В конце концов, в большинстве серьезных сделок подобные векселя играючи заменяли собой живые деньги.

— Я добуду его для вас до конца этой недели. Но прежде давайте еще раз проясним финансовую сторону вопроса. Четыре тысячи пятьсот фунтов, верно? Возражений нет? — видя, что сделка уже практически у него в кармане, Элджер благоразумно решил не устраивать разборки из-за болтливости «Луны», едва не выдавшей его с потрохами.

Эмлин мысленно пересчитал свою пылящуюся в комнате армию кукол, деликатно прочистил горло и, пряча воровато бегающий взгляд, процедил:

— Сумма верная. Но… может, всё-таки немного уступите в цене?

— Боюсь, подобные вопросы лежат вне моей компетенции, однако я могу попытаться замолвить за вас словечко перед продавцом. Ах да, и не забудьте о моих комиссионных. Сделаю скидку по-свойски — триста фунтов, как вам такой расклад? — тон «Повешенного» Элджера оставался всё таким же ледяным и непоколебимым.

— По рукам, — «Луна» Эмлин беззвучно, с невероятным облегчением выдохнул.

«Далеко не самый грозный вампир… Скорее всего, еще не достигший совершеннолетия, или же только-только перешагнувший этот порог…» — безмолвно созерцая этот торг, вынесла свой вердикт «Отшельник» Катлея.

Видя, как господин «Повешенный» и господин «Луна» ударили по рукам, обменявшись лишь парой-тройкой фраз, «Справедливость» Одри по своей извечной, въевшейся в кровь привычке тоже почувствовала непреодолимый зуд немедленно что-нибудь прикупить.

«Через неделю-другую я планирую выйти на связь с местным отделением Алхимии Психологии в графстве Восточный Честер. Выложу им как на духу, что уже успешно возвысилась до „Психиатра“, и за счет накопленных заслуг выбью из них рецепты для последующих ступеней. Так что трясти Клуб Таро насчет формул пока бессмысленно… Вот когда разживусь списком ингредиентов, тогда и подключу соратников к поискам… Мистические артефакты мне тоже пока без надобности, один я уже благополучно списала по бухгалтерии… Если начну скупать такие редкие, уникальные безделушки слишком часто, это неминуемо вызовет шквал лишних вопросов и подозрений…» — мысли молнией проносились в хорошенькой головке Одри, пока не выкристаллизовались в изящную идею.

Вполоборота развернувшись на стуле, она устремила взор на угрюмого мужчину, восседающего в самом дальнем конце древнего бронзового стола:

— Господин Мир, если мне не изменяет память, вы как-то обмолвились, что напали на след остаточной Потусторонней характеристики «Психиатра». Вам уже удалось заполучить ее?

«Прикуплю-ка я ее, чтобы скормить Сьюзи…» — мысленно добавила девушка про себя.

По правде говоря, пока она перебирала варианты покупок, в ее сознании мелькнула и другая, куда более дерзкая и лукавая мысль: под благовидным предлогом попросить господина Шута перевернуть ту самую карту «Темного Императора», что мирно покоилась прямо под Его рукой.

Одри резонно рассудила: раз уж леди «Отшельник» проявила к дневникам Рассела столь болезненный, граничащий со срывом интерес, пусть и виртуозно замаскированный в долю секунды, то она почти стопроцентно может опознать и «Карту Богохульства». Стоит лишь предъявить ей этот артефакт, как шок вырвет наружу все ее сокрытые тайны и обнажит подлинное лицо.

Однако в конечном итоге она благоразумно задавила в себе этот порыв. И дело было вовсе не в том, что прощупывать леди «Отшельник» казалось ей зазорным — напротив, подобная бдительность была ее прямым долгом перед Клубом Таро и самой собой. Одри остановило иное: она кристально ясно осознавала, что не вправе лезть поперек батьки в пекло и дергать за ниточки, принимая решения за самого господина Шута.

«Захоти Он, чтобы мисс „Отшельник“ узрела „Карту Богохульства“, Он бы играючи перевернул её Сам. А раз Он этого не сделал, значит, любая моя самодеятельность станет прямым, непростительным нарушением Его божественной воли…» — Одри с предельной, глубочайшей серьезностью, но едва заметным для окружающих движением кивнула самой себе.

Тем временем «Мир» хриплым, каркающим басом отозвался на ее вопрос:

— Если вы действительно намерены её приобрести, я доставлю товар в кратчайшие сроки.

— Цена вопроса — тысяча восемьсот фунтов.

По суровым рыночным меркам красная цена за Потустороннюю характеристику «Психиатра» болталась в пределах тысячи двухсот — тысячи пятисот фунтов. Клейн намеренно задрал планку, ожидая, что мисс «Справедливость» непременно начнет отчаянно торговаться.

— Договорились, — с лучезарной, непринужденной легкостью согласилась «Справедливость» Одри.

