— Выдвигаемся.

И больше не оглядываясь, он уверенно, тяжелым шагом двинулся вперед.

Глава 1123

После экспедиции

Над серой мглой Клейн, увидев, что разведывательный отряд Города Серебра отправился в обратный путь, а во дворце Короля Гигантов не произошло никаких изменений, с облегчением выдохнул и устало откинулся на спинку кресла.

После почти двух часов непрерывного наблюдения его духовность была на пределе, её хватило бы от силы еще на четверть часа.

«Как бы там ни было, куш от этой вылазки на мириады миль превзошел все мои ожидания, так что передать рецепт эликсира „Серебряного Рыцаря“ Городу Серебра — дело вполне справедливое». Клейн помассировал лоб, позволив мыслям слегка разбрестись. 'Овладение этими древними тайнами сослужит мне воистину добрую службу в усвоении зелья после возвышения. Загвоздка лишь в том, что мой эликсир «Мага причуд» всё еще не переварен до конца…

Судя по тем откликам, что то и дело поступают в последнее время, распространение всевозможных городских легенд действительно дает мощный эффект. Стоит мисс «Фокуснику» закончить рукопись, пустить её в печать и дать этой истории настояться еще какое-то время, как дело почти стопроцентно будет в шляпе.

Впрочем, она ведь взялась за перо всего пару дней назад. Одному богу известно, когда этот труд увидит свет…

И с какой стати она не может строчить хотя бы на пару часиков в день дольше?

Когда в следующий раз буду её забирать, надо будет невзначай подстегнуть её энтузиазм…'

Дойдя до этой мысли, Клейн внезапно вспомнил об одной детали: он ведь так и не отстегнул Андерсону гонорар за выслеживание «вице-адмирала Болезнь».

«Подожду, пока он не подсобит Даницу стать „Заговорщиком“, благо это тоже было частью нашего уговора… Ритуал возвышения до „Железнокровного Рыцаря“, с одной стороны, не так уж зубодробителен, но с другой — отнюдь не прост. Особенно для „Охотника“, тут сплошная морока… Это же надо — заставить „Охотника“, который питает слабость к провокациям и плетению интриг, сколотить отряд как минимум из тридцати человек! Более того, выковать с ними несокрушимое боевое братство, сделать так, чтобы они шаг за шагом становились всё сильнее, и добиться поистине безупречной слаженности: чтобы те с полувзгляда и легкого жеста раскусывали замыслы „Охотника“, слившись в единый монолит, и лишь затем провести этот ритуал с их участием… Чем выше боевая мощь и сплоченность отряда, тем сокрушительнее эффект таинства…»

Удостоверившись, что разведывательный отряд Города Серебра благополучно и организованно отступает уже некоторое время без каких-либо форс-мажоров, Клейн наконец-то со спокойной душой покинул чертоги над серой мглой. Словно подкошенный рухнув в постель, он мгновенно провалился в глубокий сон.

…………

Лагерь в городе Полудня. После небольшой передышки Деррик Берг наконец-то пришел в норму, и его лицо перестало отливать мертвенной бледностью.

Он только-только покончил с выпеченным из порошка «чернолистки» хлебом, как прямо из густой тени за дверью соткался человеческий силуэт. Глухим, хриплым голосом тот произнес:

— Деррик, тебя вызывает Вождь.

— Понял, — Деррик вскочил на чистых инстинктах. — Спасибо.

Он и сам как раз вознамерился нанести визит предводителю, чтобы сдать формулу эликсира «Серебряного Рыцаря».

Проводив взглядом вестника, растворившегося во мраке, юноша шагнул за порог, выйдя на освещенную отблесками костров лагерную площадь.

Окинув округу взглядом, Деррик подметил, что многие следопыты, не принимавшие участия в этой вылазке, кучкуются по двое-трое и с горящими, полными восторга лицами вполголоса что-то живо обсуждают.

До них уже долетели слухи, что со «Двора Короля Гигантов» открывается вид на океан, и что побережье таится не так уж далеко. Стоит лишь нащупать верную тропу, и путь до него не займет вечность.

После того как они наткнулись на чужака, маленького Джека, это был воистину колоссальный шаг Города Серебра на пути к спасению.

Опирающиеся на мощь «Рассвета» и «Утренней зари» жители Города Серебра наконец-то воочию узрели спасительный луч света.

Казалось, это бесконечное, изматывающее ожидание и стойкость вот-вот принесут долгожданные плоды.

Деррик всем сердцем разделял их воодушевление, ведь и сам испытывал ровно то же самое. Однако, наслушавшись от «Мира» Германа Воробья леденящих душу баек о руинах битвы богов, паренек кристально ясно осознавал: этот океан отнюдь не так прост. И чтобы перебраться на тот берег, им предстоит столкнуться с поистине зубодробительными преградами.

