Он-то кристально ясно осознавал, какие чудовищные, неисцелимые раны нанесет человечеству пламя мировой войны.

Юноша отчаянно уповал на то, что их с Церковью Ночи расследование в кратчайшие сроки нащупает нужную жилу, и они смогут вырвать с корнем эту гибельную затею, предотвратив пожар, который так маниакально раздувают Сумеречные Отшельники.

Арианна выдержала секундную паузу и сменила тему:

«В чем кроется сокровенная тайна Георга III?»

На губах Хевена Рамбиса заиграла призрачная полуулыбка:

«Любой монарх наглухо скован тремя великими обетами, а потому не смеет перешагнуть предел пятой Последовательности. Однако благодаря нашему вмешательству он виртуозно обошел этот барьер. Де-факто он уже обзавелся куда более заоблачным статусом, и теперь ему остается лишь дождаться, пока нахлынет волна новой эпохи, дабы с триумфом взойти на свой законный престол».

«Три великих обета… Что еще за чертовщина? Ну, лимит в пятую Последовательность — штука вполне логичная. Как-никак, в мире, где мистику принято задвигать в глубокую тень, монархам положено сменяться естественным чередом. Проживи король лет восемьдесят-девяносто — обыватели проглотят. А вот начни он скакать как кузнечик разменяв вторую сотню лет, тут же поползут пересуды, а за ними и паника… Выходит, Георг III ударил по рукам с Алхимией Психологии и Сектой Демонессы исключительно ради бессмертия? Но позвольте, эти кандалы висят лишь на правящем монархе, остальную династию Августов они не касаются! У них в закромах стопроцентно прячутся земные ангелы. С какой стати им потворствовать затее Георга III?» — этот водоворот нестыковок и зияющих брешей мгновенно вскипятил разум Клейна.

«Георг III еще не достиг статуса полубога, а лишь прибегнул к некой уловке, чтобы обрести заоблачный ранг и начать досрочный „отыгрыш“?» — размеренным, ровным тоном уточнила Арианна.

Для Церкви Ночи этот нюанс имел поистине критическое значение. Будь монарх де-факто полубогом, им бы ничего не стоило навести мосты с Церквями Бурь и Пара, и немедленно взять его за жабры. В конце концов, само существование такого короля уже являлось бы железобетонной уликой.

Душа Хевена Рамбиса послушно кивнула:

«Истинно так».

«И в чем же суть этой уловки?» — продолжила гнуть свою линию Арианна.

Хевен Рамбис медленно покачал головой:

«Мне неведомо. Бразды правления этим делом безраздельно принадлежат нашему председателю. В памяти осело лишь одно его вскользь брошенное замечание — он намеревался одарить Георга III еще большими талантами».

«Еще большими талантами?» Услышав эту фразу, Клейн, ведомый обостренной интуицией, молниеносно воскресил в памяти кое-какие откровения из дневника Рассела.

В картине мира великого императора так называемый «талант» крылся в том, чтобы искусственно перекроить собственный разум и душу, уподобив их могущественным пращурам высших эшелонов. Эта мимикрия позволяла заручиться «одобрением» со стороны остаточных духовных отпечатков в Потусторонних характеристиках или запечатанных артефактах, тем самым играючи, без фатальных последствий проглатывая чудовищную отдачу от зелий или реликвий.

Вот только метод этот был далек от безупречности, более того — он таил в себе леденящую угрозу. Ведь эти самые духовные отпечатки начинали неумолимо, шаг за шагом искривлять душу носителя в обратном направлении, провоцируя гротескные мутации рассудка.

Вздумай кто вскарабкаться на полубожественный престол подобным макаром, и он почти стопроцентно превратится в ментального лоскутного ублюдка!

«Неужто Георга III кто-то виртуозно загипнотизировал, раз он пошел на столь самоубийственный шаг? Нет, вздор. Будь это банальный гипноз, ангелы династии Августов вкупе с их артефактами раскусили бы порчу в два счета…» — Клейн, чьи сомнения множились с каждой секундой, напряженно ждал, когда парящая в воздухе глава аскетов нанесет новый словесный удар.

Арианна, без сомнений, кристально ясно понимала, что кроется за фразой «большие таланты». Ни единым мускулом не изменившись в лице, Она спросила:

«Кто ваш председатель?»

Лицо Хевена Рамбиса исказилось в попытке выудить воспоминания:

'Он носит мириады личин и скрывается за целой прорвой имен. Но стоит мне лишь бросить на него взгляд, как я безошибочно узнаю в нем председателя нашей Алхимии Психологии.

'Его нынешние маски и титулы таковы:

«Один из Четырех Королей морей — „Король Черного Трона“ Барос Хопкинс. Бывший ректор Баклундской медицинской академии и по совместительству королевский медицинский советник, ныне официально „почивший“ Поли Дерло. Знаменитый отшельник центральной акватории моря Соня — Эрик Дрейк…»

«Король Черного Трона»… Только сейчас Клейна словно током прошибло — он ведь и раньше слышал этот титул, вот только каждый раз пропускал его мимо ушей, не придавая значения и благополучно стирая из памяти.

