всех разных Путей, слей её воедино… Пропитай эту смесь духовностью и вычерти тот самый знак прямо в воздухе перед гробницей, и это распахнет сокрытый проход в её недра…

Пока эта заоблачная сущность вещала, от непроницаемо-черного водоворота отделилась россыпь искр, сплетаясь в воздухе в поистине зубодробительный, сложный символ.

Он до боли напоминал мириады врат, выстроенных от самых больших к крошечным, гротескно наслаивающихся друг на друга и уходящих в бесконечность.

Трисси титаническим усилием воли подавила разрывающую духовное тело агонию, намертво впечатав этот знак в память, после чего решила железобетонно удостовериться:

— Кровь из носу требуются все двадцать два паранормальных Путя?

— И от каждой стези хватит крови лишь одного-единственного Потустороннего, и плевать, на какой Последовательности он топчется?

— Какой примерно объем крови понадобится с каждого?

Мистер «Дверь» всё в том же бредовом состоянии отозвался:

— Истинно так… Прорва крови ни к чему… Хватит и крошечной пробирки… Главное — чтобы её хватило вычертить символ без остатка…

И пускай лицо Трисси всё еще искажала гримаса муки, выудив эту критическую агентурную сводку, она банально не смогла сдержать порыв: уголки её губ поползли вверх, расплывшись в легкой улыбке. В диком симбиозе с её перекошенным лицом это смотрелось до одури жутко, делая её похожей на конченую психопатку.

Благополучно закрыв стержневую задачу, Трисси, дабы подстелить соломку для грядущего партнерства с Германом Воробьем, закинула еще одну удочку:

— Династия Авраамов отчаянно жаждет знать, как сбросить с себя то древнее проклятие.

Клубящийся во мраке водоворот погрузился в звенящее молчание на несколько долгих секунд, после чего с тяжелым вздохом изрек:

— Обустрой вот такой ритуал… Принеси в жертву по одному полубогу из Путей «Провидца», «Ученика» и «Мародера»… Стоило мне лишь вырваться из бури и пронзить этот мрак… как проклятие канет в небытие…

Трисси было абсолютно плевать, как там Авраамы собираются разрубать этот гордиев узел. Получив ответ и будучи больше не в силах выносить этот инфернальный шепот, она принялась сноровисто сворачивать таинство, попутно осыпая мистера «Дверь» благодарностями.

Сам же мистер «Дверь» благоразумно не стал сыпать угрозами, пудрить мозги или пытаться осквернить её порчей.

Едва клубящийся огненный водоворот разлетелся вдребезги, а ритуал подошел к финалу, Трисси погрузилась в глубокую медитацию. Ей потребовалось около часа, чтобы выжечь из разума тлетворные последствия бреда мистера «Дверь».

Покончив с этим, девушка выудила бумагу с пером, безупречно перенесла на лист дарованный мистером «Дверь» символ и в мельчайших деталях расписала ответы на оба вопроса.

Она кристально ясно осознавала: на хвосте у нее плотно висит «Белая Святая» Катарина, а в густой тени за спиной почти стопроцентно маячат куда более леденящие душу охотники. С таким раскладом сколотить коллекцию из крови разных Путей в кратчайшие сроки ей было не по зубам, а посему она прагматично решила спихнуть эту лямку на плечи Германа Воробья.

Ко всему прочему, Ведьма резонно рассудила: даже если Георг III со своей свитой свято верят в неуязвимость тайных усыпальниц и не стали держать там целую армию цепных псов, внутри всё равно наверняка пылятся хитроумные капканы. С её-то жалким рангом четвертой Последовательности проломить оборону с наскока и пустить всё под откос не выйдет. Она неминуемо увязнет в драке, дождется вражеской подмоги и безвозвратно спустит в унитаз идеальный шанс.

Зато Герман Воробей — птица совершенно иного полета. Раз уж у него даже в гонцах ходит посланница ангельского эшелона, мощь его тайной ложи можно только вообразить. У них стопроцентно хватит силенок, чтобы в самый роковой миг стереть гробницу в пыль и сорвать ритуал «Темного Императора».

То, что не по зубам ей самой — пусть тянут те, у кого кишка не тонка!

Сноровисто забросив письмо в почтовый ящик в соседнем квартале, Трисси, облаченная в черное платье, поверх которого было накинуто темное пальто, с распущенными, ниспадающими на плечи смоляными волосами, неспешно брела по глухой, пробирающей до костей сыростью улице. Мазнув взглядом по тусклому свету газовых фонарей, она издала горький, самоироничный смешок:

— Ради толики нежелания смириться, шаг за шагом докатиться до такого дна…

— А ты счастливчик. По крайней мере, у тебя осталась я, готовая свершить вендетту…

— Но если сыграю в ящик я, в этом мире не сыщется ни единой души, кроме тех, кто люто меня ненавидит, чтобы вспомнить мое имя…

…………

Благополучно приняв весточку Трисси из рук госпожи посланницы, Клейн, вальяжно откинувшись в кресле, несколько раз кряду, дотошно перечитал послание.

Прежде чем воспарить в таинственные чертоги над серой мглой и раскинуть карты на подлинность метода мистера «Дверь», юноша на чистых инстинктах принялся лихорадочно прикидывать, как быстро ему удастся собрать коллекцию крови всех двадцати двух паранормальных стезей:

'Этот диковинный символ до боли смахивает на ту самую вязь, что высечена на спинке кресла мисс «Фокусника»… Для Пути «Провидца» сгодится моя собственная кровь… Насчет Пути «Ученика» — можно дернуть мисс «Фокусника», а заодно и лишний раз подстегнуть её с рукописью… Со стезей «Мародера» вырисовывается ровно три варианта: обратить в марионетку какого-нибудь комара да искусать Хейзел; выудить пару капель у того самого «цветастого галстука-бабочки», третьего боцмана «вице-адмирала Айсберг»; или же бить челом древнему дедуле, что угнездился в Леонарде…