«Господин Мир источает абсолютную, непоколебимую уверенность…» Сио благоразумно отвела взгляд, не став сотрясать воздух лишними расспросами.

Воспользовавшись повисшей паузой, «Справедливость» Одри тщательно взвесила слова и поинтересовалась:

— Господин Мир, планируете ли вы в обозримом будущем вернуться в Баклунд? Намерены ли и впредь использовать личину Дуэйна Дантеса?

Будучи истинным профессионалом на стезе «Психиатра», девушка ни за что бы не стала вываливать на всеобщее обозрение душевные терзания пациента. Юная аристократка лишь отчаянно пыталась выведать, появится ли этот суровый джентльмен вновь в кулуарах «Лоэнского благотворительного фонда поддержки образования». Ведь тогда у неё появился бы железобетонный шанс пересечься с ним в реальном мире и провести полноценный, качественный осмотр.

Имя Дуэйна Дантеса она вбросила абсолютно в открытую. Как-никак, старожилы ложи давно были в курсе этого секрета, господин «Звезда» и без того явно водил тесную дружбу с «Миром», а Сио загодя просветила всё та же Форс.

«Чего⁈» Услышав этот пассаж от мисс «Справедливости», Леонард едва не поперхнулся воздухом, напрочь отказавшись верить собственным ушам. Разум поэта на какую-то долю секунды погрузился в глухой ступор.

«Клейн Моретти — это еще и Дуэйн Дантес⁈»

«А я ведь… я ведь лично, глядя прямо в глаза Дуэйну Дантесу, выпытывал у него информацию о Клейне Моретти!»

«Нет, бред, немыслимая чушь! Дуэйн Дантес — это бессмертный реликтовый монстр, выползший прямиком из Четвертой Эпохи! Вся его выправка и повадки на той встрече вопили об этом кристально ясно!»

«Даже старик подтвердил это слово в слово!»

В это самое мгновение Леонард окончательно потерял контроль над бушующим внутри ураганом эмоций. Всё его нутро на чистых инстинктах отторгало ту шокирующую истину, что так непринужденно выложила мисс «Справедливость».

Не будь он прямо сейчас всего лишь астральной проекцией, поэт ни на йоту не сомневался: его физиономия уже пошла бы красными и белыми пятнами, выдавая с потрохами весь этот липкий, первобытный ужас и замешательство.

Сидящая аккурат напротив Леонарда Сио тоже резко вскинула голову. С нескрываемой оторопью она уставилась в самый низ длинного бронзового стола, на господина «Мира».

«Так он и есть Дуэйн Дантес? А Дуэйн Дантес — это Герман Воробей?»

«Я ведь брала заказы у его мажордома… Я негласно охраняла его шкуру… Я даже умудрялась сочувствовать этому бедолаге…»

«Да этот маньяк мог бы размазать меня по стенке одним пальцем!»

Охотница за головами тотчас же крутнулась на месте, одарив Форс уничтожающим, тяжелым взглядом.

«О тайнах господина Мира я болтать не смею, вот и ограничилась лишь туманными намеками…» — «Фокусник» Форс виновато потупила взор, беззвучно пробурчав себе под нос оправдание. Тем временем «Повешенный» Элджер и «Отшельник» Катлея, виртуозно препарировав реакцию этой парочки новичков, сделали весьма занятные выводы:

Мисс «Суд» и мисс «Фокусник» водят знакомство в реальном мире;

Мисс «Суд» уже доводилось пересекаться с Дуэйном Дантесом, вот только она ни сном ни духом не ведала, что за этой маской прячется Герман Воробей.

Будучи прожженным, матерым «Зрителем», Одри без труда уловила вопиющую аномалию в поведении «Звезды» и «Суда». Девушку словно окатило ледяной водой — она мигом осознала, что сморозила откровенную глупость, приняв желаемое за действительное.

«Одри, тебе срочно нужно устроить себе суровый выговор!» — сгорая от неловкости, мысленно пожурила себя юная аристократка. Опередив господина «Мира», она торопливо попыталась загладить оплошность:

— Дуэйн Дантес — это общая личина. Порой в неё облачается господин Мир, а порой — иные благословенные господина Шута.

«Вон оно что… А ведь звучит железобетонно логично!» — дух «Звезды» Леонарда мгновенно воспрянул. Юноша с готовностью заглотил это изящное объяснение мисс «Справедливости», и в его голове со звонким щелчком сложился целый ворох нестыковок:

«Выходит, аккурат перед тем дерзким налетом на Врата Чаниса в соборе Святого Самуила маску Дуэйна Дантеса носил именно Клейн. А вот до этого, равно как и после — бразды правления перехватил другой благословенный господина Шута… Неужто тот самый „Консул Смерти“? Ну точно, бессмертный монстр прямиком из Четвертой Эпохи, давний кореш старика…»

«Хм, не исключено, что это был и вовсе какой-то неведомый мне избранник, чей статус тоже упирается в небеса… Стоп, а что значит „иные благословенные“? Получается, Клейн тоже официально числится в свите господина Шута⁈»

«Немудрено, что господин Шут как-то обмолвился, мол, Клейн очутился в этих чертогах совершенно иным путем… Раз уж они оба — благословенные, отмеченные печатью владыки и источающие одну и ту же первобытную, седую ауру, то старик банально не учуял подвоха, не распознав подмены актеров в роли Дуэйна Дантеса?»

