'А если взглянуть со стороны Секты Демонессы: дело в шляпе, великие Церкви дали отмашку, и теперь «Белой Святой» вкупе с остальными больше нет нужды наглухо шкериться по норам. Они могут вздохнуть свободнее и вылезти на свет. А значит, у нас с «Королевой Мистики» появляется тот самый вожделенный шанс!

«К тому же, „вице-адмирал Болезнь“ почти стопроцентно вновь вынырнет из тени. Опираясь на её внешность и те повадки „Белой Святой“ в нашу прошлую встречу, можно железобетонно утверждать: они с Катариной повязаны кровными узами…»

Дойдя до этой мысли, Клейн с шумом выдохнул. Устремив тяжелый взгляд за окно, юноша беззвучно пробормотал себе под нос:

'Искренне уповаю, что Андерсону и Даницу удастся в кратчайшие сроки нащупать след этой пиратской владычицы…

«И хвала небесам, если „Город Чудес“ из недр „Дневника путешествий Гросселя“ и впрямь способен наглухо разрушить иллюзии и влияние домена Разума…»

А пока всё, что ему оставалось — лишь запастись терпением и выжидать идеальный момент.

…………

Бушующее море, остров Селос.

Даниц, чья физиономия так и лучилась неподдельным восторгом, обратился к Андерсону:

— Я тут выудил одну баснословную весточку! Если взять курс на юго-запад отсюда, в стороне от набитых торговых маршрутов, таится один клочок суши. Ресурсов там кот наплакал, зато местечко до одури глухое и сокрытое от чужих глаз!

Глава 1095

Играя самого себя (В конце месяца прошу билетов)

— Ты подозреваешь, что флотилия «вице-адмирала Болезнь» прячется именно там? — услышав слова Даница, задумчиво переспросил Андерсон.

Даниц с явным воодушевлением ответил:

— Вероятность весьма велика! Разве «Черная Смерть» не растворилась без следа, взяв курс на запад от острова Селос?

Андерсон презрительно скривил губы и издал смешок:

— Если бы местонахождение «вице-адмирала Болезнь» было так легко выведать какому-то Даницу, с какой стати ей вообще понадобилось бы прятаться?

— Остров, о котором сумел пронюхать даже ты — разве можно величать его достаточно сокрытым?

— Эй! Ты на что это намекаешь? — Даниц нутром почуял откровенную издевку.

Андерсон примирительно развел руками:

— Ни на что я не намекаю, просто пытаюсь пораскинуть мозгами.

— Тот самый остров почти стопроцентно существует в реальности. Загвоздка лишь в том, что он либо из тех, о которых здесь знает каждая собака, либо кто-то намеренно пустил этот слушок.

— Если первый вариант бьет в цель, флотилия «вице-адмирала Болезнь» Трейси ни за какие коврижки не стала бы там шкериться. А вот если второй — дело пахнет интригой. Кто, дьявол побери, слил эту наводку?

Поначалу Даниц еще кипел от праведного гнева, однако вскоре поостыл и, ухватившись за логику Андерсона, принялся скрупулезно препарировать расклады:

— Капкан, расставленный какими-то пиратами или авантюристами? Но ведь клочок суши, на котором ресурсов кот наплакал, вряд ли способен разжечь жгучий интерес исследователей.

— Сама «вице-адмирал Болезнь»? Чтобы выудить на свет божий тех, кто рыет землю носом в поисках её следов?

Андерсон расплылся в улыбке:

— В яблочко! Мои наставления явно не прошли даром, ты делаешь солидные успехи. Иначе, сдается мне, даже опрокинув в себя эликсир «Заговорщика», ты бы так и не поумнел. Глядишь, лишь мутировал бы, обзаведясь талантом отуплять врагов, затаскивать их на свой уровень и там уже давить опытом.

— Если что, это не я придумал, так говаривал великий император Рассел.

За последнее время Андерсон, не сидевший сложа руки, уже подсобил Даницу раздобыть один из стержневых ингредиентов вкупе с львиной долей вспомогательных материалов для зелья «Заговорщика». До триумфального финала оставался всего один, крошечный шаг.

— У меня такое предчувствие, что именно ты этим талантом и владеешь… — едва слышно, себе под нос проворчал Даниц, не оставшись в долгу.

Андерсон благоразумно пропустил шпильку мимо ушей, невозмутимо продолжив:

— Если этот слушок и впрямь дело рук самой «вице-адмирала Болезнь», то пресловутый сокрытый остров — железобетонный капкан. Вполне вероятно, что там вообще шаром покати, лишь натыканы зеркала, денно и нощно пеленгующие все суда и зевак на подступах. А может статься, это и есть та самая критически важная цитадель Секты Демонессы, о которой вещал Герман Воробей.

— И как мы поступим дальше? — на чистых инстинктах поинтересовался Даниц.

Услышав это, Андерсон издал ехидный смешок:

— Да до такой банальщины мог бы и сам допереть!

