— Не об этом ли символе идет речь?

Искусственно дернув за ниточки, Клейн заставил марионетку вознести мысленную мольбу, после чего прямо на столе соткалась изящная брошь.

Размером с глазное яблоко, она несла на себе безупречную гравировку — то самое слияние сакральных рун «Судьбы» и «Сокрытия».

Эта вещица досталась ему в свое время от Ланевуса и служила пропуском на тайные сходки Отшельников Судьбы. Впрочем, Клейн так ни разу и не рискнул пустить ее в ход.

— А? — «Фокусник» Форс ошарашенно уставилась на значок и с легкой запинкой выдавила: — Д-да, всё в точности так.

Лишь произнеся это, она вдруг кристально ясно осознала: господин «Мир» не просто набросал узор по памяти, он выложил на стол реальную, материальную реликвию!

И в этот самый миг на девушку снизошло ослепительное озарение:

Дуэйн Дантес обосновался на улице Бёклунд отнюдь не случайно! Это была железобетонная, целенаправленная охота!

Не успела эта мысль окончательно оформиться в её голове, как хриплый, надтреснутый голос «Мира» Германа Воробья отрезал:

— Этот клад — гибельный капкан.

«Так и знала, что он в курсе… Какое счастье, что мне хватило мозгов обратиться к тертому калачу…» — «Фокусник» Форс беззвучно выдохнула и, поспешно натянув на лицо благодарную улыбку, произнесла:

— Безмерно признательна за предостережение.

«Справедливость» Одри, сгорая от жгучего любопытства, тут же вклинилась в беседу:

— Господин Мир, что же всё-таки скрывается за этим знаком? И почему вы так уверены, что это мышеловка?

Клейн, виртуозно дернув за ниточки «Мира», бросил сухой, лаконичный ответ:

— Эта эмблема принадлежит шайке воров, гордо величающих себя Отшельниками Судьбы.

Отшельники Судьбы… Воры… «Повешенный» Элджер и «Отшельник» Катлея намертво впечатали эти термины в память. Опираясь на свой солидный багаж знаний, каждый из них молниеносно выстроил собственные, весьма правдоподобные гипотезы.

Моряк почти стопроцентно уверовал, что за этим стоит подпольная ложа адептов Пути «Мародера». Пиратка же резонно заподозрила вмешательство какой-то древней аристократической династии из Четвертой Эпохи. А вот «Луна» Эмлин Уайт, дотошно перетряхнув в уме все байки, констатировал, что ни сном ни духом не ведает о подобной банде, и твердо решил по возвращении выпытать истину у верхушки рода Крови.

Сам же Клейн в этот самый миг ломал голову над совершенно иной, куда более насущной проблемой:

«Тот самый полубог Пути „Мародера“, веками гнивший под замком в недрах канализации, и впрямь так и не покинул улицу Бёклунд! Эта мразь почти наверняка затаилась прямо в особняке Хейзел. И сидеть тише воды, ниже травы он явно не собирается — уже дерзнул дотянуться своими щупальцами грез до самой мисс Фокусника!»

'Спускать это на тормозах категорически нельзя…

Эту занозу нужно выкорчевать как можно скорее!

Хм… Стоит при случае закинуть удочку поэту и невзначай шепнуть ему пару ласковых. Держу пари, тот древний старец в его черепе ни за что не откажется пощупать полубога со своей же родной стези…'

Едва этот коварный план окончательно созрел, на губах вальяжно взирающего на свою паству господина «Шута» проступила легкая, едва уловимая улыбка.

«Справедливость» Одри, чья проницательность никогда не давала осечек, мгновенно уловила эту перемену в настроении владыки и мысленно ахнула:

«Эта шайка воров, величающих себя Отшельниками Судьбы… Неужто они как-то связаны с одним из давних знакомцев господина Шута?»

Дискуссия вокруг мистического клада из сновидений плавно сошла на нет. Тут «Отшельник» Катлея, вспомнив об одной важной детали, повернула голову к «Миру» Герману Воробью:

— Сводки, которые вы запрашивали, будут у вас до конца недели.

В этот самый миг её кольнуло легкое любопытство: с какой стати этому суровому джентльмену понадобились досье по Западному Баламу? Впрочем, пиратка благоразумно не стала лезть с расспросами в лоб. Она не была ни простодушным «Солнцем», ни прямолинейным «Луной», чтобы выпытывать всё напрямую при малейшем непонимании. Ей куда больше импонировала тактика самостоятельного сбора зацепок и негласной разведки.

— Добро, — болванчик «Мир» ответил скупым кивком. Сам же Клейн в глубине души не удержался от тяжелого вздоха облегчения, с благодарностью констатировав: наличие собственной тайной ложи и впрямь превращает решение многих проблем в сущие пустяки.

Убедившись, что авантюрист не намерен сотрясать воздух лишними словами, «Повешенный» Элджер повернул голову и обратился к малышу «Солнцу» Деррику:

— Удалось прощупать почву насчет усыпальницы прежнего Вождя?

