Малыш «Солнце» Деррик только-только обуздал свои таланты «Жреца Света», и до нового прорыва ему было как до луны. При этом стержневой материал для «Неомраченного» уже благополучно пылился у него в кармане.

Ровно в таком же положении оказались «Справедливость» Одри вкупе с «Судом» Сио: обе девушки перешагнули порог совсем недавно. Одна теперь рвала жилы, закрывая поручения господина «Мира» и сколачивая капитал заслуг, а на плечах второй висел свинцовый груз долгов, с которыми она спала и видела поскорее расплатиться.

«Повешенный» Элджер, барахтаясь в кулуарах Церкви Повелителя Бурь, был вынужден наглухо прятать свои скелеты в шкафу. Моряк нынче застрял в донельзя щекотливом, подвешенном состоянии: для возвышения ему требовался железобетонный, безупречный шанс. К тому же, рецептом «Жреца Бедствий» он уже благополучно разжился у всё того же господина «Мира».

«Отшельник» Катлея и вовсе только-только обрела статус полубога. Пиратка с головой ушла в препарирование всевозможных мистических тайн и оккультных знаний. Каково же было её изумление, когда, едва вознесшись и воскресив в памяти весь свой багаж секретов и древних легенд, она осознала, что играючи усвоила солидную долю эликсира! И львиную долю в эту копилку внесли те самые леденящие душу откровения, что она успела наслушаться на собраниях Клуба Таро!

Торговая фаза пролетела молниеносно, уступив место свободному обмену новостями.

«Луна» Эмлин обвел собравшихся вальяжным взглядом. Намертво пригвоздив взор к лицу «Звезды» Леонарда, вампир поинтересовался:

— Будь вы казенным Потусторонним, как бы вы поступили в разгар войны со священнослужителем вражеской державы, застрявшим на вашей территории? Учтите: этот бедолага не сотворил ровным счетом ничего дурного, да и не помышляет о подобном.

И пусть Фейнапот еще не сцепился с Лоэном в открытой, полномасштабной бойне, их войска уже вероломно вторглись в Ленбург — верного союзника Королевства. Из-за этого косые, пропитанные подозрением взгляды прихожан и зевак в окрестностях Церкви Урожая всё чаще намертво прикипали к епископу Утравски.

«Звезда» Леонард, прекрасно осознавая свою экспертность в этих казенных вопросах, выдержал лишь короткую паузу на раздумья и отчеканил:

— Взяли бы под защитный арест.

Глава 1102

Стравливание тигра и волка (Прошу гарантированных билетов на месяц)

«Защитный арест… Весьма вдохновенный ответ, как и подобает новоиспеченному капитану отряда „Красных перчаток“…» — «Шут» Клейн, внимая словам «Звезды» Леонарда, не удержался от беззвучного смешка.

Он прекрасно понимал, о ком именно ведет речь «Луна» Эмлин, да и с самим епископом Утравски, величающим себя отцом, был знаком не понаслышке.

В фразу Эмлина Уайта о том, что тот «еще ничего не натворил и не замышляет дурного», Клейн верил с трудом. Как-никак, для благословенного и истового фанатика грань между добром и злом могла разительно, до абсурда отличаться от представлений нормальных людей.

Спору нет, Клейн ни на йоту не сомневался в искреннем благоговении отца Утравски, когда тот распинался о ценности жизни и радости урожая. Вот только загвоздка крылась в ином: догматы Церкви Матери-Земли гласили, что жизнь сродни «растению» — ей суждено увянуть, умереть и вернуться в объятия Матери-Земли, дабы «на следующий год» прорасти вновь.

Истинный, образцовый епископ Церкви Матери-Земли попросту не мог разделять мирские взгляды на жизнь и смерть.

«Как бы там ни было, отца Утравски необходимо взять под контроль. Это не только оградит прихожан Матери-Земли и окрестных обывателей от беды, но и послужит щитом для самого полугиганта-епископа, дабы не стряслось чего непоправимого…» Пока Клейн предавался этим раздумьям, «Звезда» Леонард, неплохо осведомленный о Церкви Урожая, уже уловил суть проблемы «Луны» Эмлина. Поэт твердо решил на днях нагрянуть туда со своим отрядом, оценить обстановку и, ударив по рукам с казенными ищейками района Баклундского моста, взять благословенного Матери-Земли под защитный арест.

Выслушав вердикт, «Луна» Эмлин лишь медленно кивнул, благоразумно не проронив ни звука.

Заметив его молчание, «Звезда» Леонард перевел русло беседы к тому вопросу, который волновал его самого:

— Таит ли нынче Баклунд в себе еще какие-нибудь масштабные потрясения?

На самом-то деле ему до смерти хотелось выпытать: с какой стати его отряд «Красных перчаток» приписали к этой Столице Столиц в качестве мобильного резерва?

Не успели его слова растаять в воздухе, как все резиденты Клуба Таро — включая даже такого далекого от внешнего мира паренька, как «Солнце» Деррик, — синхронно устремили взоры на «Мира» Германа Воробья.

