«Минувшей ночью волшебное зеркало Арродес так и не вторглось в мои сны. Это доказывает, что без недавнего прямого контакта эта стекляшка не способна почуять мое возвращение в Баклунд. Что ж, превосходно. Этим вечером вызову его по беспроводному телеграфу и выпытаю всё, что касается того злого духа, а уж потом можно будет обойтись и без таких сложностей…» — мысленно пробормотав это, Клейн подхватил трость и неспешно покинул стены гостиницы.

На улице умытые дождем лучи солнца уже пробивались сквозь поредевшую пелену тумана, невольно поднимая настроение прохожим. Наняв экипаж, сыщик велел гнать прямиком в район Джовуд, к дому номер девять по улице Канаровелл — прямо в контору Ассоциации помощи домашней прислуге «Метрополис». Юноша вознамерился нанять там опытного дворецкого, дабы тот уже сам сколотил штат слуг, подобающий для роскошной загородной виллы.

Тем временем в самом здании Ассоциации девушка-клерк по имени Белин только-только отделалась от назойливого сослуживца и теперь, опустив голову, тщетно пыталась оттереть пару капель черного чая, некстати капнувших на ее бледно-зеленое длинное платье.

И в этот самый миг до ее слуха донесся бархатный, глубокий мужской баритон, в котором неуловимо сквозила тяжелая жизненная мудрость:

— Доброе утро, мисс.

Белин торопливо вскинула голову. По ту сторону стойки возвышался статный джентльмен лет сорока. Изысканный шелковый фрак, зажатая в руке инкрустированная золотом трость, а от третьей пуговицы жилета к внутреннему карману тянулась изящная золотая цепочка карманных часов.

Его бездонные лазурные глаза и выразительные, благородные черты лица приковывали взгляд. Даже легкая, серебристая проседь на висках лишь добавляла его облику неповторимый, зрелый шарм. Стоило этому незнакомцу лишь едва заметно улыбнуться, как Белин почувствовала, что ее щеки предательски заливает густой румянец.

— Сэр, ч-чем могу вам служить? Ох, простите, как мне к вам обращаться? — суетливо подскочив с места, заикаясь выпалила она.

— Дуэйн Дантес, — с мягкой, обезоруживающей улыбкой отозвался Клейн. — Я бы хотел нанять дворецкого. Истинного профессионала своего дела.

— Мистер Дантес, прошу, обождите минутку. Присаживайтесь, — Белин, в легкой панике выскочив из-за стойки, проводила гостя в зону ожидания и изящным жестом указала на мягкий тканевый диван.

Клейн, сохранив на губах легкую полуулыбку, не стал ни торопить девушку, ни сотрясать воздух лишними словами. Проявив безупречную выдержку, он опустился на обивку, дожидаясь, пока ему предоставят списки кандидатов.

«Сколько благородства в манерах… Ах, дьявол, я же напрочь запамятовала спросить о его предпочтениях!» — мысленно ахнула Белин. Приложив ладонь к всё еще пылающей щеке, она виновато произнесла:

— Мистер Дантес, простите, а какими именно качествами должен обладать ваш будущий дворецкий?

Клейн, загодя продумавший этот вопрос, ответил всё тем же глубоким, бархатным тоном:

— В идеале — выходец из знатного, аристократического дома.

Подобный кадр стал бы отличным подспорьем для Дуэйна Дантеса в налаживании светских связей.

К Белин мало-помалу вернулась былая профессиональная хватка, и она принялась обстоятельно разъяснять:

— Боюсь, подобные специалисты — товар штучный. Сами понимаете, благородные семейства крайне неохотно расстаются с вышколенными слугами. Разве что здоровье подведет и они больше не смогут нести вахту. Но даже тогда им частенько подыскивают теплое местечко в том же самом поместье.

— К тому же, завидные толстосумы буквально охотятся за такими дворецкими, не скупясь на баснословные оклады. Мистер Дантес, в нашей базе действительно имеются кандидаты подобного профиля, однако их жалованье стартует от ста полновесных фунтов в год.

«То бишь почти по два фунта в неделю… Заурядный мажордом гребет от сорока до восьмидесяти в год, то есть от пятнадцати сулей до полутора фунтов в неделю. С виду это ничуть не больше, чем жалованье квалифицированного работяги, вот только хозяин берет на себя и кров, и харчи, и униформу, да еще и дровами для камина снабжает… Управляющему и тратиться-то не на что… Сотня фунтов в год — это же форменный грабеж…» — пока Клейн лихорадочно подбивал в уме этот разорительный бюджет, внешне он сохранил абсолютную, показную беспечность толстосума:

— Цена не имеет значения. Главное — чтобы человек знал свое дело.

Глава 738

Будни богача

— В таком случае прошу немного обождать. Вы предпочитаете кофе или черный чай? — с неподдельным радушием поинтересовалась Белин.

Клейн ответил легкой улыбкой:

— В юности я питал слабость к кофе, обожал этот густой, насыщенный аромат. Однако теперь моему вкусу куда больше отвечает черный чай.

