Рефлекторно зажав нос пальцами, он глухо отозвался:

— Эта дрянь пользуется бешеной популярностью на восточном побережье Фейсака, на архипелаге Гаргас да и в тех краях. По сути, это обычная засоленная волчья рыба, вот только заквашивают ее прямо в собственной крови и рассоле. И душок от нее… душок такой, что глаза на лоб лезут! Смердит так тошнотворно и мерзко, что впору святых выносить!

«Так это, выходит, очередной шедевр темной кулинарии…» — Клейн не сдержал искреннего смешка:

— Но ведь в здравом уме никто не станет уплетать подобные консервы, стоя в очереди за билетами?

— О нет, сударь, вы просто не осознаете всей мощи этого оружия. Быть может, однажды вам «посчастливится» познать это на собственной шкуре, — с содроганием вспомнил бывалый моряк. — Как-то раз завалился к нам за билетом один неотёсанный северный варвар. Народу в зале было не протолкнуться, людей набилось как сельдей в бочку. Этот дикарь изрядно торопился, и, недолго думая, откупорил банку со своей волчьей рыбой. Не прошло и десяти секунд, как холл вымер! В помещении остался лишь этот варвар да парочка таких же стойких безумцев.

«Да это же самое настоящее биологическое оружие… Прямо-таки бюджетная версия моего „флакона с биологическим токсином“…» — едва сдерживая смех, подхватил Клейн:

— Стало быть, он без проблем отхватил свой заветный билет, а на вашей доске правил прибавился новый пункт?

— Как бы не так, его гениальный план дал осечку. Кассиры и клерки тоже пулей вылетели на улицу! Хе-хе, сами понимаете, у этих варваров котелок варит похуже, чем у курчавых павианов! — цокнув языком, усмехнулся охранник. — Помнится, еще в бытность мою на флоте, по морям гуляла одна занятная байка. Шайка пиратов взяла на абордаж торговое судно из Роуса — это такой городишко на восточном побережье Фейсака. В общем, захватили они корабль и бросились жадно вскрывать свою добычу. И кто бы мог подумать, что все эти бочки под завязку набиты той самой квашеной волчьей рыбой! И что, вы думаете, случилось дальше? Да эти головорезы попадали в обморок, у них кишки узлом свернулись от рвоты! Они вмиг лишились всей боевой прыти и сами превратились в легкую добычу для экипажа судна, который сдал их за щедрую награду.

— И впрямь, чудесная история, — Клейн титаническим усилием воли подавил рвущийся наружу хохот.

Вернув взор к оклеенной листами доске, он принялся выискивать рейсы на пятое января.

Как истинный профессионал в области мистики, он заблаговременно раскинул карты, вычисляя самые благоприятные дни для отплытия на этой неделе. Жребий указал на пятое и восьмое числа. Из всех судов, отходящих пятого января к архипелагу Ротсид, его нуждам безупречно отвечали лишь два корабля: «Святой Фурлан» и «Белый Агат».

На оба рейса билетов еще хватало, да и цены не кусались разницей: четыре фунта за третий класс, червонец за второй и баснословные тридцать пять фунтов за роскошь первого… «Любой, кто кормится дарами моря, волей-неволей возносит молитвы „Повелителю Бурь“. Даже в странах вроде Интиса или Фейсака, где эта вера под строгим запретом, рыбаки да матросы втайне поклоняются Ему, отчаянно уповая на легкий бриз и спокойную волну… Название „Святой Фурлан“ так и кричит о своей принадлежности к пантеону святых Церкви Штормов, а значит, у этой посудины весьма крепкий церковный тыл…» — скрупулезно взвесив все за и против, Клейн решил сделать ставку на «Белый Агат».

Впрочем, пороть горячку он не стал. Повернувшись к охраннику, юноша забросил удочку:

— Вам что-нибудь известно о «Белом Агате»?

Лицо стража мгновенно озарилось широкой улыбкой:

— Милостивый государь, у вас воистину глаз-алмаз! «Белый Агат» — это великолепное паровое судно, которое при этом не утратило своей парусной оснастки. На всех парах эта крошка выдает до шестнадцати узлов!

— А уж капитан там — просто кремень, морской волк с колоссальным опытом. В свое время служил боцманом на самом «Вильгельме V» Королевского флота. Ой, простите, Императорского флота — наш монарх ведь спит и видит, как бы примерить корону правителя Балама. Хех, так вот, в рядах Императорского флота любой простолюдин, будь он хоть семи пядей во лбу и отважнее льва, упрется в потолок на должности боцмана. В офицеры путь наглухо закрыт. Разве что… разве что ты сумеешь так умаслить свое начальство, что они растают! Любыми способами, хоть наизнанку вывернись! Лишь тогда тебе выпишут протекцию в Военно-морскую академию Притца, и ты получишь шанс дослужиться до офицера резерва!

— Элланду именно так и перекрыли кислород. Его буквально выдавили из флота, после чего он перебрался на «Белый Агат» и своим горбом дослужился до капитанского мостика.

