Выходит, Церковь Повелителя Бурь отчаянно не желает раздувать пожар войны до таких масштабов, чтобы тот захлестнул весь мир, и титаническим усилием воли глушит собственные порывы?

Воистину, нелегко же им приходится…

А ведь это безупречно объясняет, с какой стати Лоэн вкупе с Интисом хранят столь странное, глухое молчание на фоне того, как Фейнапот вероломно вторгается в Ленбург, Масин и Сегал… Церковь Вечного Пылающего Солнца и Церковь Повелителя Бурь сейчас почти стопроцентно барахтаются в пучине жгучих противоречий, банально не в силах вынести окончательный вердикт:

С одной стороны, в заоблачных, божественных эшелонах Они вполне могли бы плюнуть на все клятвы и ударить в спину Церкви Знаний. Но с другой — государственная стратегия кровь из носу требует от них взять эти страны под свой щит. Вздумай они пойти наперекор тому, что уже намертво впечаталось в умы их паствы, и это неминуемо обернется фатальной нестабильностью «якорей».

Ко всему прочему, стоит им лишь ввязаться в эту мировую мясорубку, как они своими же руками сыграют на руку Адаму, безупречно выполнив условия Его возвышения до нулевой Последовательности'.

Клейн намеренно выдержал звенящую паузу, заставив «Мира» Германа Воробья погрузиться в глухое молчание, и лишь затем хрипло отозвался на агентурную сводку «Повешенного»:

— В текущих реалиях это — абсолютная неизбежность.

Глава 1103

Намек

На самом деле Клейн уже не помнил, рассказывал ли он «Повешенному» и остальным о том, что пять Путей — «Моряк», «Зритель», «Солнце», «Читатель» и «Молящий» — являются взаимозаменяемыми, разве что он прямо сейчас воспользовался бы «гаданием во сне», чтобы освежить память.

Но раз уж «Повешенный» выразил недоумение по поводу позиции Церкви Повелителя Бурь, это означало, что он не думал в направлении взаимозаменяемых Путей. Неважно, не знал ли он об этом или просто не связал эти два факта воедино, Клейн счел необходимым всё прояснить, чтобы члены Клуба Таро смогли в общих чертах уловить истинную расстановку сил и тем самым избежать множества опасностей.

Дождавшись, пока «Повешенный» Элджер и остальные обратят на него свои взоры, Клейн, дернув за ниточки «Мира» Германа Воробья, заставил того низким, не слишком уверенным тоном произнести:

— «Буря», «Солнце», «Зритель», «Читатель» и «Молящий» — это смежные Пути.

— «Ночь», «Бог Войны» и «Смерть» — тоже.

— А смежные Пути зачастую становятся врагами. Разумеется, это не абсолютное правило, по крайней мере, семерка богов всё же сколотила альянс.

Услышав ответ «Мира», «Повешенный» Элджер первым делом вспомнил о том, как Адам направлял «веяние эпохи» в попытке стать богом, а следом в его голове один за другим пронеслись мысли, даруя определенное понимание нынешней позиции Церкви Повелителя Бурь.

Это вызвало в нем весьма специфическое чувство превосходства и искренней радости, словно он заглянул в саму суть вещей, возвысившись над уровнем подавляющего большинства Потусторонних Церкви Повелителя Бурь.

«Справедливость» Одри точно так же по-новому взглянула на странное молчание Интиса в этой войне, всё сильнее тревожась за обстановку в Ленбурге, Масине и Сегале.

Кроме того, она поняла, что может перейти на «Неомраченного», на «Жреца Бедствий» или на 4-ю Последовательность, которую представлял тот полубог из Церкви Бога Знаний и Мудрости.

Что же до 4-й Последовательности, соответствующей Пути «Молящего», то её она даже не рассматривала.

Конечно, всем остальным вариантам она по-прежнему предпочитала «Манипулятора», питая к Пути «Зрителя» искреннюю, идущую от самого сердца привязанность. Однако высокоранговые Потусторонние этой стези вызывали у нее не меньший внутренний трепет — Хевен Рамбис оставил о себе крайне скверное впечатление, а уж правило Адама «всё, что сказано, неминуемо будет услышано» и вовсе поселило в её душе легкую фобию, из-за чего ей то и дело приходилось прибегать к самопсихоанализу, дабы купировать эти проблемы.

«Отшельник» Катлея всегда славилась богатым багажом знаний в этой области. Помимо упомянутых «Миром» Германом Воробьем, ей было ведомо, что «Тайноведец» и «Ученый» — это тоже смежные Пути, взаимозаменяемые на высших Последовательностях, и то же самое касалось пар «Арбитр» с «Адвокатом», «Пленник» с «Преступником», «Охотник» с «Ассасином», а также «Земледелец» с «Аптекарем».

Пока остальные участники Клуба Таро предавались собственным размышлениям, «Повешенный» Элджер обратился к «Миру» Герману Воробью:

— Благодарю за разъяснения.

О том, что именно он уяснил для себя, моряк благоразумно умолчал.

