'Если рассуждать логически: ортодоксальные Церкви, прознав о подковерном партнерстве Георга III с Сектой Демонессы, должны были бы костьми лечь, но не позволить Ему вознестись до «Темного Императора»…
'Выходит, Он посулил им нечто совершенно иное? На Пути «Демонессы» уже восседает истинное божество, так что ценных реликвий и характеристик, гуляющих на свободе, там кот наплакал… Смежные Пути? Да это же Путь «Красного Жреца»! Георг III, а вернее, тот самый братец Амона, выудив секреты у «Кровавого Императора» Алистера Тюдора, не только наложил лапы на тайные руины, необходимые для возвышения «Темного Императора», но и разжился Потусторонними характеристиками ангельского эшелона или Запечатанным артефактом нулевого класса из стези «Красного Жреца»?
В реалиях, когда нулевая Последовательность занята, а первой попросту нет в наличии, это, пожалуй, единственный спасительный шанс для верхушки Секты Демонессы штурмовать новые высоты. Да и сама «Изначальная Демонесса» почти стопроцентно пустила бы на это слюни…
Подобный расклад безупречно объясняет, с какой стати Секта Демонессы так рьяно впряглась в эту авантюру… Выходит, та история с поисками «Белой Святой» Катарины, затеянная злым духом «Красного Ангела», далеко не так проста, как Он пытался мне втереть… Хотя стоп, Он же вообще ни словом об этом не обмолвился, лишь виртуозно сыграл на банальной логике и рефлексах, исподволь подтолкнув меня к нужным Ему выводам…'
Мысли Клейна окончательно прояснились. Юноша твердо вознамерился сделать «Белую Святую» Катарину своей первоочередной мишенью и пробить брешь именно через нее. Впрочем, перед этим ему надлежало выслушать пророчество «Королевы Мистики» Бернадетт и докопаться до того, какие именно интриги она сама плетет в Баклунде.
Лишь досконально прощупав обстановку и вооружившись знаниями, можно выудить идеальный шанс и мертвой хваткой вцепиться в него!
На следующее утро «Отшельник» Катлея послушно передала весточку от «Королевы Мистики» Бернадетт:
— Сегодня, в окне между полуднем и половиной первого. Интисский ресторан «Селензо», «Золотой Театр».
Это было название приватного кабинета.
Клейн прибыл на место ровно без пяти двенадцать. Виртуозно пустив в ход иллюзии, он играючи обвел вокруг пальца прислугу и беспрепятственно добрался до заветной двери, где застыл в терпеливом ожидании.
Спустя какое-то время он выудил из кармана золотой брегет и, со звонким щелчком откинув крышку, сверился с циферблатом.
Спрятав часы, сыщик мысленно отсчитал ровно десять секунд, после чего плавно вскинул руку и деликатно постучал в створку «Золотого Театра».
В этот самый миг одна из его марионеток, Кьюнас, вальяжно раскинувшись на скамейке аккурат напротив ресторана, с напускной безмятежностью листал газету. Другой болванчик, Энъюни, затесавшись в гущу студентов, с энтузиазмом раздавал прохожим листовки, клеймящие позором злодеяния фейсакских захватчиков. Разумеется, эта троица то и дело молниеносно, незримо менялась местами, наглухо сбивая с толку любого потенциального соглядатая и не позволяя запеленговать истинные координаты кукловода.
— Войдите, — донесся из-за двери мягкий голос Бернадетт.
«А она, погляжу, чертовски хороша. Я ведь даже не почуял её присутствия внутри, да и как она туда просочилась, не уловил… Впрочем, я благоразумно не стал включать зрение „нитей духовного тела“…» — беззвучно проворчав эти оправдания себе под нос, Клейн провернул ручку и распахнул дверь.
Первым делом в глаза бросилось ослепительное, кричащее обилие золота в интерьере. И лишь затем его взор выхватил восседающую во главе роскошного стола шатенку.
Глава 1092
Смешной человек
Бернадетт, облаченная в женскую белую блузу в интисском стиле, тихо сидела там. Каштановые волосы естественно ниспадали вниз, а прямые брови были в меру расправлены, что придавало ей несколько ауры земной деловой женщины, причем той, что давно занимает высокий пост.
Эстетическое воспитание, которое император Рассел привил «Королеве Мистики», всё-таки оказало на нее немалое влияние. Вот только из-за ограничений окружающей среды это не могло проявиться в полной мере… Клейн снял цилиндр, прижал его к груди, отвесил легкий поклон, а затем непринужденно отодвинул стул и сел.
Бернадетт обвела его своими лазурными, словно сгущенное море, глазами, и её мягкий, спокойный голос нарушил тишину:
— С какой целью ты связался со мной столь экстренно на этот раз?
«А разве ты не „Мастер Пророчеств“? Неужто не получила ни единого откровения?» — на чистых инстинктах мысленно огрызнулся Клейн, но тут же поймал себя на мысли, что, похоже, слишком уж возгордился.
