«…Черт, неужто тот внезапный шок оказался слишком сильным, и я не сумела наглухо удержать эмоции в узде?» Под водопадом золотистых локонов Одри почувствовала, как её кожу обдало ледяным ознобом. Лихорадочно прокручивая в голове варианты спасения, она напустила на себя вид абсолютного, искреннего недоумения:

— Вы о чем?

— Разве это не естественная реакция? Когда из ниоткуда, прямо под боком вырастает человеческая фигура, мимолетный испуг — дело абсолютно житейское.

Хевен Рамбис скупо кивнул, всем своим видом показывая, что проглотил эту изящную отговорку. Окинув юную аристократку долгим, оценивающим взором, он внезапно ударил новым вопросом:

— Раньше вы ни на шаг не расставались с той самой диковинной, меняющей форму реликвией. Почему же сегодня она не при вас?

В глазах прожженного «Зрителя» это была вопиющая, кричащая аномалия.

«Проклятье… Я ведь практически всегда прячу „Ложь“ под платьем, так каким, дьявол побери, макаром он умудрился раскусить, что именно сегодня её нет⁈ Неужто он исподтишка просканировал пласты моей памяти? Те самые обрывки, что я нарочно оставила без ментальных щитов для отвода глаз…» От этого леденящего вопроса мысли Одри словно увязли в густой, непробиваемой смоле.

Истинная причина отсутствия «Лжи» была до боли прозаична: девушка до смерти боялась, что артефакт, по своей природе многократно раздувающий любые эмоции, сыграет с ней фатальную шутку. Перед лицом полубога из Пути «Зрителя» подобный усилитель неминуемо сорвал бы все маски, вытащив наружу подлинные, сокровенные помыслы.

Вот только этот факт железобетонно вопил об одном: она загодя знала о грядущем рандеву с Хевеном Рамбисом! А при нормальных раскладах подобное предвидение было попросту немыслимо!

В какую-то долю секунды на Одри снизошло спасительное озарение. Очаровательно, с легким замешательством рассмеявшись, она парировала:

— Эта безделушка донельзя раздувает мои эмоции, грозя пустить под откос весь гипнотический сеанс. Дабы подстелить соломку и избежать досадных осечек, я благоразумно сняла её перед началом.

Хевен Рамбис плавно кивнул:

— Вот оно как…

И в тот самый миг, когда тиски паники в груди Одри лишь начали слегка отпускать, полубог Пути «Зрителя» хищно, до предела сузил глаза:

— Будь это единственной странностью, я бы и бровью не повел. Однако, если сплести этот нюанс с тем самым, откровенно зашкаливающим ужасом при нашей встрече, картина вырисовывается далеко не такая безобидная…

С этими словами бледно-голубые глаза Хевена Рамбиса гротескно вытянулись в вертикальные щели, стремительно наливаясь обжигающим, золотым сиянием.

В этих бездонных, рептильных зрачках с кристальной четкостью отразился силуэт Одри, облаченной в строгий костюм для верховой езды.

В голове девушки оглушительно зазвенело. Рассудок мгновенно увяз в липком, непроницаемом тумане, и лишь та самая ипостась, что парила в духовных высях, титаническим усилием воли удерживала жалкие крохи ясности.

Океан подсознания, омывающий её ментальный остров, вскипел. Гигантские, ревущие волны взметнулись ввысь, безжалостно обрушиваясь на берега.

Синхронно с этим тот самый источающий первобытную жуть фантом Хевена Рамбиса вновь ворвался на её территорию. Застыв прямо в пучинах вод, омывающих фундамент острова, он принялся выстреливать мириадами пепельно-серых драконьих чешуек, которые хищными лезвиями впивались прямо в каменную твердь — в самое ядро колоссального человеческого подсознания.

Одри физически ощутила, как её волю скручивает леденящей судорогой. Возникло дикое, парализующее желание немедленно распахнуть рот и вывалить наружу абсолютно всё, сдав с потрохами каждую сокровенную тайну.

Лишь благодаря той ускользающей искре контроля, что теплилась в парящей над островом ипостаси, девушка с горем пополам стиснула зубы, не проронив ни звука. Осознавая, что этот натиск вот-вот сломает её окончательно, она лихорадочно стянула в кулак жалкие остатки мыслей. Опираясь на ангельское благословение и виртуозно раздробленный разум, она умудрилась провернуть всё так, что Хевен Рамбис ни на йоту не почуял подвоха.

Эта жалкая горстка мыслей включала в себя и незримый приказ, заставивший ладонь незаметно скользнуть в левый карман.

И в этот самый миг фантом Хевена Рамбиса, вторгшийся в её духовные чертоги, помрачнел еще сильнее. Его лицо исказилось от первобытной злобы, и он ледяным, режущим тоном фыркнул:

— Я так и знал, что здесь кроется подвох!

Будь её разум действительно сломлен, девушка бы уже захлебывалась словами, вываливая наружу самые сокровенные тайны и секреты, начав с самого главного. А не хранила бы это упрямое, глухое молчание!

