«…Если они столкнутся с божественной силой из домена „Земли“, эти грибы могут претерпеть неизвестные мутации…»

Получив ответ, Деррик снова выскочил из своей комнаты и помчался к дверям Вождя.

На этот раз ему даже не пришлось стучать — дверь распахнулась сама собой.

Деррик оглянулся на товарищей у костра, вошел в комнату и закрыл за собой массивную деревянную дверь.

— Божественная сила домена «Земли» может спровоцировать в этих грибах неизвестные мутации, — прямо заявил он, не вдаваясь в объяснения, как именно он это выяснил.

Лицо «Охотника на Демонов» Колина ничуть не изменилось; он лишь тихо повторил ключевую фразу:

— Божественная сила домена «Земли»…

Его голос становился всё тише, пока он окончательно не замолчал, и лишь спустя десять с лишним секунд он произнес:

— По возвращении можно выделить участок для их выращивания и проверить эффект.

— Итак, какова цена?

Деррик немедленно ответил:

— Рецепт зелья «Классического алхимика».

Колин Илиад медленно кивнул:

— Это должно пройти через голосование «Совета Шести»; как только мы вернемся в город, я постараюсь продвинуть этот вопрос как можно скорее.

Их разведывательный отряд и так должен был вернуться в Город Серебра в ближайшие пару дней. Во-первых, после минувшей экспедиции как уцелевшим, так и потерявшим близких следопытам требовалось время, чтобы прийти в себя и восстановить душевное равновесие. Во-вторых, запасы провианта в лагере были не безграничны, а в окрестностях города Полудня чернолистка не росла, из-за чего пополнять запасы приходилось исключительно охотой на монстров. Именно поэтому одной из ключевых обязанностей экспедиционных отрядов была доставка безопасной еды, что требовало регулярной ротации.

— Слушаюсь, господин Вождь, — Деррик не стал торопить события.

Он уже давно привык к подобному порядку.

Дождавшись, пока паренек покинет покои, Колин Илиад подошел к окну и устремил взор на костер в самом центре лагеря.

Пламя безмятежно горело, щедро разливая тусклый желтый свет по всему лагерю, погруженному в непроницаемый мрак; а прямо над огнем жарился покрытый сочащимися гнойниками, до тошноты омерзительный вампир.

…………

Спустя несколько дней Клейн благополучно получил ответные весточки от «Королевы Мистики» Бернадетт, Патрика Брейна из Спиритического культа и мисс Шарон. Все они в один голос подтверждали: за последнее время в Баклунде не было замечено никаких аномальных перемещений людей или мистических материалов.

«Судя по всему, Ведьма Трисси пока вознамерилась лишь перекинуться парой слов с мистером „Дверь“… И, похоже, мосты они наводят впервые… Как бы там ни было, я просто обязан предупредить её загодя. Тут потребуется ювелирная сноровка: сболтнешь лишнего — шансы на фатальную ошибку взлетят до небес, да и светить свои собственные козыри категорически нельзя…» — Клейн, погрузившись в недолгие раздумья, выудил предоставленные мисс «Фокусником» волосы мертвеца, расправил лист бумаги и размашисто вывел:

'…Это те самые материалы, что тебе позарез нужны — волосы потомка из кровной линии семьи Авраам… У поставщика есть одно железобетонное условие: ты должна помочь выпытать у той сущности ответ на один вопрос. Их интересует, как именно они могут сбросить с себя это проклятие…

…И напоследок, дам один совет: держи ухо востро с мистером «Дверь»'.

Сноровисто сложив письмо и вложив внутрь ту самую прядь волос, Клейн извлек губную гармошку авантюриста, поднес её к губам и легонько дунул.

Спустя мгновение звенящей тишины прямо из пустоты вышагнула Рейнетт Тинекер, небрежно удерживающая свои четыре ослепительно прекрасные головы.

— Передайте это письмо тому соблазненному болвану, — бросил Клейн, протягивая конверт.

Не успели эти слова растаять в воздухе, как сердце юноши дрогнуло, и он поспешно добавил:

— Вы способны запеленговать его координаты?

— Вполне… — опередив остальных, разомкнула губы одна из голов Рейнетт Тинекер, после чего мертвой хваткой вцепилась зубами в послание.

Глаза Клейна в ту же секунду слегка прищурились.

Глава 1133

Молитва

Район Баклундского моста. Опираясь на координаты, любезно предоставленные госпожой посланницей, Клейн отыскал того самого мужчину, которого соблазнила Трисси и который теперь служил для нее пунктом «приема и передачи» писем.

Впрочем, внутрь многоквартирного дома Клейн заходить не стал, как и тревожить свою мишень. Засунув руки в карманы черного плаща, он неспешно продолжил свой путь по улице.

Купаясь в тусклом свете газовых фонарей, юноша дошел до перекрестка и свернул в соседний квартал.

В этот самый миг в недрах одного из зданий серая крыса, промышлявшая воровством еды, внезапно забилась в легкой судороге.

Бросив недоеденный кусок сыра, грызун пулей рванул по своим излюбленным потайным «тропам» в сторону, прямо противоположную маршруту Клейна, неумолимо приближаясь к целевой зоне.