«Стало быть, этот пиратский владыка принадлежит к Пути „Зрителя“…» — на юношу снизошло озарение, и он едва заметно кивнул.

Арианна в абсолютном безмолвии выслушала эту исповедь, после чего сменила вектор допроса:

«Какую именно тайну Георг III зарыл в тех руинах „Кровавого Императора“?»

Слегка заторможенное лицо Хевена Рамбиса дрогнуло, и он ответил:

«Некую поистине критическую, баснословно важную реликвию. Он вознамерился наложить на нее лапы, а для этого требуется колоссальная прорва обрядов жертвоприношения».

«Что за реликвия?» — не дав ему и секунды на передышку, надавила Арианна.

Хевен Рамбис впал в ступор, пробормотав:

«Я… я напрочь забыл…»

Он судорожно вскинул призрачные руки, вцепившись в голову своей души, и его лицо перекосило от неподдельной муки.

Но как бы отчаянно он ни рылся в памяти, ответ безвозвратно канул в Лету.

«Неужто сам Адам или какой-нибудь иной ангел Пути „Зрителя“ ювелирно „вымарал“ этот пласт воспоминаний?» — Клейн наблюдал за корчами старца с потяжелевшим, суровым лицом. Интуиция вопила, что тайна этих катакомб таит в себе куда более эпохальный вес, нежели он смел вообразить.

Арианна погрузилась в звенящее молчание на пару долгих секунд, после чего опустила взгляд на Клейна:

«Имеются вопросы?»

Сыщик поразмыслил мгновение и ударил в лоб, обратившись прямиком к Хевену Рамбису:

«Огласи-ка титулы эликсиров высших эшелонов на Пути „Зрителя“. По порядку».

Мучительные корчи, терзавшие призрачную суть Хевена Рамбиса, заметно ослабли. Старец, с трудом ворочая языком, медленно, с тягучей расстановкой отозвался:

«Четвертая Последовательность носит титул „Манипулятора“, третья — „Ткача Снов“, вторая зовется „Проницательным“, а первая — „Писателем“».

О нулевой ступени, известной как «Фантазер», в этой исповеди не прозвучало ни слова. Кристально ясно: старец попросту не ведал о её существовании.

«А каков рецепт эликсира „Манипулятора“?» — пускай этот прагматичный, торгашеский интерес и казался Клейну откровенной пошлятиной на фоне возвышенных расспросов леди Арианны, юноша всё же не удержался и озвучил свой вопрос.

Хевен Рамбис не стал юлить или запинаться, ответив с глухой, затуманенной покорностью:

'Стержневые ингредиенты: неповрежденный мозг старого Дракона Разума; либо же кристаллизованное сердце энта-наставника; на худой конец — готовая Потусторонняя характеристика самого «Манипулятора».

Вспомогательные материалы: восемьдесят миллилитров крови того же престарелого Дракона Разума, три золотистых листа с кроны энта-наставника, а также по одной капле слез, исторгнутых в порыве зашкаливающих эмоций из глаз семерых разных людей или человекоподобных существ…

Что же до ритуала возвышения: надлежит собрать в одном месте толпу не менее чем из десяти тысяч душ, довести их до состояния колоссального, всепоглощающего эмоционального резонанса, и прямо в эпицентре этого ментального шторма опрокинуть в себя зелье'.

«Если мерить общими мерками, то таинство прорыва на полубожественный престол для „Зрителей“ не выглядит таким уж зубодробительным… Впрочем, всё логично: эти знатоки человеческих душ виртуозно владеют искусством самоанализа и ментального исцеления. Они способны играючи купировать подступающее безумие и угрозу потери контроля, так что сам обряд вполне может быть слегка упрощен…» — Клейн, глубокомысленно препарируя эти факты, медленно кивнул и задал следующий вопрос:

«А в чем кроется рецепт „Ткача Снов“?»

«Мне сие неведомо», — фантом Хевена Рамбиса обреченно покачал головой.

«Ожидаемо…» — сыщик не стал унывать и сменил вектор допроса, выпытав, с какой стати старец соизволил самолично нагрянуть к Одри. На этот счет полубог выложил исчерпывающий, не таящий подводных камней ответ.

Покончив с этим, юноша почтительно обернулся к Арианне:

«У меня вопросов больше нет».

Клейн кристально ясно осознавал: те грандиозные, пугающие загадки, что действительно грызли его разум, этому пешке из Алхимии Психологии попросту не по зубам.

Арианна ответила легким, неуловимым пассом правой руки. Под Её незримым, властным давлением призрачный силуэт Хевена Рамбиса послушно втянулся обратно в свою материальную, бездыханную оболочку.

Вслед за этим ангел перевела свой безмятежный, ровный взор на Клейна и произнесла с ледяным спокойствием:

'Даже не вздумай обращать его в свою куклу.