К тому же, этот ментальный натиск был настолько молниеносным, что у жертвы попросту не осталось бы ни единой секунды на сортировку и фильтрацию мыслей. Вздумай она хоть что-то утаить или перекроить, стоило бы ей лишь приоткрыть рот — и её напускной морок тут же треснул бы по швам, с потрохами выдав остатки ясности ума.

Окончательно удостоверившись в наличии аномалии, Хевен Рамбис отбросил любые колебания. Взгляд полубога заледенел, источая абсолютную, смертоносную стужу, а его кожу стремительно усеяла омерзительная, пепельно-серая чешуя.

Буря, бушующая над Океаном подсознания, мгновенно взвилась до катастрофических, всесокрушающих масштабов. Парящая под куполом духовных небес ипостась Одри задрожала, словно осенний лист на ветру, грозя вот-вот рухнуть в пучину.

Последние, чудом уцелевшие редуты её разума трещали по швам. Под гнетом этих накатывающих одна за другой, чудовищных ментальных волн оборона таяла на глазах, готовясь с оглушительным хрустом разлететься вдребезги.

— Жалкие потуги! — презрительно фыркнул Хевен Рамбис, вливая в этот ментальный шторм еще больше сокрушительной мощи. Старец с хищным упоением почувствовал, как колоссальный остров сознания аристократки содрогается до самого основания.

Это кричало лишь об одном: еще секунда — и он окончательно, безраздельно завладеет её душой!

И в это самое, висящее на волоске мгновение его слух внезапно резануло древнее, до одури архаичное и гортанное слово:

— Судьба!

В материальном мире Хевен Рамбис ошарашенно вскинул голову. Перед его взором предстала пугающая картина: кристально-изумрудные глаза Одри на глазах наливались ослепительным, гипнотическим и чарующим золотым сиянием.

Глава 1050

Виртуозный гипноз

Пока раскатистое эхо слова на древнем гермесе билось о стены, пространство вокруг Одри и Хевена Рамбиса синхронно померкло.

Казалось, некий незримый прохожий на миг заслонил собой ближайшее окно, а затем стремительно удалился прочь.

Едва свет вернулся, в иллюзорном мире произошла пугающая метаморфоза: тот самый остров сознания, наглухо укрытый ревущим «Ментальным штормом», теперь принадлежал не Одри, а Хевену Рамбису. И наоборот: тем, кто властно вторгся в чужое ментальное тело, стал не старец, а сама юная аристократка.

Амулет «Похититель судеб»!

Этот талисман, выкованный из «Червя Времени» Амона и пропитанный божественной мощью господина «Шута», даровал власть умыкнуть грядущую участь жертвы, насильно поменяв её местами с собственным, краткосрочным будущим!

Именно этим артефактом Герман Воробей расплатился с ней за спасение рухнувшего рассудка Хейзел. Пустив его в ход, Одри виртуозно перебросила на плечи Хевена Рамбиса ту самую фатальную участь, где её ментальный барьер с треском разлетался, а душа порабощалась. Взамен же она вырвала у полубога его триумф: власть повелевать «Ментальным штормом», взламывать врата чужого ментального тела и беспрепятственно вживлять в разум любые нужные установки.

В одночасье расклад сил перевернулся с ног на голову. Балансирующая на самом краю гибельной пропасти девушка единым махом захватила абсолютное, безоговорочное превосходство.

Разумеется, этот триумф был лишь мимолетной отсрочкой.

Положа руку на сердце, не прокручивай Одри в уме последние пару дней сценарии собственного спасения на случай подобной катастрофы, она бы ни за что не вспомнила про «Похитителя судеб». А вспомнив — неминуемо бы опоздала. И сейчас, словно повинуясь давно заученной партитуре, она титаническим усилием воли подавила изумление от мощи амулета. Молниеносно оценив обстановку и оседлав полученную фору, аристократка обрушила на врага ревущий «Ментальный шторм», густо замешанный на гипнозе, одним сокрушительным ударом выбив двери в чертоги разума Хевена Рамбиса.

Старец вмиг остолбенел. Он застыл на месте с остекленевшим взглядом, уподобившись заурядному смертному, что имел неосторожность утонуть в бездонных золотистых глазах Одри и пасть жертвой её чар.

Воистину, в это самое мгновение он — могущественный полубог Пути «Зрителя» — оказался порабощен жалкой девчонкой шестой Последовательности.

И теперь, даже когда песок в часах «Похитителя судеб» иссякнет, этот свершившийся факт уже не стереть!

Впрочем, Одри кристально ясно осознавала: ей удалось лишь приоткрыть врата его рассудка и накинуть первичную удавку контроля, сыграв его же собственным оружием через мистический талисман. Вздумай она копнуть глубже, разум полубога неминуемо взбунтуется, а подавить столь чудовищное сопротивление с её-то куцым рангом — задача абсолютно невыполнимая.

