В особняке семьи Одра Эмлин встретился с Касими, носившим, как и он сам, титул барона.

Этот вампир, пребывающий в самом расцвете сил, выступал доверенным лицом Нибайса Одра.

«Вообще-то, я тоже барон, пускай и совсем недавно достиг совершеннолетия…» — мысленно проворчал Эмлин. Поднявшись с дивана в гостиной, он отвесил собеседнику учтивый поклон:

— Добрый вечер, господин барон.

Касими уже приоткрыл было рот для ответа, как вдруг его ноздри хищно дернулись. Взгляд мужчины молниеносно скользнул к деревянному ящику, стоявшему у ног гостя:

— Запах свежей крови?

Задав этот недоуменный вопрос, он, казалось, тут же сложил в уме нужный пазл и, выдержав секундную паузу, добавил:

— Ты выследил и устранил еще одну мишень?

Эмлин лишь растянул губы в легкой усмешке и покачал головой:

— Нет.

И, не дав Касими вставить ни слова, он расплылся в еще более широкой улыбке:

— Не одну, а сразу двух.

Двух? Касими, в чьем облике сквозила утонченность зрелого джентльмена, на мгновение опешил. Он во все глаза смотрел, как Эмлин наклоняется, подхватывает ящик и откидывает крышку.

В процессе этого действа лицевые мышцы юноши едва заметно, почти неуловимо дернулись, исказившись от боли — неосторожное движение растревожило свежую рану на правой руке.

Титаническим усилием воли сохранив безмятежную мину, Эмлин чуть опустил руки и наклонил ящик вперед, выставляя его содержимое напоказ своему благородному сородичу:

В гнезде из старых газет бок о бок покоились две перемазанные кровью, местами обугленные головы. Рядом с ними виднелись два полупрозрачных, до боли напоминающих живые сердца сгустка: один пульсировал ослепительным багрянцем, а второй отливал таким густым, темным рубином, что казался почти черным.

От этой пугающей, бьющей по нервам картины Касими резко вскинул голову. Ошарашенно уставившись на гостя, он выпалил:

— Это твоих рук дело?

И пускай с первого взгляда ему удалось опознать лишь физиономию Гариса Кевина, сомневаться не приходилось: перед ним лежали две подлинные Потусторонние характеристики «Вампира»!

Эмлин опустил трофеи на пол, позволив правой руке безвольно повиснуть вдоль шва брюк. Едва заметно, легким движением стряхнув напряжение с пальцев, он с довольной улыбкой отозвался:

— Разумеется.

— Всё предельно просто: сорвав в прошлый раз тот куш в семь тысяч фунтов, я наведался на одну подпольную сходку Потусторонних. Там мне удалось выкупить «наследие» некоего барона, благодаря которому я и вознесся на новую ступень.

— Признаться, я совершенно не горел желанием набивать карманы тем ублюдкам, что открыли на нас охоту. Вот только допустить, чтобы это «наследие» уплыло в чужие руки, я тоже не мог. К тому же, далеко не каждый барыга на рынке — это сам убийца.

Воспользовавшись моментом, Эмлин изящно и непринужденно выложил правду о своем новообретенном статусе барона. И, что самое забавное, в его словах не было ни единой капли лжи.

Этому виртуозному искусству он в свое время обучился на собраниях Клуба Таро.

«Я уже давным-давно раскусил, что ты стал бароном. Наивный, неужто ты грешным делом думал, будто твои постоянные закупки оккультных материалов и маниакальная тяга к фолиантам по зельеварению ускользнут от нашего взора? Не будь на то веских причин, мы бы уже давно прижали тебя к стенке допросами… Поражает меня совершенно иное: с твоим-то куцым боевым опытом, полным отсутствием стоящих мистических артефактов и этой детской одержимостью куклами — пусть ты трижды барон — пустить в расход сразу двоих искусственных кровососов без лишнего шума и пыли попросту немыслимо! Да даже мне ради такого триумфа пришлось бы изрядно попотеть, собирая досье и готовясь к схватке… Когда этот юнец успел дорасти до столь пугающих высот, оставшись никем не замеченным?» — Касими Одра не удержался от вереницы едких мысленных ремарок, однако на лицо нацепил дежурную, светскую улыбку:

— Так вот оно что.

— Эмлин, отчего же ты скрывал этот факт? Неужто тебе не льстило бы слышать почтительное «господин барон» из уст наших сородичей?

Вампир бросил беглый взгляд на собеседника и, горделиво вздернув подбородок, отозвался:

— Я как раз вознамерился предать это огласке, но тут как нельзя кстати подвернулась эта охота. Вот я и решил преподнести всем небольшой сюрприз.

— Касими, я уже успешно пустил в расход троих фанатиков «Первозданной Луны», а в твоем списке значилось лишь пять мишеней. Означает ли это, что я одержал безоговорочную победу?

Сгорая от нетерпения, он тут же фамильярно отбросил обращение «господин барон», перейдя на «Касими».

