'Теперь в определенных кругах я смогу смело и открыто возносить Ему молитвы, прикрываясь личиной истового прихожанина «Морского бога»… Интересно, насколько господин Шут уже успел восстановиться? Какую долю Своей мощи Он способен проецировать сквозь древние печати? Даже если Его силы пока застряли на уровне полубога, на бескрайних морских просторах такое покровительство станет для меня колоссальным, железобетонным щитом…

«Отшельник» даже бровью не повела, а значит, она действительно давно наладила мосты с господином Шутом и была посвящена в некоторые детали заранее. Это, в свою очередь, красноречиво свидетельствует о ее высоком ранге. Вполне вероятно, что передо мной и впрямь мастер калибра пиратского адмирала… И для меня это палка о двух концах.

С одной стороны, я обретаю на море мощного союзника и поддержку влиятельной фракции. Порой мы сможем работать в идеальном тандеме, проворачивая такие авантюры, о которых раньше и помыслить было страшно. Но с другой — львиная доля моих информационных сетей и ресурсов попросту померкнет на ее фоне, а моя ценность в рядах Клуба Таро стремительно покатится на дно. Разумеется, всё это при условии, что она действительно «Адмирал Звезд».

Что ж, придется срочно перекраивать приоритеты в сборе сведений и ресурсов, сделав жесткий упор на церковные дела. В этой нише ей меня ни за что не переплюнуть', — разрываясь между ликованием и холодной настороженностью, размышлял «Повешенный» Элджер.

«Тот самый „Морской бог“ и впрямь оказался господином Шутом! Нет, точнее будет сказать: нынешний „Морской бог“ — это воплощение господина Шута! Он начал напрямую, осязаемо вторгаться в дела реального мира? Как же это восхитительно! Выходит, если в будущем мне доведется отправиться в морской круиз, я смогу открыто возносить мольбы „Морскому богу“ и получать отклик⁈» «Справедливость» Одри сияла от дикой смеси изумления, восторга и жгучей гордости.

Насколько ей было известно, в недрах великих Церквей получить божественный отклик на обычную молитву, без проведения сложных магических ритуалов, удавалось лишь единицам. Это были либо седовласые священнослужители, которым улыбнулась слепая удача, либо избранники богов, коих во всем мире можно было пересчитать по пальцам.

А уж те, кто удостаивался ответа на каждую свою мольбу, считались поистине уникальным, редчайшим исключением даже среди самих благословенных.

«А мне это по силам! Господин Шут шаг за шагом возвращается на Свой божественный престол, и узурпация титула „Морского бога“ — лишь одна из ступеней на этом пути…» Одри совершенно не стала скрывать своего торжества. С лучезарной улыбкой на губах она выпрямилась, демонстрируя безупречную, элегантную осанку.

«Кохинем? Явное эльфийское имя, я точно уже где-то его слышал…» — «Луна» Эмлин позволил мыслям лениво блуждать по задворкам памяти, однако с ходу так ничего и не выудил.

Что же до того, какая незримая нить связывает гибель Кавитувы, продолжающего вещать «Морского бога» и синхронные взгляды «Отшельника», «Справедливости» и «Повешенного» в сторону Шута, вампир кое о чем смутно догадывался, но ломать голову над этим не стал.

«А мне-то какое дело? Моей великой миссии по спасению рода Крови это никак не мешает, да и скука смертная! Случись что — просто вознесу молитву господину Шуту, и дело с концом!» — пробурчав это себе под нос, Эмлин лишь презрительно фыркнул, глядя на бурные эмоциональные качели остальных.

«„Бедствие“? „Королева Бедствий“? Но в летописях отродясь не упоминалось, что Ее звали Кохинем…» «Солнце» Деррик едва заметно, самую малость склонил голову к левому плечу — это был его излюбленный жест во время глубоких раздумий.

«Похоже, малыш „Солнце“ тоже ни сном ни духом не ведает, является ли Кохинем той самой „Королевой Бедствий“, иначе он бы не реагировал подобным образом…» — Клейн с легким уколом разочарования отвел периферийный взгляд от юноши.

Дернув за ниточки, он заставил «Мира» негромко кашлянуть, тем самым вырывая собравшихся из омута их мыслей.

Вслед за этим, заручившись поддержкой Шута, «Мир» соткал прямо в воздухе иллюзорный портрет и развернул его так, чтобы видно было всем сидящим за столом:

— Кто-нибудь из вас знаком с этой особой?

На изображении красовалась та самая рыжеволосая Элен. Этим маневром Клейн вознамерился прощупать «Адмирала Звезд» Катлею и «Повешенного» Элджера, благоразумно рассудив, что оба являются матерыми морскими волками с безупречной агентурной сетью.

