И какая в этом выгода для самого господина Шута? Банальное желание пустить под откос планы враждебных фракций? Или же это помогает Ему сбрасывать древние печати, высвобождая всё больше собственной мощи? Подавив рвущиеся наружу сомнения, Элджер решил ковать железо пока горячо и воспользоваться шансом, чтобы слить одно припасенное ранее донесение.

Удар правым кулаком в левую сторону груди, и моряк, искусно напустив на лицо тень сомнения, заговорил:

— Господин Чогори, идя по следу уцелевших головорезов «Стального», я краем уха уловил один весьма занятный слушок.

— И что же? — Чогори, как раз намеревавшийся спровадить этого капитана в море на поиски повстанцев, слегка поморщился от того, что его так бесцеремонно перебили.

Элджер, изображая мучительные попытки освежить память, произнес:

— Кто-то в портовом трепе обмолвился о порте Банси. Дескать, там стряслась какая-то чертовщина, вот только потомки семьи Медичи умудрились залечь на дно столь виртуозно, что их так никто и не выследил.

Порт Банси… Чертовщина… Чогори резко подался вперед, впившись в подчиненного взглядом:

— Что еще они болтали?

— Утверждали, будто там пал в ересь один из епископов Церкви. Больше ничего. Господин Чогори, неужто эта семья Медичи — какой-то темный, проклятый род родом из Четвертой Эпохи? — с нарочитой наивностью забросил удочку Элджер.

Лицо Чогори мгновенно налилось свинцовой тяжестью:

— Тебе не по чину задавать такие вопросы.

— Я немедленно доложу обо всем господину Котману.

Речь шла о самом кардинале Церкви Повелителя Бурь, архиепископе акватории Ротсид, старшем дьяконе Уполномоченных Карателей и подлинном, незыблемом владыке паранормального мира всего архипелага — Яне Котмане.

Поразмыслив пару секунд, Чогори потребовал:

— Кто именно распускал эти слухи? Приметы?

Элджер, давно заготовивший ответ, отчеканил:

— Лица незнакомые, и больше на горизонте они не всплывали.

— Тот, кто трепался о Банси и семье Медичи — с виду совершенно заурядный юнец. Лицо худощавое, лоб широкий, черные глаза да волосы цвета смоли. А на глазу красовался монокль из цельного хрусталя.

— Сдается мне, он прекрасно видел, что я грею уши, но даже не взбесился. Лишь с усмешкой посмотрел в мою сторону.

Элджер с безупречной точностью описал не кого иного, как самого «Богохульника» Амона!

Моряк намеревался во что бы то ни стало внушить кардиналам мысль, будто страшная тайна семьи Медичи и порта Банси выплыла наружу исключительно из-за подковерной грызни между «Королями Ангелов».

«Идеальный козел отпущения… Он ни за что не станет оправдываться, а даже если и попытается — ни одна живая душа Ему не поверит… Любые гадания на Его счет заведомо обречены на сокрушительный провал… А если эти ищейки вздумают прощупать источник моих сведений паранормальными методами, они неминуемо натолкнутся на глухую стену помех из-за вмешательства господина Шута. И подобная картина для них будет неотличима от тех самых уловок, которые обычно плетет Амон…» — со спокойным сердцем констатировал про себя Элджер.

Чогори скупо кивнул:

— Возьми на карандаш этих выскочек, а заодно продолжай рыть землю в поисках повстанцев.

— Будет исполнено, господин Чогори! — с видом истового, непоколебимого благоговения отчеканил Элджер, прижав правый кулак к груди.

…………

Высоко в небесах клубились свинцовые тучи, сгустив полумрак до невыносимого предела. Сплошной стеной хлестал яростный ливень, с грохотом разбиваясь о брусчатку и взметая во все стороны густую белесую водяную пыль.

В гавани Байама лазурные воды океана медленно, но пугающе неотвратимо ползли вверх, отчего и грузовые посудины, и пассажирские лайнеры беспомощно мотало на волнах, словно сорванные осенние листья на ветру.

Ливень и не думал утихать. Уровень моря подбирался вплотную к парапетам набережной, заливая улицы города глубокими лужами и окутывая округу гнетущей, до боли давящей атмосферой.

