— На Пути «Темного Императора», будучи «Принцем Разрушения Порядка» первой Последовательности, — с ледяным спокойствием отозвался Клейн.

Злой дух «Красного Ангела» едва заметно кивнул:

— Тебе прекрасно ведомо, что до того, как Алистер Тюдор стал «Кровавым Императором», Он был одним из двух консулов Объединенной Империи Тюдоров-Трэнсостов? И что Их тогда поддерживали шестеро из нынешней семерки ортодоксальных богов, включая Богиню Вечной Ночи и Повелителя Бурь?

Клейн кивнул, дав утвердительный ответ.

Злой дух «Красного Ангела», полулежа-полусидя в кресле, закинул ногу на ногу:

— В таком случае, известно ли тебе, что Алистер, став «Кровавым Императором», окончательно и бесповоротно сошел с ума, а затем пал прямиком в битве богов?

— В общих чертах, — Клейн не отважился рубить сплеча со стопроцентной уверенностью, ведь эту информацию он выудил из дневников Рассела, а сам великий император узнал об этом от мистера «Дверь».

Услышав это, злой дух «Красного Ангела» издал тихий смешок:

— Тогда как по-твоему, сохранились ли у Алистера Тюдора после восхождения на престол «Кровавого Императора» хоть капля рассудка и шанс, чтобы обустроить тайные руины?

— Нет, — Клейн медленно покачал головой.

Злой дух «Красного Ангела» лишь развел руками:

— Раз уж эти руины были заложены Алистером еще до того, как Он стал «Кровавым Императором», да еще и втайне от тех шести божеств, что стояли за Его спиной, то что бы это могло быть? Окажись у тебя выбор, ты бы сам шагнул на тропу, неминуемо ведущую к безумию?

«Это же…» — Клейн в мгновение ока воскресил в памяти те самые девять тайных усыпальниц, необходимых для ритуала возвышения «Темного Императора».

Для «Принца Разрушения Порядка» втайне прокладывать себе путь к престолу «Темного Императора», пока прежний «Темный Император» еще не восстал из мертвых — вот что было Его истинной, заветной целью!

— Значит, эти руины намертво завязаны на «Темного Императора»? — глухим баритоном спросил Клейн.

Злой дух «Красного Ангела» вновь почесал подбородок и с усмешкой поцокал языком:

— А тебе, погляжу, ведом ритуал «Темного Императора».

— Ну вот, всё же до смешного просто, не так ли? Чем занимался нынешний монарх Лоэна последние два-три года? Отмена «Хлебных законов», введение единого экзамена для государственных служащих, реорганизация армейской структуры, закручивание гаек палате лордов и аристократии, расширение полномочий палаты общин… Разве обо всем этом не трубили наперебой в газетах?

— К тому же, разве не общеизвестный факт, что с Пути «Судьи» можно перескочить на стезю «Темного Императора»?

Поскольку львиная доля этих перемен в глазах Клейна виделась не иначе как «веянием эпохи», а к одной из них он и сам приложил руку, юноша до сего дня ни разу не удосужился препарировать их сквозь призму мистики. Но стоило лишь сплести все эти факты воедино, как на него снизошло кристально ясное озарение.

Вслед за этим в его памяти всплыла еще одна немаловажная деталь:

Предыдущим безумцем, что вознамерился взойти на престол «Темного Императора», был не кто иной, как Рассел, и он тоже был неразрывными узами повязан с тем самым братом Амона!

Глава 1087

Отношение божеств

— Отмена «Хлебных законов»… единый экзамен для государственных служащих… уступки, позволившие Церквям проникнуть в армейские ряды… На первый взгляд всё это идеально вписывается в веяния эпохи, но если копнуть глубже — это не что иное, как целенаправленное подавление и ослабление аристократии, вкупе с искусственным взращиванием новых классов. На фоне той системы правления, что доминировала тысячелетиями, подобное и впрямь можно смело величать правилами, идущими вразрез с нормальным положением вещей — именно тем самым порядком, который кровь из носу необходим для возвышения до «Темного Императора»…

— И архитектурные стили за последний десяток лет тоже претерпели колоссальные метаморфозы…

— В свое время Рассел умудрился наложить лапы на «Уникальность» и разжиться соответствующими Потусторонними характеристиками первой Последовательности. Держу пари, та самая древняя, сокрытая ложа изрядно подставила ему плечо, а то и вовсе напрямую отсыпала часть ресурсов. И когда великий император бесславно пал, в чьи загребущие руки перекочевали эти характеристики?

— Да и Бернадетт последние месяцы безвылазно отирается в Баклунде, да и раньше частенько сюда наведывалась…

— Эх, видимо, та самая асимметричная эстетика империй Четвертой Эпохи наглухо извратила мое восприятие. Я грешным делом принимал эти идущие вразрез с нормой правила за какую-то диковинную, античеловечную дичь. А если пораскинуть мозгами сейчас — что вообще такое «нормальное положение вещей»? Разве это не та самая устоявшаяся рутина, когда люди банально перестают отчаянно грызться за выживание, подчиняясь слепым инстинктам? Путь от первобытных племен к государствам, от феодализма к республике — разве каждый такой скачок не ломал об колено тогдашнюю «норму», заставляя бесчисленные толпы стенать и отчаянно жаждать возвращения в прошлое?