— Я тоже больше люблю черный чай. В таком случае… как насчет чашечки «Маркиза»? — с улыбкой предложила девушка.

Напитки, которыми Ассоциация помощи домашней прислуге «Метрополис» потчевала посетителей, особым качеством не блистали, болтаясь где-то на уровне ниже среднего. А вот черный чай «Маркиз» Белин принесла из дома исключительно для личного удовольствия.

Клейн отнюдь не был профаном, да и наблюдательности ему было не занимать. Едва переступив порог, он незаметно, краем глаза подметил все мельчайшие детали обстановки. Выставленные в витрине банки с чаем и кофе выглядели донельзя заурядно, красноречиво свидетельствуя о весьма посредственном содержимом. А потому юноша резонно рассудил: этот «Маркиз» либо является заветной заначкой самой конторы для особо важных гостей, либо это личные запасы сидящей перед ним леди. Но как бы там ни было, подобный жест ясно говорил о ее искреннем расположении.

Не став разрушать эту неловкую иллюзию, он усмехнулся:

— Благодарю, от такого предложения я просто не в силах отказаться.

— Могу ли я узнать ваше имя, мисс?

— Белин. Зовите меня просто Белин, — лицо девушки озарилось лучезарной, словно распустившийся бутон, улыбкой.

Легкой, пружинистой походкой она упорхнула во внутренние помещения, дабы поручить коллегам, ведающим архивами, подобрать подходящих кандидатов. Вернувшись к стойке регистрации, она подхватила инкрустированную серебром оловянную банку и сноровисто, привычными движениями принялась заваривать чай.

«Эх, приятная наружность, благородная стать, да еще и костюм, кричащий о статусе… Даже разменяв пятый десяток, с таким арсеналом можно без труда купаться в лучах женского внимания…» — впервые в жизни вкусив прелести подобного обращения, Клейн не удержался от мысленного, полного горькой иронии вздоха.

Этот крошечный эпизод заставил его еще острее осознать всю ту поистине критическую важность главного правила «Безликого»: «ты всегда должен оставаться лишь самим собой».

Стоит лишь дать слабину, забыть об этом постулате и с головой окунуться в те пьянящие выгоды, что дарит чужая личина, как ты неминуемо начнешь цепляться за этот образ. А там и до полного отторжения собственного прошлого «я» недалеко — прямой путь к окончательной, безвозвратной потере себя!

Вскоре Белин подошла к нему с изящной чашкой белого фарфора с золотой каемкой. Бережно опустив ее перед Дуэйном Дантесом, она с мягкой полуулыбкой произнесла:

— Ему нужно немного остыть.

Клейн опустил взгляд на фарфор и полушутя отозвался:

— Идеально. Как раз хватит времени, чтобы настроиться на нужный лад и воздать этому чаю должные почести.

Скрытый в этих словах изящный комплимент и искренняя признательность заставили сердце Белин забиться от радости еще сильнее. Девушка окончательно уверилась, что мистер Дантес — истинный, утонченный джентльмен, виртуозно владеющий искусством светской беседы.

«Он уж точно не из тех мужланов, что бьют поклоны Повелителю Бурь…» — поправив каштановые, слегка вьющиеся локоны, Белин по собственной инициативе вновь юркнула в служебные комнаты, чтобы поторопить сослуживцев.

Не прошло и пары минут, как она вернулась с пухлой стопкой документов. Опустившись в соседнее мягкое кресло, служащая заговорила:

— Мы тщательно просеяли наши списки и подобрали троих подходящих дворецких. Позвольте вкратце обрисовать их кандидатуры.

— Кандидат номер один — мистер Асния, пятьдесят пять лет. В свое время нес вахту в доме виконта Йорквилля. Увы, милорд вложился в гиблую горнодобывающую авантюру и прогорел. Финансы запели романсы, пришлось пустить с молотка усадьбы и распустить штат. Так Асния и оказался на вольных хлебах. За минувший десяток лет он верой и правдой служил двум весьма состоятельным господам, и оба отзывались о его талантах управляющего исключительно в превосходных тонах.

Во время рассказа карие глаза Белин лучились живым светом, словно в них затаилась пара сияющих звезд, выдавая ту самую очаровательную, бьющую через край энергию юности.

Клейн ответил едва заметным кивком:

— И что же заставило его покинуть этих господ?

Белин с готовностью улыбнулась:

— Первый его наниматель вбухал уйму денег в Восточный Балам и в итоге перебрался туда со всеми домочадцами. Мистер Асния же наотрез отказался покидать Баклунд и подал прошение об отставке. Что до второго, то тот сдал здоровьем и передал бразды правления наследнику. А у молодого хозяина уже имелся свой, проверенный временем мажордом.

— К тому же мистер Асния истово верует в Богиню Вечной Ночи и в политике тяготеет к Консервативной партии. За свои услуги он просит сто тридцать фунтов в год.

— Да пребудет с ним благословение Богини, — Клейн привычным жестом очертил на груди четыре точки по часовой стрелке, рисуя символ багровой луны.