Паренек заметно стушевался и, сгорая от стыда, опустил глаза:

— Пока я сумел завести лишь двоих друзей…

Будучи адептом Пути «Солнца», юноша не блистал талантами в чистом рукопашном бою. Из десятка спаррингов на тренировочной арене он с горем пополам выигрывал разве что один. Впрочем, стоически принимая побои, Деррик всё же умудрился навести мосты со старыми приятелями, вот только гордым словом «друг» из них можно было величать от силы двоих.

Не дожидаясь ответа от моряка, он торопливо добавил:

— Впрочем, до меня долетели слухи, что Совет Шести всерьез вознамерился вскрыть этот склеп. Как бы там ни было, им жизненно необходимо вернуть Потустороннюю характеристику.

В суровых реалиях Города Серебра подобный прагматизм не вызывал ни у кого ни малейшего отторжения. Для местных обитателей пускать ресурсы на ветер приравнивалось к вопиющему преступлению.

«Повешенный» Элджер лишь коротко кивнул. Благоразумно проглотив вертящиеся на языке очередные нравоучения, он смягчил тон:

— Ты отлично справился.

— Запомни: пользу приносят отнюдь не только закадычные друзья. Стоит тебе раскинуть достаточно широкую сеть знакомств, как нужные агентурные сводки сами потекут прямо в руки.

Глава 870

Вопрос, бьющий в самое сердце

Заручившись одобрением, «Солнце» Деррик застыл на пару секунд. Стыд, терзавший его душу, мгновенно отступил, и паренек с легким смущением произнес:

— Я непременно всё разузнаю и докопаюсь до истины.

«Нужно из кожи вон лезть, чтобы к следующему собранию Клуба Таро завести еще двоих… нет, хотя бы одного друга…» — Деррик тут же мысленно обозначил себе новую цель.

Клейн, безупречно считав его настрой, дернул за ниточки «Мира», заставив Германа Воробья хрипло проскрипеть:

— Если следы выведут на домен бога Смерти, смело обращайся ко мне за советом.

«А уж я в свою очередь побью челом мистеру Азику…» — мысленно, про себя добавил сыщик.

Что же до тех свежеиспеченных грибов Фрэнка Ли, юноша благоразумно решил пока не сбагривать их малышу «Солнцу». Эта дрянь была лишь нестабильным полуфабрикатом, а итоговый «урожай» источал бы лишь смертоносную токсичность и первобытное безумие.

— Примите мою глубочайшую признательность, мистер Мир, — с искренней благодарностью отозвался Деррик.

Перемыв косточки еще парочке насущных дел, Клуб Таро плавно перетек в образовательную фазу, после чего собрание подошло к своему финалу.

Благополучно низвергнувшись в реальный мир, Клейн без промедлений взялся за проблему с тем полубогом из Пути «Мародера». Вот только его гениальный план дал трещину на самом старте, столкнувшись с глухой стеной:

Он понятия не имел, где именно искать Леонарда Митчелла и того древнего старца, что угнездился в его теле!

«Собор Святого Самуила? Леонард почти стопроцентно торчит там, в глубоких подземельях, но мне-то туда ход заказан… На мессы он заявляется от силы раз-два в неделю, да и то когда вздумается. Не могу же я обивать пороги храма денно и нощно, с утра до вечера, лишь бы выцепить его в толпе? Что за нелепый спектакль, мне что, сидеть в засаде, как стервятнику? Да и кто поручится, что это выгорит — будучи в рядах элитных „Красных перчаток“, он мог уже давно покинуть Баклунд…» — разрываясь между едкой самоиронией и жгучим раскаянием, Клейн кусал локти. В тот раз он так увлекся виртуозной игрой слов и пусканием пыли в глаза Леонарду Митчеллу, что напрочь забыл о самом банальном — выведать способ для связи!

«Нужно было просто кинуть ему крючок: мол, „я непременно шепну Клейну Моретти, что твоя тайна раскрыта, а если у него найдутся слова для тебя — передам“. И под этот шумок выбить надежный теневой канал…» — сыщик медленно, с шумом выдохнул. Теперь ему не оставалось ничего иного, кроме как пустить в ход свой последний, безотказный козырь:

Выпытать ответы у «волшебного зеркала»!

Размашисто набросав на бумаге витиеватую руну, сплетающую в себе сакральные символы сокрытия и проницания, Клейн перевел тяжелый взгляд на ростовое зеркало. Гладь амальгамы тут же пошла водянистой рябью, и на ней один за другим начали всплывать мертвенно-бледные лоэнские слова:

'О великий, высочайший и непостижимый владыка! Ваш ничтожный, смиренный и трепещущий слуга Арродес незамедлительно откликнулся на зов.

Прежде чем ответить на ваши вопросы, я просто обязан заявить:

Я виноват! Моя вина безмерна!'

Клейн инстинктивно вскинул бровь:

— С чего вдруг такие покаяния?