В их картине мира, стоило лишь в Баклунде запахнуть жареным, как господин «Мир» неизменно, так или иначе, выдавал предостережение.

«Таит ли Баклунд масштабные потрясения? Да их тут пруд пруди… Ритуал возвышения до „Темного Императора“ Георга III, наши подковерные интриги с „Королевой Мистики“, и та самая мутная, противоречивая позиция трех великих Церквей, лишь с виду смахивающая на попустительство…» Мысли Клейна неслись вскачь, и он молниеносно смекнул, к чему именно клонит Леонард — как-никак, они нет-нет да и перекидывались весточками в тайне от всех.

«И впрямь, какого дьявола Леонарда оставили в Баклунде? Из-за меня Церковь решила не совать его в пекло? А не слишком ли высокого я о себе мнения?» Клейн мысленно покачал головой, безжалостно отметая эту первую, наивную догадку.

Он стремительно сменил вектор размышлений, принявшись препарировать проблему с другого фланга: чем именно Леонард мог быть им полезен?

'Леонард — всего-навсего маг пятой Последовательности. Что он может изменить в этом бурлящем скрытыми течениями Баклунде?

Даже если его и собираются использовать, то мишенью выступает не он сам, а те, с кем он неразрывно связан: я или же Паллес Сороастр.

Меня можно смело вычеркивать: на данный момент я числюсь вполне образцовым благословенным, и понадобись им от меня услуга — спустили бы прямой приказ…

Выходит, та недавняя зачистка всех баклундских клонов Амона натолкнула Богиню или церковную верхушку на мысль, что Паллес Сороастр залег на дно где-то в окрестностях улицы Бёклунд, и они взяли Леонарда на карандаш?

Шансы на это отнюдь не иллюзорны. Меня и самого грызли подобные опасения. Я лишь полагал, что в деле саботажа божественного возвышения Амона интересы Церкви и Паллеса Сороастра железобетонно совпадают, а значит, они вполне могли нащупать негласный консенсус. Да что там, сдается мне, еще в самом начале этот древний старец избрал Леонарда для «паразитирования» именно с таким прицелом.

Но на кой дьявол им понадобилось держать Паллеса Сороастра в Баклунде? В качестве наживки для Амона?

Амон, даже среди Королей Ангелов, птица высочайшего полета. В условиях, когда Богиня не в силах ниспослать божественное нисхождение, заставить Его дать деру силами церковных ангелов, запечатанных артефактов «0» класса и самого Паллеса Сороастра — задача не из невыполнимых. А вот пустить Его в расход — практически немыслимо. Разве что заявится не подлинное тело. Вот только ради жалкого клона никто бы не стал городить такой огород…'.

Мысли Клейна стремительно ширились, и вскоре на него снизошло свежее озарение:

'А что, если Амона выманивают вовсе не для расправы над Ним, а чтобы натравить Его на Заратула, который нынче шныряет по Баклунду?

— Смежные Пути в высших эшелонах взаимозаменяемы. Более того, даже вознесшись до престола истинного бога нулевой Последовательности, жажда прибрать к рукам «Уникальность» и Потусторонние характеристики первой Последовательности родственных стезей никуда не исчезает. Махинации «Богини Вечной Ночи» служат тому железобетонным доказательством.

Богиня вознамерилась превратить Баклунд в кипящий котел⁈' Клейн заставил «Мира» Германа Воробья выдержать задумчивую паузу в несколько секунд, прежде чем тот произнес:

— Предводитель Тайного ордена, ангел первой Последовательности и старый приятель императора Рассела — Заратул — в данный момент таится в Баклунде.

Заметив на лицах остальных резидентов Клуба Таро явное недоумение и растерянность, «Мир» хриплым баритоном добавил:

— Когда мы поминаем Закон сохранения Потусторонних характеристик, речь, как правило, идет о сохранении характеристик в рамках смежных Путей.

— А это означает, что Закон притяжения Потусторонних характеристик точно так же распространяется и на родственные стези.

Леонард мгновенно погрузился в раздумья. Спустя несколько секунд он, тщательно подбирая слова, поинтересовался:

— Выходит, «Мародер» и «Провидец» — это смежные Пути?

— Истинно так. И к ним примыкает еще и Путь «Ученика», — с обезоруживающей прямотой отозвался «Мир» Герман Воробей.

Внимая их диалогу, «Фокусник» Форс первым делом связала этот Закон притяжения Потусторонних характеристик с той самой взаимной тягой реликвий, о которой ей вещал наставник, Дориан Грей Авраам. В памяти тотчас же воскрес «Святой Тайн» Бутис, которого тогда словно магнитом притянуло в их края.

Следом её мозги просверлил резонный вопрос:

Если господин «Мир» прав, и притяжение между характеристиками смежных Путей действительно существует, то не мог ли тот случай притянуть поближе и самого Заратула, который как раз околачивался в Баклунде?

Внезапно Форс вспомнила ту самую ворону! Птицу, что немигающим взором сверлила спину удаляющегося Бутиса!

