«Впрочем, в искусстве доводить „вице-адмирала Болезнь“ до белого каления таланта ей точно не занимать… Да и в былые времена выходцы из семьи Сорен славились умением доводить великого императора до нервного тика…» — Клейн неслышно выдохнул, мысленно отсыпав парочку едких шпилек.

Наконец сыщик разорвал эту звенящую тишину. Его марионетка, Сеньор, бегло окинул взглядом руины и с легкой иронией бросил:

— Вполне вероятно, именно за свой поганый характер они и загремели в эту темницу.

— Кто оказывал поддержку Алистеру Тюдору? — голос Шарон зазвучал донельзя эфемерно, а её фигура начала медленно растворяться, словно она и не ждала ответа.

— Быть может, ортодоксальная шестерка… — проронил «Клейн», воскресив в памяти те самые шесть изваяний божеств из внешнего зала.

Однако почти сразу же его уверенность дала трещину:

— Вот только в те времена семерка великих Церквей выступала единым фронтом на стороне империи Трэнсост, а Сорены и Айнхорны числились там в ранге высшей, правящей знати.

— Впрочем, нельзя сбрасывать со счетов вариант, что изначально они сделали ставку на Тюдора, но, узрев Его скатывание в бездну безумия, поспешили разорвать все связи.

«А если это была вовсе не великая шестерка? Означает ли это, что за спиной Алистера Тюдора незримо высились совершенно иные божества? И кто же это мог быть?» — Клейн с головой погрузился в тяжелые раздумья.

Не став задерживаться ни секундой дольше, Шарон взмыла ввысь. Ее призрачный силуэт плавно вынырнул на поверхность, материализовавшись подле раскидистого дерева.

Клейн сноровисто развеял мстительного духа Сеньора, загнав его обратно в золотую монету внутри железного портсигара, после чего как бы невзначай поинтересовался:

— Положа руку на сердце, меня всегда съедало любопытство: откуда черпают свою сокрушительную мощь чистые злые духи и призраки, напрочь лишенные Потусторонних характеристик?

— Из мира духов, — предельно лаконично отозвалась Шарон.

«Выходит, закон сохранения Потусторонних характеристик незыблем, а вот источник самой паранормальной мощи может разниться? Хм, или же духовный мир сам по себе является плодом слияния неких характеристик…» — Клейн едва заметно кивнул и, бросив взгляд на устилающую землю грязь, произнес:

— Я продолжу идти по следу этого злого духа. Как только нащупаю хоть какую-то зацепку, непременно дам знать.

Юноша твердо решил при первой же возможности выпытать всё у волшебного зеркала Арродеса.

На этих словах он сноровисто выудил ручку с блокнотом, размашистым почерком набросал ритуал призыва своего гонца и протянул листок девушке:

— Случись нужда, можешь смело слать мне письма.

Шарон приняла бумагу, скрупулезно пробежалась глазами по строчкам и ответила:

— Меня всегда можно найти в баре «Храбрец».

— Если надумаешь писать, шли весточки в район Хиллстон, на улицу Галд, дом сто двадцать шесть. Адресат — мадам Мария.

— Заметано, — Клейн упрятал ручку в карман. Прямо на глазах у спутницы он пустил в ход ритуальный серебряный кинжал, воздвигнув Стену Духовности и наглухо запечатав железный портсигар.

Следом он, проявив безупречную джентльменскую учтивость, проводил Шарон до соседней улицы, поймал наемный экипаж и сопроводил её до самого района Баклундского моста.

Покончив с этими хлопотами, сыщик наконец взял курс на арендованную фешенебельную гостиницу в Хиллстоне, по пути предусмотрительно сменив личину и пересев в другой экипаж.

…………

Байам, бар «Морские Водоросли».

Изрядно поболтавшись на океанских просторах, Даниц вновь ступил на брусчатку «Города Щедрости». Пират заявился сюда с вполне конкретной миссией — подсобить повстанцам в кое-каких организационных делах.

Наглухо натянув козырек кепки на глаза, корсар забился в дальний угол у барной стойки. Первым делом он вознамерился погреть уши и собрать свежие слухи, до смерти боясь, что из-за протухшей разведки его собственная шкура неминуемо обернется казенным кушем.

В этот самый миг до его слуха долетел голос затесавшегося по соседству авантюриста, оживленно вещающего своему компаньону:

— Слушай, как думаешь, этот псих Герман Воробей наймет кого-нибудь со стороны, чтобы вытрясти из властей награду за голову «Адмирала Крови»?

А? Даниц на чистых инстинктах вскинул голову, ошарашенно и непонимающе уставившись на болтуна.

Глава 737

Официальный дебют

«С какой стати этот психопат Герман Воробей ищет кого-то для получения награды за „Адмирала Крови“? Погодите-ка, а с чего бы ему вообще претендовать на куш за „Адмирала Крови“?» Даниц внезапно вынырнул из пучины смятения и хаоса, наконец-то уловив самую суть происходящего.

Пират молниеносно опустил голову, не давая растерянному и ошарашенному взгляду выдать себя с потрохами.

Авантюристы по соседству тем временем продолжали горячо обсуждать:

— Да как такое вообще возможно? Ни одна живая душа не осмелится сунуться за этими деньгами!

— Верно подмечено! Разве что найдется идиот, готовый навлечь на себя слепую ярость Церкви Повелителя Бурь или с потрохами сдать Германа Воробья!

— Сорок две тысячи фунтов… Упади мне в руки такой баснословный куш, я бы прямо сейчас рванул в Баклунд и зажил как настоящий богач!

— Ха-ха, а разве не полагается сперва на полгодика запереться в «Красном театре» и как следует оттянуться?

— Возможно, Герман Воробей сорвет банк в Интисе, Фейсаке или Фейнапоте. Там суммы, конечно, не дотягивают до сорока двух тысяч, но всё равно цифры астрономические…

……

Перемывая косточки, искатели приключений мало-помалу пустились в сладкие грезы о том, как бы сами распорядились капиталом в 42 000 фунтов. Фантазии настолько разошлись, что спорщики в итоге разругались в пух и прах, до покраснения лиц отстаивая свои идеалы.

«Да быть того не может… Они что, всерьез полагают, будто Герман Воробей пустил в расход „Адмирала Крови“? Вздор! И пусть этот маньяк всегда спал и видел подобную охоту, ему катастрофически не хватало людей. Без помощи капитана такое не провернуть… Стоп. Андерсон Худ?» Даниц вскочил на ноги и, намертво придерживая козырек надвинутой кепки, торопливой рысцой устремился к бильярдным и карточным комнатам — туда, где обычно пылились свежие газеты.

Стоило ему лишь скрыться из виду, как горланившие ранее авантюристы проводили его спину цепкими взглядами и заговорщицки зашептались:

— Кто-нибудь знает этого типа? Крадется как мышь, шарахается от каждой тени — за версту разит подвохом!

— Физиономию толком не разглядел. Сдается мне, это чья-то пиратская шестерка, пришвартовался в Байаме слухи вынюхивать.

— Может, того?.. — один из наемников выразительно провел большим пальцем по горлу.

— Лучше не лезть на рожон, вдруг птица высокого полета. Дадим пыли улечься, а там поглядим, — благоразумно осадил товарища другой авантюрист.

Даниц тем временем юркнул в пустующую бильярдную. Забившись в самый темный угол, он сгреб стопку газет и лихорадочно принялся перелистывать страницы. Вскоре лицо корсара исказилось в нелепой, мучительной гримасе.

«Что этот отбитый психопат вообще натворил⁈ Он и впрямь завалил „Адмирала Крови“⁈ Прошло каких-то жалких пару месяцев, а его боевая мощь взлетела до таких заоблачных высот! К тому же… к тому же в газетных сводках ни слова про Андерсона Худа…» Пират разрывался между глухим шоком и искренней радостью, еще раз железобетонно убедившись: его покорность и нежелание лезть на рожон при встрече с Германом Воробьем были мудрейшим решением в жизни. В противном случае обыватели уже давным-давно читали бы передовицы о том, как за ним открыли охоту и променяли его голову на казенный куш.

«Хотя нет… В ту пору моя смерть даже не потянула бы на газетную сенсацию… Дьявол, этот Герман Воробей и впрямь состоит в какой-то жуткой, зловещей ложе…» Посреди этого вихря мыслей Даниц внезапно застыл, словно обратившись в безжизненное каменное изваяние.

Ведь, по здравом размышлении, он и сам, судя по всему, теперь числился в рядах этой самой зловещей ложи…

«Ха-ха, церковники с армейскими псами вечно всё преувеличивают! Спору нет, организация тайная, но никак не зловещая!» — Даниц поспешно утешил себя этой мыслью, в очередной раз проникнувшись благоговейным трепетом перед немыслимой, подавляющей мощью таинственной ложи, что маячила за спиной Германа Воробья.

И успешная охота на Сеньора, одного из семерых прославленных пиратских адмиралов — железобетонное тому доказательство!

Фух… Даниц с шумом выдохнул. Полный первобытного страха и благоговения, он мысленно вознес хвалу «Шуту», всем своим естеством демонстрируя готовность верой и правдой служить великой сущности.

…………

У дверей небольшого особняка, приютившегося неподалеку от резиденции генерал-губернатора, показались капитан Элланд и Ус Кент.

— Наконец-то отмучились… — с тяжелым вздохом проронил Элланд, водружая на голову капитанскую двууголку.

Ус Кент по привычке потер свой багровый от беспробудного пьянства нос и вторил ему протяжным выдохом:

— И не говори.

Из-за заварушки с Германом Воробьем обоих продержали в строгой изоляции целых двое суток, подвергнув перекрестному допросу, который вели прожженные профи своего дела — истинные «Дознаватели».