Глаза Белин радостно вспыхнули:

— Мистер Дантес, так вы тоже принадлежите к пастве Богини?

— Разумеется, — с улыбкой подтвердил Клейн, благоразумно не вдаваясь в долгие разъяснения.

«Немудрено, что он так утончен и обходителен!» — мысленно восхитилась девушка и продолжила:

— Следующий кандидат — мистер Ребак, сорок восемь лет. Долгие годы прислуживал роду Неганов, проделав путь до помощника управляющего и заместителя дворецкого. Впоследствии, благодаря одной удачной сделке, перешел на должность мажордома к барону Синдрасу.

— Увы, вскоре после трагической гибели герцога Негана срок его службы подошел к концу. Барон так и не предложил ему продлить контракт, отчего мистеру Ребаку пришлось искать нового места через нашу Ассоциацию.

— Он числится среди умеренных прихожан Повелителя Бурь, нрав имеет покладистый, без изъянов. Как и предыдущий кандидат, поддерживает консерваторов. Запрашиваемое жалованье — сто двадцать фунтов.

Клейн слушал с абсолютным, вдумчивым спокойствием, то и дело кивая и не пытаясь перебить Белин ни единым словом.

С шуршанием перевернув несколько листов и пробежавшись по ним глазами, девушка заговорила вновь:

— И, наконец, третий претендент — мистер Вальтер, сорок два года. За его плечами опыт работы управляющим усадьбой и помощником мажордома в семье виконта Конрада. К сожалению, из-за разногласий с главным дворецким он счел за благо подать в отставку. Его ценник — сто пятнадцать фунтов в год.

— Верует в Богиню Вечной Ночи, но в политике отдает предпочтение Новой партии.

«Новоиспеченный губернатор острова Олави как раз из Конрадов. А уж эта семейка слывет преданными, цепными псами короны…» — в голове Клейна молниеносно всплыло соответствующее досье.

Закончив презентацию, Белин изящно протянула ему стопку бумаг:

— Мистер Дантес, на ком из них вы бы хотели остановить свой выбор?

Погрузившись в раздумья на несколько секунд, Клейн ответил с мягкой улыбкой:

— Давайте поступим так: пусть вся троица явится в мои апартаменты завтра к девяти утра. Потолкуем с каждым с глазу на глаз, а уж потом я вынесу окончательный вердикт.

Сыщик прекрасно знал, что подобные конторы — лишь посредники, не предоставляющие прислуге кров. Ткни он пальцем в любого прямо сейчас — и новоиспеченный слуга предстал бы перед ним лишь к вечеру, а то и вовсе на следующий день. Так что устроить небольшой кастинг и придирчиво выбрать того, кто лучше впишется в его легенду, было куда прагматичнее.

— Как пожелаете, — кивнула Белин. — Не подскажете ваш адрес?

Клейн сделал неспешный глоток чая. Вооружившись пером и бумагой, он изящным почерком вывел название и координаты гостиницы, в которой обосновался.

— Вы… вы только что прибыли в Баклунд? — мельком взглянув на адрес, на одних инстинктах выпалила девушка.

Лишь в эту секунду она обратила внимание на то, что кожа мистера Дуэйна Дантеса чуть темнее привычной бледности столичных франтов. Густой, отливающий бронзой загар, выжженный долгими часами под палящим солнцем, придавал его облику некий налет суровой, брутальной мужественности.

«Да и акцент у него явно не наш, не баклундский…» — Белин начала шаг за шагом подмечать всё новые и новые детали.

Клейн ответил сдержанным смешком:

— Я прибыл прямиком из залива Диси. И теперь отчаянно нуждаюсь в толковом мажордоме, на чьи плечи лягут хлопоты по поиску достойного особняка и найму вышколенного штата.

Отстегнув три полновесных фунта задатка, юноша из вежливости отпил еще немного чая, после чего поднялся с кресла и откланялся.

Белин лично проводила его до самого крыльца, не сводя глаз с того, как он садится в наемный экипаж.

«Сдается мне, мистер Дантес — тот еще толстосум… Впрочем, его манеры и эта безукоризненная, джентльменская стать манят куда сильнее любых денег…» — застыв на пороге, Белин позволила себе погрузиться в легкие, девичьи грезы.

Тем временем в салоне кареты Клейн, полуприкрыв глаза и привалившись к стенке, уже лихорадочно, с параноидальной дотошностью подбивал свой грядущий бюджет:

'Дворецкому вынь да положь фунтов сто двадцать. Личному камердинеру — если брать по среднему — отсыпь все тридцать пять. Повару — тридцатку, садовнику и кучеру — по двадцать пять. На гувернантку или сиделку уйдет еще двадцатка. Трем горничным — по пятнадцать, а троим судомойкам — по десятке. В сухом остатке, на одно лишь жалованье этому табору в год будет улетать триста тридцать фунтов! То бишь по шесть с лишним фунтов и семь сулей в неделю… Да это с головой перекрывает мой былой заработок в Тингене!