Незнакомец небрежным жестом бросает горящую спичку прямо в него, словно преподнося некий дар. И едва крошечный огонек подлетает ближе, как из него с оглушительным ревом вырывается исполинский, гротескный столп пламени, из недр которого невозмутимо выходит мужчина в строгом костюме и цилиндре!

Зреть то, что сокрыто от простых смертных, и внимать звукам, кои не положено слышать живым — для «Монстра» это суровые будни. Возвысившись до «Победителя», Энзо давным-давно свыкся с подобным. Не теряя ни доли секунды на пустые раздумья и всецело доверяя спасительному предчувствию, он хищным, пружинистым рывком бросился вперед, сиганув с последних ступеней и кубарем перекатившись по брусчатке нижней улицы.

Синхронно с его маневром смуглокожая марионетка Оув резко вскочил на ноги. Мощно скрутив корпус и с силой выбросив руку, болванчик метнул горящую спичку точнехонько в то место, где секундой ранее стоял беглец.

Деревяшка даже не успела коснуться камней, как багровый огонь стремительно вытянулся, вздыбившись в небеса ревущим, ослепительно-ярким и величественным столбом.

Из самого сердца этого пламенного вихря вынырнул Клейн. Облаченный в черный костюм и полуцилиндр, он сверкнул своими точеными, слегка андрогинными чертами лица, вот только мишень уже успела благополучно испариться из-под удара.

Сыщик засек спешно спускающегося по ступеням человека еще с десяток секунд назад. Поняв, что незнакомец явно от кого-то скрывается, Клейн резонно заподозрил в нем идеального кандидата на роль новой марионетки. Не теряя времени даром, юноша молниеносно раскинул «гадание во сне», выудив кристально ясный вердикт: цель повязана со Школой Розы и к числу добропорядочных граждан отнюдь не относится.

Получив такую отмашку, Клейн без малейших колебаний изготовился к атаке. Увы, цейтнот сыграл свою злую шутку: он банально не успел пустить в ход таланты «Бумажного ангела», запечатленные в «Ползучем голоде», дабы наглухо заглушить духовную интуицию врага. Как итог — первый выпад ушел в «молоко».

Тем временем марионетка Оув, миновав последнюю ступень, уже сорвался в яростный, тяжелый бег, устремившись прямо на едва успевшего подняться на ноги Энзо.

Сердце Энзо едва заметно екнуло, однако уклоняться или отступать он не стал. Лишь изящно, с неуловимой легкостью повел корпусом в сторону, играючи пропуская мимо себя этот откровенно топорный, заурядный выпад.

В следующее же мгновение, поймав идеальный ритм, он выхватил оружие. Молниеносно взяв цель на мушку, маг нажал на спуск, и оглушительный выстрел безошибочно впечатал пулю прямиком в грудь Оува.

Густая кровь хлынула пульсирующим потоком. Марионетка покачнулся и тяжелым кулем рухнул на брусчатку, а его дыхание стало стремительно, пугающе затухать.

Клейн же, ювелирно улучив эту крошечную, выигранную заминку, бесследно растворился в воздухе. Вынырнув из пустоты прямо перед Энзо, он намертво преградил врагу путь к отступлению.

Энзо внезапно пронзило неописуемое, диковинное предчувствие. Ведомый первобытным страхом, он тотчас же наглухо, до боли в веках, зажмурил глаза.

Он и сам не смог бы внятно объяснить, с какой стати поступил именно так, однако для мастера средних эшелонов Пути «Судьбы» слепое доверие собственной интуиции было вбито на уровень базовых инстинктов!

Следом Энзо судорожно крутнулся на месте. Отчаянно уповая лишь на духовное чутье, он попытался прорваться в соседний переулок. Увы, мужчина в цилиндре и строгом костюме, с донельзя заурядной, ничем не примечательной физиономией, вновь соткался прямо перед ним.

Спереди и сзади, слева и справа — силуэт Клейна то и дело растаивал в небытии и выныривал обратно. Казалось, он носится вокруг беглеца на сверхзвуковой скорости, раз за разом безошибочно перекрывая любую мыслимую траекторию. При этом сыщик благоразумно воздерживался от прямых, лобовых атак. И куда бы ни метнулся Энзо, какие бы паранормальные фокусы ни пытался пустить в ход, впереди неизменно вырастала преграда в виде человека в черном костюме и полуцилиндре.

На какое-то короткое, безумное мгновение ослепшему Энзо даже почудилось, будто он бьется не с одним-единственным противником, а оказался в плотном кольце целой своры врагов.

Воистину, «Мироходец» способен играючи, в гордом одиночестве сотворить непроницаемую, глухую осаду!

Не прошло и десятка секунд, как Энзо, так и не нащупавший спасительной лазейки, почувствовал пугающую перемену. Его мысли внезапно завязли в густой трясине, движения налились свинцом, а в разум и суставы словно щедро залили липкий клей.

Таланты «Странствия» и «Марионеточника» сливались в поистине смертоносный, безупречный тандем! Во время всех этих молниеносных скачков Клейн ни на секунду не разрывал дистанцию свыше десяти метров! Всё это время он исподволь, методично плел удавку на «нитях духовного тела» своей жертвы!

