Облик господина Шута претерпел неуловимые, но кричащие метаморфозы по сравнению с прошлым разом.

Казалось, эта непостижимая сущность теперь без остатка слилась воедино со всем этим монументальным дворцом, со всем пространством и самой бескрайней серой мглой. Его аура стала еще более пугающе-недосягаемой, глубокой, уподобившись одновременно и бездонному океану, и необъятному небу.

«Словами эту первобытную мощь описать попросту невозможно… Выходит, пробуждение господина Шута сделало очередной колоссальный скачок, и Он вернул Себе еще львиную долю власти над собственным божественным царством?» — изумрудные глаза Одри едва заметно дрогнули. Девушку переполняла дикая смесь жгучего любопытства, искреннего восторга и легкой, щемящей гордости за своего покровителя.

Тем временем «Повешенный» Элджер и «Отшельник» Катлея тоже благополучно углядели свежее пополнение. Их цепкие взоры не упустили из виду ни куцый рост новой леди, ни ее перемигивания с мисс «Фокусником». Эта особа явно чувствовала себя на собрании Клуба Таро одновременно и скованно, и подозрительно уверенно. По крайней мере, в отличие от того типа в белой сорочке и черном жилете, она не застыла истуканом, судорожно подскочив лишь в тот момент, когда остальные уже вовсю кланялись.

Вдобавок оба прожженных пирата спинным мозгом почуяли: этот новоиспеченный джентльмен питает к «Миру», Герману Воробью, откровенно нездоровый интерес. В их головах мигом зароился целый ворох самых дерзких гипотез.

Впрочем, все эти мысли так и остались надежно запертыми под сводами их черепов. Сохраняя на лицах маски ледяного равнодушия, «Повешенный» и «Отшельник» след в след за мисс «Справедливостью» исполнили положенный, первый протокольный ритуал ложи.

Что же до «Солнца» Деррика, то паренек лишь по-щенячьи, искренне радовался тому факту, что ряды Клуба Таро в очередной раз пополнились! А вот душа «Луны» Эмлина разрывалась от противоречий: с одной стороны, глядя на зеленых новичков, он упивался сладостным, пьянящим чувством собственного превосходства как матерого старожила. Но с другой — его невольно грызла едкая мысль: не слишком ли густо расплодилось этих самых «спасителей от грядущего Апокалипсиса»?

«Звезда» Леонард, наскоро прочесав зал глазами, вынес предварительный вердикт: тот самый тип, что восседает в самом низу длинного бронзового стола — это почти стопроцентно Клейн Моретти. Как-никак, его габариты и выправка безупречно ложились на казенные ориентировки Германа Воробья.

«Он наглухо прячет свою истинную личину… Даже оказавшись на столь глубоко законспирированной сходке, этот параноик не дает слабины, укутавшись в двойной слой маскировки. Мне тоже стоит держать ухо востро…» — не успела эта мысль промелькнуть в голове Леонарда, как он увидел, что юная леди, занимающая первое кресло по левую руку от господина Шута, плавно поднялась, увлекая за собой остальных для приветственного поклона.

Поэт на долю секунды впал в ступор, не сориентировавшись вовремя. На фоне всей остальной поднявшейся паствы его сидящая фигура торчала как бельмо на глазу.

Лишь мгновение спустя Леонард наконец-то вынырнул из оцепенения и, суетливо вскочив на ноги, торопливо присоединился к общему хору голосов.

Сио, восседающая прямо напротив, искоса мазнула по нему цепким взглядом, мысленно, с нескрываемой иронией поставив между ним и Форс жирный знак равенства.

Забавно, но Форс в этот миг думала абсолютно о том же самом. Вот только писательница провела параллель между этим нелепым незнакомцем и самой Сио — ведь при их первом появлении на сцене оба выглядели до одури нелепо и ненадежно.

— Это «Звезда», а это «Суд». Садитесь и представьтесь остальным, — «Шут» Клейн вальяжно вскинул правую руку, небрежно указав на новичков.

«От этого позывного „Звезда“ веет чем-то до тошноты женским…» — с тяжелым, обреченным вздохом про себя констатировал Леонард. Впрочем, поэт мигом взял мысли в узду и, внимая церемонии знакомства, принялся скрупулезно навешивать на каждого резидента ложи свой личный, предварительный ярлык:

«Мисс Справедливость — на вид совсем еще юная дева, хотя не исключено, что она, в точности как и Клейн, прикрывается двойным дном… Натура явно жизнерадостная и легкая на подъем. Наряды и манеры, пускай в этом тумане деталей и не разглядеть, кричат о безупречном, дорогом вкусе…»

«Господин Повешенный — грубоватый, застегнутый на все пуговицы. Держу пари, тип донельзя прямолинейный, но склонный к безрассудству…»

«Мисс Фокусник — пялится на меня с какой-то диковинной странностью, да еще и то и дело косится в сторону Клейна. Одному богу известно, что там варится в её котелке. В целом — серая мышка, ничего выдающегося…»