— В этом плане термин «приверженцы старины» бьет точно в яблочко…

— Выходит, если ни одно из божеств не вмешается, те самые реформы, что так нужны «Темному Императору», произойдут железобетонно и неотвратимо, вопрос лишь во времени… Накатывающую волну новой эпохи и впрямь не остановить. Этот братец Амона воистину пугающе могущественный Писатель…

— Стало быть, в самых недрах тайных руин «Кровавого Императора» почти стопроцентно сокрыта пирамидальная усыпальница. И дабы её восстановить, следуя жестким канонам ритуала, им позарез понадобилось согнать туда прорву живого скота. Отсюда и те самые массовые исчезновения бедолаг в Восточном районе, и процветающая заморская торговля рабами…

— А стоит лишь войне разгореться до критической фазы, как они под благовидным предлогом молебнов за победу или общенационального траура по павшим солдатам сгонят гигантские толпы народа в разных городах Королевства, втянув их в жертвенный обряд…

— Хм, а ведь лоэнская корона еще много лет назад прибрала к рукам корону Баламской империи, намертво спаяв имя монарха с гордым титулом Императора.

— Воистину, гениальная, виртуозная многоходовочка!

Внезапно очнувшись от наводящего вопроса злого духа «Красного Ангела», Клейн внутренне подобрался. В его голове молниеносным вихрем пронеслось множество мыслей, и следом всплыла еще одна зияющая загадка.

Устремив тяжелый взгляд на стоящего напротив худощавого, лишенного даже капли румянца молодого «Привратника», сыщик тщательно взвесил слова и произнес:

— Георг III вознамерился с ходу вознестись до «Темного Императора»?

— Но ведь он даже не перешагнул порог четвертой Последовательности…

Клейн резонно рассудил: даже если монарх виртуозно пустил в ход «отыгрыш» авансом, многократно усилив собственный «талант» и сгладив тем самым чудовищный удар от ментальной скверны эликсира, всё равно шансы мага пятой ступени шагнуть прямиком в боги равнялись нулю. Разве что ему подвернулась бы просто запредельная, немыслимая фортуна, позволившая уцепиться за микроскопический, призрачный шанс.

Вот только такую удачу словом «везение» описать было попросту невозможно. Даже сам «Ртутный Змей» Уилл Осептин, истинное воплощение рока, так и не отважился проглотить «Кость Вероятностей» напрямую, предпочтя сперва дотошно нащупать метод для ее безопасного усвоения.

Услышав это, злой дух «Красного Ангела» лишь презрительно, с издевкой фыркнул:

— А с какой стати ты вообще решил, что Георг III топчется лишь на пятой Последовательности?

— И кто поручится, что тот Георг III, которого проверяли ищейки, был подлинным? Почему бы ему не оказаться искусной фантазией, или же чьей-то виртуозной личиной, слепленной ангелом из числа «Безликих»?

— Спору нет, провернуть подобный морок — задачка поистине архисложная, однако для того самого параноика она вполне укладывается в рамки его собственных заоблачных талантов и безграничного арсенала.

— Сдается мне, Георг III — полноправный член той самой сокрытой во мраке ложи, что была сколочена по лекалам нашей «Розы Искупления». И его истинный ранг почти стопроцентно уже достиг ангельского эшелона. Хе-хе, я ни на йоту не удивлюсь, если он уже вскарабкался на первую Последовательность.

«…Вот те на. Император Рассел как-то обмолвился, что участники той древней тайной ложи — сплошь немыслимые мастодонты и власть имущие. Объединив усилия, они могли играючи провернуть что угодно, разве что в открытую пойти на Церкви семи богов им было не по зубам… Выходит, в их число затесался даже монарх целого Королевства? Хм, звучит вполне логично — сам Рассел на закате дней тоже был безраздельным владыкой Интиса… Параноик… Это он так припечатал того самого братца Амона? И пусть звучит донельзя радикально и не скрывает лютой предвзятости, зерно истины в этом железобетонно имеется. Такие прозвища с потолка не берутся…» Дернув за ниточки марионетки, Клейн заставил болванчика слегка нахмуриться:

— Ты так гладко стелешь, словно подлинная изнанка этого дела лежит на самой поверхности. Так какого дьявола Церкви Ночи, Бури и Пара, давно почуяв неладное, до сих пор так и не докопались до истины?

— Вряд ли они смыслят в стезе «Темного Императора» меньше твоего…

В конце концов, в былые времена именно Церкви Ночи и Бури выступали надежным тылом для Объединенной Империи Тюдоров-Трэнсостов!

