В свое время он часами торчал здесь в засаде, выслеживая Дораго Гейла в поисках улик его супружеских измен!
Спрятав эти воспоминания поглубже, Клейн в сопровождении личного камердинера Ричардсона неспешно зашагал к главному входу в компанию «Коим», где их уже поджидала мадам Мэри со своей горничной.
В консервативном до мозга костей Королевстве Лоэн неписаные правила этикета строжайше предписывали дамам нанимать в личное услужение исключительно женщин. Любая оплошность в этом вопросе грозила неминуемым крахом репутации, ставя крест на светской жизни и брачных перспективах. Именно поэтому, пускай горничная мадам Мэри по совместительству исполняла обязанности делового секретаря — что требовало безупречного владения этикетом, деловой хватки и недюжинного таланта переговорщика, — выбирать приходилось лишь среди блестяще образованных или умудренных опытом кандидаток, напрочь отметая мужчин.
Ровно то же правило распространялось и на джентльменов: их камердинеры и деловые поверенные обязаны были принадлежать к сильному полу.
Впрочем, даже столь суровые устои не могли удержать от порока тех, кто не привык держать свои низменные страсти в узде. Столица из года в год полнилась грязными слухами о порочных связях между слугами и их господами. И в этой нечистоплотной игре главными жертвами неизменно оказывались именно горничные: обманутые сладкими посулами, принужденные силой или банально соблазненные, они становились тайными любовницами своих хозяев. А стоило лишь тайне выплыть наружу, как несчастных безжалостно вышвыривали за дверь. Лишившись рекомендаций и с запятнанным именем, закрывающим путь в любой приличный дом, львиная доля этих сломанных жизней в итоге оседала на панелях Баклунда.
— Добрый день, Дуэйн, — мадам Мэри с лучезарной улыбкой шагнула навстречу гостю.
Клейн отвесил изящный поклон и произнес:
— Добрый день, мадам. Улицы в этих краях поистине дышат жизнью и процветанием.
Подобная светская болтовня по смысловой нагрузке ничем не уступала дежурным вздохам о капризах лоэнской погоды.
Мадам Мэри, ответив парой ничего не значащих фраз, увлекла Дуэйна Дантеса в двери компании «Коим», на ходу с улыбкой поясняя:
— С минуты на минуту к нам присоединится наш лучший специалист. Он проведет для вас подробную экскурсию и введет в курс дела.
— А примерно через полчаса мы поднимемся наверх. Я велела накрыть там легкие закуски и пригласила кое-кого из своих друзей, представляющих самые разные сферы столичного общества.
«Из самых разных сфер… Да она же откровенно помогает мне обрастать нужными связями в высшем свете! Весьма щедрый жест, ничего не скажешь…» — Клейн, оценив искренность этого шага, благосклонно кивнул:
— Как человек, совсем недавно пустивший корни в Баклунде, я всей душой открыт для новых знакомств и буду счастлив расширить свой круг общения.
— Бросьте, вы ни на йоту не походите на провинциала. На мой скромный взгляд, вы — эталонный, блестяще образованный баклундский джентльмен, — ответила любезностью на любезность мадам Мэри.
За этой непринужденной светской беседой они миновали холл и оказались в просторной, залитой солнечным светом зоне для приема гостей. Там их уже дожидался весьма статный мужчина, облаченный в безупречно скроенный строгий костюм и щеголяющий щегольски подкрученными усиками.
— Позвольте представить: мистер Люк Саммер, старший управляющий компании «Коим», — взяла на себя роль сводни матрона.
«А мы ведь с ним старые приятели…» — Клейн перевел взгляд на Люка и отвесил ему легкий, вежливый полупоклон, сопровождаемый теплой улыбкой.
В памяти сыщика Люк Саммер навсегда запечатлелся как человек недюжинной выдержки и истинный профессионал своего дела. Этот джентльмен, питавший слабость к сложным механизмам, всегда демонстрировал завидное гостеприимство и такт. В свое время он ни разу не смерил надменным взглядом безвестного бедного детектива Шерлока Мориарти, равно как и не опускался до мелкого заискивания перед чиновниками средней руки из муниципалитета, обитавшими на улице Минск.
— А это мой добрый друг, мистер Дуэйн Дантес. Его всерьез интересуют наши поставки антрацита и первоклассного древесного угля. Будьте любезны, проведите для него самую исчерпывающую экскурсию, — обратилась Мэри к управляющему.
Загодя проинструктированный Люк почтительно шагнул вперед. Устремив взор на баснословно богатого дельца из залива Диси, он расплылся в располагающей улыбке и учтиво произнес:
— Господин Дантес, добро пожаловать в самое сердце компании «Коим»… Наше предприятие намертво связано долгосрочными контрактами с целой вереницей антрацитовых копей… Ныне мы покрываем добрую треть всех потребностей в бездымном топливе и качественном древесном угле в районах Джовуд, Хиллстон, а также в Северном и Западном кварталах столицы. Ко всему прочему, мы в шаге от заключения грандиозной сделки с Адмиралтейством Королевства…
«До чего же заискивающий тон… Прежде мне не доводилось видеть мистера Саммера в таком амплуа…» — мысленно усмехнувшись, Клейн, ни единым мускулом не выдав своих эмоций, неспешно следовал за управляющим по коридорам конторы. Он вдумчиво внимал бесконечному потоку цифр и фактов, изредка вставляя дежурные вопросы, однако от любых конкретных оценок и обещаний благоразумно воздерживался.