Девушка уже благополучно закрыла все долги перед виконтом Глейнтом. К тому же, вернувшись в родовое гнездо, она сорвала куш из щедрых подарков в честь своего совершеннолетия, отчего ее финансы нынче пели далеко не романсы. Более того, она уже загодя отложила нужную сумму, чтобы в следующем месяце без сучка без задоринки расплатиться с избранником господина Шута.

А в обозримом будущем ее ежемесячная рента гарантированно перевалит за отметку в три тысячи фунтов. При этом львиную долю повседневных расходов по-прежнему брали на себя безмерно обожающие ее родители — в том числе и в знак признания ее недавних, весьма громких заслуг перед короной.

Пока эти двое ударяли по рукам, «Повешенный» мысленно пребывал в изрядном ошеломлении. Буквально на прошлом собрании «Мир» сбыл с рук Потустороннюю характеристику «Безликого», совсем недавно прибрал к рукам наследие «Стального» Маквити, а теперь выясняется, что в его закромах пылилась еще и характеристика «Психиатра»! И вся эта дьявольская круговерть уложилась в какой-то жалкий неполный месяц!

Впрочем, поразмыслив пару секунд, Элджер мгновенно нашел этому логичное объяснение и с облегчением выдохнул:

Ведь «Мир» выступает здесь гласом не одного человека, а целого сонма избранников господина Шута! Стало быть, этот трофей вполне мог оказаться добычей кого-то из его незримых соратников!

И пока моряк витал в дебрях своих дедуктивных выкладок, сам «Мир», он же Клейн, сидел в полнейшем, звенящем ступоре, напрочь сраженный запредельной, поистине королевской щедростью мисс «Справедливости».

Сыщик наивно полагал, что спустив баснословные пять с половиной тысяч фунтов на мистический артефакт, мисс «Справедливость» неминуемо окажется на мели — точь-в-точь как в прошлом году. Именно поэтому он предусмотрительно заложил солидную маржу для торга. И кто бы мог подумать, что она даже не поперхнется, выложив всю сумму без единого слова поперек!

«Ты что, золотую жилу у себя в подвале откопала⁈» — не удержался от мысленного, завистливого вопля Клейн.

«Солнце» Деррик, дождавшись, пока они утрясут финансовые вопросы, поспешил скопировать изящный жест мисс «Справедливости» и приподнял руку:

— Ни у кого из вас случайно не найдется плода сияющего древа духовного договора?

Остальные ингредиенты, необходимые для эликсира «Жреца Солнца», юноше удалось добыть на удивление быстро и без сучка без задоринки.

«Отшельник» Катлея, только-только пришедшая к выводу, что мисс «Справедливость» является еще не возвысившимся «Психиатром», услышав эту просьбу, выдержала секундную паузу и произнесла:

— У меня есть.

— Что вы готовы предложить взамен?

Пробыв в роли безмолвного наблюдателя довольно долго, пиратка всё же решила вклиниться в какую-нибудь мелкую сделку, дабы глубже прощупать механизмы работы Клуба Таро.

— Э-э… Я могу расплатиться историей Города Серебра. Либо летописями о драконах, эльфах и прочих порождениях тьмы, — с обезоруживающей искренностью отозвался «Солнце» Деррик. — Леди Отшельник, ко всему прочему, у меня имеется бестиарий с перечнем всех тварей, что водятся в окрестностях Города Серебра. Вы вольны выбрать оттуда любой необходимый материал.

«До чего же наивная прямолинейность…» — «Шут» Клейн едва не возвел очи к величественным сводам своего дворца.

«О чем он вообще толкует?..» — Катлея слегка нахмурила брови. На какое-то мгновение смысл речей «Солнца» попросту ускользнул от ее понимания.

Глава 569

Замечать в малом великое

После недолгих раздумий «Отшельник» Катлея сделала самый выгодный выбор и, не выказывая ни малейших эмоций, произнесла:

— Я приму решение после того, как ознакомлюсь со списком монстров, обитающих в окрестностях Города Серебра.

«Еще одна любительница поживиться за чужой счет… Неужто все, кто долго трется в море, так виртуозно умеют стричь овец? Или это наш малыш Солнце подставляется настолько удачно, что грех не отщипнуть кусочек…» — «Шут» Клейн на одних инстинктах исключил себя из рядов этих беспринципных халявщиков.

— Хорошо, — под пристальными взглядами «Справедливости» и остальных «Солнце» Деррик без малейших колебаний согласился на требование леди «Отшельник».

Воскресив в памяти нужные сведения, он силой мысли соткал список чудовищ, рыщущих в окрестностях Города Серебра. Увы, на сей раз перечень вышел не таким исчерпывающим, как прежде, изобилуя пробелами — как-никак, Путь «Солнца» не особо улучшал память, да и времени с тех пор утекло немало.

«Отшельник» Катлея приняла бумаги и принялась скрупулезно их изучать.

Чем дальше она читала, тем сильнее замирало ее сердце: разнообразие тварей превосходило ее самые смелые фантазии в десятки, а то и в сотни раз!

