Разумеется, если затянуть пояс потуже, кое-что наскрести всё же удастся.

Будь этот «Морской бог» по-прежнему той тупоголовой змеюкой Кавитувой, Элджер, пусть и назвавшийся верующим, не задумываясь послал бы Ральфа куда подальше, отыскав сотню благовидных предлогов. Но сейчас… сейчас ему предстояло скрупулезно, под лупой препарировать истинные, скрытые замыслы самого господина Шута.

Подметив заминку моряка, Ральф лукаво стрельнул глазами и добавил:

— Мы берем под опеку тех малышей, чья жизнь обратилась в сущий ад из-за гнилых предрассудков о чистоте крови. Тех, кто прозябает в беспросветной нищете и лишен даже призрачной надежды на будущее. Среди них и чистокровные туземцы, и полукровки.

Погрузившись в тягостное молчание на пару секунд, Элджер скрепя сердце выудил из-за пазухи стопку банкнот:

— Здесь ровно сотня фунтов.

Ральф сноровисто сгреб деньги и мягко улыбнулся:

— Твоя щедрость воздастся тебе сторицей.

— Да пребудет с тобой божественное благословение.

…………

В недрах заброшенного склада, чей вход был небрежно прикрыт покосившейся створкой ворот.

Клейн сноровисто обустроил алтарь для призыва обитателя духовного мира. Воздух густо пропитался терпким, дурманящим ароматом сжигаемых трав и эфирных масел.

Парень до смерти боялся, что если провернуть этот фокус прямо в номере гостиницы и что-то пойдет не так, то даже если сам он отделается легким испугом, невинные постояльцы могут серьезно пострадать. Именно поэтому он предпочел вернуться в тот самый богом забытый ангар, где ранее возносил дары Кавитуве.

Что же до Даница, чья голова нынче оценивалась в баснословные 5500 фунтов, тот с превеликим энтузиазмом вызвался посторожить гостиничный люкс, не отрывая уха от телеграфного приемника.

Оставалось лишь запалить свечу, символизирующую его самого, и пустить в ход проверенное заклинание, дабы вытащить из духовного мира подходящую тварь на должность почтальона… В памяти Клейна всплыли и та самая трехстрочная мантра от Дейли Симон, и целая россыпь куда более надежных обрядов, любезно предоставленных мистером Азиком.

При призыве существ из духовного мира первая строка заклинания в обязательном порядке должна содержать фразы вроде «блуждающий в небытии» или «скитающийся в горних высях». Лишь так можно направить зов прямиком в нужное измерение. При этом в самом конце фразы надлежит четко оговорить: взываешь ли ты к бесплотному духу или же к созданию, наделенному хоть какой-то плотью. Вторая и третья строки служат для ювелирной наводки на цель, однако из-за жестких структурных рамок пускаться в пространные, детальные описания категорически воспрещается. Именно поэтому ни один заклинатель не способен доподлинно угадать или нагадать заранее, какую именно чертовщину он в итоге вытащит на свет божий.

В подобных обстоятельствах использование чужих, уже неоднократно проверенных на практике мантр многократно снижает риск фатального исхода.

А уж потом, когда контракт будет скреплен клятвой и третья строчка заклятия сменится на «личный посланник такого-то» или «контрактный партнер такого-то», эта трехчастная формула начнет работать безошибочно, вытягивая из небытия конкретного курьера.

«Хм, мой гонец просто обязан носиться с немыслимой скоростью. Иначе в один прекрасный день его запросто прикончит какая-нибудь озлобленная духовная тварь, а мои бесценные письма канут в Лету…» — мысли Клейна стремительно понеслись вскачь, выкристаллизовывая вполне конкретную идею.

Отступив на шаг назад, он торжественно затянул на древнем гермесе:

— Я!

— Я взываю своим именем:

— Дух, блуждающий в небытии, дружелюбная тварь, покорная чужой воле, существо, наделенное немыслимой скоростью.

У-у-ух!

В воздухе внезапно завыл пронзительный ветер. Пламя свечи налилось мертвенным, тошнотворно-зеленым оттенком, а пространство вокруг вмиг сковало леденящей, могильной стужей.

Клейн лишь краем глаза успел уловить, как прямо из пустоты вырвался некий размытый силуэт. Тварь неслась с такой пугающей скоростью, что разглядеть ее истинный облик было попросту невозможно.

А затем этот незваный гость бесследно растворился, и сыщик окончательно потерял его из виду.

Глава 561

«Ярмарка вакансий»

«Да это же просто немыслимо… Неужто он уже успел намотать пару кругов вокруг планеты? Или же всё это время стоял на месте, просто двигаясь с такой пугающей скоростью, что зрение за ним банально не поспевало…» — уголки губ Клейна едва заметно дернулись. Юноша решил выждать еще несколько секунд в надежде, что тот самый «обладатель немыслимой скорости» всё же соизволит объявиться вновь.