Должно быть, это побочный эффект от слишком долгого общения со злым духом «Красного Ангела»… Его ранг и статус таковы, что Он естественным образом влияет на окружающих, и пожелай Он того, это влияние легко превратилось бы в скверну… Клейн сноровисто провел самоанализ и вынес определенный вердикт.
Немного поразмыслив, он не стал отвечать прямо, а задал встречный вопрос:
— Ты закончила свои дела в Баклунде?
Бернадетт медленно покачала головой:
— Нет.
— Даже можно сказать, потерпела неудачу.
— А? — Клейн выразил свое удивление и замешательство одним-единственным звуком.
Бернадетт бросила на него взгляд и размеренным, неспешным тоном произнесла:
— У зелья Последовательности 2 Пути «Тайноведа» весьма странное название — «Мудрец». И чтобы вознестись на эту ступень, необходимо предотвратить катастрофу, в которой замешаны силы высшего порядка.
«Мудрец»… Так вот откуда взялось слово «Мудрец» в имени «Скрытого Мудреца»… — на Клейна внезапно снизошло озарение. Он уже было приоткрыл рот для новых расспросов, как вдруг услышал продолжение от «Королевы Мистики»:
— Я предвидела, что подобный шанс представится в Баклунде, поэтому многие годы заранее расставляла здесь свои фигуры, а в последнее время и вовсе надолго осела в столице.
— Какая досада, но мои пророчества указывали на вторую половину этого года. В конце прошлого года меня не было в Баклунде, и я не смогла предотвратить Великий баклундский смог. А во время этой войны я изо всех сил старалась хоть как-то повлиять на события, и даже добилась определенных успехов. Кто же знал, что Фейсак нанесет прямой воздушный удар по Баклунду, и катастрофа в итоге всё равно разразится.
Вот почему ты сказала, что потерпела неудачу… Клейн едва заметно кивнул и со скрытым вздохом произнес:
— Я тоже никак не ожидал, что войну развяжут фейсакцы.
Говоря это, Клейн про себя тоже тяжело вздохнул: ритуал возвышения «Королевы Мистики» сложен, но в то же время и не слишком. Тут всё зависит от слепой удачи и личных возможностей.
Если подумать, еще до того, как стать полубогом, он уже дважды срывал нисхождение «Истинного Творца», железобетонно спасая Тинген и Баклунд. Подобные подвиги с лихвой бы перекрыли требования ритуала для «Мудреца». Но в обычных условиях где сыскать столько подходящих катастроф, да еще и таких, которые можно относительно легко предотвратить?
Как и в этот раз: тот самый брат Амона плел свои интриги добрых одно-два тысячелетия. Даже если бы с королем Георгом III что-то пошло не так, война всё равно бы грянула, точно по Его сценарию, ведь гордиев узел вокруг «Уникальности» Пути «Смерти» попросту невозможно было разрубить.
От этого Клейн невольно заподозрил: а не была ли вся жизнь мистера Азика на Северном континенте срежиссирована тем самым братом Амона? Иначе как бы Он, лишившись маскирующего артефакта и утратив память, умудрился ускользнуть от всевидящих очей великих Церквей?
Что еще важнее, в этой своей жизни Азик почему-то в открытую использовал свое настоящее имя!
И это ни у кого не вызвало подозрений, не спровоцировав никаких расследований!
«Неужто и это было частью Твоего плана? Брат Амона…» При одной лишь мысли об этом у Клейна проявилось некое подобие посттравматического синдрома, и его тело едва заметно содрогнулось.
Беззвучно втянув воздух, он посмотрел на «Королеву Мистики» и добавил:
— Нынешняя война затягивает в свой водоворот сына Создателя, Короля Ангелов и истинных богов. Предотвратить её тебе было абсолютно не по зубам.
Учитывая кругозор, опыт и познания Бернадетт, даже она слегка переменилась в лице, услышав подобные заявления, и тихо повторила ключевые слова:
— Сын Создателя… Король Ангелов… истинные боги…
Она не выказала слишком сильного шока, словно отчасти предвидела нечто подобное. Вот только даже в ранге «Мастера Пророчеств» ей было не под силу пробиться сквозь туман и прочесть подлинный «сценарий» того самого брата Амона.
Повторив эти слова, Бернадетт на две-три секунды погрузилась в молчание, а затем с легким вздохом проронила про себя:
— Так вот в чем дело…
Клейн слегка сменил позу и, перестроив мысли, произнес:
— На самом деле, эта война может стать для тебя и шансом.
— В обозримом будущем нас ждет еще множество катастроф, включая те, что будут порождены столкновениями на ангельском уровне. Сдается мне, в твоем арсенале наверняка найдется Запечатанный артефакт нулевого класса, который позволит тебе вмешаться и предотвратить беду в критический момент. Разумеется, придется ювелирно подобрать время и метод.