Львиная доля чудовищ именовалась архаичными, древними названиями. Не будь она членом преследуемого знаниями Ордена Аскетов Моисея и не дотянись до пятой Последовательности с ее колоссальным кругозором, она бы ни за что в жизни не догадалась, что скрывается за этими терминами.

Но даже с ее багажом знаний в списке хватало тварей, о которых она и слыхом не слыхивала. Они походили на ожившие кошмары или плоды больного воображения — на тех самых крадущихся в непроглядном мраке «теней», что никогда не являют миру свой подлинный облик.

«Где же, дьявол его подери, находится этот Город Серебра? И с какой стати там кишмя кишит подобная нечисть?» Спустя десяток секунд Катлея подняла голову и, сохранив на лице маску невозмутимости, ровно произнесла:

— Вы расплатитесь историей Города Серебра.

— Договорились, — глаза «Солнца» Деррика вспыхнули, словно он уже воочию узрел сияющий рассвет своего возвышения.

Заручившись поддержкой господина Шута, юноша молниеносно материализовал краткий конспект истории Города Серебра. Набравшись горького опыта, Деррик прекрасно усвоил, что полная и детальная летопись их земель стоит на порядок дороже плода сияющего древа духовного договора, а потому благоразумно кое-что утаил.

«Отшельник» Катлея, отдавая себе отчет в том, что она отнюдь не господин Шут и не вправе заставлять остальных томиться в ожидании, лишь бегло пролистала бумаги. Убедившись в их подлинной ценности, она, тщательно подбирая слова, поинтересовалась:

— И каким же образом мне передать вам плод сияющего древа духовного договора?

Едва эти слова слетели с ее губ, как пиратку внезапно осенило. Выстроив в уме логичную догадку, она повернула голову к восседающему во главе бронзового стола владыке и спросила:

— Господин Шут, через ритуал жертвоприношения?

Сидящая по ту же сторону «Справедливость» Одри, уже приготовившаяся выступить в роли советчицы, от неожиданности опешила и послушно проглотила вертящиеся на языке слова.

«А леди Отшельник и впрямь не промах, эрудиции ей не занимать! С ходу раскусила этот фокус с жертвоприношением и дарованием!» — виртуозно удержав маску светской невозмутимости, мысленно, с искренним восхищением поцокала языком юная аристократка.

— Да, — Клейн лишь благосклонно, едва заметно кивнул, не вдаваясь в излишние пояснения.

Юноша ни на йоту не сомневался, что пиратскому адмиралу и мастеру пятой Последовательности Пути «Тайноведа» прекрасно ведомы нюансы подобных таинств — в конце концов, это была их прямая специализация. Вдобавок она уже владела почетным титулом Шута, так что с недостатком вводных проблем не предвиделось.

«Как я и предполагала. Когда на собрании незримо присутствует и выступает гарантом истинное божество, жертвоприношение и дарование превращаются в самый надежный и удобный метод обмена товарами… А прямая духовная связь играючи решает вопрос с передачей знаний…» — поблагодарив владыку, Катлея вновь обратилась к «Солнцу»:

— Я всё устрою в кратчайшие сроки.

Снаружи пиратка казалась непроницаемой глыбой льда, однако в душе у нее бушевала настоящая буря. Того мимолетного взгляда на бумаги «Солнца» хватило с лихвой, чтобы осознать: этот Город Серебра — место воистину парадоксальное и жуткое.

Какая-то нелепица про покинутость Господом, про исчезнувшее солнце и вечный мрак, разрываемый лишь вспышками молний разной частоты. Про первобытную тьму, кишащую гротескными, пугающими чудовищами, и выживание исключительно за счет жалкой «чернолистки». О том, что они продержались в этой «Эре Глубокой Тьмы» свыше двух тысячелетий… Всё это не укладывалось ни в какие, даже самые смелые рамки картины мира «Отшельника» Катлеи.

Будучи одной из самых могущественных владычиц морей, чья эрудиция и знание сокрытых тайн поражали воображение, она, сопоставив временные рамки и масштаб трагедии, в ту же секунду нащупала железобетонную связь с величайшим катаклизмом в истории — тем самым «Великим Катаклизмом»!

А оттолкнувшись от этого вывода, она шагнула еще дальше в своих догадках:

«Земля, покинутая богами!»

В это самое мгновение перед мысленным взором Катлеи вновь вырос тот недосягаемый, заставляющий трепетать силуэт, а в ушах эхом раскатился его тяжелый, полный горечи вздох:

«Всю свою жизнь он отчаянно пытался отыскать „Землю, покинутую богами“, свято веря, что именно там сокрыты все истинные ответы».

«Этот „Солнце“ родом из той самой „Земли, покинутой богами“, которую безуспешно искал великий император Рассел? Господин Шут способен пробить туда тропу? А что, если… что, если Он именно там и пробудился от Своего векового сна?..» — Катлея разрывалась между искренним шоком и свинцовой, гнетущей серьезностью.