Элджер, бросив беглый взгляд на портрет, уже было приоткрыл рот, чтобы заявить о своем полном неведении, как вдруг леди «Отшельник» совершенно спокойным, уверенным тоном произнесла:

— Рыжеволосая Элен. В ее жилах течет кровь интисской семьи Сорен. Разорившаяся аристократка.

Катлея выдержала короткую паузу и добавила:

— Некогда промышляла морской торговлей, но затем, если верить слухам, угодила в плен к «Деве Болезней» Трейси.

«Пленница „Вице-адмирала Болезнь“ Трейси? А я-то грешным делом нафантазировал себе слезливую бульварную драму о жестоком корсаре и благородной девице… Впрочем, Трейси вполне тянет на роль того самого властного пирата, хех…» Клейн в очередной раз позволил своему воображению пуститься вскачь.

«Фокусник» Форс, до этого момента с головой увязшая в размышлениях о связи между «Морским богом» и Шутом, мгновенно очнулась. Ее писательское чутье тут же забило в набат: история этой рыжеволосой Элен и «Вице-адмирала Болезнь» таила в себе поистине грандиозный потенциал для романа, оставляя бескрайний простор для самых смелых фантазий.

К ее глубочайшему разочарованию, леди «Отшельник» ограничилась лишь этой парой сухих фраз, больше не проронив ни звука.

«„Отшельник“ в курсе о „Вице-адмирале Болезнь“… Вот только это ровным счетом ничего не доказывает. Любой мало-мальски высокоранговый Потусторонний или даже заурядный, но насмотренный обыватель прекрасно осведомлен о семерке пиратских адмиралов, их розыскные листы мозолят глаза на каждом столбе… Хм, зато она явно неплохо подкована в интисских реалиях, это уже кое-что…» «Повешенного» совершенно не волновала судьба какой-то рыжей Элен, все его мысли были сосредоточены исключительно на попытках сорвать маску с самой леди «Отшельник».

Когда дискуссия вокруг портрета сошла на нет, «Справедливость» Одри погрузилась в раздумья, прикидывая, стоит ли ей поднимать тему Дракона Разума.

В отличие от прошлых собраний, теперь за столом присутствовала леди «Отшельник», чей нрав и степень надежности оставались для девушки абсолютной загадкой. Это заставляло юную аристократку колебаться.

Тщательно взвесив все за и против, она всё же нарушила тишину:

— В последнее время я иду по следу Дракона Разума. Мне довелось посетить одни края, где до сих пор сильны обычаи поклонения исполинским драконам.

Девушка благоразумно умолчала о точных координатах и любых мелочах, способных бросить тень на ее истинную личность.

Глава 571

Огромное давление

Одри лишь вскользь упомянула о той древней балладе, благоразумно утаив ее точное содержание. Девушка всерьез опасалась, что леди «Отшельник», обладающая столь обширным кругозором, в два счета вычислит по тексту конкретный регион.

Юная аристократка ограничилась лишь тем, что поведала, как эти строки подарили ей неожиданное вдохновение. Пустив в ход «самовнушение», она сумела сохранить кристальную ясность рассудка в мире грез и пустилась в поистине фантастическое путешествие.

«Самовнушение? Она в совершенстве владеет этой техникой? Стало быть, она и есть тот самый „Психиатр“ седьмой Последовательности…» — «Отшельник» Катлея на одних инстинктах сделала привычный вывод, однако следом в ее душе зародилось еще более глубокое недоумение:

'Тогда с какой стати она так отчаянно пыталась приобрести Потустороннюю характеристику «Психиатра»?

Повторный прием эликсира того же ранга сулит лишь жалкие крохи силы, зато риск сорваться в безумие взлетает до небес. Да и усвоение зелья это затормозит капитально…

Ради создания мистического артефакта? Но ведь его свойства будут один в один дублировать ее собственные таланты, лишая затею всякого практического смысла.

Неужто в подарок?'

Пока Катлея терялась в догадках, Одри уже дошла до того момента, как сквозь хаотичный, рваный калейдоскоп сновидений добралась до самой кромки собственного сознания. А затем, пустив в ход перенятый у господина Шута метод «материализации», соткала ведущую вниз лестницу и ступень за ступенью погрузилась в недра личного подсознания, подобного скрытой под водой исполинской глыбе айсберга.

Девушка благоразумно не стала вдаваться в подробности о тех мириадах светящихся искр, что встретились ей на пути, ведь они таили в себе ее самые сокровенные, потаенные секреты, которыми она ни за что на свете не желала делиться с окружающими.

Весь упор в рассказе она сделала на то всепоглощающее, удушающее чувство бесконечного одиночества и бесцельного блуждания во мраке. На ту серую, давящую мглу, в которой, казалось, притаился целый сонм кошмарных чудовищ. Одри призналась, что ее рассудок несколько раз балансировал на грани нервного срыва, и лишь благодаря Потусторонним талантам ей чудом удалось выстоять, пока она наконец не достигла иллюзорного океана, сотканного из коллективного бессознательного всех живых существ.