Бернадетт легко кивнула, соглашаясь с доводами Клейна, и тем самым молчаливо подтвердила наличие у нее как минимум одного Запечатанного артефакта нулевого класса.
Да и в самом деле, было бы полным абсурдом, если бы император Рассел, «главный герой» минувшей эпохи, не припрятал для своей самой обожаемой дочери парочку-тройку Запечатанных артефактов нулевого класса.
Более того, Бернадетт уже вовсю готовилась к ритуалу «Мудреца», а это железобетонно означало, что Потусторонняя характеристика Последовательности 2 уже у неё на руках. По своей мощи это в какой-то мере приравнивалось к Запечатанному артефакту нулевого класса.
После этого немого признания в мягком, лишенном эмоций голосе «Королевы Мистики» Бернадетт проскользнули едва уловимые нотки:
— Однако я по-прежнему питаю отвращение к войне, пусть она и сулит мне возможности.
— Когда-то я всей душой ненавидела его, напрочь отказываясь понимать. Дело дошло до того, что многие годы я даже не звала его отцом. И всё потому, что на закате своих дней, ради возвышения до «Темного Императора», он совершил слишком много деяний, идущих вразрез с духом времени и калечащих судьбы невинных людей. Я просто не могла смириться с тем, что мой отец, бывший для меня непогрешимым героем, скатился до безумного тирана…
— Но теперь, опираясь на откровения той сущности, что стоит за твоей спиной, и собственные расследования, я начала осознавать, в каком капкане он оказался. Я поняла ту пучину отчаяния, боли и глухого одиночества, в которой он барахтался. Он был словно утопающий, что бьется в агонии лишь на одних, слепых инстинктах.
…От этой исповеди Клейн почувствовал, как в груди разливается щемящая, тяжелая тоска, а на душе скребут кошки.
Во всем этом мире лишь эти двое, сидящие сейчас друг напротив друга, могли по-настоящему постичь, кем был Хуан Тао — Рассел Густав.
Разумеется, эти сентиментальные мысли ничуть не помешали ему заметить одну аномалию: сегодняшнее состояние «Королевы Мистики» Бернадетт явно отличалось от обычного. Во время их прежних встреч эта принцесса отродясь не пускалась в такие пространные монологи и никогда столь откровенно не обнажала душу. В лучшем случае она ограничивалась мелодиями, чтобы сдержанно и изящно выплеснуть накопившуюся печаль.
Немного поразмыслив, Клейн сделал вид, что ничего не заметил, и сменил русло беседы:
— В какой именно момент он начал меняться? Были ли этому какие-то предвестники или события, на которые стоило бы обратить внимание?
В глубоких, лазурных глазах «Королевы Мистики» Бернадетт промелькнула тень, и она, казалось, провалилась в долгий омут воспоминаний.
Спустя приличное время она медленно заговорила:
— Незадолго до этого он с нескрываемой гордостью бросил мне одну фразу: «Тебе ведь всегда не давало покоя, что скрывается на луне и других планетах, вращающихся вокруг нас? Быть может, однажды наш путь проляжет в бескрайнее море звезд».
Бескрайнее море звезд… Что скрывается на луне и других планетах… Клейн, скрупулезно перекатывая в уме слова «Королевы Мистики», внезапно вспомнил одно ключевое понятие и один инцидент.
Ключевое понятие:
«Космос»!
А инцидент заключался в следующем:
Мистер «Дверь» как-то напел императору Расселу, что, если у того хватит силенок и подвернется шанс, ему всенепременно стоит наведаться на луну. Дескать, эта экспедиция мигом сорвет покровы с многих терзающих его тайн.
Выходит, император всё-таки совершил эту вылазку? И та самая истеричная страница из дневника была накропана именно после его возвращения? Именно после этого его нрав незаметно надломился, скатившись в крайность и радикализм? Клейн, лихорадочно сплетая воедино эти детали под пронзительным взором «Королевы Мистики» Бернадетт, тщательно взвесил слова и произнес:
— На твоем ранге ты должна более-менее осознавать, что из космоса исходит леденящая скверна.
Бернадетт согласно кивнула, благоразумно не став допытываться. Казалось, она прекрасно понимала, что сидящий напротив Герман Воробей тоже плавает в деталях, и что лишь полубогам ангельского эшелона по зубам почуять эту скверну и выстоять под её натиском.
Выдержав добрый десяток секунд звенящего молчания, в течение которого они лишь безмолвно смотрели друг на друга, Клейн наконец перевел русло беседы к подлинной цели своего визита:
— Одной из глубинных причин этой войны стало то, что монарх Лоэна Георг III раскопал девять тайных усыпальниц, оставленных «Кровавым Императором» Тюдором. Он вознамерился перескочить на Путь «Темного Императора», дабы взойти на престол нулевой Последовательности. И именно ради этого он пустил под нож «Хлебные законы»…