Тем временем «Справедливость» Одри, сноровисто доводя план до абсолютного блеска, обратилась к «Суду» Сио и «Фокуснику» Форс тоном, балансирующим между деловым обсуждением и мыслями вслух:

— Вы явитесь ко мне в среду после полудня. Это дарует мне идеальное окно, чтобы загодя нанести визит архиепископу Церкви Ночи…

— Я заранее вознесу мольбы господину Шуту, испросив ангельское благословение. Благодаря этому щиту, гипноз Хевена Рамбиса отскочит от меня как от каменной стены. А едва он ретируется, я немедленно дам старт карательной операции…

— Хевен Рамбис славится параноидальной осмотрительностью. Этот ублюдок наверняка вновь предпочтет пересечься со мной где-нибудь на полпути, до смерти боясь засветиться или угодить в мышеловку…

— …

Спустя недолгое время, общими усилиями резидентов ложи, железобетонный план действий был выкован окончательно. «Мир» Герман Воробей благоразумно отверг предложение леди «Отшельника» о подмоге. Как-никак, он ни сном ни духом не ведал, вмешаются ли в эту мясорубку истинные мастодонты Церкви Богини Вечной Ночи.

Что же до гонорара — все до единой трофеи переходили в безраздельное владение «Мира». Ко всему прочему, «Справедливость» Одри клятвенно обязалась в будущем оказать ему одну безвозмездную услугу по первому же требованию.

…………

Среда, после полудня. Роскошная резиденция виконта Глейнта.

Одри, только-только вернувшаяся с ипподрома и заложившая крюк до поместья виконта, была облачена в строгую белую блузу без лишних изысков, удобные светлые бриджи и начищенные до ослепительного блеска сапоги до колен. Поверх был накинут приталенный черный жакет для верховой езды. Застыв посреди кабинета, девушка устремила тяжелый взгляд на Сио и Форс:

— Кто именно дергает за ниточки, заставляя вас рыть землю носом вокруг виконта Стратфорда и вынюхивать тайны монарха?

Её изумрудные глаза уподобились древним, сокрытым в глухих горах омутам: безмятежным, первозданно-чистым и пугающе бездонным, затягивающим чужие души в свои пучины легко и абсолютно незаметно.

В это самое мгновение Сио и Форс действительно погрузились в глубокий гипнотический морок. Охотница за головами заторможенно, словно в бреду, отозвалась:

— По собственной воле. Я рою землю носом в поисках правды о гибели отца…

— Впрочем, я успела испросить защиты у некой сокрытой сущности…

Одри задала еще несколько вопросов, выудив вполне исчерпывающие и гладкие ответы. Лишь после этого она мягким, обволакивающим тоном произнесла:

— Покиньте Баклунд. Уезжайте прочь. Эти интриги вас совершенно не касаются.

— А теперь слушайте: едва раздастся хлопок в ладоши, вы немедленно вынырнете из этого сна.

Не дав эху этих слов растаять в воздухе, юная аристократка изящно и звонко хлопнула в ладоши. В ту же секунду затуманенные взоры Сио и Форс обрели былую, кристальную ясность.

Перекинувшись еще парочкой дежурных, ничего не значащих фраз, девушки распрощались и направились к выходу. Одри же осталась на месте, вооружившись ледяным терпением.

Девушка твердо вознамерилась скоротать в поместье виконта Глейнта еще добрых полчаса. Она давала Сио фору, чтобы та успела добраться до ближайшего храма Богини Вечной Ночи и вознести спасительную мольбу, прежде чем сама Одри сдвинется с места.

При таком раскладе, где бы Хевен Рамбис ни вздумал выскочить как черт из табакерки — перехватить её на полпути или поджидать в иной точке — она была бы во всеоружии.

Изящно подхватив мягкую дамскую шляпку, увенчанную белоснежным перьевым плюмажем, Одри покинула кабинет. Первым делом она собиралась воссоединиться с преданной Сьюзи и горничной Энни, а уж затем отыскать самого Глейнта и убить время за пустой светской болтовней.

Однако не успела она сделать и пары шагов, как её слух резанул мягкий, сочащийся добродушной улыбкой голос:

— Блестящая работа.

«…» Зрачки Одри вмиг расширились от леденящего шока. Резко повернув голову, она воочию узрела, как аккурат по диагонали, у изящного бронзового бра, возвышается безупречно одетый старец с серебристой сединой и бледно-голубыми глазами. То был Хевен Рамбис собственной персоной!

Этот полубог всё это время таился прямо здесь, в особняке виконта Глейнта, хладнокровно дожидаясь, пока Одри завершит свой гипнотический допрос и вытрясет нужные ответы!

А ведь Сио и Форс, скорее всего, еще даже не успели миновать парадные ворота поместья!