— Кто тебе эту байку скормил — к тому мы, ясное дело, и нагрянем с визитом. Выпотрошим из него, откуда дровишки, и так, слой за слоем, шаг за шагом будем распутывать клубок. Глядишь, и нащупаем подлинную истину.

А ведь и впрямь… Даниц уже было собрался солидарно кивнуть, но на полпути передумал, выдавив из себя лишь презрительное «Пф-ф».

Ближе к рассвету. На втором этаже одного из казино.

Шатен по имени Базз, надрывно зевая, переступил порог собственной каморки.

Он еще даже не успел поймать бледный лунный луч из окна, чтобы поджечь свечу, как прямо перед его носом полыхнула ослепительная, обжигающе-белая вспышка пламени. От этого сияния бедолага на долю секунды напрочь лишился зрения.

Сердце Базза тревожно екнуло. Повинуясь звериному чутью, он резко бросился в сторону, кубарем перекатываясь по полу.

Однако, не успев сделать и пары оборотов, он намертво застыл на месте, словно пораженный парализующим заклятием.

Всё дело было в том, что его шею обожгло пронизывающим, леденящим холодом, к которому тут же примешалось легкое, саднящее покалывание. У Базза не осталось ни малейших сомнений: дернись он вперед хоть на дюйм — и фонтан его собственной крови неминуемо оросит потолок.

— Что вам нужно? — к этому моменту зрение Базза благополучно восстановилось. Скосив глаза, он узрел подле себя блондина, который вальяжно держал одну руку в кармане, а другой намертво сжимал непроницаемо-черный короткий клинок. У окна же, словно безмолвный страж, застыл некто в черном плаще, чей глубокий капюшон наглухо скрывал львиную долю лица.

Даниц, проигнорировав вопрос пленника, с неподдельным изумлением повернул голову к напарнику:

— Ты какого дьявола без маскировки?

— Нацепи я маскировку, как бы этот ублюдок смекнул, кого именно ему надлежит ненавидеть? — с ледяной, обезоруживающей невозмутимостью отозвался Андерсон.

— … — Даниц с шумом выдохнул. — Какое счастье, что я еще не успел подцепить от тебя эту отбитую наглухо привычку.

— Сущие пустяки, — с легким смешком парировал Андерсон. — Хватай любого зеваку на острове Селос, и тебе в два счета доложат, с кем именно я терся всё это время.

— Дерьмо собачье! — на одном дыхании выпалил Даниц.

Базз, чью шею холодил короткий клинок Андерсона, не смел даже шелохнуться. Бедолаге оставалось лишь покорно греть уши, с каждой секундой всё сильнее убеждаясь, что его занесло обратно в Трир, прямиком на представление дешевой, абсурдной комедии.

За каким дьяволом эту парочку вообще сюда принесло?.. — прожженный торговец секретами барахтался в пучине глухого, искреннего недоумения.

В этот самый миг Андерсон отвел взор от напарника и, устремив тяжелый взгляд на Базза, процедил:

— Тот сокрытый во мраке клочок суши на юго-западе, что лежит в стороне от главных фарватеров… Кто слил тебе эту наводку?

На Базза внезапно снизошло озарение. Переведя глаза на маячащего у окна Даница, он выдохнул:

— Это ты!

За последние пару-тройку дней он сбагрил эту агентурную сводку лишь одному-единственному клиенту!

…Так быстро раскусил? Даниц на долю секунды опешил, не найдясь с достойным ответом.

Андерсон сноровисто нажал на рукоять черного клинка, заставив лезвие оцарапать кожу чуть сильнее, отчего жгучая боль стала поистине кристально-ощутимой:

— Будь любезен, соблюдай очередность вопросов.

Базз физически почувствовал, как жизнь стремительно утекает сквозь пальцы, и торопливо затараторил:

— Э-это… это была «вице-адмирал Болезнь»!

— В какой именно миг она тебе это выболтала, и с какой стати вообще разоткровенничалась? — ни на йоту не удивившись, продолжил допрос Андерсон.

— Накануне той самой ночи, когда «Черная Смерть» снялась с якоря и покинула остров Селос, — пулеметной очередью выпалил Базз, до смерти боясь бесславно истечь кровью. — Я не стал допытываться о мотивах. В ту минуту я всецело отдался созерцанию её неземной красоты… Воистину, не зря её величают «Девой Болезней», чья слава гремит на все Пять морей…

И пускай с того дня утекло немало воды, даже сейчас, балансируя на грани жизни и смерти, Базз не мог скрыть бьющего через край, щемящего восхищения.

— Выходит, это и есть те самые хваленые чары Демонессы? — беззвучно пробормотал Андерсон себе под нос, после чего резко сменил тему: — У тебя есть каналы связи с ней?

— Никак нет, — Базз истово замотал головой. — Она лишь наказала брать на карандаш любую собаку, что станет вынюхивать её следы. Сказала, отчитаюсь, когда она соизволит вернуться на Селос. А если кто-то, проглотив наживку про тот скрытый остров, впрямь снимется с якоря и рванет туда — велела не чинить преград и отпустить с миром.