Хвала небесам, Элланд с самого начала не стал юлить и утаивать правду. Он честно рапортовал начальству: Герман Воробей — темная лошадка без прошлого, однако выказывает лояльность армейским структурам. А уж решение завербовать этого безумного авантюриста в осведомители и копаться в его подноготной принимали в высших эшелонах, так что к самому капитану никаких претензий быть не могло.

Что же до Уса Кента, то его руки и вовсе были кристально чисты. Содействие в получении казенной награды было его прямой, рутинной обязанностью.

Неспешно шагая по центральной аллее сада к воротам, Элланд как бы невзначай философски бросил:

— Кто бы мог помыслить, что этот Герман Воробей окажется настолько безумным и пугающе сильным…

Судя по тем жалким крохам информации, что удалось выудить капитану, убийство «Адмирала Крови» было едва ли не самым заурядным и пустяковым деянием безумного авантюриста за тот сумасшедший день.

И этот же самый конченый психопат в свое время добровольно, не раздумывая ни секунды, шагнул в гибельное пекло порта Банси лишь ради того, чтобы вытащить парочку пассажиров и матросов, проявивших к нему толику дружелюбия!

Лишь много позже Элланд осознал подлинный масштаб таившейся в Банси угрозы — той самой, что вынудила Церковь Повелителя Бурь безжалостно сровнять порт с землей, стерев его в порошок!

«Заикнись я Дознавателям о том, что под ледяной коркой Германа Воробья бьется доброе и милосердное сердце, они бы стопроцентно решили, что я пудрю им мозги… Воистину, человек — это непостижимый клубок самых диких противоречий…» — Элланд беззвучно, сокрушенно покачал головой.

Выслушав эти излияния, Ус Кент лишь горько усмехнулся в ответ:

— А я-то, наивный, поначалу решил, будто ты сосватал мне просто крепкого, толкового наемника. А он взял да и помножил на ноль самого «Адмирала Крови»! Проклятье, я теперь всерьез верю, что ему по зубам титул Пятого Короля! Сам погляди, во что превратились те джунгли и окрестные горы, и мои слова больше не покажутся тебе бредом!

— Там теперь всё выглядит так, словно… словно…

Элланд скосил глаза на связного и пришел на помощь:

— Словно по ним сотню раз отработали калибром береговой артиллерии.

— В точку! В самую точку! — с жаром закивал Ус Кент, всецело разделяя эту оценку.

В этот самый миг парочка как раз миновала кованые ворота особняка.

Элланд вскинул голову, окинув взглядом усыпанный россыпью мерцающих звезд небосвод и тускло полыхающую багровую луну. Выдержав несколько секунд тяжелого молчания и привычным жестом одернув воротник, он произнес:

— Искренне уповаю на то, что ноги его больше не будет на этих морских просторах…

…………

Байам, улица Сфир, дом номер 6.

Облаченный в строгий детский костюмчик Дентон с топотом ворвался в библиотеку. Подбежав к сестре, увлеченно выводящей на бумаге карандашные наброски, он выпалил:

— Донна, они… они на каждом углу твердят, что дядюшка Воробей — отпетый негодяй, жуткий сектант и хладнокровный убийца!

— И даже… даже газеты мне в лицо тыкали!

Девочка круто развернулась и, забавно сморщив носик, отрезала:

— Ни слову не верю!

— Дядюшка Воробей — доблестный, отважный и безмерно добрый искатель приключений! Мы ведь сами воочию в этом убедились! Нашим собственным глазам веры куда больше, чем этим лживым газетенкам!

На долю секунды замявшись, она тут же уверенно, без запинки продолжила:

— И пусть… пусть порой он выглядит до одури пугающе и жутко, но это лишь суровая плата за его великую мечту и стремление защищать слабых! Дентон, заруби себе на носу: эти писаки только и умеют, что стряпать сенсации из грязных слухов и пустых сплетен.

— Именно! — истово закивал Дентон. — Уж я-то им задал хорошую трепку!

Похвалив братишку, Донна на чистых инстинктах бросила взгляд за окно. Мягкий, умиротворяющий свет газовых фонарей заливал их домашний сад, даруя ощущение безмятежного, нерушимого покоя.

…………

Район Хиллстон. Роскошный номер элитной гостиницы.

Клейн бережно уложил аккуратно свернутый белоснежный платок в левый нагрудный карман и плавным жестом снял шелковый полуцилиндр.

Сегодняшний день должен стать тем самым мгновением, когда таинственный толстосум Дуэйн Дантес впервые официально предстанет перед высшим светом!

Юноша благоразумно не стал дожидаться, пока будут распроданы акции велосипедной компании и сбыты с рук мистические артефакты. Он твердо решил пустить в ход остатки своих капиталов — 2962 фунта — чтобы покрыть все стартовые издержки этого грандиозного маскарада.

И этой суммы хватало с лихвой. Как-никак, она равнялась доходу весьма зажиточного представителя высшего среднего класса за добрых шесть-семь лет!