Тревоги о том, что призванная из мира духов тварь набросится на невинных горожан, он совершенно не испытывал. Как-никак, в самом заклинании черным по белому значилось «дружелюбная тварь». К тому же, стоило лишь принудительно оборвать зов и свернуть ритуал, как этого неуловимого лихача, куда бы он ни умчался, в ту же долю секунды затянуло бы обратно в духовное измерение.

Спустя несколько мгновений, так и не дождавшись никаких чудес, сыщик глубоко втянул воздух и заговорил на древнем гермесе:

— Я!

— Я взываю своим именем, дабы завершить этот призыв!

Пронизывающая, могильная стужа вмиг испарилась, завывающие под сводами сквозняки плавно сошли на нет, а пламя свечи вернуло себе привычный, теплый оттенок.

Сделав пару шагов вперед и потушив фитиль, парень вознамерился перекроить последнюю строчку мантры и попытать счастья во второй раз.

Что же касалось фраз «дух, блуждающий в небытии» и «дружелюбная тварь, покорная чужой воле» — их он трогать благоразумно не стал. Первая часть служила железобетонным компасом, указывающим прямиком на мир духов, и допускала разве что перестановку синонимов, так что смысла в ее правке не было. Вторая же строчка выступала главным гарантом выживания самого заклинателя: не будь ее, недавний казус обернулся бы вовсе не забавным недоразумением, а леденящим душу хоррором.

«Хм… Выходит, эпитет „немыслимая скорость“ лучше отбросить, вот только другие варианты могут не потянуть мои нужды. А что, если… зайти с другой стороны? Посланнику совершенно не обязательно носиться как ошпаренному, сгодится и обычный темп. Главное — подстраховаться от нападений, а для этого нужно лишь сделать так, чтобы всякая злобная нечисть попросту не замечала курьера, в упор его игнорируя… Стоит попробовать вытянуть из небытия какую-нибудь тварь с практически нулевым присутствием…» — поразмыслив над формулировками добрых пару минут, юноша вновь принялся за обряд.

Покончив с приготовлениями, он размеренно зачитал обновленное заклинание:

— Я!

— Я взываю своим именем:

— Дух, блуждающий в небытии, дружелюбная тварь, покорная чужой воле, слабое создание, что легко ускользает от взора.

Склады тут же погрузились в звенящую, ватную тишину. Внутри невидимой стены духовности не задул ветер, не повеяло стужей, и даже цвет пламени не дрогнул ни на йоту.

Терпеливо выжидая, Клейн неотрывно всматривался в пустоту, отчаянно уповая на то, что сейчас перед ним предстанет идеальный гонец.

Но когда минул добрый десяток секунд, сыщик лишь тяжело вздохнул и, обведя ангар взглядом, констатировал:

— Никого. В этот раз заклятие вообще не сработало.

Не став больше тратить время впустую, он буднично завершил призыв и погасил свечу.

Лишь одна деталь вызвала у него легкий укол недоумения: в самый последний миг язычок пламени вдруг судорожно дернулся несколько раз подряд.

«Неужто я что-то проглядел…» — Клейн сурово сдвинул брови, но тут же разгладил морщины на лбу, решив выкинуть эту странность из головы.

Его мысли вновь вернулись к мучительной задаче: как еще перекроить ту самую, третью строчку мантры.

«Зайдем с иного фланга. Если посланник окажется непробиваемым, словно скала, с заоблачной живучестью — это тоже вполне сгодится. В конце концов, курьер, способный доставить письмо адресату любой ценой — это хороший курьер…» — немного поразмыслив, он приступил к третьему ритуалу призыва.

В густом, дурманящем аромате трав и эфирных масел, в неверных отблесках тусклой свечи на его лице плясали причудливые тени, а губы беззвучно шевелились:

— Я!

— Я взываю своим именем:

— Дух, блуждающий в небытии, дружелюбная тварь, покорная чужой воле, сверхъестественное создание, наделенное немыслимой живучестью.

Пламя свечи резко рвануло ввысь, заливая пространство внутри алтаря ярким, багровым заревом.

Сквозь призму духовного зрения сыщик воочию узрел, как прямо из-под земли одна за другой выныривают белоснежные кости. Наслаиваясь и сплетаясь воедино, они вылепили некое гротескное существо, больше всего напоминающее сейф.

«Ну наконец-то вытащил нечто осязаемое, да еще и с заявкой на колоссальную живучесть… С виду — вылитый стальной шкаф, такую махину точно голыми руками не прошибешь…» — с облегчением выдохнув, Клейн перешел на древний гермес:

— Желаешь ли ты стать моим личным посланником?

Сколоченный из костей ящик незамедлительно транслировал волну пылкого согласия.

А затем, неуклюже перебирая торчащими снизу мослами, тварь поползла к заклинателю. Медленно… мучительно медленно.

За десять долгих секунд она одолела ровно один сантиметр.