Спустя полчаса этой деловой прогулки вся процессия поднялась на второй этаж, переступив порог просторного зала для совещаний.
Помещение уже успели преобразить до неузнаваемости: вдоль стен выстроилась вереница длинных столов, буквально ломящихся от изысканных яств. Основной упор был сделан на всевозможные холодные закуски — тонко нарезанную ветчину, копчености, отборные колбасы, свежайшую выпечку, легкие салаты, воздушные торты и пудинги. Впрочем, парочка мармитов с горячими блюдами тоже источала аппетитный аромат.
Едва они шагнули внутрь, как мадам Мэри поспешила познакомить Дуэйна Дантеса с двумя джентльменами, увлеченно беседующими неподалеку:
— Позвольте представить: мистер Майк Джозеф, ведущий репортер «Ежедневного обозревателя». А это — доктор Аарон Церес, поистине блестящий хирург. Поверьте моему опыту, в Баклунде связи с подобными людьми — на вес золота.
Внимая щебетанию спутницы, Клейн с неизменной светской полуулыбкой взирал на эту парочку, хотя уголки его губ предательски дрогнули, едва не разрушив идеальную маску.
«Какие люди, старые приятели! Хех, а с нерожденным дитятей, что прячется в утробе супруги доктора Аарона, я и вовсе на короткой ноге… Дьявол, звучит как-то чересчур двусмысленно и жутковато…» — беззвучно потешаясь над абсурдностью ситуации, Клейн дождался, пока Мэри закончит официальное представление Дуэйна Дантеса, и лишь затем обменялся с Майком и Аароном подчеркнуто учтивыми, светскими расшаркиваниями.
За минувший год журналист Майк Джозеф ничуть не изменился: всё те же редкие, куцые брови, обветренная кожа и пронзительные, до сих пор не утратившие своего мальчишеского очарования лазурные глаза. Что же касалось Аарона Цереса, то, пускай в глубине души хирург и оставался отстраненным и замкнутым интровертом, внешне эта ледяная корка заметно подтаяла. Судя по всему, последние полгода фортуна благоволила ему во всем, отчего врач буквально лучился неподдельным воодушевлением и несокрушимой уверенностью в собственных силах.
Узнав, что перед ним баснословно богатый делец с берегов залива Диси, Майк с профессиональной сноровкой выудил визитную карточку и с улыбкой протянул ее новому знакомому:
— Надеюсь, вы не сочтете за дерзость небольшую саморекламу?
— Если в ваших коммерческих планах значится газетная реклама, смело обращайтесь ко мне. Будь то передовицы «Ежедневного обозревателя» или страницы «Тассок Таймс», я легко выбью для вас самый лакомый и выгодный тариф.
Бросив эту фразу, пронырливый репортер озорно подмигнул, всем своим видом показывая, что это лишь дружеский, ни к чему не обязывающий шарж.
«Ах ты ж ушлый прохвост, вечно таскающий за пазухой целую кипу фальшивых метрик… Отчего же ты ни разу не заикнулся о льготных рекламных расценках Шерлоку Мориарти? Неужто считал, что великому сыщику не по карману твои услуги?» — мысленно отпустив эту едкую шпильку в адрес приятеля, Клейн с достоинством обменялся с ним визитками:
— Признаться, потребность в хорошей прессе у меня есть всегда.
Следом юноша изящно повернулся к доктору Аарону и, протягивая ему вторую карточку, произнес:
— Совсем недавно мне довелось перенести весьма скверный недуг. Лишь чудом встав на ноги, я как никогда остро осознал поистине бесценную важность вашего ремесла.
— Видите ли, моя специализация — хирургия. Сдается мне, оказаться на моем столе — это последнее, о чем вы могли бы мечтать, — с присущей врачам легкой циничностью парировал Аарон, хотя визитку всё же принял.
«О нет, поверьте, я спал и видел эту встречу. И даже отчаянно уповаю на то, что мне вышлют пригласительный на банкет в честь рождения вашего малыша…» — беззвучно проворчал Клейн. Виртуозно переведя русло светской беседы на передовые медицинские достижения, он легко и непринужденно влился в компанию хирурга и репортера, поддерживая оживленный диалог.
В последнее время сыщика всерьез грызла проблема: как бы поизящнее навести мосты с Аароном и восстановить ту самую незримую нить с нерожденным младенцем? Как-никак, бумажный журавлик — штука ненадежная, того и гляди рассыплется в прах при первой же попытке. А заявляться к доктору в личине Шерлока Мориарти, да еще и открыто расхаживать по Баклунду — чистой воды самоубийство. О том, чтобы заявиться на торжество по случаю пополнения в семействе в таком виде, не могло быть и речи.