По правде говоря, на какое-то мгновение Элджера посетила мысль дезертировать из Церкви Повелителя Бурь и перескочить на другую стезю. Это казалось куда перспективнее, чем дожидаться мизерного, призрачного шанса внутри Церкви. Однако в итоге он всё же отбросил эту затею. Как-никак, долгое время его заветной мечтой было кресло кардинала Церкви Бури, а теперь его аппетиты возросли до кресла первого среди кардиналов — он жаждал стать ангелом, стоящим во главе «Уполномоченных Карателей» или аскетов.

Что же до поста Папы, то Элджер к нему совершенно не рвался. Эта должность находилась бы слишком близко к самому «Повелителю Бурь», а за душой у него таилось немало секретов.

Элджер всерьез подозревал, что, избери его Папой, не успел бы он примерить тройную тиару, как тут же превратился бы в кучку пепла от обрушившейся с небес «грозовой бури».

Заметив, что диалог между «Миром» и «Повешенным» подошел к концу, «Луна» Эмлин с легким любопытством поинтересовался:

— А с какой стезей взаимозаменяем Путь «Аптекаря»?

Расовая специфика рода Крови была такова, что никто из них и не помышлял о переходе на иные Пути, ведь это почти наверняка означало бы потерю «самоидентификации». Именно поэтому Эмлин раньше не слишком-то вникал в подобные нюансы.

— С Путем «Земледельца» Церкви Матери-Земли, — небрежно отозвалась «Отшельник» Катлея.

«Путь „Земледельца“… Тот самый, что принадлежит Церкви Матери-Земли…» — «Луна» Эмлин слегка нахмурился, смутно нащупывая какую-то связь.

В этот момент «Суд» Сио тоже подала голос:

— А с каким Путем смежен «Арбитр»?

— С «Адвокатом», — лаконично ответила Катлея.

«„Адвокат“ — это Путь „Темного Императора“… Выходит, если я смогу достичь пятой Последовательности, то затем получу шанс перескочить на четвертую ступень стези „Темного Императора“. А Форс как-то обмолвилась, что в закромах господина Шута пылится „Карта Богохульства“, таящая в себе все секреты этого Пути…» — «Суд» Сио внезапно осознала, что в ее будущем забрезжил лучик надежды.

Ведь Путь «Арбитра» был намертво зажат в стальной хватке двух великих королевских домов. Даже у соответствующих армейских чинов имелись в наличии лишь рецепты зелий низших и средних эшелонов. Чтобы тамошним магам пятой Последовательности продвинуться дальше, им требовалась милость монарха — точно так же, как каждому генералу надлежит получать звание из рук короля или королевы. Причем одаривали их, как правило, уже готовыми эликсирами вкупе с пошаговыми инструкциями для ритуалов.

Для Сио это означало, что шансы раздобыть или купить формулу четвертой Последовательности Пути «Арбитра» стремились к нулю.

Разумеется, даже в самой параноидальной обороне найдутся свои бреши. Армейским полубогам были ведомы детали ритуалов, и они нет-нет да и подставляли плечо монархам в охоте на могущественных паранормальных тварей. Это позволяло им худо-бедно очертить круг главных ингредиентов, сузив его до небольших рамок. Однако вычислить точный рецепт можно было лишь путем долгих экспериментов. К тому же вспомогательные материалы оставались для армейских полубогов тайной за семью печатями, так что уповать на их помощь в возвышении было сродни слепой надежде на милость фортуны.

И вот теперь Сио узрела совершенно иной выход.

Тем временем «Справедливость» Одри уже успела мысленно систематизировать все те смежные Пути, о которых упомянули господин «Мир» и леди «Отшельник». Выдержав задумчивую паузу, она спросила:

— А какие из Путей смежны между «Пленником», «Преступником», «Охотником», «Ассасином», «Ученым», «Тайноведом» и «Монстром»?

«Мир» Герман Воробей бросил взгляд на «Отшельника» и хриплым баритоном отозвался:

— «Пленник» и «Преступник», «Охотник» и «Ассасин», а также «Ученый» и «Тайноведец» — это пары смежных Путей, допускающие взаимозаменяемость на высших Последовательностях.

В этих фактах Клейн был уверен железобетонно. Взаимозаменяемость «Пленника» и «Преступника» вытекала из слов злого духа «Красного Ангела», против которых мисс Шарон не стала возражать. Рокировку «Ученого» и «Тайноведа» на собственном примере продемонстрировал великий император Рассел. А связь «Охотника» и «Ассасина» сыщик подтвердил сам, по крупицам собирая агентурные сводки.

— А как же «Монстр»? Он остался один, — не удержалась от расспросов наблюдавшая за беседой «Фокусник» Форс.

Увидев, что «Мир» погрузился в молчание, «Отшельник» Катлея немного поразмыслила и произнесла:

— Ему трудно подобрать соседей среди иных Потусторонних стезей. Он существует объективно и одиноко, словно сама судьба.