И покуда его духовный отпечаток не будет выжжен дотла, настоятельно рекомендую воздержаться от ковки любых артефактов из его Потусторонней характеристики'.

«Само собой. Мне совершенно не улыбается перспектива, что Адам лично нагрянет ко мне с дружеским визитом…» — Клейн, чья паранойя ни на секунду не дремала, истово, с глубочайшей признательностью закивал:

«Я намертво впечатаю это в память. Примите мою безграничную благодарность, леди Арианна».

Глава 1054

Ритуал, «сшитый на заказ»

Едва покончив со словами благодарности, Клейн без промедлений оборвал незримые нити контроля над Хевеном Рамбисом, наглухо лишив того возможности удерживать форму марионетки.

Лишившись опоры, этот полубог Пути «Зрителя» с глухим стуком рухнул оземь, окончательно обратившись в бездыханный труп.

Арианна опустила взгляд на поверженного врага, и в Её непроницаемых очах сгустился еще более глубокий, бездонный мрак.

Тело Хевена Рамбиса вмиг уподобилось легкому карандашному наброску: какая-то неведомая сила принялась дюйм за дюймом стирать его с холста реальности, словно невидимым ластиком, оставив после себя лишь тот самый леденяще-синий металлический цилиндр.

Практически в ту же секунду из самой пустоты начали просачиваться крошечные, мерцающие искры света. Стремительно сплетаясь воедино, они вылепили нечто поистине диковинное.

Размером с кулак и по форме до боли напоминающий сердце, этот сгусток был сплошь испещрен пепельно-белыми извилинами, отчего казался гротескным подобием обнаженного мозга. А на каждом из этих изломов громоздились и переплетались мириады мистических символов и причудливых узоров. Они словно прорастали в саму ткань окружающего пространства, наводя мосты с неким неведомым измерением, напрочь сокрытым от взоров магов иных стезей.

То была не что иное, как Потусторонняя характеристика, оставшаяся от «Манипулятора».

«Мадам Арианна виртуозно пустила в ход циклы „сокрытия“ и „проявления“, чтобы в считанные мгновения выудить из трупа эту самую реликвию Хевена Рамбиса…» — Клейн на долю секунды опешил, но тут же поймал кристально ясное озарение.

В этот миг настоятельница с ледяным спокойствием на лице произнесла:

— Сокрытые внутри духовные отпечатки выжжены без остатка.

— Примите мою глубочайшую признательность, мадам Арианна, — ничуть не удивившись, учтиво поклонился Клейн, словно загодя предвидел подобный исход.

Он столь безжалостно пустил в расход с таким трудом добытую марионетку именно потому, что просчитал эту ситуацию наперед.

Положа руку на сердце, изначально сыщик спал и видел, как затащит порабощенного Хевена Рамбиса прямиком в таинственные чертоги над серой мглой. Там он бы всучил марионетке «Неомраченный крест», заставив артефакт шаг за шагом вытягивать наружу характеристики «Манипулятора», «Странствующего в сновидениях» и «Гипнотизера». При таком раскладе мисс «Справедливости» больше не пришлось бы ломать голову, где раздобыть нужные материалы для возвышения до полубожественного престола. Да что там, даже её паранормальной собаке перепал бы шанс на качественный скачок! Как-никак, Одри в недавней беседе с Дуэйном Дантесом вскользь обмолвилась: в том, что ей удалось играючи выскользнуть из-под гипнотического гнета Рамбиса, заслуга Сьюзи была поистине неоценимой.

Однако, здраво пораскинув мозгами, Клейн осознал: тащить болванчика над серой мглой прямо отсюда, из этого сокрытого измерения и под пронзительным взглядом Арианны — затея самоубийственная. Это мигом сорвало бы с него маску, засветив с потрохами, что он и есть сам «Шут». С другой же стороны, стоило им лишь покинуть этот надежный купол, в какую бы глушь он ни «Телепортировался», само присутствие Хевена Рамбиса могло стать маяком для всевидящего ока Адама.

Раз уж петля затянулась так туго, сбросить куклу прямо на глазах у Арианны было, вне всяких сомнений, самым благоразумным выходом. Как минимум, существовала колоссальная вероятность, что ангел милостиво подсобит ему выжечь из Потусторонней характеристики всю ментальную скверну.

К тому же, это ни на йоту не ломало его первоначальные замыслы. Юноша мог без труда наскрести горстку заурядных материалов, сварить из характеристики Хевена Рамбиса бракованный, ядовитый эликсир и щедро окатить им любую подвернувшуюся под руку безделушку, заставив ту мутировать от впитанной мощи.

А стоило бы на свет появиться такому новоиспеченному Запечатанному артефакту, оставалось бы лишь намертво привязать к нему «Неомраченный крест» и, ювелирно отсчитывая время, методично выдаивать наружу нужные характеристики одну за другой.