— Э-э… — Форс поспешно вскинула руку, давая понять, что желает взять слово.

Дождавшись, пока все взоры скрестятся на ней, девушка торопливо затараторила:

— Мой учитель — выходец из семьи Авраам, и в его руках находится весьма значимый запечатанный артефакт.

Поскольку первую часть этой фразы знали все присутствующие, за исключением разве что «Звезды», Форс благоразумно не стала делать из этого тайны. А вот концовку она слегка приукрасила, заменив «критически важный» на «весьма значимый».

Убедившись, что никто не спешит перебивать её расспросами, Форс продолжила:

— Из-за этого на его пути нет-нет да и всплывают Потусторонние высших эшелонов из стези «Ученика». Так, в прошлый раз, когда он наведался в Баклунд, поблизости тут же нарисовался «Святой Тайн» Бутис из ордена Авроры.

— А я тогда подметила одну деталь: какая-то ворона неотрывно следила за Бутисом, провожая его взглядом.

«Ворона…» В голове Клейна молниеносно, во всех красках воскресли декорации туманного городка: как над шпилем той непроницаемо-черной церкви то и дело кружили стаи ворон, словно справляя поминки или оплакивая кого-то. А ведь именно в недрах того храма и таился клон Заратула.

«Выходит, Заратул питает слабость к обращению ворон в своих марионеток? Неужто это въевшийся след, оставшийся еще с тех времен, когда Он был „Магом причуд“?» Клейн в глубокой задумчивости дернул за ниточки «Мира» Германа Воробья, заставив того проронить:

— Это с высочайшей долей вероятности был сам Заратул.

«Подумать только, мои пути пересеклись с самим ангелом первой Последовательности!» «Фокусник» Форс содрогнулась, разрываясь между запоздалой паникой и первобытным ужасом.

Следом она вспомнила, как они с Сио имели неосторожность перемывать косточки Адаму и, вполне вероятно, угодили под Его всевидящее око. Девушку накрыло абсурдным чувством, будто она сама заделалась главной героиней какого-то романа: барахтаясь на жалкой седьмой или шестой Последовательности, умудрилась намертво связаться с Королем Ангелов и ангелом первой ступени!

Оседлав эту мысль, Форс поспешно повернула голову к мисс «Справедливости» и выпалила:

— Вы не могли бы чуть погодя «загипнотизировать» меня, чтобы я наглухо вычеркнула кое-что из памяти? До смерти боюсь, что случайно вспомню об этом и стяну на себя чужой взор.

— Без проблем, — отозвалась «Справедливость» Одри. Попутно девушка бросила взгляд на «Суд» Сио и ободряюще ей кивнула.

«Звезда» Леонард тем временем тоже смутно нащупал кое-какие догадки. Поэт твердо решил по возвращении перетереть это с древним старцем и выслушать Его вердикт.

Клейн же благоразумно не стал и дальше распинаться о тех леденящих душу интригах, что зрели в Баклунде. Для остальных резидентов Клуба Таро эти материи были слишком уж заоблачного эшелона. Им не только не светило принять в этом прямого участия — даже попытка выпотрошить всю подноготную целиком грозила навлечь на них фатальную катастрофу.

В этом плане замысел сыщика был прост: он вполне мог подрядить кое-кого из участников Клуба Таро на выполнение отдельных, точечных задач. Вот только всё это будет обставлено как заурядные контракты для охотников за головами — никаких глубоких погружений в суть и попыток докопаться до первопричин. Это служило для них своеобразным, незримым щитом.

В этот самый миг «Повешенный» Элджер обвел собравшихся цепким взором и произнес:

— Опираясь на мои наблюдения, Церковь Повелителя Бурь не слишком-то рвется ввязываться в эту войну.

«Не слишком рвется? Это же в корне ломает привычный имидж Церкви Бури… Спору нет, их догматы не то чтобы воспевают кровопролитие или пропагандируют мировые бойни, вот только они железобетонно требуют обрушиваться на врагов с сокрушительной, штормовой яростью, выплескивая гнев прямо на месте…» — Клейн искренне опешил от этих слов. Впрочем, молниеносно сплетя этот факт со своим багажом знаний о божественных эшелонах, он тут же пустился в первичный анализ:

'Если опираться на мои былые выкладки, то «Моряк», «Солнце», «Читатель», «Зритель» и «Пастырь» — это смежные Пути, взаимозаменяемые на высших ступенях. Стало быть, между Ними априори заложена непримиримая, фатальная вражда…

А «Повелитель Бурь» с высочайшей долей вероятности — не кто иной, как тот самый «Ангел Ветра», что в свое время устроил кровавую трапезу, «пожрав» отца Адама — Древнего бога Солнца, Создателя Города Серебра. Даже если Он нынче сквозь пальцы смотрит на возвышение Георга III до «Темного Императора», Он бы ни за какие коврижки не стал сидеть сложа руки, позволяя Адаму оседлать «веяния эпохи» и вскарабкаться на божественный престол…