— Вон оно как… Донельзя логично, — Андерсон с легким кивком отвел черный клинок от горла жертвы. — И что, там действительно расставлен капкан?

— Ума не приложу, — с обезоруживающей прямотой признался Базз.

Андерсон благоразумно промолчал. Сноровисто выпотрошив карманы Базза и прочесав комнату на предмет наличности, он небрежно ткнул острием клинка в сторону информатора и изрек:

— По-хорошему, я должен был стереть тебя в порошок, но тогда ненавидеть меня будет некому.

— Так что копти небо дальше. И не забывай каждый божий день осыпать меня смачными проклятиями.

Бросив эту фразу, он круто развернулся на пятках, шагнул к Даницу, и они вдвоем, словно призраки, выскользнули в распахнутое окно, бесследно растворившись в густом мраке ночной улицы, лишенной даже тусклого света фонарей.

Базз судорожно ощупал саднящую шею, на которой уже успела выступить липкая кровь. С трудом поднявшись на дрожащих ногах, он бросился к окну, дабы железобетонно удостовериться, что незваные гости и впрямь испарились без следа.

— Хвала небесам, нарвался на какого-то отбитого наглухо психопата. Иначе бы стопроцентно склеил ласты… — пробормотал он. Наглухо заперев окно и дважды провернув замок на дубовой двери, бедолага параноидально прочесал каждый дюйм своей берлоги. Лишь окончательно убедившись в безопасности, он тяжело рухнул на стул и с жадным бульканьем влил в себя добрую половину бутылки Леранчи.

Хмельной дурман мигом ударил в голову, и Базз, словно подкошенный, повалился на кровать, мгновенно провалившись в беспробудный сон.

Время неумолимо текло, секунда за секундой, пока стрелки часов не подобрались к трем ночи.

Внезапно Базз рывком сел на постели. В его глазах полыхала кристальная, пугающая ясность — от былого опьянения не осталось и следа.

Выудив из тайника кинжал, он ювелирно подковырнул одну из половиц и извлек из-под досок крошечный, размером с фалангу большого пальца, бумажный сверток.

Слои белой бумаги один за другим легли в сторону, явив на свет божий вязкий, угольно-черный комочек, по консистенции до боли напоминающий густую смолу.

Отщипнув примерно четверть этой подозрительной субстанции, Базз уверенно зашагал к стоящему в углу зеркалу, намереваясь щедро размазать эту дрянь по стеклу.

Но в этот самый миг его взор выхватил в отражении два знакомых силуэта: один щеголял в кипенно-белой сорочке и строгом черном жилете, вальяжно засунув руку в карман и поигрывая коротким клинком; другой же наглухо укутался в мрачный плащ, полностью скрыв лицо.

«…» — зрачки Базза только-только начали судорожно расширяться, как тяжелый кулак Даница с хрустом впечатался ему в затылок. Бедолага рухнул как подкошенный, мгновенно провалившись в глубокий обморок.

Его последним, ускользающим воспоминанием был полный лукавой насмешки голос, протянувший:

— Этот парень и впрямь не обманул моих ожиданий.

Быстро разобравшись с Баззом, Даниц наклонился, чтобы подобрать упавший на пол вязкий комок, и с ехидным смешком произнес:

— А этот придурок и впрямь повелся. Реально сглотнул байку, будто ты оставил его в живых исключительно ради того, чтобы было кому тебя ненавидеть.

Вся та их недавняя пикировка с Андерсоном была лишь виртуозно разыгранным спектаклем, отрепетированным заранее. Сделано это было с одной-единственной прагматичной целью: сделать пощаду Базза логичной и не вызвать у информатора ни малейших подозрений.

— Это лишь красноречиво вопиет о том, что ты отыграл свою роль просто безупречно, — с легкой улыбкой отозвался Андерсон. — Воистину, играть самого себя — это вам не шутки.

— Дерьмо собачье! — без малейшего стеснения, от души выругался Даниц.

Следом он, не удержавшись, глубокомысленно вздохнул:

— Кто бы мог подумать, что у этого мерзавца хватит выдержки тянуть кота за хвост до самой глубокой ночи, прежде чем начать действовать. Благо, у нас терпения оказалось с избытком.

— Подлинному охотнику, жаждущему загнать дичь в капкан, кровь из носу необходима железобетонная выдержка. Порой в засаде приходится сидеть сутками напролет, — небрежно, словно прописную истину, бросил Андерсон.

Положа руку на сердце, для этой парочки подобный спектакль был единственным выходом. Что «Охотник» с «Провокатором», что «Пироман» со «Жнецом» — все эти Пути откровенно пасовали в спиритизме, не говоря уже о полном отсутствии талантов к гипнозу. Чтобы выудить из жертвы агентурные сводки, им оставалось лишь прибегать к топорным угрозам с пытками, либо же виртуозно плести вот такие «заговоры».

«А ведь звучит железобетонно. Пожалуй, возьму эту фразу на карандаш, чтобы потом щеголять ею перед новичками…» — мысленно хмыкнул Даниц. Взглянув на зажатую в руке черную, смолистую дрянь, он поинтересовался: