— Быть может, Замок Истока — это и есть то самое таинственное измерение над серой мглой, те самые диковинные световые врата…

— А серый туман — это символическое воплощение переплетенной истории всего мира духов, и в нем таятся те самые поры…

— Всякий раз, просачиваясь сквозь серую мглу в таинственные чертоги, я неминуемо оставляю там кое-какие следы, отчего я стал для гончих Фургена до боли знакомым, и они железобетонно признали во мне владыку Замка Истока, поэтому, едва завидев меня, тут же преподнесли нужные дары, заискивающе виляя хвостами?

— Я, дьявол побери, целый день плел интриги, наводил справки, подрядил помощников, а в итоге, оказывается, открыл охоту на собственных цепных псов⁈

Дойдя до этой мысли, Клейн невольно проникся чувством тотального абсурда, словно восседающий над серой мглой «Шут» протянул свои загребущие руки, вознамерившись состричь куш, а в итоге ободрал как липку самого себя.

— Фух… Замок Истока… И пускай подобный расклад вселяет в меня всё больший первобытный ужас, как ни крути, я наконец-то начал хоть немного смыслить в природе владыки серой мглы и самого таинственного измерения, а неизвестность страшит куда сильнее… — простояв в глухом безмолвии в недрах духовного мира какое-то время, Клейн медленно, с шумом выдохнул и властным жестом отозвал обратно обеих марионеток.

Юноша твердо вознамерился дождаться, пока эликсир «Мага причуд» переварится до дна, и уж затем закинуть удочку «волшебному зеркалу» Арродесу вкупе с иными каналами насчет тайн Замка Истока; а если вдруг грянет какой-то форс-мажор, у него хотя бы будет шанс спастись через возвышение на новую ступень.

…………

Восточный район, тесная съемная двухкомнатная квартирка.

Форс с густыми кругами под глазами вернулась с улицы, мимоходом прихватив свежую прессу и кипу утренней почты.

— Ну как всё прошло? — подняла голову Сио, как раз заскочившая домой на обед.

Форс, прикрыв рот рукой, сладко зевнула и отозвалась:

— Вполне сносно, мой знакомый редактор остался в полном восторге от тематики и стиля новой рукописи, клятвенно обещав запустить сериал в печать в кратчайшие сроки.

— Ты даже не представляешь, городские легенды о баклундских больницах нынче пользуются бешеной популярностью, парочка маститых беллетристов уже выудила оттуда вдохновение и строчит похожие байки, так что я даже не в первых рядах!

— … Это лишь к лучшему, — на секунду задумавшись, Сио ответила серьезным кивком.

А это железобетонно означало, что Форс, строчащая те же самые леденящие кровь легенды о баклундских клиниках, не привлечет к себе кричащего внимания, да и её свежий псевдоним благополучно избежит лишних проверок на прочность.

— Знаю, — Форс небрежно отшвырнула газету и, сноровисто выудив из кипы парочку конвертов, принялась бегло просматривать их содержимое.

Вскоре её взор безошибочно выхватил ответную весточку от наставника, Дориана Грея Авраама.

Лицо писательницы вмиг налилось свинцовой суровостью. Молниеносно вскрыв печать, она развернула пергамент и пробежалась глазами по строчкам:

«…Бенджамин Авраам был интиссцем, коптившим небо в эпоху Рассела… Если вынести за скобки крупицы оккультных знаний да скудное наследство, ничего воистину бесценного после себя он так и не оставил… А позже всё это добро и вовсе было стерто в порошок Орденом Авроры, так что подсобить тебе с архивами мне не по зубам…»

«Сдается мне, мистер Герман Воробей будет донельзя разочарован…» — Форс слегка поджала губы и, виртуозно пустив в ход фокус, заставила зажатый в руке лист полыхнуть, рассыпавшись непроницаемо-черным пеплом.

После чего она уселась строчить ответную депешу, закидывая удочку насчет того, ведомо ли наставнику что-либо о тайных руинах «Кровавого Императора» Алистера Тюдора.

…………

«Ниточка к Бенджамину Аврааму наглухо оборвалась… И всё по вине тех отбитых наглухо фанатиков из Ордена Авроры…» — Клейн, воспарив в таинственные чертоги над серой мглой, благоговейно внимал молитве мисс «Фокусника».

Заодно сыщик уяснил, что публикация баек о баклундских клиниках уже благополучно стартовала.

Низвергнувшись обратно в материальную реальность, Клейн только-только изготовился отбыть на обед, как вдруг воочию узрел вышагивающую прямо из пустоты госпожу посланницу, небрежно удерживающую свои четыре головы. В зубах одной из них было намертво зажато письмо.

— От кого весточка? — с легкой долей недоумения поинтересовался юноша.