«…Да это же просто издевательство какое-то…» — улыбка на лице Клейна окаменела.

И пусть курьеры доставляли почту, прорезая пространство через мир духов, это отнюдь не означало, что скорость им была без надобности.

В этом таинственном измерении понятия расстояния и направления превращались в абсолютный, первобытный хаос. Главным козырем здесь служила способность безошибочно нащупывать координаты.

Стоило лишь предоставить кристально четкий, мгновенный ориентир — будь то полноценный обряд призыва или упрощенный вариант вроде свиста в медный артефакт — и посланник, в какой бы глуши небытия он ни обретался, в ту же долю секунды материализовался бы прямо у алтаря.

Однако когда наводка оказывалась размытой, опираясь лишь на незримые узы контракта или старые маяки, гонцу приходилось тратить драгоценное время на калибровку курса. Ему предстояло бороздить просторы духовного мира в поисках цели, а для этого требовалась хоть какая-то мало-мальски приличная резвость.

«Доверь такому доставку письма — и адресат рискует помереть от старости, так и не дождавшись весточки…» — с безысходной тоской глядя на ползущий черепашьим шагом костяной сейф, мысленно резюмировал Клейн.

Заставив себя вновь растянуть губы в приветливой ухмылке, он произнес:

— Тщательно всё взвесив, я пришел к выводу, что не вправе обременять вас подобными хлопотами.

— Благодарю за проявленный энтузиазм.

Гротескная тварь из иллюзорных костей послушно замерла. Впрочем, учитывая ее былую прыть, разницы не было почти никакой.

Молниеносно оборвав призыв, юноша устало помассировал ноющие виски.

Накатившая волна разочарования заставила его плюнуть на всё. Отбросив эти мудреные изыскания, он решил пойти по пути наименьшего сопротивления и устроить банальную «открытую ярмарку вакансий с кастингом»!

С шумом втянув воздух и усмирив растрепанные нервы, Клейн с железобетонной серьезностью принялся за новый обряд.

Устремив взор на безмятежно пляшущее пламя свечи, сыщик отступил на полшага и провозгласил:

— Я!

— Я взываю своим именем:

— Дух, блуждающий в небытии, дружелюбная тварь, покорная чужой воле, уникальное создание, желающее стать моим вестником.

У-у-ух!

Внутри духовной стены в мгновение ока взревел неистовый шквал. Порыв ветра едва не сорвал с головы Клейна его щегольской шелковый полуцилиндр.

Пламя свечи забилось в судороге, раздувшись до размеров человеческой головы, и выцвело до такой мертвенной бледности, словно напрочь лишилось всякого жара.

Сквозь невидимую преграду, словно прорывая тугую пленку, медленно протиснулась полупрозрачная голова. Изящные черты лица, гладкие, отливающие светлым золотом волосы и пронзительные, налитые багряной кровью глаза — дева была потрясающе, ослепительно красива.

«Кого-то она мне до боли напоминает…» — беззвучно пробормотал Клейн.

Когда голова окончательно вынырнула из пустоты, следом за ней показалась вовсе не шея, а иллюзорная ладонь, мертвой хваткой вцепившаяся в копну волос на затылке.

А уже за ладонью тянулся роскошный, расшитый затейливым, но мрачным орнаментом рукав платья.

Скорость, с которой призванная тварь просачивалась в этот мир, стремительно росла, и вскоре загадочное создание предстало перед взором Клейна во всей красе.

Интуиция не подвела: перед ним стояла весьма знакомая «особа». Та самая безголовая леди, что возвышалась на шпиле древнего замка, когда юноша держал путь к подводной усыпальнице Кавитувы в духовном мире!

Правда, ее былые исполинские, сопоставимые с размерами самой цитадели габариты куда-то испарились. Теперь это была просто высокая, статная, вполне «заурядная» дама.

Если, конечно, не брать в расчет безупречно ровный срез на месте шеи и сразу четыре абсолютно одинаковые головы, небрежно зажатые в руках.

— Это… — Ты… — Меня… — Звал? Безмолвно застыв на месте, облаченная в вычурное, глухое черное платье безголовая гостья заговорила. Четыре свисающие головы поочередно разомкнули губы, чеканя слова на древнефейсакском.

«Да она еще и связно изъясняться умеет… Ранг у этой твари явно заоблачный… Помнится, у тебя в загашнике целый замок имелся… Разжилась собственной недвижимостью, а теперь нанимаешься в почтальоны?» — Клейн сперва мысленно восхитился, затем не удержался от едкой шпильки и, наконец, вглядевшись в пламя свечи за спиной дамы, с разочарованием констатировал, что больше ни одной живой… или мертвой души оттуда так и не появилось.

А ведь он наивно полагал, что на его зов слетится целая орава желающих послужить вестниками. Воображал, как они выстроятся в стройные ряды, томясь в ожидании кастинга. На деле же откликнулся всего один-единственный кандидат.