«Господин Солнце — вымахал до небес, но голос предательски ломается, как у подростка. Хоть и помалкивает, аура у него до смешного дружелюбная…»

«Мисс Отшельник… то есть, мадам. Стать зрелая, пропитанная ледяной хваткой. Стопроцентно матерый, прожженный Потусторонний с колоссальным багажом опыта…»

«Господин Луна — весьма молод, держится с эдаким надменным холодком. Физиономия кажется до боли знакомой, но никак не могу взять в толк, где наши пути пересекались. Надо будет взять его на карандаш…»

«Мисс Суд — ростом откровенно не вышла, приметы бьют в глаза, но кто поручится, что это не очередная виртуозная иллюзия…»

«Мир — мрачный, до одури мрачный тип. Почти наверняка это лишь его маска… Ну, или в ней сквозит толика его подлинного, сгнившего нутра… Раз уж он до недавнего времени не дотягивал до полубога, значит, эта ложа кишмя кишит мастерами средних эшелонов. Эх, лишь бы мне не оказаться тут самым жалким аутсайдером…»

Пока Леонард скрупулезно препарировал соратников, «Суд» Сио Дереча тоже времени даром не теряла. Пустив в ход свои профессиональные таланты «Шерифа», она виртуозно вычленила самую суть каждого участника, намертво впечатав эти ориентировки в память:

«Изнеженная аристократка… Моряк или какой-нибудь пират… Совсем еще зеленый юнец, диковатый, но в меру… Матерый хищник, как минимум вожак солидной банды… Спесивый павлин, явно голубых кровей… Раздолбай, ветер в голове… Мрачный, леденящий душу палач…»

Пока в головах новичков бушевал этот вихрь мыслей, знакомство благополучно подошло к своему финалу. «Отшельник» Катлея, повернувшись к восседающему во главе стола владыке, учтиво склонила голову и произнесла:

— Достопочтенный господин Шут, в этот раз я не получила свежих дневников Рассела.

«Не получила… Стало быть, „Королева Мистики“ так и не подала ответной весточки? И в каких же дебрях нынче пропадает Бернадетт?..» — «Шут» Клейн едва заметно кивнул и с ледяным, невозмутимым спокойствием отозвался:

— Приступайте к торгам.

Пока Он говорил, Одри исподволь, краем глаза прощупала реакцию «Отшельника» и «Повешенного». Аристократка с удивлением констатировала: эти двое ни сном ни духом не ведают о том, что аура господина Шута вознеслась к еще более пугающим, первобытным высотам.

«Неужто я одна оказалась столь проницательной?» — «Справедливость» Одри глубокомысленно моргнула, разрываясь между легким вздохом и теплым, щемящим чувством превосходства.

Впрочем, девушка кристально ясно осознавала: и леди «Отшельник», и господин «Повешенный» до смерти боятся лишний раз поднять взор на господина Шута. Особенно пиратка — та и вовсе предпочитала сверлить взглядом край стола прямо перед Владыкой, не смея поднять глаза выше.

«Край стола… Погодите-ка, а там ведь появилась новая „Карта Богохульства“!» — взгляд Одри на мгновение остекленел, но она тут же судорожно, с бьющим через край восторгом отвела глаза.

Опираясь на свою железобетонную интуицию «Зрителя», она почему-то свято уверовала: появление этого свежего артефакта и тот факт, что рассудок «Мира» Германа Воробья в очередной раз дал трещину, — это лишь две стороны одной и той же кровавой, паранормальной медали.

Тщательно взвесив слова, она обвела собравшихся лучезарным взглядом и произнесла:

— Мне на сегодня ничего не требуется.

«Отшельник» Катлея, «Солнце» Деррик, «Луна» Эмлин и «Фокусник» Форс нынче тоже числились в рядах тех счастливчиков, кто уже скопил весь нужный арсенал и стоял в шаге от возвышения, а потому в покупках не нуждались. Что же до «Повешенного» Элджера — моряк всё еще барахтался в пучине усвоения своего зелья и тоже хранил молчание.

А вот «Звезда» Леонард всей душой жаждал прикупить какой-нибудь мистический артефакт. Увы, не видя перед собой примера, юноша так и не отважился первым нарушить тишину, предпочтя отвлечься на весьма интригующую деталь: могущественный господин Шут, оказывается, испытывал нужду в дневниках Рассела.

Благо, после продажи перчатки «Огниво» в его карманах приятно звенело золото. А недавний опыт обращения с «Ползучим голодом» намертво вбил в его голову железобетонную истину: по-настоящему убойная паранормальная реликвия в бою воистину незаменима.

В этот самый миг «Фокусник» Форс, искоса мазнув взглядом по хранящей глухое молчание Сио, взяла инициативу в свои руки. Устремив взор на сидящего напротив пирата, писательница заговорила:

— Господин «Повешенный», в моих руках осел один весьма занятный материал. Мне бы хотелось подрядить того самого «Ремесленника», дабы он выковал из него мистический артефакт.