Оставшиеся три головы Рейнетт Тинекер поочередно разомкнули губы:

— От… — Соблазненного… — Болвана…

«Это еще кто такой…» — Клейн впал в еще более глухой ступор. Приняв послание, он вскрыл его и бегло пробежался по строчкам:

«Подлинным кукловодом тех самых событий выступает Георг III, вознамерившийся взойти на престол „Темного Императора“. У тебя найдется интерес вставить Ему палки в колеса?»

«Трисси».

«Трисси? Эта Ведьма и впрямь набралась дерзости строчить мне депеши, неужто не боится, что госпожа посланница скрутит её прямо на месте? Ах да, вестница ведь только что обмолвилась про „соблазненного болвана“… Стало быть, Трисси окрутила какого-то бедолагу, заставив его обустроить ритуал призыва, а сама благоразумно залегла на дно в ожидании связи через зеркало? Что ж, мозги у неё варят отменно… Хм, она воистину маниакально роет землю носом в этом расследовании. И не трясется, что я или Георг III сотрем её в порошок? Тот мужик почти стопроцентно Потусторонний — для заурядного обывателя провернуть ритуал призыва гонца задачка не из легких, как-никак, там всё намертво завязано на собственный дух и духовность…» — Клейн на долю секунды опешил, но на него тут же снизошло кристально ясное озарение.

Вслед за этим сыщика начала грызть жгучая загадка: каким, дьявол побери, образом Трисси умудрилась раскусить амбиции Георга III насчет престола «Темного Императора»?

Не обладая колоссальным багажом оккультных знаний, не ведая досконально ритуала божественного возвышения «Темного Императора» и не плавая в анналах истории, даже будучи полубогом, расколоть этот орешек было бы попросту немыслимо — это отнюдь не та плевая задачка, о которой с усмешкой распинался злой дух «Красного Ангела»!

«Неужто у Трисси сыскались иные подельники? Или же она разжилась новой порцией мощи от „Изначальной Демонессы“, прибрав к рукам целую прорву знаний и тайн?» — Клейн слегка нахмурился, всё больше уверяясь, что дело там пахнет керосином.

Подвернись ему шанс, он бы всенепременно пустил Ведьму Трисси в расход.

Поразмыслив с десяток секунд, сыщик сноровисто выудил из кармана бумагу с пером и размашисто вывел ответную весточку:

«Определенный интерес имеется, вот только я ни сном ни духом не ведаю, что именно ты вознамерилась провернуть».

…………

В районе Баклундского моста один тридцатилетний мужчина с животным ужасом узрел, как та самая появившаяся недавно безголовая — нет, четырехголовая — демоница вновь вынырнула прямо перед ним, небрежно швырнув письмо.

«Неужто в мире мистики все гонцы такие леденящие душу?» Лишь спустя добрых пять минут после того, как Рейнетт Тинекер бесследно испарилась, бедолага наконец-то смог с шумом выдохнуть. Подобрав послание, он вскрыл конверт и бегло пробежался по строчкам.

В процессе чтения его взгляд дюйм за дюймом наливался жгучим, бьющим через край предвкушением, ведь ему вновь выпадал шанс лицезреть ту самую ослепительную, сказочную красавицу.

Свято следуя наказу, он дождался густых сумерек, после чего извлек комок вязкой, похожей на клейстер черной субстанции. Отщипнув крошечную толику, он принялся ювелирно, ровным слоем размазывать эту дрянь по глади зеркала.

Спустя пару секунд стекло налилось непроницаемым мраком, словно распахнув врата в совершенно иное измерение.

В мгновение ока, не успел он и глазом моргнуть, как в зазеркалье вырисовалась комната, разительно отличающаяся от его собственной берлоги. Там возвышалась юная дева в мрачном, длинном черном платье, источающая чарующую, непорочную утонченность — не кто иная, как Ведьма Трисси.

Обустроивший ритуал мужчина вмиг расплылся в благоговейной, одержимой улыбке, а его голос бессознательно упал до трепетного полушепота:

— В ответной весточке сказано, что определенный интерес имеется.

Ямочки на щеках Трисси плавно, дюйм за дюймом расцвели в обворожительной улыбке. Казалось, от этого жеста и комната, и само зазеркалье в одночасье озарились светом.

Её лицо разгладилось, источая безмятежность, и она произнесла:

— Я переправлю тебе письмо, а ты передашь его Герману Воробью. И заруби себе на носу: совать нос в послание строжайше воспрещается.

Дождавшись железобетонного, ни на секунду не заставившего себя ждать обещания, Трисси вскинула правую руку и изящно провела по глади зеркала, заставив непроницаемо-черную водянистую рябь растаять без следа.

Сноровисто раздобыв бумагу с пером и выдержав секундную заминку на раздумья, она принялась лихорадочно строчить:

'Тайные усыпальницы, что так позарез сдались Георгу III для ритуала, почти стопроцентно берут свое начало от «Кровавого Императора» Алистера Тюдора. И в этом мире есть некая сущность, которая знает их подноготную как свои пять пальцев. Быть может, Она подставит нам плечо, позволив благополучно просочиться внутрь и пустить таинство под откос в самый критический миг.