Веки Касими предательски дрогнули, но он лишь мягко рассмеялся:

— Именно так. Оставшиеся две цели можешь смело выбросить из головы. Пусть Рус Батори со своей сворой займется ими — глядишь, урвут хоть какую-то утешительную подачку.

Выдав это, Касими внезапно осознал, что его тон звучит слишком уж сухо и отстраненно, а потому поспешил добавить с толикой участия:

— Ты не ранен?

— Сущие пустяки, — Эмлин приподнял правую руку, слегка разминая пальцы.

Если положить руку на сердце, то самым тяжким увечьем за всю эту ночную охоту стала рана, которую он нанес себе сам: вырвавшись из Восточного района через телепортацию, юноша собственноручно вскрыл себе кожу и вены, дабы окропить кровью обложку «Дневника путешествий Леймано».

Касими, не найдясь с достойным ответом на эту реплику, выдержал короткую паузу и произнес:

— Мои искренние поздравления с триумфом в этой гонке. Тебе причитаются две награды.

— Во-первых, если в обозримом будущем в нашем роду появится возможность для возвышения до виконта, твое имя автоматически окажется в финальном списке кандидатов, а все расходы на проведение ритуала будут покрыты.

— Во-вторых, тебе достанется уникальный мистический артефакт. Эта реликвия была выкована в седую древность рукой самой Прародительницы. И пусть божественности в ней нет, она таит в себе пугающую, поистине чудесную мощь. Поскольку Прародительница так и не соизволила дать ей имя, мы меж собой величаем её «Кольцом Лилит».

— Вдобавок, следуя незыблемым традициям, обе эти Потусторонние характеристики перейдут в сокровищницу нашего рода, что, вполне вероятно, позволит даровать жизнь еще двоим новообращенным. Взамен ты получишь компенсацию в размере трех тысяч фунтов наличными.

Кольцо, сотворенное рукой самой Прародительницы… И пусть Эмлина слегка грызла досада, что главным призом оказалась не вожделенная Потусторонняя характеристика «Виконта», а лишь статус кандидата вкупе с бесплатным обрядом, этот артефакт от Лилит с лихвой перекрывал любые разочарования.

Для истинного вампира, до краев переполненного жгучей гордостью за свой благородный род, это было величайшим, непревзойденным символом славы!

Когда пьянящий восторг немного улегся, Эмлин — прошедший суровую школу Клуба Таро и за плечами которого были уже две успешные охоты — внезапно нутром почуял в этом деле подвох.

«Я ведь изначально был направлен к господину Шуту по воле самой Прародительницы. И вот теперь мне вручают Ее кольцо… Не слишком ли идеальное совпадение?» — поразмыслив над этим и так не нащупав разгадки, юноша твердо решил: чуть погодя он непременно вознесет мольбу господину «Шуту», выложив всё без утайки и испросив совета у этой великой сущности.

Видя, что Эмлин, переварив радостную весть, погрузился в глухое молчание, Касими деликатно прочистил горло:

— Кольцо вкупе с наличными будут переданы тебе завтра вечером.

— К тому времени я созову Руса Батори и остальных, дабы во всеуслышание объявить о твоем безоговорочном триумфе в этой гонке, а уж затем торжественно вручу тебе реликвию.

— Не имею возражений, — Эмлин, пускай и был полным профаном в подобных светских церемониях, кристально ясно понимал: такие награды втихаря по углам не раздают, их надлежит вручать исключительно перед лицом всех проигравших.

Не став больше задерживаться, юноша изящно откланялся, покинул особняк семьи Одра и нанял экипаж.

Пока карета неспешно катила по улицам, вампир устремил взор на безмолвно висящий в небесах багровый диск луны. Душа его мало-помалу наливалась умиротворением, а мысли сами собой возвращались к деталям минувшей охоты, по крупицам выцеживая из них бесценный опыт и усваивая суровые уроки.

Под конец он принялся скрупулезно подсчитывать в уме, сколько именно Потусторонних талантов ему предстоит запечатлеть в «Дневнике путешествий Леймано»:

'Пустил в дело пять «Ударов молнии», выжег всё дотла… Плюс одна «Телепортация», одно «Открытие врат» и одна «Астрология»… Итого восемь. Да еще и два слепка сверху в счет оплаты за аренду. Выходит, ровно десяток.

Задачка не из легких, однако. Некоторые таланты, боюсь, скопировать попросту не выйдет — взять хотя бы мою собственную феноменальную регенерацию… Придется дублировать уже имеющиеся фокусы… Хех, а вот как только кольцо Прародительницы окажется у меня в руках, можно будет рискнуть и снять слепок с его магии…'

…………

«Кольцо Лилит?» — в недрах монументального, подобного обители гигантов дворца над серой мглой Клейн, восседая в почетном кресле «Шута», в глубокой задумчивости препарировал мольбу «Луны» Эмлина Уайта.