«Зато теперь всё сложилось просто безупречно! Под протекцией мадам Мэри мое сближение с Аароном выглядит абсолютно естественным, лишенным малейших подводных камней. А там, глядишь, и заветное приглашение окажется в кармане. Хе-хе, кто знает, может мне даже выпадет немыслимая честь стать крестным отцом для самого „Ртутного Змея“? В конце концов, оба мы истово бьем поклоны Богине… Впрочем, не доведет ли подобная дерзость этого младенца до белого каления? С подобными сущностями ухо нужно держать востро. Пока сам Аарон не заикнется — я и словом не обмолвлюсь…» — пребывая в превосходном расположении духа, мысленно потирал руки Клейн.
Впрочем, профессиональная выдержка и мастерство отыгрыша взяли свое: юноша благоразумно подавил излишний энтузиазм, не став бросаться в объятия новых знакомых с первой же встречи. Ограничившись непродолжительной, приятной беседой, он последовал дальше за мадам Мэри, знакомясь с остальным пестрым обществом.
В круговерти этих светских расшаркиваний Клейн отнюдь не забывал отдавать должное расставленным на столах яствам и благородным напиткам, всем своим видом демонстрируя, что в подобных элитных кругах он чувствует себя как рыба в воде.
Завершив круг почета по залу, Мэри наконец остановилась. Тщательно подбирая слова, она произнесла:
— В этом зале собрались исключительно преданные мне друзья.
«Скрытый подтекст: ни одной вражеской шестерки на пушечный выстрел не подпустила, а заодно изящно записала меня в свой ближний круг?» — Клейн, прекрасно уловив этот прозрачный намек, едва заметно склонил голову:
— С точки зрения светского этикета, задавать подобные вопросы — верх бестактности для истинного джентльмена. Однако, будучи прагматичным дельцом, я просто обязан знать: кто именно те стервятники, что спят и видят, как бы вырвать из ваших рук контроль над компанией «Коим»?
Мадам Мэри выдержала короткую, тяжелую паузу и ответила:
— Барон Синдрас вкупе со своими прихвостнями. Эта свора жаждет лишь одного: протолкнуть наши акции на фондовую биржу и сорвать на этом баснословный, астрономический куш. Подлинное развитие и будущее предприятия их совершенно не заботит.
«Барон Синдрас… Входит в элитную касту самых толстосумов Лоэна. Прожженный банкир, промышленник и торговый воротила, выкупивший свой титул щедрыми пожертвованиями в казну Консервативной партии… А ведь политическое кредо у него весьма скользкое. Пусть баронская корона и досталась ему милостью консерваторов, нутром он всегда тяготел к дельцам и негласно водил дружбу с Новой партией…» — поразмыслив пару секунд, Клейн с мягкой полуулыбкой задал встречный вопрос:
— В таком случае, отчего же вы не обратитесь за поддержкой к мистеру Хибберту Холлу? За его спиной маячит фигура отца — аристократа высшего полета и влиятельнейшего банкира Королевства. Уж его-то ресурсов с лихвой хватило бы, чтобы обломать зубы любым рейдерам.
Мадам Мэри издала горький, вымученный смешок:
— Мистер Холл наотрез отказался ввязываться в эту кутерьму. Он прямым текстом заявил: будучи главным секретарем правительственной Комиссии по расследованию загрязнения атмосферы, он не имеет ни малейшего морального права марать руки в коммерческих дрязгах, напрямую завязанных на поставки бездымного топлива.
«Воистину, джентльмен, до одури пекущийся о своем политическом реноме… Впрочем, нежелание наживать себе столь зубастого врага, как барон Синдрас, тут тоже сыграло не последнюю скрипку… Хе-хе, а ведь выбери я тогда другого кандидата на должность мажордома, и прямо сейчас я бы как раз наводил мосты именно с этим самым Синдрасом… У этого выскочки денег куры не клюют. Вздумай он взвинтить цену до небес, мне бы за ним точно не угнаться… Черт, а вдруг дойдет до того, что этот ублюдок в прямом смысле попытается задавить меня горами золота? Та еще бульварная драма выйдет…» — Клейн благоразумно решил не бурить эту тему дальше и изрек:
— Я дождусь окончательного вердикта моей команды аудиторов.
Мэри, осознав, что Дуэйн Дантес не пошел на попятную даже перед лицом столь грозной угрозы, с нескрываемой признательностью проронила:
— В нашу прагматичную эпоху джентльменов, наделенных подлинным рыцарским духом, остались считанные единицы. И вы, несомненно, принадлежите к их числу.
Клейн лишь сдержанно улыбнулся, так и не дав никаких железобетонных обещаний. Дождавшись финала этой легкой трапезы, юноша покинул контору, сел в свой роскошный четырехколесный экипаж и приказал гнать обратно в Северный район.