У меня в рукаве припрятан способ навести мосты с этой сущностью, вот только придется обождать до грядущего полнолуния. А от тебя требуется сущий пустяк: раздобыть и переправить мне толику крови, прядь волос, кусок плоти или кость любого из потомков рода Авраам.

Трисси'.

Глава 1128

Долгожданные плоды

Восточный район, съемная двухкомнатная квартира.

Клейн принял ответное письмо Ведьмы Трисси из уст госпожи посланницы Рейнетт Тинекер, пододвинул стул, сел и развернул послание.

Она в курсе существования мистера «Дверь» и знает способ навести с Ним мосты через кровные узы семьи Авраам… Трисси уже способна выдержать крики мистера «Дверь» о помощи и не боится сорваться в потерю контроля? Более того, она, судя по всему, абсолютно уверена в личности мистера «Дверь»… Она и впрямь выудила из «Изначальной Демонессы» куда больше знаний и тайн… Но если расклад таков, с какой стати «Белая Ведьма» Катарина устроила на неё охоту? Клейн смотрел на скупые строчки письма, а в его голове один за другим вспыхивали вопросы.

Поскольку всё, о чем вскользь обмолвилась Трисси, укладывалось в рамки его собственных знаний, сыщик был склонен верить, что в этом она не лжет, и предложенный ею метод действительно весьма жизнеспособен.

Разумеется, для триумфа этой затеи требовалось соблюсти три условия: владеть верным ритуалом, раздобыть в качестве медиума частицу плоти потомка семьи Авраам и быть готовым пойти на колоссальный риск.

Из этой троицы у Клейна напрочь отсутствовал первый пункт, а третий вызывал нешуточные опасения — юноша отчаянно силился нащупать более безопасный и скрытный путь. А вот Ведьме Трисси, судя по всему, недоставало лишь второго.

«Для меня выйти на наследников крови Авраамов — проще простого, достаточно навести мосты через мисс „Фокусника“. Вот только стоит мне слить Трисси их волосы, кровь, плоть или кости, как эти бедолаги мигом окажутся под угрозой проклятия…» Клейн, будучи прекрасно осведомленным о Пути «Демонессы», знал, что в искусстве проклятий им нет равных.

Пока мысли вихрем неслись в голове, он мало-помалу выстроил ответный план: пустить в дело волосы, гнилую плоть или кости мертвеца.

Он прекрасно помнил, как мисс «Фокусник» докладывала «Шуту», что в свое время похоронила старика по имени Лоуренс, который, вне всяких сомнений, являлся кровным потомком семьи Авраам.

'Искренне уповаю, что его не кремировали… Спору нет, попахивает осквернением трупа, но навести мосты с мистером «Дверь» — это еще и критически важный шаг для снятия древнего проклятия с самой семьи Авраам. Уж лучше потревожить мертвого, чем подставлять под удар живых… Черкну об этом в ответной весточке для Трисси, выдам это за железобетонное условие самих потомков Авраамов для предоставления медиума…

И еще: нужно кровь из носу удостовериться, что Трисси вознамерилась лишь поболтать с мистером «Дверь», а не вытащить Его в материальную реальность… Они оба либо сами являются сущностями заоблачного калибра, либо плотно с ними повязаны, и выудить что-то путное через гадание будет попросту немыслимо. Впрочем, великий император как-то обмолвился, что ритуал возвращения мистера «Дверь» донельзя сложен, и на парочке кровавых ошметков его не выстроить. Можно подрядить «Королеву Мистики» и мисс Шарон взять под негласный колпак подпольные рынки Баклунда на предмет подозрительной текучки кадров и материалов…' Клейн едва заметно кивнул. Сыщик постановил: чуть погодя он наведается к мисс «Фокуснику», а заодно и поторопит её с рукописью.

…………

Северный район, улица Песфилл.

На одной из скамеек неподвижно застыл молодой мужчина. Облаченный в черный плащ и шелковый цилиндр, обладатель худощавого лица и широкого лба завороженно созерцал, как с интисских платанов облетает пожелтевшая листва.

В его правом глазу красовался выточенный из хрусталя монокль, придавая ему весьма утонченный, интеллигентный вид.

В этот миг мимо проходил направляющийся в собор Святого Самуила старик. Подметив неладное в состоянии юноши, он притормозил и мягко поинтересовался:

— Что гложет тебя, юноша? Скорбишь о том, что отняла у тебя эта война?

Старик грешным делом подумал, что парень потерял родных, возлюбленную или друзей во время недавних авианалетов, либо же те сложили головы в мясорубке на передовой — оттого он и сидит тут, раздавленный горем и потерянный.

Молодой человек привычным жестом поправил монокль и, тяжело вздохнув, покачал головой:

— Я лишь ломаю голову над парочкой весьма запутанных вопросов.