Подобный поворот в корне ломал все железобетонные расчеты Одри и дотошную аналитику «Повешенного». Раз Рамбис лично отирался на месте событий, ему совершенно ни к чему было дергать за ниточки через чужие руки. Риск от подобного присутствия ничуть не уступал тому, если бы он взялся препарировать их мозги самостоятельно!

Глава 1049

Интуиция «Зрителя»

«Как же так… Даже если Сио и Форс помчатся во весь опор, не теряя ни секунды, им потребуется как минимум четверть часа, чтобы добраться до ближайшего храма Богини Вечной Ночи… Какое счастье, что моя параноидальная бдительность не подвела: я загодя испросила у господина „Шута“ ангельское благословение, а минутой ранее по-настоящему погрузила их обеих в гипнотический морок…» — эти тревожные мысли вихрем пронеслись в голове Одри, но девушка титаническим усилием воли тут же загнала их в самые темные закоулки подсознания.

Её взгляд, поначалу затуманенный и блуждающий, вскоре обрел кристальную ясность. Юная аристократка словно наконец-то вынырнула из затяжного, тягучего сна, воскресив в памяти весь тот ворох событий, что до этого наглухо скрывался за пеленой забвения.

— Мистер Рамбис, какими судьбами вы здесь… — голос Одри прозвучал слегка отстраненно и воздушно, искусно выдавая остаточную растерянность после глубокого транса.

Произнося это, она виртуозно пустила в ход таланты «Психиатра», ювелирно обуздав собственные эмоции. Та крошечная искра паники, которую было физически невозможно утаить, мелькнула в её глазах как самая естественная, мимолетная реакция, не вызвав ни малейших подозрений.

Этот внезапный, ломающий все шаблоны поворот напрочь выбил почву у неё из-под ног, лишив понимания, как именно теперь разыгрывать партию.

Картина вырисовывалась предельно ясно: первым делом жизненно необходимо выдержать грядущий допрос Хевена Рамбиса, не дав этому полубогу ни единого повода для сомнений. Вот только если ограничиться лишь этим, старец вполне может ретироваться через какие-нибудь жалкие три-пять минут. А ведь Сио и Форс к тому времени еще стопроцентно не успеют пересечь порог храма и запустить механизм отвода глаз. Вздумай она тогда форсировать события, предав огню плюмаж и воззвав к «Миру», — финал этой многоходовочки неминуемо пойдет трещинами, а корень угрозы так и останется невырванным.

«Нет, уж лучше упустить шанс, нежели гнать лошадей на неподготовленную почву… Ледяное терпение, выдержка и параноидальная осмотрительность — вот три кита выживания в сокрытом мире… В обозримом будущем Хевен Рамбис намерен лишь дергать за ниточки, используя меня как марионетку, и прямой угрозы для жизни пока нет. Даже если он спит и видит мой брачный союз с принцем, подобная волокита растянется как минимум на полгода. Времени вагон, я еще успею выкроить и второй, и третий, а то и пятый подходящий момент… Грызет лишь одна проблема: нужно срочно подать весточку Сио и Форс, дабы они залегли на дно по-настоящему, оборвав все концы…» — пока эти лихорадочные расчеты выковывали железобетонный план действий, взор Одри окончательно прояснился, виртуозно источая легкую, естественную настороженность пополам с испугом.

Скрупулезно препарировав реакцию девушки и выслушав её вопрос, Хевен Рамбис ответил мягкой улыбкой:

— Полагаю, вам впервые довелось погружать кого-то в подлинный гипнотический морок. Терзаясь опасениями, что что-то может пойти не так, я счел своим долгом лично проконтролировать процесс. Хе-хе, учитывая ваше высокое происхождение, в повседневной рутине шанс отточить подобные навыки выпадает крайне редко…

Его бархатистый, обволакивающий голос дышал такой искренней заботой, что настороженность и страх в глазах Одри начали таять без следа, словно снег под весенним солнцем.

Однако в собственных духовных чертогах девушка вновь ощутила, как её разум неуловимо раздваивается. Одна его часть стремительно взмыла ввысь, холодно и отстраненно созерцая раскинувшиеся внизу «остров» и «океан».

Этот маневр позволил ей кристально ясно осознать: то внезапное чувство доверия и абсолютной безопасности было лишь виртуозно навязанной извне иллюзией, плодом чужих манипуляций.

Удостоверившись, что состояние Одри пришло в норму, Хевен Рамбис едва заметно кивнул:

— И что же они ответили на ваши расспросы?

Девушка отозвалась с обезоруживающей прямотой:

— Сио заявила, что охота на виконта Стратфорда и вынюхивание тайн монарха — сугубо её личная инициатива. Девушка одержима подозрениями касательно истинных причин гибели своего отца, графа Мейсона Дира, некогда занимавшего пост начальника дворцовой стражи…

— Впрочем, она обмолвилась, что в этих изысканиях её незримо опекает некая высшая сущность.

