Что же до «Звезды» Леонарда, «Фокусника» Форс и «Суда» Сио — те проглотили озвученную «Солнцем» Дерриком гипотезу почти играючи. В их картине мира, кем бы ни были праотцы гигантов — исполинами, людьми или, чем черт не шутит, кудрявыми павианами, — погоды это совершенно не делало. В худшем случае это служило лишь лишним доказательством тому факту, что изрядная доля паранормальной фауны зародилась из-за банального скопления Потусторонних характеристик в телах заурядных тварей. И на их реальную жизнь это не влияло ни на йоту.
«Солнце» Деррик, взяв эмоции в узду, нарушил эту сюрреалистичную, повисшую тишину:
— Покинув «Увядающий Лес», мы миновали «Пустынный туннель» и благополучно просочились в самые недра «Двора Короля Гигантов»…
— … Этот тракт оказался насквозь пропитан остаточными эманациями «Скверны» и «Сокрытия». Чтобы пробиться дальше, нам пришлось ювелирно подбирать ключи к каждой преграде…
— … А под сводами одного из чертогов обнаружились фрески, таящие в себе мощь «цикла судьбы». Угодив под их влияние, мы против воли вжились в роли участников некого тайного совета, раз за разом проживая один мимолетный эпизод. И этот эпизод был не чем иным, как сценой учреждения «Розы Искупления»…
На этом моменте Деррик обвел собравшихся взглядом. Убедившись, что соратники окончательно стряхнули с себя недавний ступор и теперь сгорают от неподдельного, жгучего интереса к ложе «Розы Искупления», он продолжил.
Всем присутствующим было кристально ясно: эта глубоко законспирированная, дышащая седой древностью организация, истово бьющая поклоны «Истинному Творцу», являлась подлинной колыбелью ордена Авроры. А в её рядах некогда числились мастодонты калибра Королей Ангелов: Уроборос, Медичи, Сасрир и прочие небожители.
Деррик отвел взор и, беззвучно выдохнув, изрек:
— У руля «Розы Искупления» стояли двое основателей. Это «Темный Ангел» Сасрир и «Богиня Вечной Ночи» Амансис…
Чего⁈ «Справедливость» Одри, «Звезда» Леонард и «Суд» Сио на какую-то долю секунды всерьез заподозрили, что у них начались слуховые галлюцинации.
Будучи верной паствой Богини, они и в страшном сне не могли помыслить, что Их Владычица не просто числилась в рядах «Розы Искупления», но и выступала одной из её предводительниц!
Заяви он сейчас, что «Богиня Вечной Ночи» тоже заседает в Клубе Таро — это прозвучало бы ничуть не менее абсурдно!
Не знай они подлинную, кристально честную натуру малыша «Солнца», не будь они железобетонно уверены в том, что врать ему не с руки, они бы неминуемо подняли эти слова на смех. Но теперь им оставалось лишь барахтаться в пучине немоты, до смерти боясь даже копнуть в эти дебри глубже.
«Повешенный» Элджер на чистых инстинктах подался вперед, вперив тяжелый взгляд в «Солнце» Деррика, который медленно, чеканя каждое свинцовое слово, продолжал:
— Среди рядовых участников значились: «Белоснежный Ангел» Аусекус, «Ангел Ветра» Леодеро…
У Элджера судорожно дернулось веко. Разум моряка наглухо заблокировал любые, даже самые робкие попытки выстроить гипотезы на этот счет.
— … «Бог Войны» Бадхейл, «Матерь-Земля» Омибелла…
Вальяжно развалившийся в кресле «Луна» Эмлин сам не заметил, как вытянулся по струнке. В его голове набатом билась лишь одна-единственная мысль: «Богиня Урожая, супруга Короля Гигантов — Омибелла…»
— «Бог Мертвых» Салинжер, «Бог Духовных Существ» Толзна…
Голос «Солнца» Деррика раз за разом эхом раскатывался под сводами древнего, монументального дворца. Слушая его, резиденты вроде «Отшельника» Катлеи и «Фокусника» Форс лишь ошарашенно переглядывались. Никто не осмеливался проронить ни звука, до смерти боясь, что стоит им копнуть еще хоть на дюйм глубже — и на их головы неминуемо обрушится божественная кара.
Даже когда Деррик закончил дозволенные речи, они продолжили хранить глухое безмолвие. Тишина повисла настолько звенящая, что казалась откровенно жуткой.
Наконец, «Отшельник» Катлея с тяжелым вздохом нарушила оцепенение:
— «Роза Искупления» воистину таила в себе пугающую, сокрушительную мощь. До сего дня я и в страшном сне не могла вообразить, что подобные сущности числились в её рядах…
Не успело эхо её слов растаять в воздухе, как «Мир» Герман Воробей хриплым баритоном отрезал:
— Эта ложа была сколочена с одной-единственной целью — бросить вызов Древнему богу Солнца. Впоследствии от нее осталась лишь горстка Королей Ангелов.