Под «материалом» девушка подразумевала тот самый духовный прах древнего мстительного духа, что нынче хранился у её подруги.

«Повешенный» Элджер отрицательно покачал головой:

— Этот «Ремесленник» нынче болтается на коротком поводке у кое-каких фанатиков из Школы Розы, истово бьющих поклоны «Первозданной Луне». Это лишь крохи информации, что мне удалось выудить. Дальнейшее расследование я со спокойной душой перепоручил леди «Отшельнику».

«Школа Розы… Фанатики „Первозданной Луны“… Расследование перепоручено леди „Отшельнику“…» «Звезда» Леонард и «Суд» Сио переглянулись. Новички внезапно, с легким холодком по спине осознали: эта подпольная ложа отнюдь не такое уж рыхлое сборище случайных лиц, как они грешным делом воображали.

Эти люди, надежно укрывшись в густых тенях мира, денно и нощно вершат свои тайные, глобальные дела!

Глава 959

Новички тоже бывают разными

«Отшельник» Катлея слегка повернулась, устремив взор на «Фокусника»:

— Вопрос этот весьма запутанный. Настоятельно рекомендую обождать еще недельку-другую. Давать железобетонных гарантий не стану, но, смею надеяться, к тому моменту сыщется человек, способный выковать для вас мистический артефакт.

«Сыщется человек… Иными словами, это вовсе не обязательно будет тот самый прежний „Ремесленник“… Неужто она вознамерилась взрастить собственного мастера? Или же планирует обратить бедолагу в Запечатанный артефакт, заставив машину штамповать другие машины? Хм, леди „Отшельник“ — вне всяких сомнений, прожженная, бывалая Потусторонняя, напрочь лишенная страха перед убийством… Это красноречиво вопит о том, что к казенным, легальным фракциям она отношения не имеет…» — «Звезда» Леонард, безмолвно внимая беседе, скрупулезно препарировал каждое слово. Пожалуй, впервые за всё время пребывания в ложе юноша проявил столь нешуточную серьезность.

— Без проблем, — отозвалась «Фокусник» Форс. Писательница питала к леди «Отшельнику» безграничное доверие. Как-никак, пиратке уже удалось раздобыть кровь мифического существа, а значит, в обозримом будущем её почти стопроцентно ждет качественный, полубожественный скачок.

В этот самый миг тишину разорвал хриплый, надтреснутый голос «Мира» Германа Воробья:

— Если в этом дельце потребуется подмога, можете смело обращаться ко мне.

Клейн всё чаще ловил себя на мысли: маниакальный, больной интерес «Матери Древа Желаний» к таинственному измерению над серой мглой вкупе с тем самым леденящим предостережением «берегись луны» из дневников императора Рассела — всё это не пустой звук. Для того, кто отчаянно рвется докопаться до истины своего переселения и нащупать подлинную суть тех световых врат, дела Школы Розы и фанатиков «Первозданной Луны» теперь приобрели поистине критическое значение. Ко всему прочему, злоключения того «Ремесленника» нынче сплели обе эти угрозы в один тугой, кровоточащий узел.

«Отшельник» Катлея даже помыслить не могла, что суровый «Мир» по собственной инициативе вызовется подставить плечо. Выдержав короткую, звенящую паузу, пиратка едва заметно кивнула:

— Добро. Если ситуация окажется мне не по зубам, я непременно попрошу у вас поддержки через господина Шута.

Упомянуть посредничество господина Шута она решила намеренно. Этим изящным маневром она негласно давала понять свежему пополнению: в Клубе Таро имеются свои, пропитанные мистикой каналы связи. Пугаться или ломать голову над такими вещами не стоит — придет время, и они сами всё кристально ясно поймут.

Будучи пиратским адмиралом, чья голова нынче стоила баснословных денег на просторах Пяти морей, и полновластной владычицей целой армады головорезов, Катлея поступила так отнюдь не из чистой, альтруистичной доброты. Да и тревога о том, что зеленые новички завалят ложу градом глупых вопросов и собьют темп собрания, тут была ни при чем. Ей двигала банальная, въевшаяся в подкорку командирская привычка — рефлекс мгновенно выстраивать железобетонный авторитет перед любым новобранцем.

Разумеется, если смотреть правде в глаза, Катлея предпочла бы прибегнуть к услугам гонца Германа Воробья. Тревожить покой господина Шута она отважилась бы лишь в самом крайнем случае, когда время неумолимо утекает сквозь пальцы, не оставляя ни единой секунды на обустройство полноценного ритуала.

«Просить о поддержке через самого господина Шута…» — «Суд» Сио смутно нащупала еще один скрытый смысл, титаническим усилием воли подавив в себе порыв покоситься на Форс.

«Так владыка еще и в роли связного выступает?» — мысли Леонарда вновь пустились вскачь, вылепливая свежие, дерзкие догадки.

Убедившись, что лед тронулся и первые сделки уже пошли, поэт слегка расслабился. Тщательно взвесив слова в течение пары секунд, он взял инициативу в свои руки: