— И кто же был этим соседом?

— Король Демонических Волков, «Разрушитель» Флегрея.

«Так вот оно что…» — намертво впечатав этот исторический экскурс в память, Деррик сделал широкий шаг вперед и властно вскинул руки.

Кристально чистое, ослепительное зарево солнечного света в тот же миг вырвалось из его тела. Этот первозданный луч с треском прорезал мрак, выхватив из теней обвалившиеся, изъеденные тленом фасады, вымощенные пепельно-серыми плитами мостовые и застывшие в звенящей тишине окраины мертвого града.

И там, прямо на улицах, взорам Деррика и его соратников предстала целая вереница человеческих силуэтов! Одни кутались в грубые льняные балахоны, другие щеголяли в звериных шкурах. Казалось, весь этот сброд деловито снует туда-сюда, поглощенный повседневной рутиной.

Едва на них обрушился испепеляющий солнечный свет, как все эти тени, словно по невидимой команде, абсолютно беззвучно свернули шеи. Мириады пустых глаз синхронно, как один, уставились на экспедицию Города Серебра.

…………

Ночный порт Банси то и дело оглашался надрывным карканьем ворон и клекотом неведомых птиц. Эти резкие вскрики лишь еще сильнее сгущали леденящую, могильную атмосферу раскинувшихся руин, и даже мерный рокот накатывающих волн был бессилен разогнать этот первобытный ужас.

Впрочем, корсарам с «Лазурного Мстителя», истово бьющим поклоны «Повелителю Бурь», отваги было не занимать. А уж мысль о том, что под этими обломками вполне могло заваляться золотишко или прочий звонкий скарб, и вовсе распаляла в их жилах горячку алчности, наглухо выжигая любой страх. Едва корабль бросил якорь, как матросы гурьбой посыпались на берег, сбиваясь в тройки-двойки и увлеченно прочесывая пепелище.

Элджер благоразумно не стал тереться в этой массовке. Отделившись от экипажа, моряк в одиночку зашагал сквозь завалы, цепким взором выискивая те самые аномальные следы, что могли всплыть наружу лишь после тотального уничтожения порта Банси.

Продираясь сквозь этот мертвый хаос, Элджер, на чьей руке поблескивало кольцо «Плеть Разума», а у бедра покоился «Отравленный Клинок», наконец замер перед остовом некого строения. Его каменные стены пошли чудовищными трещинами, а от парадных дверей остались лишь жалкие, обугленные головешки.

«Если память мне не изменяет, именно на этом месте некогда стояла портовая телеграфная станция…» — Элджер едва уловимо кивнул собственным мыслям и, осторожно приблизившись, принялся скрупулезно сканировать руины.

Вскоре его взгляд выхватил среди расколотого камня и горелого дерева один весьма примечательный, расчищенный пятачок. На сплошь покрытой сажей земле отчетливо, словно клеймо, отпечатались две кроваво-красные тени — будто на этом самом месте кого-то заживо раскатали в багровый фарш.

И хотя с момента той грандиозной бойни минула уйма времени, этот жуткий багрянец ничуть не померк, продолжая источать пугающую, первобытную свежесть и даже некое подобие извращенной жизни.

На виске Элджера нервно дернулась вена. В этот миг моряку почудилось, будто он воочию способен представить всю ту первобытную, богомерзкую чертовщину, что творилась в порту Банси за секунды до его тотального уничтожения.

Скользнув взглядом дальше, он внезапно остолбенел: прямо по соседству с багровыми отпечатками, в глухой тени, куда не пробивался блеклый лунный свет, на уцелевшем огрызке стены виднелась высеченная картина.

Изображение оказалось донельзя примитивным, лишенным даже намека на краски. Центральной фигурой композиции выступал гротескный монстр, закованный в глухую броню и увенчанный осьминожьей головой. Тварь намертво сжимала в лапах трезубец, её туловище обвивали разряды молний, ноги попирали океанские валы, а за спиной угрожающе топорщился плащ, сотканный из птичьих перьев!

Зрачки Элджера мгновенно расширились от леденящего шока, а в душе поднялся настоящий, неистовый шторм.

Прожженный моряк безошибочно узнал, кого именно олицетворяет эта фреска. Как-никак, в свое время «Солнце» уже демонстрировал им нечто подобное:

Это была богомерзкая, извращенная пародия «Розы Искупления» на истинный облик «Повелителя Бурь»!

А само наличие этого кощунственного художества красноречиво вопило лишь об одном: адепты «Розы Искупления» совершенно точно побывали в порту Банси! И нагрянули они сюда уже после того, как здания обратились в прах. В противном случае этот набросок попросту не мог бы сохраниться в таком первозданном виде, ювелирно вписавшись в чудом уцелевший обломок стены!

«Стало быть, именно эти следы господин „Мир“ и велел мне здесь разыскать… Выходит, он идет по пятам этой глубоко законспирированной „Розы Искупления“?» — беззвучно пробормотал себе под нос Элджер, медленно вскинув правую руку.

Первым порывом моряка было стереть это еретическое полотно в порошок прямо на месте. Однако, поразмыслив пару секунд, он благоразумно опустил ладонь. Обогнув руины портовой телеграфной станции, он с абсолютно невозмутимым видом, словно ровным счетом ничего не нашел, зашагал в другую сторону.

Глава 938

Росчерк пера

Над бескрайней серой мглой, в недрах монументального, древнего дворца.

«Там обнаружилась искаженная фреска с ликом „Повелителя Бурь“… С высочайшей долей вероятности это наследие „Розы Искупления“… Хм, а ведь „Красный Ангел“ Медичи как раз стоял у истоков этой ложи…» — Клейн, восседая в принадлежащем «Шуту» кресле с высокой спинкой, безмолвно созерцал темно-красную звезду «Повешенного».

Опираясь на этот доклад, сыщик мог почти железобетонно утверждать: в тело Инса Зангвилла угнездился именно тот самый злой дух «Красного Ангела»!

В первозданной, вековой тишине владыка застыл во главе изъеденного патиной длинного стола, уподобившись недвижимому изваянию истинного божества.

Одному богу известно, сколько прошло времени, прежде чем он едва заметно кивнул и медленно, с шумом выдохнул.

Силуэт юноши растаял без следа. Низвергнувшись обратно в реальный мир, он вновь погрузился в глубокий сон, напрочь выбросив из головы любые стратегические планы и хитросплетения, связанные с ненавистным врагом.

Проспав до самого рассвета, Клейн сбросил одеяло. Повинуясь въевшейся за последние дни рутине, он босиком прошлепал к окну и резким движением отдернул плотные портьеры.

На залитой утренним светом улице перед гостиницей мелькнула знакомая фигура. Даниц, вырядившийся типичным туземцем Западного Балама, но при этом накинувший поверх дорожный плащ, поспешно прятал за пазуху железисто-черную перчатку. Корсар целеустремленно чеканил шаг в сторону раскинувшейся по правую руку площади. Из его вечернего доклада сыщик уже знал: сегодня пирату предстояло навести мосты с местными заправилами и прощупать их аппетиты касательно оружейной контрабанды.

Андерсон увязываться за ним не стал. Нарочито взъерошив свою аккуратную золотистую шевелюру, охотник за сокровищами вальяжно, вразвалочку добрел до края площади и облюбовал местечко поудобнее. Натянув на обтянутую черной кожей левую кисть комичную тряпичную куклу, он принялся разыгрывать перед снующими зеваками кукольный спектакль.

Человек и «кукла» виртуозно перекидывались репликами, жонглируя совершенно разными голосами и сыпля искрометными, язвительными остротами. Этот импровизированный театр одного актера мигом привлек к себе внимание публики.

Загвоздка крылась лишь в одном: представление шло на чистейшем интисском, а не на местном дутанском наречии. Зеваки, поглазев на непонятную диковину пару минут, быстро теряли интерес и разбредались по своим делам.

Клейн неотрывно созерцал Сильнейшего Охотника Туманного моря. Лицо юноши оставалось непроницаемой ледяной маской, а в глазах не мелькнуло и тени задумчивости.

…………

Восточный Балам. Временный штаб отряда «Красных перчаток» под командованием Соэста.

В кабинет стремительным шагом ворвалась Синди, чьи длинные бордовые волосы слегка растрепались. Сжимая в руке пачку телеграмм, она с бьющим через край воодушевлением возвестила:

— Мы нащупали свежие зацепки!

— Выкладывай, — Соэст со стуком опустил на стол чашку из белого фарфора. Леонард, Дейли и остальные оперативники как по команде устремили взоры на вошедшую.

Сноровисто передавая депеши капитану, Синди пустилась в разъяснения:

— Великий император Рассел не зря говаривал: «Всякий, кто прошел, неминуемо оставит след». Эта мудрость бьет точно в яблочко! Ищейкам удалось опросить целую вереницу свидетелей, воочию лицезревших Инса Зангвилла в разных уголках. Из этих крох вырисовывается кристально ясный маршрут.

— Если препарировать его передвижения, вылезает вопиющая странность: его мотивы кажутся сотканными из диких противоречий. Ублюдок то и дело жмется к колониальным островам Интиса, бросает там якорь на считанные часы, а затем пулей рвет когти подальше. Потом снова возвращается, и снова дает деру… Это всё напоминает… напоминает…

«Да это же тютелька в тютельку совпадает с выкладками Клейна! Та самая рассинхронизация между словами и поступками!» — сердце Леонарда радостно екнуло, и он, придя на выручку забуксовавшей Синди, подкинул изящное сравнение:

— Волнообразное движение.

— В точку! Словно волны на берег накатывают! — с облегчением выдохнула Синди, вновь подхватывая нить отчета. — Ко всему прочему, этот маньяк пустил в расход парочку шпионов из интисской армейской разведки, а заодно скупил целую россыпь Потусторонних материалов. Одному богу известно, что он там замышляет.

Леонард тщательно взвесил слова и поинтересовался:

— А к каким именно Путям принадлежат те ингредиенты, что он скупал?

— Там полный винегрет: есть из домена «Воина», встречаются из стези «Охотника», а еще мелькают материалы «Певца», — Синди красноречиво кивнула на телеграммы, в которые сейчас был зарыт Соэст.

«Так и знал, Путь „Охотника“ здесь фигурирует не случайно…» Поэт, всё это время отчаянно ломавший голову над тем, как бы изящно и без подозрений натравить соратников на этот след, беззвучно, с колоссальным облегчением выдохнул. Отныне в его душе не осталось ни капли сомнений в правоте выкладок Клейна — это была железобетонная истина!

«Теперь осталось лишь виртуозно подвести команду к мысли, что ублюдок одержим именно злым духом „Охотника“…» Леонард с головой ушел в раздумья. Лишь дождавшись, пока капитан закончит штудировать сводки и пустит листы по кругу, юноша наконец нащупал лазейку и решился на дерзкий маневр.

Прежде чем раскрыть рот, он на чистых инстинктах скосил глаза на Дейли Симон. Леди, облаченная в вычурную мантию медиума, поймала его взгляд и неуловимым, осаживающим движением ладони дала негласный приказ: придержи коней, не лезь на рожон.

«Она намекает, что время еще не пришло и нужно дождаться идеального окна?» В легкой растерянности Леонард уставился на Дейли. Та, небрежно помахивая зажатой в пальцах депешей, обвела коллег тяжелым взором и изрекла:

— Возникла у меня тут одна занятная мысль.

— Выкладывай, — тут же отозвался Соэст.

Губы Дейли тронула легкая усмешка:

— Сдается мне, Инс Зангвилл подцепил одержимость злым духом.

«Какого дьявола⁈ Вот так, в лоб, с порога рубить⁈ Нас же мигом возьмут на карандаш!» — Леонарда едва не подбросило от шока.

Не дав капитану, Синди и остальным ни секунды на вопросы, Дейли невозмутимо продолжила развивать свою теорию:

— Этот мерзавец топтался на ступени «Привратника», а ныне вознесся до «Ночного стража». В его плоти заложена сама природа укрывать духов и доить их паранормальные таланты. Приплюсуйте сюда то, что в его руках находится проклятое «0–08». Окажись я на его месте, непременно рискнула бы заарканить бестию поистине заоблачного калибра, дабы взвинтить свою боевую мощь до предела.

— А раз так, стоит этому чудовищу взбунтоваться и попытаться перехватить контроль, как рассудок хозяина неминуемо даст трещину. Его слова начнут расходиться с делом, а повадки превратятся в дикую мешанину из противоречий. Это безупречно объясняет всю ту шизофрению, что описана в рапортах.

— К тому же, мы ведь столько копий сломали, пытаясь раскусить, с какого перепугу он вообще навел мосты с верхушкой Спиритического культа. Так вот же он, железобетонный мотив! Ублюдок до смерти нуждается в экспертах, способных выжечь скверну, очистить его плоть или намертво обуздать сорвавшегося духа!

Соэст погрузился в глубокую задумчивость. Спустя пару мгновений он, тщательно подбирая слова, ответил:

— Гипотеза, безусловно, имеет право на жизнь. Вот только всё это шито белыми нитками твоих субъективных догадок… Что натолкнуло тебя на этот след? Какие именно детали в отчетах послужили искрой?

Поэта накрыло волной удушающей, липкой паники, однако Дейли лишь непринужденно рассмеялась:

— Женская интуиция, капитан. В точности как тот самый радар, что позволяет мне безошибочно вычислять, о чем порой думаете вы все.

— Вдобавок, раз уж у нас тут мозговой штурм, мы обязаны вывалить на стол абсолютно все варианты. А уж затем, опираясь на факты с полей, безжалостно их отсеивать. Лишь так мы нащупаем подлинную истину. Мыслить нужно шире! Какой бы дикой и абсурдной ни казалась теория — она обязана прозвучать!

— И если препарировать все те крохи разведданных, что стеклись к нам на данный момент, мое чутье набатом кричит: эта версия — прямо в яблочко.

«Мадам Дейли воистину виртуозно плетет словеса… По крайней мере, я бы купился… Она ведь осознанно бросилась на амбразуру, первой выдав эту догадку про одержимость. Сделала это исключительно ради того, чтобы уберечь меня с моими скелетами в шкафу, перетянув огонь подозрений на себя? Похоже, в этой вендетте с Инсом Зангвиллом она готова взвалить на свои плечи абсолютно любые риски…» Леонард наконец-то раскусил её замысел, почувствовав, как душу захлестывает горячая волна благодарности и щемящей тоски.

Выслушав пламенную речь подчиненной, Соэст скупо кивнул:

— Справедливо. В аналитике нет места глухим рамкам.