…Внимая их диалогу, «Справедливость» Одри вкупе с остальными участниками словно вынырнули из глубокого сна. Все до единого на чистых инстинктах устремили взоры во главу изъеденного патиной длинного стола, на ту самую фигуру, укрытую густой серой мглой, словно отчаянно дожидаясь вердикта от высшего авторитета.
«Шут» Клейн, загодя предвидевший подобную реакцию, благоразумно воздержался от прямых ответов. Едва заметно, благосклонно кивнув, он со вздохом изрек:
— Именно в горниле тех событий и зародился «Падший Творец».
Неужто… это кристальная правда… Выходит, те давние намеки господина «Шута» о «Розе Искупления» таили в себе столь колоссальное, бездонное двойное дно… И какую же личину Он Сам носил в ту седую древность? Какую роль отыгрывал во всей этой эпохальной мясорубке?.. Мириады лихорадочных мыслей мгновенно сплелись в ревущий шторм, безжалостно захлестнув разумы резидентов Клуба Таро.
«Солнце» Деррик обвел собравшихся взглядом и, убедившись, что никто не спешит брать слово, был вынужден возобновить свой отчет о вылазке:
— … У самых врат в покои Короля Гигантов наши пути пересеклись с предводителем «Ловчих Двора» — «Убийцей Света» Миргонгеном. Он поведал, что «Темный Ангел» Сасрир покоится в непробудном сне прямо под теми сводами…
На фоне недавних леденящих откровений о «Розе Искупления» весть о том, что загадочный «Темный Ангел» дремлет в чертогах Короля Гигантов, уже не смогла спровоцировать в душах «Звезды» Леонарда, «Луны» Эмлина и прочих участников ложи сколько-нибудь мощного эмоционального всплеска. Она лишь удовлетворила их жгучее любопытство.
Разумеется, будучи «Ученым-мистиком», Катлея всем сердцем уповала на то, что «Солнце» выложит еще хоть пару-тройку деталей.
— После этого мы благополучно повернули назад, а господин «Шут» милостиво даровал нам рецепт эликсира «Серебряного Рыцаря», — с обезоруживающей честностью подытожил «Солнце» Деррик под занавес своего рассказа.
«Справедливость» Одри вкупе с остальными всё еще барахтались в пучине недавних откровений, не в силах стряхнуть с себя первобытную панику, граничащую со святотатством. Повисла секундная заминка, которую решился нарушить лишь «Повешенный» Элджер. Немного поразмыслив, моряк изрек:
— Раз уж рождение «Истинного Творца» намертво завязано на «Розу Искупления», Ему не могут быть неведомы те события, что развернулись во «Дворе Короля Гигантов». Так какого дьявола та старейшина-«Пастырь» Ловия оказалась совершенно не готова к подобному раскладу?
Глава 1131
Невыразимая сделка
«Это как раз то, о чем я и сам хотел спросить…» — мысленно согласился с господином «Повешенным» восседающий во главе изъеденного патиной длинного стола «Шут» Клейн.
«Звезда» Леонард немного поразмыслил, силясь нащупать возможные причины:
— Тот факт, что рождение «Истинного Творца» берет свои истоки из «Розы Искупления», еще не означает, что Ему досконально ведомо всё, что творилось внутри ложи, и вполне вероятно, что докопаться до подлинной истины тех времен — это и есть одна из Его целей…
Не успел он договорить, как «Справедливость» Одри тут же отвергла эту гипотезу:
— Написавший ту фреску «Ангел Судьбы» Уроборос по-прежнему состоит в «Розе Искупления», преданно следуя за «Истинным Творцом», так что если у Него возникли какие-то вопросы, достаточно было просто спросить напрямую.
— Быть может, подлинная цель «Истинного Творца» — удостовериться в нынешнем состоянии «Темного Ангела» Сасрира, и судя по тому, как маниакально «Пастырь» Ловия рвется в покои Короля Гигантов, можно сделать именно такой предварительный вывод, — озвучила свои мысли «Отшельник» Катлея.
— Мои догадки ведут туда же, — «Повешенный» Элджер искоса мазнул взглядом по «Солнцу» Деррику и добавил: — Разумеется, нельзя полностью сбрасывать со счетов вариант, предложенный «Звездой». Не исключено, что состояние «Ангела Судьбы» Уробороса далеко от нормы, Он напрочь лишился львиной доли памяти и теперь вынужден по крупицам собирать утраченное прошлое, опираясь на оставленные Им же фрески. Шансы на подобный расклад ничтожно малы, но они есть, в конце концов, нам совершенно неведомо, какие тайны и изъяны кроются в самих Королях Ангелов.
Произнося эти слова, «Повешенный» Элджер украдкой скосил глаза на господина «Шута», словно отчаянно уповая выудить у этой заоблачной сущности хоть какую-то подсказку, но увы, никакого отклика так и не последовало.
На самом деле у «Шута» Клейна мысли имелись, вот только их был такой безумный вихрь, что он банально не знал, с чего начать.