— В этом я уверена. Можно лишь констатировать, что самый фундаментальный порядок паранормальных сил в нашем мире, по всей видимости, хаотичен и дисгармоничен.

Катлея могла с такой уверенностью утверждать, что у «Монстра» нет смежных Путей, именно потому, что при своем недавнем возвышении она опиралась на анализ крови «Змея Судьбы».

— Вот оно как… — «Справедливость» Одри почувствовала легкий дискомфорт от подобной дисгармонии, но быстро взяла эмоции в узду.

Когда дискуссия плавно подошла к логическому завершению, взоры всех резидентов Клуба Таро скрестились на «Солнце» Деррике.

Паренек без малейших колебаний, с обезоруживающей прямотой доложил:

— Мы уже выдвинулись в путь. Сейчас от города Полудня нас отделяет менее суток пути. Добравшись туда, мы сделаем привал на день-два, после чего приступим к исследованию «Двора Короля Гигантов».

Слова «Солнца» заставили «Повешенного» Элджера, «Отшельника» Катлею и остальных ощутить, как сам миф внезапно обретает плоть и сходит в реальность. По сравнению с теми же руинами битвы богов, «Двор Короля Гигантов» был поистине знаковой твердыней, неизменно всплывающей в мириадах легенд и всевозможных сокрытых фолиантах.

И вот теперь наконец-то должно было открыться, какие именно секреты таит в себе эта махина и что в ней зарыто!

И пусть «Звезде» Леонарду вкупе со «Справедливостью» Одри уже доводилось, следуя за «Миром» Германом Воробьем, переступать порог «Города Чудес» Ливишида — цитадели, ничуть не уступающей по рангу «Двору Короля Гигантов», — в этот миг и в их душах зародился трепет и бьющее через край предвкушение. Как-никак, тот самый вылепленный Королем Драконов из чистых фантазий полис, перекочевав в недра «Дневника путешествий Гросселя», растерял львиную долю своей сути. В нем почти не осталось стоящих зацепок, и если вынести за скобки саму циклопическую архитектуру, лишь тот самый монументальный чертог сохранил в себе толику первозданного, мифического величия.

К тому же, что было куда важнее: «Солнце» Деррик как-то обмолвился, что свои интриги Короли Ангелов плели именно в стенах «Двора Короля Гигантов»!

«Шут» Клейн же в этот момент ломал голову над совершенно иной проблемой:

'А не велеть ли мне малышу «Солнцу» вознести мольбы «Шуту» аккурат перед началом экспедиции? Тогда, пустив в ход соответствующую темно-красную звезду вкупе со «Скипетром Морского бога», я смогу раздвинуть радиус обзора и, по сути, наблюдать за всем в прямом эфире…

Хм, при таком раскладе, случись какой форс-мажор, я даже смогу подставить им плечо. Загвоздка лишь в том, что этот фокус со слежкой через мерцающий маячок молитвы не продержится долго.

И дело тут вовсе не в моих запасах духовности. Сама эта связь неизбежно истончится и угаснет от силы через три четверти часа… Заставить малыша «Солнце» молиться по новой через равные промежутки времени? Э-э, это прокатит лишь при условии, что не свяжет ему руки в бою и не привлечет ненужного внимания соратников…

Таким макаром моей духовности должно хватить часа на два. По сравнению с временами пятой Последовательности — это уже совершенно иной, заоблачный уровень. Хе-хе, впрочем, тут явно не обошлось без того, что эликсир в последнее время переваривается с пугающей скоростью'.

Завершив эти прагматичные расчеты, Клейн благоразумно не стал подавать голос лично. Дернув за ниточки «Мира» Германа Воробья, он тонко намекнул «Солнцу» Деррику:

— Прежде чем сунуться во «Двор Короля Гигантов», ты волен вознести мольбы господину «Шуту», испрашивая удачи. И в процессе экспедиции повторять молитвы тебе никто не запрещает.

«Господин „Мир“ и впрямь человек с большой буквы…» — «Солнце» Деррик искренне, от всего сердца поблагодарил авантюриста, после чего поспешно повернулся во главу изъеденного патиной длинного стола.

Вслед за этим он воочию узрел, как укрытый серо-белой мглой господин «Шут» милостиво, едва заметно кивнул.

Глава 1104

Противоречие

Над серой мглой вновь воцарилась тишина, словно недавнее собрание было лишь мимолетной иллюзией.

Клейн согнул палец и легонько постучал по краю изъеденного патиной длинного стола, заставив страницы дневника Рассела, только что пожертвованные «Отшельником» Катлеей, вновь появиться перед глазами.

В невыразимом оцепенении Клейн с весьма торжественным и суровым выражением лица устремил взор на первый абзац первой страницы:

«Двадцать седьмого сентября. Вновь повстречался с мисс Итакой. Мы пережили весьма волнующее, но достаточно прекрасное приключение. Как я и думал, женщины этого возраста мне нравятся куда больше. И дело вовсе не в тоске по юности, а в том, что мои вкусы за столько лет ни на йоту не изменились. Хе-хе, какое завидное постоянство».