Юноша-то грешным делом настраивался на то, что посреди ночи его выдернут из теплой постели, дабы он в роли божественной няньки спасал шкуру этого неоперившегося кровососа. И кто бы мог подумать, что Эмлин виртуозно разберется со всем еще до одиннадцати вечера, да еще и успеет отчитаться о проделанной работе!

«В свое время этот вампир впервые вознес мне молитву именно по указке древней богини Лилит… А теперь в его руки плывет Ее собственное кольцо… Одному богу известно, кто на самом деле скрывается за маской этой „Лилит“, так что ухо нужно держать востро. Пожалуй, займу позицию наблюдателя и посмотрю, куда вырулит эта многоходовочка…» — Клейн, тщательно взвесив всё в уме пару секунд, ответил на зов Эмлина низким, но абсолютно безмятежным баритоном:

— Впредь, вознося мне мольбы или присутствуя на собраниях, тебе надлежит снимать это кольцо.

Отдав этот строгий наказ, Клейн благополучно вернулся в материальный мир. Больше не страшась ночных тревог, он провалился в беспробудный сон и проспал до самого рассвета.

Покончив с завтраком и немного переведя дух, юноша дождался визита наставницы по этикету, мадам Ваханы. Ему предстоял интенсивный, углубленный курс подготовки к грядущему балу, который он вознамерился закатить в собственном особняке на этих выходных.

Изящно подобрав темные волосы и плавно шурша подолом платья, Вахана закружила Дуэйна Дантеса в открывающем танце, шаг за шагом вдалбливая в него все тонкости и нюансы светского церемониала.

Под легкие, успокаивающие переливы мелодии наставница по этикету внезапно произнесла:

— Слышала, мадам Мэри вчера пополудни наносила вам визит?

— Верно, — Клейн откровенно кивнул, про себя поражаясь тому факту, что в светских кругах этой улицы напрочь отсутствуют какие-либо секреты.

Вахана едва заметно кивнула и, выдержав двухсекундную паузу, проронила:

— Птички напели, что мадам Мэри заложила все свои акции в банк, выудив оттуда баснословную сумму.

«Она деликатно предостерегает меня, чтобы я не угодил в возможную аферу… Та былая негласная помощь не только позволила мне стремительно ворваться в высший свет улицы Бёклунд, но и продолжает приносить нескончаемые дивиденды… Впрочем, мадам Мэри заложила активы исключительно ради того, чтобы втайне скупить еще больше акций…» — Клейн, молча выслушав собеседницу, растянул губы в теплой улыбке:

— Благодарю вас.

Выдержав короткую паузу, он добавил:

— Я всецело доверяю порядочности каждого своего друга, однако в коммерции параноидальная осторожность и бдительность навсегда останутся непреложным правилом номер один.

— Я уже поручил Вальтеру нанять независимую команду стряпчих и счетоводов. Они проведут дотошное, скрупулезное расследование всей подноготной и предложат схему, которая надежнее всего защитит мои интересы и поможет избежать лишних налоговых поборов.

— И до тех пор, пока их вердикт не ляжет мне на стол, я не стану рубить с плеча и принимать какие-либо решения.

Вахана слегка приподняла лицо, заглянув в бездонную лазурь глаз Дуэйна Дантеса, и вдруг то ли со вздохом, то ли с улыбкой произнесла:

— Вы поистине мудрый человек.

Клейн уже было хотел парировать, что это всего-навсего жизненная зрелость, но вовремя прикусил язык. Ему вспомнилось, как супруга Ваханы не так давно жестоко кинули на партию тканей, и лишь благодаря его негласному вмешательству удалось спасти львиную долю капитала. Брось он подобную фразу, и дама неминуемо провела бы обидные параллели, восприняв это как едкую издевку. Виртуозно сменив пластинку, юноша издал тихий смешок и отозвался:

— Вся моя мудрость берет свое начало из суровых уроков, усвоенных в прошлом.

— Уму непостижимо, что вас можно обвести вокруг пальца, — с улыбкой опустила глаза Вахана. — И, должно быть, именно благодаря столь богатому жизненному опыту вы виртуозно умеете ценить неповторимый шарм дам самых разных типажей?

«А эти сплетни, я погляжу, так и будут преследовать меня до гроба…» — Клейн лишь обреченно усмехнулся:

— У каждого цветка есть своя, неповторимая прелесть.

Безупречно отработав весь церемониал и нужные па, Клейн с почестями проводил мадам Вахану. Прихватив с собой личного камердинера Ричардсона, сыщик, следуя вчерашнему уговору с мадам Мэри, отправился с экскурсией на предприятие «Коим» в районе Джовуд.

Глава 798

Возвращение в знакомые места

Район Джовуд. У дверей компании «Коим».

Покинув экипаж, Клейн окинул улицу пытливым взглядом. Всем своим видом он демонстрировал живой интерес человека, впервые оказавшегося в этих краях.

Однако на деле окрестности были ему прекрасно знакомы. Юноша отлично знал, что прямо через дорогу высится излюбленный средним классом универмаг «Гардли», а буквально в двух шагах отсюда торгуют прославленными на весь город дисийскими пирогами «от Сина».