«Каждый раз, когда „Пожиратель хвоста“ Уроборос запускает свой „цикл“, Он заново взрослеет подле „Истинного Творца“, и одному богу известно, в каком состоянии Он пребывает прямо сейчас…» — беззвучно проворчав это про себя и убедившись, что у соратников пока иссякли свежие озарения, Клейн дернул за ниточки «Мира», заставив того устремить тяжелый взгляд на «Солнце» Деррика:
— Недавно я разжился партией весьма занятных грибов, способных плодиться и разрастаться в кромешной тьме, пожирая плоть и кровь монстров, так что смею поинтересоваться, не вызовет ли это интерес у вашего Города Серебра?
Грибы, жрущие плоть монстров? «Суд» Сио вкупе с остальными участниками на долю секунды впали в искреннее ошеломление и жгучее любопытство, решительно не понимая, откуда в природе могла взяться подобная диковинная чертовщина.
«Воистину, этот мир таит в себе еще столько немыслимых загадок… И именно такие вещи надлежит скрупулезно заносить в анналы „Архивариусу“…» — на «Фокусника» Форс тут же снизошло легкое озарение, и она мысленно вздохнула.
Взгляд «Отшельника» Катлеи вмиг налился свинцовой суровостью. Девушка так и застыла в кресле, не проронив ни звука и не шевельнув ни единым мускулом, уподобившись каменному изваянию.
Услышав это, «Солнце» Деррик искренне просиял. Его мысли понеслись вскачь, и он тут же, на одном дыхании выпалил:
— А способны ли эти грибы сами бросаться в атаку на монстров?
Если так, то они послужили бы Городу Серебра не только провиантом, но и безупречным передовым оборонительным рубежом.
«А я-то грешным делом полагал, что малыш „Солнце“ до смерти перепугается этой грибной мерзости… А у него, погляжу, запросы еще более отбитые…» — уголки губ «Мира» Германа Воробья едва заметно дрогнули, и он процедил:
— Нет, если бы эти грибы умели бросаться на монстров, то и вас бы они ни за какие коврижки не пощадили.
«Солнце» Деррик тотчас густо покраснел от стыда и торопливо закивал:
— Я всё понял, господин «Мир».
Клейн сноровисто заставил марионетку «Мира» пуститься в дальнейшие, красочные разъяснения:
— Одни грибы можно смело пускать на муку, другие до краев налиты молоком, встречаются и те, что копят жир, так что на вкус — вылитая говядина, а есть и такие, что нежнее рыбы, вот только без единой костлявой занозы… И заруби себе на носу: если молоко можно хлестать прямо так, то всё остальное кровь из носу надлежит как следует сварить, запечь, потушить или пожарить! В противном случае эти твари прямо в желудке пустят корни, высосут всю кровь и плоть, вернув себе былую прыть, и превратят бедолагу в одну сплошную, кишащую грибницу изнутри наружу…
«Справедливость» Одри, «Повешенный» Элджер и прочие резиденты Клуба Таро поначалу внимали этому как весьма занятной, диковинной байке. Но чем дольше они слушали, тем больше их пробирал мороз по коже, и все до единого на чистых инстинктах вжались в кресла, провалившись в абсолютно глухое, мертвенное молчание.
И лишь у «Отшельника» Катлеи нервно дернулось веко. Пиратка железобетонно решила: стоит ей только вынырнуть в реальный мир, как она тут же устроит Фрэнку поистине задушевную «беседу».
Её до смерти пугала шальная мысль о том, что в один прекрасный день, когда пиратская банда «Звезда» устроит общее голосование, солидную долю голосов с важным видом подаст толпа разросшихся грибов.
В этот самый миг Деррик, дослушав до конца, с бьющим через край, нескрываемым жгучим любопытством и предвкушением поинтересовался:
— Господин «Мир», а что такое мука? Она похожа на порошок из «чернолистки»?
— А еще, что такое молоко, говядина и рыба?
На самом-то деле рыбу он уже видывал, вот только за рыбу эту дрянь совершенно не держал. В гибельных топях к юго-западу от Города Серебра кишмя кишели всевозможные гротескные, насквозь пропитанные ядом рыбоподобные твари. Одни сплошь покрывались мерзкими буграми, у других прямо в глазницах щерились острые клыки, а у третьих головы раскалывались надвое, обнажая натянутую белую мембрану, служащую идеальным капканом для ловли другой живности.
«…Какой бы хтонической жутью ни отдавали эти грибочки, для Города Серебра они — воистину бесценный, долгожданный куш… Как ни крути, для них вопрос выживания стоит ребром: главное — чтобы вообще было что жрать, а уж вкус — дело десятое…» — «Шут» Клейн беззвучно, с тяжелым сердцем вздохнул. Дернув за ниточки болванчика «Мира», он заставил того перевести взор на «Справедливость» Одри.
Пускаться в пространные, дотошные лекции о том, что такое мука, молоко, говядина и рыба, совершенно не вписывалось в ледяную личину Германа Воробья.
Будучи прожженным «Зрителем» и по совместительству личным мозгоправом Германа Воробья, «Справедливость» Одри с полувзгляда раскусила скрытый посыл сурового джентльмена. Тщательно взвесив слова, она произнесла:
— Молоко — это питательная жидкость, которой коровы вскармливают свое потомство…