— Настоятельно советую раскошелиться на каюту первого класса! За эти деньги вы получите роскошные апартаменты, где без труда разместится целая свита из трех-четырех слуг. К вашим услугам будут лакеи, безупречно обученные всем тонкостям этикета, первоклассный личный повар, уединенный ресторанчик с дивными видами на океан, сигарная гостиная и карточный клуб…

Наблюдая, с каким упоением и дотошностью охранник расписывает все эти прелести, Клейн невольно насторожился.

Поймав на себе подозрительный взгляд юноши, мужчина виновато усмехнулся:

— По правде говоря, Элланд когда-то был моим командиром. Он частенько угощает меня выпивкой, а взамен просит замолвить словечко-другое за первый класс на его судне. Но, клянусь честью, я не соврал вам ни на йоту!

«Дружище, тут дело вовсе не в честности, а в том, что в моем кошельке гуляет ветер…» — мысленно, с горькой иронией отрезал Клейн.

Окончательно утвердившись в выборе корабля, он тщательно взвесил слова и задал новый вопрос:

— Господин охранник, а не найдется ли у вас парочки дельных советов для вольного морского авантюриста?

Дабы безупречно вжиться в новую личину Германа Воробья, сыщик предварительно подкорректировал свою внешность, придав лицу куда более суровые, ледяные и хищные черты.

— Авантюриста? — охранник от неожиданности сорвался на крик.

Услышав этот возглас, добрая половина людей в билетных очередях синхронно свернула шеи, уставившись на Клейна.

Ведомый обостренным духовным чутьем, Клейн на одних инстинктах безошибочно вычленил один конкретный взгляд и посмотрел в ответ.

Его взору предстал тридцатилетний мужчина в черной фетровой шляпе. Грубое, словно высеченное из камня лицо, изборожденное ветрами и невзгодами, крепко сбитая, хоть и слегка сутулая фигура, и пара выцветших голубых глаз, в которых таилась бездна повидавшего жизнь человека.

«Еще один искатель приключений?» — Взгляды Клейна и незнакомца скрестились лишь на неуловимую долю секунды, после чего оба невозмутимо отвели глаза.

Тем временем охранник выдавил из себя извиняющуюся улыбку:

— Прошу простить, у меня просто аллергия на само слово «авантюрист». В моем понимании это клеймо, синоним отпетых головорезов, морской швали и клятвопреступников. Ох, не сочтите на свой счет, к вам это никак не относится!

— Искренний совет, говорите? Что ж, зарубите себе на носу три святых правила.

— Первое: никогда не лезьте на рожон к пиратам. Второе: никогда не лезьте на рожон к пиратам. И третье — ради всех святых, никогда не лезьте на рожон к пиратам!

— Если вы не носите погоны Королевского флота и не прикрыты рясой великих Церквей, даже не думайте вставать у них на пути!

— И еще… Не позволяйте портовым девкам на островах одурманить вас своей мнимой страстью. Львиная их доля либо шестерит на пиратов, либо спит и видит, как бы вывезти свою задницу в Притц или Баклунд. Впрочем, винить их в этом глупо. Просто многие проходящие матросы, торгаши да пассажиры, желая затащить их в койку, заливают им в уши сладкие сказки про столичную роскошь и райскую жизнь, а получив свое — безжалостно вышвыривают из постели и бросают гнить на тех же самых богом забытых клочках земли.

«Воистину, омерзительная порода… Впрочем, в нашу эпоху люди, кормящиеся за счет океана, добродетелью отродясь не отличались… Но чтобы морские законы настолько прогнили, а пираты распоясались до такой степени?» — Клейн понимающе кивнул:

— Благодарю вас. Я всё уяснил.

Оборвав беседу, он уверенным шагом направился к самой малочисленной очереди.

Охранник же бросил ему вдогонку еще одно, последнее напутствие:

— Ах да! И запомните: почти все байки про затерянные пиратские клады — чистой воды брехня!

…………

Приобретя билет второго класса на «Белый Агат», Клейн вернулся в гостиницу, чтобы в спокойной обстановке дождаться наступления ночи.

Коротая время, он не преминул отведать знаменитой жареной рыбы порта Притц. На вкус угощение оказалось весьма недурным, однако юноша резонно рассудил, что питаться подобным изо дня в день было бы сущим наказанием.

Когда время вплотную приблизилось к восьми часам, он воспарил в таинственные чертоги над серой мглой. Сжимая в одной руке снятый с Ланевуса значок, другой рукой он вывел на пергаменте соответствующую фразу:

«Обстоятельства нынешнего собрания».

Тик-так, тик-так… Дождавшись, пока стрелки карманного брегета замрут ровно на восьми, Клейн смежил веки, вальяжно откинулся на спинку кресла и принялся беззвучно, раз за разом чеканить слова заклинания.

У него были все основания полагать, что в тот самый миг, когда врата тайной сходки «распахнутся», он, будучи законным владельцем позиционного значка, сумеет использовать этот артефакт как медиум и сквозь завесу серого тумана выудить из судьбы нужные ответы!