Добравшись до укромного, скрытого во мраке угла, крыса распахнула пасть и заговорила человеческим голосом:

— Благословенный морей и духовного мира, хранитель архипелага Ротсид, владыка подводных тварей, повелитель цунами и штормов, великий Кавитува…

Не успело эхо этих слов растаять в тишине, как Клейн, уже успевший свернуть на другую улицу, бесследно испарился. На месте остался лишь быстро угасающий сноп искр.

Сыщик пустил в ход «Огненный скачок», однако вовсе не ради того, чтобы преодолеть приличное расстояние. Он намеревался проскользнуть в загодя снятый номер гостиницы и воссоединиться там с одной из своих марионеток. В таком раскладе можно было не трястись от страха, что Заратул запеленгует его координаты и обрушит на голову фатальную угрозу. В конце концов, мишень была определена железобетонно, дистанция броска оказалась до смешного короткой, да и страховки хватало с избытком.

Оказавшись в комнате, Клейн под немигающим взглядом своего болванчика Энъюни отчеканил четыре шага против часовой стрелки и благополучно воспарил в таинственные чертоги над серой мглой.

Вальяжно опустившись на почетное место во главе длинного бронзового стола, владыка властным жестом приманил к себе «Скипетр Морского бога». Опираясь на пульсирующую «световую точку молитвы» и пустив в ход «Истинное Зрение», он принялся с параноидальной дотошностью сканировать обстановку вокруг своей мишени — того самого бедолаги, что служил передаточным звеном для Ведьмы Трисси.

Спустя пару минут в той самой квартире, строго по расписанию, соткалась из пустоты Рейнетт Тинекер. Жуткая посланница сноровисто прибрала к рукам золотую монету, взамен оставив на столе конверт.

Бедолагу вновь пробрала дрожь первобытного ужаса. Впрочем, титаническим усилием воли подавив животный страх, он всё же преодолел оцепенение, подхватил письмо и машинально взвесил его в руке.

Выждав добрую четверть часа, он с благоговейным трепетом выудил тот самый комок вязкой, похожей на клейстер черной субстанции. Отщипнув крошечную толику, он принялся ювелирно, ровным слоем размазывать эту дрянь по поверхности зеркала.

В считанные мгновения на глади налившегося мраком зеркала проступил образ той самой юной девы, что безраздельно царила в его самых сладких грезах. Мужчина торопливо затараторил:

— Тот безумный авантюрист только что прислал весточку. Судя по весу, внутри помимо письма затесалось что-то еще. Как вы и наказывали, конверт я не вскрывал.

Именно в этот миг в картине, что развернулась перед всевидящим оком Клейна над серой мглой, начала проступать пугающая паранормальная аномалия.

В его «Истинном Зрении» очертания самого зеркала стремительно размылись. Теперь оно куда больше походило на иллюзорный, окутанный непроницаемым мраком туннель. Этот проход намертво сплетался с мириадами подобных порталов в округе, выплетая колоссальную, абстрактную «паутину» и порождая поистине диковинный, таящий в себе первобытную жуть «мир».

Заручившись мощью серого тумана для усиления «Истинного Зрения», Клейн с горем пополам мог охватить лишь общую панораму. Пробиться сквозь пелену до мельчайших деталей было ему не по зубам, и юноша ни сном ни духом не ведал, кишит ли этот «мир» какими-нибудь гротескными, смертоносными тварями.

'В анналах оккультизма зеркалам сплошь и рядом приписывают свойства врат, ведущих в совершенно иное измерение. И, как правило, эти байки густо замешаны на леденящем кровь ужасе… Неужто это и есть тот самый «мир зазеркалья»? В арсенале моих талантов нет ни малейшей зацепки для работы с этим доменом… Впрочем, не совсем так: если кто-то вознесет мне мольбу, затеяв сеанс «зеркального прорицания», в этом «зазеркалье» неминуемо прорастет призрачная нить, ведущая прямиком ко мне, в чертоги над серой мглой…

Если препарировать суть, то «мир зазеркалья» — это отнюдь не полноценный мир. Скорее, это гигантская грибница из всевозможных «врат», связывающая между собой мириады зеркал и сокрытых паранормальных пространств. Угоразди тебя там заблудиться, и ты вполне можешь вынырнуть прямиком в «Бездне», а то и вовсе в открытом космосе… Само собой, полубог с профильными навыками смог бы играючи вылепить в этих пучинах собственный «отраженный мир» и надежно залечь там на дно…

Грибница «врат»… Помимо Ведьм и Мстительных духов, мастодонты высших эшелонов Пути «Ученика» тоже почти стопроцентно владеют схожим инструментарием? Быть может, титул «Секретного Мага» отчасти подразумевает именно власть над «миром зазеркалья»? Как-никак, это и впрямь чертовски секретно и сокрыто от чужих глаз… В штатном режиме, даже пустив в ход «Истинное Зрение», разглядеть эту изнанку попросту немыслимо, покуда кто-нибудь не спровоцирует её активацию…' — Клейн, глубокомысленно кивнув собственным озарениям, уловил, как Ведьма Трисси отвечает обволакивающим, медовым голосом:

— Брось письмо прямо в зеркало.