Более того, она спинным мозгом чуяла, как в самых темных глубинах его подсознания уже зреет яростный бунт. В материальном же мире на лице Рамбиса то тут, то там начала проступать омерзительная, пепельно-серая чешуя.

«Еще пара мгновений, и он грубой силой сбросит эти ментальные кандалы…» — ослепительной вспышкой пронеслось в сознании юной аристократки.

Её взгляд тут же метнулся к голове старца. В эту секунду девушка до смерти пожалела, что не прихватила с собой крупнокалиберный револьвер. Будь у неё ствол, она бы без малейших колебаний всадила в этот череп весь барабан, попытавшись оборвать жизнь ублюдка прямо на месте.

Но тут память услужливо подкинула ей мысль о собственной «Драконьей чешуе». Одри резонно рассудила: у Хевена Рамбиса такая броня стопроцентно имеется, причем на порядок прочнее и толще. Обычной пулей её ни за что не пробить, да и львиная доля артефактов низших и средних эшелонов тут спасовала бы!

А если не пустить его в расход с одного удара, боль неминуемо вырвет полубога из оцепенения, позволив ему сбросить контроль.

Не располагая должным убойным арсеналом, девушка отбросила любые сомнения и молниеносно выковала иной план:

«Загипнотизировать!»

«Он сам непревзойденный мастер в этом деле, а значит, слепо верит в свою феноменальную сопротивляемость. Спорю на что угодно, дополнительных амулетов от ментальных атак у него при себе нет… Но заставлять его плясать под мою дудку вразрез с его собственными желаниями категорически нельзя. С такой чудовищной разницей в мощи его подсознание разобьет мой морок в щепки…» — эти мысли вихрем пронеслись в голове Одри. Слегка облизнув пересохшие губы, она тщательно взвесила слова и начала:

Титаническим усилием воли сохраняя абсолютную, безупречную невозмутимость, она вперила взор прямо в глаза Хевена Рамбиса и промурлыкала самым мягким, обволакивающим тоном:

— Ступай в особняк Глейнта и подыщи себе укромное местечко. Ровно через четверть часа найдешь меня в саду…

Внедрение этой установки прошло гладко, не встретив глухой стены отторжения. В конце концов, сегодня старец и впрямь нагрянул с одной-единственной целью — навестить Одри, да и рандеву планировалось именно в резиденции виконта. Девушка лишь ювелирно подкорректировала сроки и сместила декорации. Подобная мелочь ни на йоту не шла вразрез с фундаментальными намерениями полубога, отчего гипноз лег безупречно, не спровоцировав бунта.

— Хорошо… — деревянным, эхом отдающимся голосом отозвался Хевен Рамбис.

Одри даже не позволила себе выдохнуть. Взбодрив рассудок, она продолжила неотрывно сверлить взглядом собеседника, воркуя всё тем же ласковым тоном:

— Наша встреча состоится лишь через четверть часа, а значит, сегодня мы с тобой еще не пересекались.

— А раз не пересекались, то и всего этого спектакля попросту не было. Эти воспоминания канут в небытие.

Поскольку Рамбис уже благополучно проглотил первую наживку, этот приказ идеально лег в выстроенную логическую цепочку. Инстинктивное сопротивление шевельнулось, но оказалось слишком вялым и стремительно растаяло без следа в золотисто-сияющих, бездонных и пленительных глазах девушки.

— Истинно так, сегодня мы еще не пересекались, ровным счетом ничего не было… — с легкой, затуманенной прострацией на лице повторил Хевен Рамбис. Впрочем, пепельно-серой чешуи на его коже заметно прибавилось.

Успешно провернув этот критический маневр, Одри титаническим усилием воли подавила порыв с облегчением прижать руку к груди. Взяв секунду на раздумья, она добавила:

— Услышав мою песню, ты обретешь абсолютный, безмятежный покой.

Изначально она порывалась приправить гипноз толикой очарования, вот только с досадой осознала, что напрочь не умеет принимать томные позы или строить соблазнительные глазки. Одри оставалось лишь изящно заправить выбившуюся золотистую прядь за ушко, слегка склонить голову набок и, игриво блеснув глазами, расплыться в ослепительной, лучезарной улыбке.

Следом она едва слышно, в нос, напела чарующий мотив из «Поместья под луной».

Взирая на эту юную деву, чей облик соперничал в красоте с весенним солнцем, распустившимися бутонами и сверкающими бриллиантами, и внимая её бесплотному, эфирному напеву, Хевен Рамбис дюйм за дюймом погружался в ледяной штиль. Остатки его воли к сопротивлению растворились без следа.

Чувствуя, что первичная удавка вот-вот лопнет под напором его подсознания, Одри не стала тянуть кота за хвост. Изящно указав в противоположный конец коридора, она приказала:

— Ступай туда. Как только твой взор упадет на тот цветной витраж, ты сбросишь оцепенение и развеешь драконью чешую.