«Это заодно срывает покровы и с моей недавней загадки. Будучи верным псом божества, Герману Воробью совершенно ни к чему прятать свою личину от соратников по ложе…»

Что же до «Суда» Сио, то для нее вопрос о том, общая ли это личина или личная собственность Германа Воробья, не играл ни малейшей роли. Охотница за головами вскинулась лишь потому, что, прозрев, испытала дикую смесь жгучего стыда и злости за все свои наивные мыслишки и душевные порывы в адрес этого «бедолаги».

Удостоверившись, что градус напряжения в зале благополучно спал, Клейн беззвучно выдохнул с колоссальным облегчением. Дернув за ниточки «Мира» Германа Воробья, он отозвался на вопрос мисс «Справедливости»:

— Вернусь.

— И когда пробьет час, мне почти стопроцентно понадобится ваша подмога в кое-каких делах.

На этих словах тяжелый взор «Мира» вскользь прошелся по «Справедливости», «Фокуснику», «Суду», «Звезде» и «Луне».

«Он… он задумал провернуть в Баклунде какую-то грандиозную авантюру?» Одри влет раскусила скрытый подтекст в словах господина «Мира». Девушку мигом накрыло волной необъяснимого, пьянящего предвкушения, к которому тут же примешалась легкая толика тревоги.

Восторг бил ключом от предвкушения грядущей, глубоко законспирированной операции. Операции, где все участники с виду не имеют друг с другом ни малейших точек соприкосновения, а то и вовсе не подозревают о существовании друг друга. О подобной шпионской романтике она мечтала всю жизнь! Тревожило лишь одно: не обернется ли эта кутерьма фатальным ударом по столичной стабильности и не прольется ли кровь невинных обывателей.

О собственной шкуре аристократка пеклась куда меньше. Она свято верила, что господин «Мир» благоразумно отведет ей роль где-нибудь на безопасной периферии: выудить ценную агентурную сводку или виртуозно пустить мишень по ложному следу. Лезть на рожон в открытую мясорубку ей явно не придется.

«Луна» Эмлин оказался вторым, до кого дошел истинный смысл посулов «Мира», и всё благодаря его въевшейся, первобытной аллергии на любые хлопоты.

«А это не обернется лишним геморроем?..» — недовольно насупившись, подумал вампир, но вслух благоразумно промолчал.

Пока до остальных резидентов ложи мало-помалу доходила суть, «Повешенный» Элджер вперил в «Мира» Германа Воробья долгий, пронзительный взгляд, после чего сменил тему:

— На днях ко мне стеклись весьма интригующие разведданные. Сбежавший архиепископ Церкви Богини Вечной Ночи, Инс Зангвилл, был хладнокровно пущен в расход в Западном Баламе. К тому моменту он уже успел вскарабкаться на полубожественную ступень. А вот куда запропастился выкраденный им запечатанный артефакт «0–08» — тайна за семью печатями. Железобетонно известно лишь одно: поле брани зачищали цепные псы Церкви Ночи.

«А у господина Повешенного и впрямь ушки на макушке… Прошло всего ничего… Церковь ведь наглухо засекретила этот инцидент… Впрочем, на ту площадь вполне могли нагрянуть и ищейки из других фракций…» — «Звезда» Леонард на долю секунды опешил, но встревать в разговор не стал.

Для «Справедливости» Одри и прочих этот слушок прозвучал впервые. Лишь ухватившись за слова вроде «архиепископа», «0–08» и «полубога», они смекнули, что дело пахнет по-настоящему эпохальным керосином. Вот только лично их это никак не касалось, да и животрепещущей остроты не хватало, отчего особого ажиотажа новость не вызвала. Разве что «Отшельник» Катлея, обладая куда более солидным багажом знаний о реликвиях нулевого класса, твердо решила по возвращении в реальный мир перетереть эту тему как с «Королевой Мистики», так и с верхушкой Ордена Аскетов Моисея.

В этой мимолетной, звенящей тишине «Шут» Клейн внезапно вытянул руку, легонько постучав по столешнице.

Владыка счел своим долгом бросить резидентам ложи короткое предостережение:

— В ближайшие годы на этот мир неумолимо, сокрушительным шквалом обрушатся волны новой эпохи!

Под этот глухой, мерный перестук все до единого участники словно по команде выпрямили спины. Их взгляды синхронно, как примагниченные, метнулись в самое начало длинного бронзового стола. Даже зеленые новички, «Звезда» Леонард и «Суд» Сио, не раздумывая ни доли секунды, на чистых инстинктах приняли почтительную выправку.

А затем до их ушей донесся тихий, снисходительный смешок сокрытого в серой мгле, возвышающегося над всем сущим силуэта:

— Отныне эпоха необратимо изменилась.