В прошлый раз гадание потерпело фиаско лишь потому, что грядущее еще не обрело очертаний. Нынче же всё обстояло иначе: событие разворачивалось прямо сейчас, в эту самую секунду, а в руках Клейна находился безошибочно точный проводник!

И вскоре сыщик плавно соскользнул в зыбкий, подернутый серой дымкой иллюзорный мир грез.

Перед его мысленным взором предстала тихо несущая свои воды река Тассок и зажатая между берегами широкая долина. А следом он узрел, как добрый десяток людей, рассредоточенных по разным точкам, внезапно окутывается тусклым светом и, подернувшись призрачной рябью, бесследно исчезает прямо на месте.

Один из этих людей, темноволосый и зеленоглазый, с весьма приятной наружностью, оказался до боли знаком Клейну.

Леонард Митчелл!

Глава 491

Шерлок Мориарти в отчете о расследовании

Леонард?

На какое-то мгновение Клейну даже почудилось, что он ошибся.

Однако размытая пелена от вспышки света оказалась не столь густой, и, будучи прекрасно знакомым с внешностью этого человека, сыщик молниеносно отбросил сомнения.

Не прошло и удара сердца, как силуэт Леонарда бесследно испарился, сияние рассеялось, а речная долина вновь погрузилась в звенящую, ледяную тишину глубокой зимы. Следом вдребезги разлетелась и та самая картина, ниспосланная во сне.

Распахнув глаза, юноша бережно опустил трофейный значок Ланевуса на гладь длинного бронзового стола.

«Это настоящий Леонард, или же кто-то из Безликих нацепил его личину?» — поразмыслив пару секунд, Клейн щелчком подбросил золотую монету.

Духовность, обратившись к этому нехитрому медиуму, дала железобетонный ответ: перед ним предстал не кто иной, как его бывший соратник по тингенскому отряду Ночных Ястребов — Леонард Митчелл!

«Уж не заделался ли он тайным лазутчиком Церкви Богини, подосланным на эту сходку? Или же втайне от Ночных Ястребов рыщет во мраке, отчаянно ища шанса на кровавую вендетту?» — пробормотал себе под нос юноша, теряясь в догадках и не в силах вынести окончательный вердикт.

А поскольку ни единой зацепки или хоть какой-то вводной информации у него не было, гадание уперлось в глухую стену, так и не одарив его откровением.

Погрузившись в недолгое молчание, Клейн с горькой самоиронией усмехнулся и очертил на груди контур Алой Луны:

— Удачи тебе. Да пребудет с тобой благословение Богини.

Решив пока отложить этот клубок загадок в долгий ящик, сыщик вознамерился сперва выведать всю подноготную той самой тайной ложи. А уж потом он решит: стоит ли совать туда голову и нужно ли анонимно предостеречь Леонарда Митчелла.

…………

Баклунд, потайная комната в подземельях Парового собора.

Иконсер стянул шляпу, попытался хоть как-то пригладить свои непослушные, вечно вздыбленные волосы, после чего опустился на первый стул по левую руку.

Вслед за этим он выудил из специального потайного кармана во внутренних складках одежды то самое древнее серебряное зеркало — Арродес — и бережно водрузил его перед собой.

По правую руку, прямо напротив и по диагонали от него чинно восседали дьяконы и капитаны отрядов «Сердца Механизмов». Все они собрались здесь по приказу члена Божественного Синода, владыки Баклундской епархии, архиепископа Хорамика Хайдена.

Сам архиепископ, облаченный в белоснежную рясу, возвышался на самом почетном месте. Сейчас он напоминал скорее безмятежного, умиротворенного старика, нежели грозного полубога.

Убедившись, что все в сборе, старец неспешно обвел присутствующих взглядом и мягким баритоном произнес:

— Иконсер, начнем с вас. Докладывайте по очереди о плодах ваших расследований за минувшие дни.

Иконсер Бернард вновь нервно пятерней взъерошил шевелюру. Перелистывая пухлую кипу бумаг, он предельно лаконично отчеканил:

— Ваше Высокопреосвященство, мой отряд курировал линию Шерлока Мориарти. Опираясь на дотошные проверки вкупе с соответствующими паранормальными методами, мы готовы заявить железобетонно: в эту заварушку он вляпался сугубо случайно, по неволе. Нет ни единой зацепки, способной доказать, что он загодя ведал о дворцовых интригах вокруг принца Эдсака.

— С покойным Талимом Дюмоном его связывала обычная дружба. Действительно, через него детектив косвенно выполнил парочку поручений принца, однако ничего крамольного там не обнаружилось. В худшем случае — банально завысил смету своих накладных расходов.

На этих словах дьякона внезапно кольнуло легкое чувство вины. Как-никак, этот самый Шерлок Мориарти числился еще и внештатным осведомителем «Сердца Механизмов», а значит, счета, которые он подсовывал им на оплату, с огромной долей вероятности тоже были бессовестно раздуты.