Далеко ходить не надо — один лишь «Темный Ангел» Сасрир, дремлющий в чертогах Короля Гигантов и наглухо перегородивший им стержневой маршрут, был бедой, совладать с которой на данном этапе им попросту не по зубам.

«Остается лишь уповать на эгиду господина „Шута“. Впрочем, раз уж тот мальчишка умудрился очутиться в руинах храма, значит, железобетонно существует иная тропа, позволяющая обогнуть дворец Короля Гигантов и выйти к морю…» Сгорая от этой отчаянной надежды, Деррик обогнул мирно потрескивающий костер и зашагал к келье Вождя на другом конце площади.

Внезапно в густой тени исполинского валуна он заприметил безмолвно сидящего человека.

Это был мужчина лет двадцати с небольшим, вымахавший куда выше самого Деррика. В его руках покоился отливающий бледным золотом браслет с тремя крошечными бубенцами. Мужчина сверлил его абсолютно стеклянным, расфокусированным взглядом.

Деррик прекрасно знал этого воина. То был Долорес, муж Антилны, «Рыцарь Рассвета» шестой Последовательности.

В Городе Серебра до наступления восемнадцатилетия молодежь была вольна заводить романы и создавать семьи по любви. Но стоило стукнуть восемнадцати, как одиночкам безапелляционно назначали пару. То же железное правило касалось и вдовцов, чья скорбь затянулась на три года.

Эти суровые меры были жизненно необходимы для поддержания популяции Города Серебра. На первый взгляд они казались дикими и бесчеловечными, но ради выживания всего племени в этой проклятой тьме иного пути попросту не было. К тому же, это железобетонно гарантировало, что у каждого будет в достатке кровной родни, дабы после смерти бедолага не мутировал в леденящего кровь злого духа.

А Долорес и Антилна жили по соседству на одной улице, знали друг друга с пеленок и всегда питали взаимную симпатию. В итоге, оказавшись плечом к плечу в одном патрульном звене, они начали встречаться и шаг за шагом стали мужем и женой, сковав поистине глубокие, неразрывные узы.

Принимая в расчет их малолетних отпрысков, Колин Илиад благоразумно решил оставить одного из родителей в лагере перед этой вылазкой во «Двор Короля Гигантов».

Деррик, с одной стороны, всецело одобрял эту мудрую предусмотрительность Вождя. А с другой — созерцая убитого горем Долореса, сам проваливался в пучину свинцовой, разрывающей грудь тоски, словно вновь переживая тот кошмарный миг, когда ему пришлось собственными руками пронзить клинком отца и мать.

От начала и до конца этой экспедиции минуло каких-то полдня, но для Долореса мир рухнул окончательно и бесповоротно.

Выдержав минуту глухого молчания, Деррик отвел взор и побрел дальше, его шаг бессознательно отяжелел.

В этот же миг в его памяти всплыла одна леденящая байка:

У старейшины-«Пастыря» Ловии тоже когда-то был супруг, бесславно сгинувший в одной из вылазок. В их реалиях это была до одури банальная рутина, не стоящая даже обсуждения. Вот только весь тот отряд, отправившийся прочесывать руины храма, кроме самой Ловии, поголовно сошел с ума. А после того как их пустили в расход, среди обывателей Города Серебра начал исподволь ползти жуткий слушок:

Во время той самой экспедиции старейшина Ловия сожрала своего благоверного!

В ту «ночь», когда вспышки молний разрывали мрак до пугающего редко, ветер обдавал пронизывающим, ледяным холодом. Деррик инстинктивно поежился, титаническим усилием воли вернув мысли в настоящее.

Прибавив шагу, он вскоре добрался до места и постучал в двери кельи Вождя.

— Входи, — донесся ровный, абсолютно невозмутимый голос Колина Илиада.

Деррик толкнул створку и узрел предводителя: облаченный в льняную сорочку и накинутую поверх темную куртку, тот педантично, с нажимом втирал смазку в свои два прямых клинка.

Колин Илиад, даже не подумав прервать свое занятие, лишь вскинул голову и вперил взор в застывшего на пороге юношу:

— Что скажешь о нашей недавней вылазке? Какие будут соображения?

«Какую цель Вождь преследует этим вопросом?» Деррик, изрядно поднаторевший в интригах благодаря наставлениям «Повешенного» Элджера, на чистых инстинктах задался этим вопросом.

Не в силах до конца раскусить подлинные мотивы старца, паренек лишь захлопнул за собой дверь и с обезоруживающей прямотой рубанул:

— К морю почти стопроцентно ведет обходная тропа. Чертоги Короля Гигантов играют в этом стержневую роль, вот только соваться туда сейчас — чистой воды самоубийство. Нам кровь из носу нужны более исчерпывающие разведданные.

Колин Илиад глубокомысленно кивнул и виртуозно сменил вектор допроса:

— Короли Ангелов вкупе с прочими сущностями, увенчанными божественными титулами, плели свои интриги… ради того, чтобы поднять бунт против Владыки?