«Эпоха необратимо изменилась? Неужто гибель Инса Зангвилла таит в себе столь колоссальный, поворотный вес? И пускай в деле замешан артефакт нулевого класса…» Поделившийся новостью «Повешенный» Элджер и помыслить не мог, что господин Шут вынесет столь заоблачный, эпохальный вердикт. Моряк впал в глухой ступор, решительно не представляя, в какие дебри теперь направить свою дедукцию.

«Звезда» Леонард, лично варившийся в том самом котле расправы над Инсом Зангвиллом, пребывал в таком же ошеломлении. Поэт прекрасно знал, насколько бесценны и первобытно-опасны реликвии нулевого калибра, вот только ему и в страшном сне не могло привидеться, что та кровавая баня способна перекроить саму ткань времени.

«Справедливость» Одри вкупе с остальными резидентами, разрываясь между изумлением и растерянностью, мигом взбодрились. Даже «Солнце» Деррик невольно подался вперед, всем своим видом выражая жгучее предвкушение продолжения.

«Шут» Клейн вальяжно обвел паству взглядом и, издав нечто среднее между усмешкой и тяжелым вздохом, изрек:

— Адам сделал еще один шаг к божественному престолу.

— Адам сделал еще один шаг к божественному престолу.

Глава 961

Осведомительное напоминание

— Адам сделал еще один шаг к божественному престолу.

Эта донельзя лаконичная фраза в мгновение ока подняла в умах каждого резидента Клуба Таро настоящий, ревущий шторм.

За исключением «Звезды» Леонарда, абсолютно все присутствующие — включая «Суд» Сио, которую «Фокусник» Форс загодя просветила насчет базовых оккультных истин, — судорожно воскресили в памяти любые крохи информации, связанные с именем Адама:

Сын Древнего бога Солнца, Создателя Города Серебра; родной брат «Богохульника» Амона; и, предположительно, один из восьмерки великих Королей Ангелов!

И эта мифологическая сущность, коптящая небо еще до Великого Катаклизма, не просто вновь вышла из тени в материальный мир, но и вплотную подобралась к божественному престолу!

«Раз уж это… заставило вздохнуть самого господина Шута, значит, Адама от титула истинного божества нулевой Последовательности отделяет жалкий шаг, который Он может сделать в любую секунду…» — на чистых инстинктах вынес вердикт «Повешенный» Элджер. Намертво стиснув кулаки, моряк отдался на волю неконтролируемому вихрю мыслей:

'Вот-вот на свет появится новый истинный бог нулевой Последовательности!

Неужто в Пятую Эпоху подобное вообще мыслимо?

Станет ли Он первым, кто вознесется на престол в нынешнем цикле?

Подумать только, даже после того как божества прекратили Свои нисхождения в материальную реальность, нулевая ступень всё равно обретет нового владыку!'

Элджер отродясь считал себя человеком непомерных амбиций. Ныне он и вовсе замахнулся на вторую Последовательность, дерзнув мечтать об ангельском ранге. Однако новости об Адаме оказались настолько ошеломляющими, что даже его закаленный рассудок отказывался их переваривать.

Как-никак, последним, кто достиг нулевой Последовательности и стал истинным богом, был былой «Бог Ремесленников» — ныне почитаемый как «Бог Пара и Машин». И произошло это эпохальное событие аж в середине или на излете Четвертой Эпохи!

С наступления Пятой Эпохи минуло больше тысячи трехсот лет, и за все эти века ни одна живая душа не смогла взобраться на божественный пьедестал!

«Немудрено, что господин Шут изрек, будто эпоха необратимо изменилась…» — в хаосе мыслей на «Отшельника» Катлею внезапно снизошло кристально ясное озарение. Пиратке почудилось, будто она воочию узрела ту самую всесокрушающую волну, что неумолимо накатывает на закате каждой эры, сметая всё на своем пути.

Девушка, только-только скопившая нужные материалы и приступившая к подготовке ритуала четвертой Последовательности, пребывала в состоянии пьянящего предвкушения. Впереди маячила искра божественности и качественный скачок в самой форме бытия. Но теперь эта радость сменилась первобытным, необъяснимым ужасом. Ей до смерти захотелось немедленно встретиться с Её Величеством лицом к лицу, дабы хоть как-то прояснить грядущее.

Реакция «Фокусника» Форс, «Суда» Сио и остальных резидентов различалась лишь в деталях. С одной стороны, они были ошарашены тем фактом, что Адам штурмует божественный престол прямо в Пятую Эпоху. С другой — их грызла тревога за собственную, устоявшуюся жизнь. Ведь и выходец из рода Крови «Луна» Эмлин, и вращающаяся в высшем свете Лоэна «Справедливость» Одри выросли в этой эре, пропитавшись атмосферой тысячелетней истории. Они не смели и помыслить о богохульстве в адрес ортодоксальной семерки, и даже перед лицом таких еретических бестий, как «Истинный Творец», испытывали первобытный трепет, безоговорочно признавая Их заоблачный статус. Оттого им было попросту невыносимо поверить в скорое появление нового божества, и страшно даже вообразить, что за этим последует.