Бледная лоэнская вязь на стекле судорожно зазмеилась, перестраиваясь в новый текст:

«Как бы там ни было, я всё равно кругом виноват…»

Вслед за целой вереницей многоточий слова начали вылепляться с пугающей, трусливой дрожью:

«В последнее время… тут целая прорва народу наводила о вас справки. Они прознали о вашей репутации в этой новой личине…»

«Выходит, слушок о том, что Дуэйн Дантес — прожженный ловелас, не пропускающий ни одной юбки, уже успел разлететься по всему свету, дойдя даже до ушей мисс Справедливости? Хвала небесам, я загодя подстелил соломку, заявив, что это лишь общая личина для нескольких благословенных. На фоне такой толпы любые, даже самые дикие и разнообразные пороки легко спишутся на разных людей… Хе-хе, ну и ну, от страха эта стекляшка даже побледнела…» — Клейн, на которого снизошло кристально ясное озарение, беззвучно хмыкнул и ровным тоном произнес:

— Твой черед задавать вопросы.

Мертвенно-бледные слова на ростовом зеркале покорно стеклись в новую фразу:

'Вы… вы простили меня?

О нет, я имел в виду: дозволите ли вы мне искупить свою вину безупречной службой в будущем?'

«До чего же угодливая тварь…» — мысленно поцокав языком, Клейн сохранил на лице суровую маску и холодно бросил:

— Посмотрим на твои старания.

«Слушаюсь и повинуюсь, о великий владыка!» Бледная вязь на стекле вмиг полыхнула ослепительным серебристым сиянием. «Вы призвали меня, дабы устроить мне проверку неким вопросом?»

Юноша скупо кивнул:

— Истинно так.

— Где именно будет обитать Леонард Митчелл в ближайшие несколько дней?

Серебристые росчерки заплясали с пулеметной скоростью, выковав новый ответ:

«Улица Пинстер, дом 7».

Прямо под надписью по амальгаме пошла водянистая рябь, вылепливая кристально четкую картину:

Обычный таунхаус под номером семь. На пороге топтался тот самый зеленоглазый брюнет, суетливо выуживая из кармана ключи.

«Всё те же старые пенаты, никуда не съехал… Вздумай я заявиться к нему лично, это мигом разрушит весь тот безупречный, окутанный тайнами ореол Дуэйна Дантеса в его глазах. Слишком уж дешево получится… Заслать Эмлина Уайта? Как-никак, поэт стопроцентно уже раскопал, что этот вампир водит тесную дружбу с Шерлоком Мориарти, то бишь со мной… Главная заноза кроется в другом: мотивы того древнего старца в его теле — сплошная загадка… Не раскусив Его подлинных замыслов, преподносить Ему столь щедрый дар в Его нынешнем состоянии — затея до одури опасная. Это может навлечь на Леонарда поистине фатальную угрозу… А раз уж моя шкура здесь напрямую не задействована, гадание над серой мглой почти наверняка упрется в глухую стену…» — Клейн, чья мысль лихорадочно металась, нащупал новый, куда более изящный план:

Чем в лоб сливать старцу координаты того полубога Пути «Мародера», куда благоразумнее будет прикрыться именами Паллеса Сороастра или самого Амона! Кинуть мишени леденящее душу предупреждение, заставив ублюдка в животном страхе убраться из этого квартала. Такой маневр сулит минимум рисков и пройдет куда более гладко!

«Само собой, главное во всей этой многоходовочке — не засветить собственную персону…» — Клейн погрузился в раздумья на пару секунд, после чего выстрелил новым вопросом:

— Где именно скрывается полубог, что вьется вокруг Хейзел Махт?

Гладь зеркала вновь пошла волнами, ослепительно полыхнув, и декорации сменились:

На плотном, расшитом вычурными узорами ковре стоял изящный гарнитур из кожаных кресел. Поверх одного из них лежала мягкая, белоснежная меховая подстилка. А прямо в центре этой подушки безмятежно дрыхла серая крыса. Единственное, что отличало её от заурядных сородичей — глаза, отливающие пугающим, темно-багровым цветом.

«Крыса… Этот полубог Пути „Мародера“ взял да и угнездился в грызуне? Да еще и имеет наглость вальяжно дрыхнуть прямо в покоях Хейзел, на такой дорогущей подстилке… Неужто это я спутал ему все карты, вынудив перебиваться в столь жалком обличье?» Клейн на долю секунды опешил от изумления, а затем едва не подавился искренним смехом.

Видение намертво застыло, и поверх него проступила строчка из серебристых букв:

«Великий владыка, будут ли еще какие-либо приказания?»

«А ты, погляжу, чертовски догадлив…» — Клейн благосклонно угукнул и скомандовал:

— Пусти в ход зеркало в её комнате и передай этому полубогу леденящее предупреждение.

— Шепни ему, что в этих кварталах нынче рыщет отнюдь не дружелюбный ангел Пути «Мародера». И что сам «Богохульник» Амон может нагрянуть сюда в любую секунду.

«Слушаюсь, владыка! Исполню сию же минуту!» — слова на амальгаме вспыхнули с ослепительной готовностью.

…………

В спальне Хейзел серая крыса внезапно ощутила мощный укол духовной интуиции. Грызун резко вскочил на задние лапки, намертво вперив взор в массивное ростовое зеркало.