«Проклятье… Он не нападает… Лишь преграждает путь… Вовсе не затем, чтобы дождаться… Ночных Ястребов… У него… совершенно иная цель…» — всё еще зажмуренный Энзо ощутил, как сердце тревожно сжалось. В этот самый миг его нога предательски наступила на какой-то мелкий камешек. Тело мгновенно потеряло опору, и маг с сокрушительным грохотом рухнул на брусчатку, выронив револьвер, который с лязгом отлетел на несколько метров.

Бум!

Резкая боль вкупе с сотрясением от падения мгновенно вырвали Энзо из липкого оцепенения. Вязкость мыслей испарилась, вернув телу былую, кристальную легкость и подвижность.

С подобными казусами он был знаком не понаслышке. Будучи истинным «Победителем», маг виртуозно умел обращать любые, даже самые абсурдные и маловероятные случайности в свою пользу, неизменно вырывая триумф из лап поражения.

Не раздумывая ни доли секунды, он уже было порывался броситься к концу соседней улицы, дабы перемахнуть через парапет, сигануть прямо в океанские волны и, всецело вверив себя рукам судьбы, выскользнуть из капкана. Как вдруг в его сознании ослепительной вспышкой прорезалось очередное видение:

Он надрывается в жесточайшем, удушливом кашле, согнувшись в три погибели и напрочь лишившись сил сделать хотя бы крошечный шаг!

«Чума! Этот ублюдок способен заражать хворью! Он не бил в лоб, а лишь водил меня за нос, отрезая пути к отступлению, исключительно ради того, чтобы запереть в гибельной зоне и незаметно напитать мой организм смертоносной скверной!» — Энзо сперва задохнулся от ужаса, однако следом его душу захлестнула волна неистового, безумного ликования.

Тот самый перстень «Зеленый Цвет», что он носил на пальце, был снят с хладного трупа одного из сектантов «Первозданной Луны». Стоило лишь активировать артефакт, как он играючи, без малейших заминок исцелял любые, пускай и не фатальные, хвори и увечья!

Вот она, подлинная Удача! Виртуозно разыгрывая абсолютное неведение о витающей в воздухе незримой заразе, Энзо мощно оттолкнулся руками от земли. Пружинисто вскочив, он пулей понесся по заготовленному маршруту, устремившись прямиком к спасительному парапету на краю улицы.

Едва отмахав пару шагов, маг внезапно зашелся лающим кашлем, инстинктивно, против собственной воли сбавляя темп.

Приступ не думал отступать, как это бывает при обычной простуде. Напротив, он стремительно набирал ярость, разрывая грудную клетку так, словно легкие вот-вот вывернутся наизнанку и вылетят наружу.

Знакомый силуэт в цилиндре и строгом костюме вновь мигнул, соткавшись из небытия прямо за спиной жертвы и ювелирно выдерживая ту самую, гибельную дистанцию в десять метров.

И в это самое мгновение Энзо резко, словно для объятий, раскинул руки. Из его тела мощной волной выплеснулась незримая, паранормальная рябь.

Это был самый настоящий, концентрированный ментальный шторм. Безжалостно сметая всё на своем пути, он обрушился на любые духовные сущности в округе, щедро одаривая их невыносимым головокружением и сея вокруг семена чистого рока.

Духовная интуиция Клейна взвыла сиреной ничуть не позже. Стоило противнику лишь начать разводить руки, как сыщик бесследно растворился в воздухе, благополучно вынырнув на самом экваторе той самой затяжной лестницы.

Зажмурившийся Энзо, смекнув, что сокрушительный удар ушел в пустоту, благоразумно отбросил самоубийственную затею прикончить преследователя. Нацелившись исключительно на побег, он вновь рванул к парапету на конце улицы.

Чутье истошно вопило: промешкай он еще хоть мгновение, и на хвост неминуемо сядут подоспевшие «Ночные Ястребы», превратив и без того скверную ситуацию в полнейший, неконтролируемый хаос.

Впрочем, для подлинного «Счастливчика» и «Победителя» именно хаос служил лучшей мутной водой для спасительного рывка!

Продолжая петлять и метаться в слепой скачке, маг по воле рока вновь промчался аккурат мимо того самого места, где валялся прошитый его же пулей марионетка Оув.

На указательном пальце левой руки болванчика тускло поблескивал массивный золотой перстень с кровавым рубином.

Артефакт внезапно полыхнул зловещим, багровым светом. Зияющая рана на груди Оува начала стремительно, с тошнотворным чавканьем извиваться и затягиваться. Оживший труп пружинисто взмыл ввысь и, широко разинув пасть, хищно бросился прямо на пробегающего мимо Энзо.

В зияющем зеве марионетки язык, казалось, напрочь утратил свою плотность, обернувшись бесформенным, пульсирующим комком кровавого месива.

«Цветок Крови»!