— А оно пройдет? — будучи Потусторонним лишь низших эшелонов, бедолага отродясь не сталкивался со столь диковинной чертовщиной. Впав в легкую нерешительность, он всё же послушно прижал конверт к стеклу.

Непроницаемый мрак на глади зеркала мгновенно пошел слоистой, водянистой рябью, словно по озеру кругами разошлись волны.

Не успел мужчина и глазом моргнуть, как сопротивление твердого стекла бесследно испарилось. Его взору предстало поистине сюрреалистичное зрелище: письмо беспрепятственно просочилось сквозь гладь, погружаясь в зыбкие, призрачные недра зазеркалья.

Вслед за этим послание, словно влекомое на дно исполинским водоворотом, стремительно ухнуло в непроглядные пучины, устремляясь прямиком к тем покоям, где таилась Трисси.

Парящий над серой мглой Клейн властным жестом вскинул «Скипетр Морского бога». Юноша с параноидальной сосредоточенностью взял летящий конверт на мушку, отчаянно силясь запеленговать точные координаты Ведьмы.

Но именно в этот миг в его «Истинном Зрении» тот самый бездонный, сокрытый во мраке «мир зазеркалья» содрогнулся от чудовищной, хаотичной ряби, мигом превратив всю картину в неразборчивое, мутное месиво.

Когда буря наконец улеглась, Клейн с досадой констатировал: он безвозвратно потерял след и конверта, и самой Демонессы Трисси.

«Аура „Изначальной Демонессы“ способна наглухо сбить даже такой радар…» — Клейн, погрузившись в секундное, глухое молчание, тяжело вздохнул.

Собственно, именно из-за того, что Трисси являла собой ходячий сгусток подобных аномалий, сыщик и не рискнул подкинуть ей прядь собственных волос, дабы намертво запеленговать мишень. Этот опрометчивый шаг стопроцентно навлек бы на его голову леденящее проклятие, от которого он бы, чего доброго, сыграл в ящик прямо на месте.

Впрочем, для Клейна даже внезапная смерть была не так уж и страшна: покуда его тело не стерли бы в порошок, он почти наверняка сумел бы воскреснуть. Вот только подобный форс-мажор означал бы глухое фиаско в попытке взять Трисси за жабры. Ведьма бы мигом почуяла неладное и сменила дислокацию. Выходит, он бы попросту спустил бесценную жизнь в унитаз.

Потерпев обидную осечку, Клейн без промедлений низвергся обратно в материальную реальность и поспешил унести ноги из района Баклундского моста.

…………

На следующее утро Клейн, нацепив на себя абсолютно заурядную, ничем не примечательную личину, сел в наемный экипаж, держа курс прямиком к собору Святого Самуила.

Юноша вознамерился, вознеся молитву и едва слышным шепотом зачитав сакральные титулы, слить всю подноготную Ведьмы Трисси самой «Богине Вечной Ночи». Глядишь, грянь в полнолуние какая-нибудь фатальная чертовщина — у Баклунда будет железобетонный щит в виде всевидящего ока истинного божества, загодя подстелившего соломку.

В конце концов, «Богиня Вечной Ночи» была одной из тех, кто в седую древность приложил руку к изгнанию и монолитной печати мистера «Дверь». Уж Ей-то уловки и повадки этого мастодонта ведомы как свои пять пальцев.

В подобных материях Клейн отродясь не лез на рожон, кристально ясно осознавая собственные пределы:

Раз уж сам разрубить этот гордиев узел не в силах — ищи того, кому эта задачка по плечу!

А вот с какой стати он потащился бить поклоны в собор Святого Самуила, вместо того чтобы провернуть всё в домашней тиши? Всё до боли просто: сыщик рассчитывал заодно прощупать улицу Бёклунд вкупе с прилегающими кварталами, силясь выхватить хоть малейший след визита Амона.

Как-никак, Хейзел и всё её семейство уже имели несчастье вляпаться в переплетения рока с Амоном. Приплюсуем сюда тот факт, что девчонка шагает по Пути «Мародера». Будь то капризы судьбы или неумолимый Закон притяжения Потусторонних характеристик, она стопроцентно входила в группу колоссального риска случайной встречи с Королем Ангелов. В этом вопросе Клейн не мог позволить себе ни капли халатности, выковав для себя железобетонное правило: регулярно, через определенные промежутки времени, устраивать округу дотошную ревизию.

Ко всему прочему, мисс «Справедливость» неоднократно вытаскивала Хейзел из пучины психологических травм. Случись с девчонкой какая-нибудь беда, юную аристократку неминуемо накрыло бы рикошетом. Именно поэтому Клейн всерьез тревожился и за шкуру мисс Одри, резонно полагая, что ему кровь из носу надлежит то и дело проверять её состояние сквозь темно-красную звезду. Разумеется, сыщик был не настолько отбит, чтобы совать нос в приватные моменты.