— И их мятеж увенчался триумфом, отчего эта земля и оказалась преданной забвению?

И пускай самому Деррику подобных прямых выкладок слышать не доводилось, сплетя воедино весь тот колоссальный багаж тайн, выуженный на собраниях Клуба Таро, выковать подобный вердикт было пара пустяков:

— Истинно так, всё указывает именно на это.

Колин провалился в глухое, свинцовое молчание. Даже его руки, натирающие сталь, дрогнули и сбавили темп.

Спустя несколько звенящих секунд он отложил клинок, отмерил пару тяжелых шагов по комнате и изрек:

— И эти самые заговорщики… они по-прежнему бесчинствуют и коптят небо по ту сторону океана?

Деррик выдержал короткую паузу, тщательно взвешивая каждое слово:

— Львиная доля.

— Но сказать, что они так уж открыто зверствуют, нельзя.

Колин Илиад скупо кивнул, всем своим видом давая понять, что допрос окончен.

Деррик тут же поспешил добавить:

— Господин Вождь, в тот самый миг, когда «Убийца Света» Миргонген испустил дух, я умудрился раздобыть огрызок рецепта эликсира «Серебряного Рыцаря». Туда входят и вспомогательные ингредиенты, и алгоритм ритуала возвышения.

Произнося эти слова, Деррик кристально ясно осознавал: его ложь до смешного шита белыми нитками и раскусить её можно с полувзгляда. Как-никак, в тот самый миг он даже не осмелился разомкнуть глаз.

Вот только выдумать отговорку получше паренек так и не смог.

«Окажись на моем месте господин „Повешенный“, он бы стопроцентно выковал безупречную легенду…» — эта мысль едва успела пронестись в уме Деррика, как он услышал медленный, размеренный голос Вождя:

— Превосходно. И каков же он?

…На долю секунды опешив, Деррик торопливо, без малейшей утайки выложил все детали соответствующего ритуала и перечень вспомогательных материалов.

«Охотник на Демонов» Колин выслушал его в абсолютном безмолвии, после чего издал тяжелый, протяжный вздох:

— Твой вклад в эту вылазку поистине колоссален. Для Города Серебра это имеет критическое, жизненно важное значение. Отныне нашим потолком станет третья Последовательность, а вовсе не четвертая. В обозримых пределах фатальные риски, подстерегающие разведывательные отряды, неминуемо пойдут на спад.

«С какой стати повышение потолка до третьей Последовательности должно сгладить риски для отрядов…» — Деррик, с одной стороны, от всего сердца радовался тому, что сумел сослужить столь великую службу, но с другой — решительно не брал в толк подтекст слов предводителя.

Впрочем, юноша резонно рассудил: эти тайны почти стопроцентно не по чину его нынешнему рангу. Он благоразумно решил придержать коней и выпытать истину на грядущем собрании Клуба Таро.

Почтительно откланявшись, он круто развернулся и потянул на себя дверную ручку.

— Деррик… — внезапно окликнул его Колин Илиад.

С легким недоумением обернувшись, паренек подметил, что лицо Вождя налилось свинцовой, тяжелой суровостью.

Колин выдержал звенящую паузу, после чего едва заметно покачал головой и проронил:

— Держи ухо востро с Ловией.

— Слушаюсь, господин Вождь, — от всего сердца, с искренней готовностью отозвался Деррик.

…………

Баклунд. Северный район.

Хейзел, благополучно вернувшись в город из поместья Элк на экипаже, собиралась нанести визит в штаб-квартиру «Лоэнского благотворительного фонда поддержки образования», дабы пересечься с мисс Одри и обговорить детали пожертвований вкупе с посильной волонтерской подмогой.

После череды встреч у нее сложилось поистине блестящее впечатление об этой юной аристократке. В её обществе Хейзел не чувствовала ни малейшего давления. Тот клубок странных, гнетущих эмоций, что копился в душе, мало-помалу рассосался, и девушка начала дюйм за дюймом воскрешать в памяти давно стертые воспоминания.

«Сдается мне, у меня был наставник… И что же, во имя всех богов, стряслось в тот злополучный день? Всякий раз, когда я отчаянно силюсь вспомнить, меня пробирает леденящая дрожь…» — Хейзел с легкой, щемящей меланхолией устремила взор за окно.

Её карета как раз неспешно катила неподалеку от улицы Бёклунд.

В этот самый миг улицу наперерез экипажу пересек человек в униформе почтальона. Вальяжно, с бьющей через край беспечностью крутя педали велосипеда, он проехал прямо перед ними.

Хейзел лишь вскользь мазнула по нему равнодушным взглядом и внезапно замерла: на правом глазу незнакомца поблескивал кристально чистый монокль.

Глава 1124

Усиление товарищей по команде

Взгляд Хейзел мгновенно застыл, она лишь почувствовала, как что-то в её голове стремительно разбухает, готовое разорвать невидимый барьер и вырваться наружу.