Выжженные в вечности клейма памяти первобытных предков, переплетенные с отголосками сознания мириад существ, — всё это вылилось из уст Одри в стройный, размеренный и завораживающий рассказ. А финальным, кульминационным аккордом ее исповеди стал исполинский дракон, чья чешуя напоминала серый камень, величаво паривший прямо над бескрайними водами коллективного бессознательного.

«Живой дракон, обитающий прямо в океане коллективного бессознательного? Воистину, потрясающее, немыслимое приключение! И пускай мисс Справедливость не столкнулась с явными врагами или смертоносной угрозой, от ее слов всё равно веет какой-то завораживающей мистикой…» — в голове «Фокусника» Форс молниеносно вспыхнул заголовок для новой книги:

«Путешествие мисс Справедливости по миру грез»

Завершив свой рассказ, «Справедливость» Одри обвела собравшихся ожидающим взглядом и спросила:

— Дамы и господа, что вы об этом думаете? Как полагаете, может ли легендарный «Город Чудес» драконов Ливишид тоже скрываться в этих бескрайних пучинах коллективного бессознательного?

— И если я вознамерюсь продолжить свои изыскания, чего мне стоит опасаться больше всего? Какие приготовления потребуются загодя?

«Повешенный» Элджер бросил короткий, многозначительный взгляд на «Отшельника» и, немного поразмыслив, рокочущим басом отозвался:

— Смею заметить, продолжать эти экспедиции вам категорически не стоит.

— Подобная авантюра таит в себе поистине смертоносную угрозу.

— Если верить древним летописям, львиная доля исполинских драконов, включая Драконов Разума, — это существа из плоти и крови. Раз эта тварь способна выживать и беспрепятственно бороздить воды так называемого океана коллективного бессознательного, значит, она обладает заоблачной Последовательностью, а то и вовсе достигла ранга полубога.

— До тех пор, пока не шагнете на пятую ступень, даже не помышляйте соваться в эти дебри.

«Отшельник» Катлея согласно кивнула и добавила:

— К тому же в пучинах коллективного бессознательного хватает и иной чертовщины. Тысячелетиями копившаяся человеческая злоба, разъедающие ментальное тело порочные страсти и леденящие кровь первобытные кошмары — всё это бушует там, словно разрушительные штормы и гигантские волны в настоящем океане. Столкнувшись с ними, вы рискуете получить непоправимую душевную травму или вовсе навсегда сгинуть в лабиринтах грез, так и не открыв глаза.

— Не забывайте: это коллективное бессознательное абсолютно всех живых существ, а не только людей. Вполне вероятно, что на самом дне затаились отголоски разума жутких злых духов, еретических божеств или иных непостижимых, кошмарных сущностей. И они подобны исполинским водоворотам, готовым в любую секунду проглотить зазевавшийся корабль.

— Пока вы не обретете подлинную Потустороннюю мощь, дозволяющую беспрепятственно ступать по водам коллективного бессознательного, настоятельно не рекомендую лезть на рожон и нырять на глубину.

Изначально преисполненная радужных надежд, «Справедливость» Одри почувствовала укол горького разочарования, однако не могла не признать: доводы господина «Повешенного» и леди «Отшельник» звучали пугающе логично и были продиктованы искренней заботой.

Бесшумно втянув воздух, девушка мысленно, с железной решимостью одернула саму себя:

«Одри, прекрати вести себя как капризный ребенок. Наберемся терпения и повторим попытку, лишь когда доберемся до пятой Последовательности!»

Ей и в голову не пришло задуматься о том, насколько тернист и мучителен путь к пятой ступени. Ведь мастера подобного калибра могли играючи бросить вызов кому-либо из семерки пиратских адмиралов или же расширить этот узкий круг, став восьмым владыкой морей.

В наивной картине мира Одри всё выглядело до смешного просто: заручившись покровительством господина Шута и опираясь на мощь Клуба Таро, ей требовалось лишь сохранять ледяную бдительность, не лезть в самоубийственные авантюры, и тогда заветный ранг покорится ей всего за год-другой.

По ее глубокому убеждению, по-настоящему непреодолимой преградой были лишь врата, ведущие в чертоги полубогов-полулюдей!

«А леди Отшельник воистину ходячая энциклопедия, ее эрудиция просто поражает…» — цепляясь за последнюю, призрачную соломинку, «Справедливость» Одри устремила взор во главу изъеденного патиной бронзового стола. Она всем сердцем уповала на то, что божественный владыка чертогов, господин Шут, одарит ее совершенно иным, отличным от суровых предостережений напутствием.

«Не смотри на меня так… Я ведь сам в этом ни черта не смыслю!» — взвыл про себя Клейн, титаническим усилием воли заставляя взгляд оставаться ледяным и непоколебимым.