На этих словах речь Одри едва не споткнулась. Та её отстраненная ипостась, что парила в духовных небесах над морем разума, воочию узрела леденящую картину: прямо из пучин океана, по материализовавшимся ступеням, пронзая густые пласты подсознания, стремительно вскарабкался человеческий силуэт, властно ступив на твердыню её «ментального тела».

Этот незваный гость, щеголяющий в строгой черной тройке и с абсолютно седой шевелюрой, был не кем иным, как фантомом самого Хевена Рамбиса.

На его лице не дрогнул ни один мускул, не было и тени прежней улыбки. От фигуры веяло первобытной, хищной жутью: участки кожи поросли омерзительной, пепельно-серой чешуей, а бледно-голубые глаза налились хищным золотом, вытянувшись в узкие вертикальные щели, уподобляя старца хладнокровной рептилии.

Не будь у Одри за плечами подобного пугающего опыта, в этот критический, натянутый как струна миг она вряд ли смогла бы удержать фасад ледяного неведения, и её голос неминуемо сорвался бы на предательское заикание.

Тем временем в материальной реальности Хевен Рамбис, с мягкой полуулыбкой созерцая непорочные, точеные черты лица юной аристократки, продолжил допрос:

— И что же это за сущность?

Одри лишь отрицательно покачала головой, а её ментальный остров безупречно, словно по нотам, отзеркалил это движение:

— Стоило мне лишь закинуть удочку в эту сторону, как Сио и Форс встрепенулись. Их разум начал яростно отторгать гипноз, грозя вот-вот прорвать морок, поэтому я благоразумно не стала бурить вглубь.

«Еще бы, ведь под „опекой высшей сущности“ можно с равным успехом подразумевать как благословение господина Шута, так и всевидящее око самой Богини…» — тайно, с ледяной ясностью проворчала про себя парящая в духовных высях ипостась Одри.

Хевен Рамбис не унимался, продолжая методично, шаг за шагом препарировать мельчайшие детали проведенного сеанса.

Спустя пару-тройку минут он с явным удовлетворением кивнул:

— Превосходно. У вас исконный, самородочный дар к гипнозу. Как только нынешняя суета уляжется, я лично вручу вам эликсир «Странствующего в сновидениях» и самолично проведу таинство возвышения.

— И еще… не стоит столь категорично воротить нос от любви и брачных уз. Вы не разменяли и второй десяток, самое время с головой окунуться в эти прекрасные материи. Ваша красота способна покорить любое сердце, так позвольте себе всецело насладиться восхищенными взорами и щедрыми ухаживаниями кавалеров…

Виртуозно жонглируя косвенными внушениями и мягкими намеками, Хевен Рамбис исподволь, по капле стачивал глухую стену отторжения, которую Одри воздвигла вокруг романтики и замужества.

«Мерзкий, расчетливый ублюдок…» — парящая в духовных небесах ипостась гневно надула щечки, беззвучно изрыгая проклятия. В то же время она ювелирно дернула за ниточки своего отражения на ментальном острове, заставив девушку изобразить искреннее, девичье смущение и томную мечтательность.

Хевен Рамбис, будучи адептом постепенного, методичного давления, и не рассчитывал сломать её волю с первого захода. Удовлетворившись достигнутым эффектом, он плавно отозвал свои щупальца, вырвав фантомного двойника с её островка разума.

Сам же старец в реальности плавно сменил тему:

— Вычеркните из памяти всё, что я только что изрек. Эти мысли — лишь подлинный, искренний голос вашего собственного подсознания.

— И как только я покину эти стены, а мой силуэт окончательно скроется из виду, сам факт моего визита растворится в небытии.

Внимая этому приказу, сокрытая под куполом духовного неба Одри не удержалась от беззвучного, колоссального вздоха облегчения: это означало лишь одно — Хевен Рамбис наконец-то собирается умыть руки.

И пускай с момента его внезапного явления минуло от силы жалких пять минут — катастрофически мало, чтобы Сио и Форс успели юркнуть под спасительные своды храма Богини Вечной Ночи, — Одри всё равно отчаянно жаждала, чтобы старец немедленно убрался вон. Находиться в одном помещении с полубогом из Пути «Зрителя» было пыткой, давящей на психику с невыносимой, первобытной мощью.

«Шансы еще представятся. Покуда я твердо владею собственным рассудком, партия не окончена. Держи себя в руках, Одри, не смей паниковать и пороть горячку…» — мысленно окатив себя ледяной водой, девушка молча созерцала, как Хевен Рамбис разворачивается и неспешным шагом направляется в сторону главного зала.

Ни единым мускулом не дав слабины и даже не позволив себе лишнего вздоха, она титаническим усилием воли сохраняла идеальный, безупречный фасад.

И вдруг Хевен Рамбис как вкопанный замер на полпути. Круто обернувшись, он хищно прищурил свои бледно-голубые глаза, вперив в Одри пронзительный взгляд:

— Скажите на милость, с какой стати при моем появлении в ваших глазах мелькнул такой животный страх?