На лице злого духа «Красного Ангела» вновь заиграла насмешливая, издевательская ухмылка. Он смерил Дуэйна Дантеса вкупе с его личным камердинером оценивающим, цепким взглядом с ног до головы и бросил:

— Тебе вообще сколько годков?

— С какой стати ты так до одури наивен и свято веришь в эти сказки?

— Шестерка богов и Их Церкви — это отнюдь не монолит. Те откровения, что ведомы самим божествам, далеко не всегда спускаются их ручным ангелам и святым.

Заметив, что Дуэйн Дантес всё еще хмурится, напрочь отказываясь переваривать эту дичь, злой дух «Красного Ангела» издал тихий смешок:

— Поверь мне на слово, то, что я выложил сейчас, и то, что добавлю следом — это чистой воды провокация, дабы вбить клин и растоптать светлый образ шестерки богов. Но у тебя своя голова на плечах, раскинь мозгами и сам реши, есть ли в этом зерно истины.

— Разжую тебе на пальцах. Касательно того, что кто-то там отчаянно спит и видит, как бы вскарабкаться на престол «Темного Императора», шестерка… кхм, семерка ортодоксальных богов держится весьма мутной, донельзя противоречивой позиции. Если препарировать их мотивы, то Они вовсе не прочь узреть рождение нового, психически стабильного «Темного Императора», вот только каждое божество спит и видит на этом троне исключительно своего собственного цепного пса. А потому Они благоразумно не станут спускать своим Церквям кристально ясных оракулов, позволяя ищейкам рыть землю носом по стандартному протоколу. Раскусят заговор — покарают, а коли нет — закроют глаза и спустят на тормозах.

— Разумеется, в этом уравнении не стоит сбрасывать со счетов вариант, что кое-кто из Них попытается исподтишка вставить палки в колеса. Вот только действовать Они будут виртуозно, из глубокой тени, ибо любая топорная выходка неминуемо нарвется на железобетонный отпор остальных божеств.

— Не почуй Георг III этих кулуарных настроений, разве осмелился бы он пойти ва-банк?

— А теперь, когда пожар войны благополучно разгорелся, он вынырнул из-под удара и может спокойно отсиживаться, поджидая свой идеальный шанс.

В голове Клейна молниеносно всплыла та самая диверсия в руинах «Кровавого Императора», когда планы облавы с треском провалились из-за утечки. На мгновение сыщик впал в ступор, не понимая, на кого вешать собак: то ли в верхушку трех великих Церквей затесались кроты из той древней сокрытой ложи, то ли кто-то из самих богов лично шепнул братцу Амона о грядущей засаде. И если гипотеза с божественным вмешательством била в цель, то Повелителя Бурь можно было смело вычеркивать из расстрельного списка.

Погрузившись в недолгие раздумья, Клейн, тщательно взвешивая слова, задал следующий вопрос:

— Стало быть, если не стрясется никаких фатальных форс-мажоров, Георг III, вбухавший столько сил в подготовку, неминуемо дождется своего ритуала возвышения? И если фортуна окажется на его стороне, а рассудок не треснет под натиском ментальной скверны эликсира, он с триумфом воссядет на престол «Темного Императора»?

Злой дух «Красного Ангела» отозвался с пугающей, вальяжной легкостью:

— А что в этом такого немыслимого?

— Какого дьявола семерка богов вообще преследует… — Клейн просто не удержался от этого порыва.

Злой дух «Красного Ангела» с издевкой поцокал языком:

— Жаждешь сорвать покровы? Только скажи, и я прямо сейчас выложу тебе всю подноготную.

На языке Клейна уже вертелось железобетонное «разумеется», как вдруг в памяти ослепительной вспышкой воскресло то самое леденящее предостережение «Слуги Сокрытия» Арианны:

«Есть тайны, в которые лучше не совать нос. Чем глубже ты копаешь, тем выше риск подхватить смертоносную „инфекцию“, что сожрет и плоть, и душу. Дождись, пока сам не станешь ангелом, и лишь тогда пускайся в эти дебри».

Взвесив всё за долю секунды, Клейн дернул за ниточки марионетки, расплывшись в легкой, вежливой улыбке:

— Пожалуй, откажусь.

— Блестяще. А ведь ты был в шаге от бесславной гибели из-за собственного любопытства и тупости, — злой дух «Красного Ангела» покачал головой с напускным, наигранным сожалением.

Бросив мимолетный взгляд за окно, Он добавил:

— Если у тебя больше нет ко мне вопросов, можешь уносить ноги.

— Добро, — Клейн заставил болванчика подняться и плавно вскинул правую руку.

В эту самую секунду вальяжно развалившийся злой дух «Красного Ангела» внезапно подал голос:

— Моя интуиция набатом кричит: вздумай я пару минут назад обрушить на тебя карающий удар, у тебя бы стопроцентно сыскался туз в рукаве, я прав?