Оув щеголял именно тем самым перстнем, что Клейн не так давно сорвал с трупа мистера Икс. Эта реликвия таила в себе двойное дно: с одной стороны, она грозила в любую секунду напрочь лишить носителя рассудка, превратив в одержимого жаждой крови зверя. С другой же — даровала поистине пугающую власть над собственной плотью. Покуда удар не обрывал жизнь мгновенно и не выжигал тело дотла святым очищением, даже самые фатальные, изуверские раны затягивались, возвращая организму первозданную целостность!

Ко всему прочему, артефакт снабжал хозяина изрядным арсеналом магии крови и плоти. Воистину, безупречный, эталонный инструмент для любой бесчувственной куклы!

Выходя на охоту за новой марионеткой и понятия не имея, с каким именно Путем и Последовательностью ему предстоит схлестнуться, Клейн подготовился с параноидальной дотошностью. Вооружив Оува «Цветком Крови», сыщик виртуозно срежиссировал этот спектакль: для внешнего наблюдателя Клейн казался главным действующим лицом, а болванчик — лишь жалкой пешкой, хотя на деле их роли были зеркально перевернуты.

Едва Энзо миновал распростертое тело, как его колено пронзила резкая, саднящая боль — аукнулось то самое падение на брусчатку.

Повинуясь мимолетной вспышке инстинкта, маг грациозно припал к земле, почувствовав, как над его головой со свистом проносится чей-то силуэт, в очередной раз ударивший по пустоте!

Даже столь вероломный, внезапный выпад Оува с треском разбился о железобетонную броню «Победителя»!

Губы Энзо уже начали растягиваться в торжествующей усмешке, и он изготовился к новому рывку, как вдруг душу вновь окатило леденящей волной тревоги. На одних рефлексах он туго сжался в клубок, наглухо прикрывая уязвимые места.

В эту самую долю секунды тело марионетки Оува гротескно раздулось и абсолютно беззвучно разлетелось на куски.

Ошметки плоти и крови обернулись чудовищным, ревущим штормом, безжалостно накрывшим солидный радиус вокруг. С мерзким, свистящим чавканьем кровавая шрапнель градом обрушилась на съежившегося мага.

Еще одним козырем Клейна, заготовленным загодя, стала та самая мутировавшая способность «Ползучего голода», с помощью которой сыщик заботливо упрятал в нутро болванчика «Бомбу из плоти и крови»!

Со звонким, отчетливым лязгом золотой перстень с рубином рухнул на каменную мостовую. Синхронно с этим силуэт Клейна материализовался прямо подле распластанного Энзо.

Вскинув левую ладонь, юноша заставил жуткую перчатку налиться бездонной, непроницаемой чернотой. Казалось, артефакт соткан из мириад крошечных частиц тьмы. Приоткрыв губы, сыщик выплюнул пропитанное мерзкой, первобытной скверной слово:

— Медлительность!

Энзо, благодаря своей баснословной удаче чудом избежавший фатального урона и отделавшийся лишь легкими увечьями, внезапно окоченел. Его судорожные попытки вырваться налились пугающей, свинцовой тяжестью, а сжатый в комок силуэт начал дюйм за дюймом, мучительно медленно разворачиваться.

В следующее мгновение маг, распахнувший глаза от жгучей боли, воочию узрел перед собой ту самую фигуру. Знакомый силуэт, облаченный в черный костюм и полуцилиндр, возвышался над ним словно неумолимый вестник гибели.

— А-а-а!

Из глотки Энзо вырвался пронзительный, надрывный вопль. Вскинув дрожащие руки, маг судорожно вцепился себе в лицо, наглухо закрывая глаза ладонями.

Сквозь сжатые пальцы тут же густыми, частыми каплями заструилась алая кровь.

«Монстр?» — Клейн едва заметно вскинул бровь, созерцая корчащуюся на брусчатке в жутких муках мишень. Не теряя времени, сыщик продолжил методично дергать за «нити духовного тела», в считанные мгновения накинув удавку первичного контроля.

На сей раз обошлось без внезапных, ломающих планы сюрпризов. Балансирующий на грани полнейшего безумия Энзо, чья кожа уже успела покрыться жесткой чешуей, напрочь лишился сил для сопротивления, позволив кукловоду без малейших заминок углубить свою власть над телом мага.

Секунды таяли одна за другой. Внезапно Энзо резким, пружинистым движением вскочил на ноги, а проступившие на его плоти змеиные чешуйки послушно втянулись обратно, исчезнув без следа.

Прижав ладонь к груди, новоиспеченная марионетка отвесила Клейну глубокий, учтивый поклон. Следом болванчик неспешно отошел в сторону, нагнулся и подобрал оброненный золотой перстень с рубином. Натянув артефакт на указательный палец левой руки, он составил безупречную пару кольцу с зеленым самоцветом, что уже красовалось на другой кисти.

Сыщик титаническим усилием воли подавил в себе жгучий порыв взглянуть на самого себя глазами свежеобретенной куклы. Вместо этого он мысленно скомандовал Энзо тщательно зачистить поле боя от кровавых ошметков и прочих оккультных следов.