Местные туземцы, чьи лица застыли в масках фанатичного оцепенения, облаченные в традиционные тарабы и рваные куртки, нескончаемой вереницей брели к краям отвесных утесов и парапетам набережной, один за другим безропотно бросаясь в бушующие волны.

Их плоть и кожа прямо на лету стремительно иссыхали, теряя последнюю влагу. Воды океана поглощали уже не живых людей, а выветренные, древние мумии.

Другая толпа, захлебываясь рыданиями, набросилась на вышедшего за ворота базы морского пехотинца. Движимые первобытной смесью ярости и отчаяния, они буквально загрызли несчастного насмерть, разрывая зубами плоть до кровавого месива. На улицах Байама воцарился кромешный, первобытный хаос.

Вшу-у-ух!

Ба-бах!

Защитные дамбы с оглушительным треском рухнули, и ревущие, безостановочно прибывающие океанские валы хлынули прямо на улицы Байама.

Клейн резко, судорожно распахнул глаза. В голове всё еще эхом перекатывались и пульсировали леденящие душу картины только что увиденного кошмара.

Для истинного Провидца подобное видение служило не просто сном, а кристально ясным, кричащим откровением!

«Выходит, „Морской бог“ Кавитува, окончательно осознав, что шансов продлить жизнь больше нет, впал в тотальное, отчаянное безумие? Вознамерился обрушить на архипелаг Ротсид чудовищные ливни и цунами, чтобы пустить всё на дно и утащить за собой в могилу мириады жизней? Да и его паства в едином порыве ударилась во все тяжкие… Хвала небесам, я уже успел слить информацию Церкви Повелителя Бурь, они должны поспеть вовремя… Хотя нет, даже не сделай я этого, при таких масштабах аномалий местные инквизиторы и сами бы мигом почуяли неладное и приняли меры…» — Клейн проворно соскочил с кровати, наспех оделся и покинул спальню.

В гостиной его взору предстал «Пылающий» Даниц: пират неподвижно застыл у окна, неотрывно вглядываясь в бушующую непогоду.

Сыщик подошел ближе и тоже посмотрел наружу. Небосвод придавили свинцовые, нависшие едва ли не над самыми крышами тучи, а стена проливного дождя казалась нескончаемой, словно этот потоп будет длиться вечность.

«Катастрофа уже началась?» — Клейн остановился плечом к плечу с Даницем, вглядываясь в эту давящую, беспросветную хмарь. Сквозь шум ливня его чуткий слух уловил подозрительный, аномальный рев прилива.

В этой гнетущей тишине небеса внезапно разорвал оглушительный, поистине взрывной раскат грома. Свинцовый панцирь туч стремительно расползся в стороны, расколовшись на части. Низвергающиеся потоки воды вмиг лишились подпитки, и со стороны гавани всё словно по мановению волшебной палочки вернулось на круги своя.

Пробившиеся сквозь прорехи лучи утренней зари щедро пролились на Байам, заставив город сиять, словно тот искупался в первозданном святом свете.

Даниц шумно, с присвистом втянул воздух и пробормотал себе под нос:

— Ян Котман усмирил погоду…

«Ян Котман… Тот самый кардинал Церкви Повелителя Бурь и старший дьякон Уполномоченных Карателей? Выходит, именно он подавил неистовство Кавитувы?» — Клейн с задумчивым видом отвел взгляд от окна.

Пират с нескрываемым облегчением выдохнул:

— Признаться, я изрядно струхнул. Хе-хе, всерьез поверил, что этот рехнувшийся «Морской бог» напоследок устроит нам тотальный апокалипсис.

— Но мы-то забыли: здесь же сам Ян Котман.

Не дождавшись от Германа Воробья ни звука в ответ, Даниц поспешил многозначительно пояснить:

— Выйди они с ним один на один в открытом море, даже «Король Пяти Морей» вкупе с «Королевой Мистики» не смогли бы его одолеть.

— Капитан как-то сказывала… говорила, что он полубог третьей Последовательности, а его эликсир зовется…

— Зовется… «Морской Царь»!

Глава 541

Визитер

«Морской Царь»… Услышав название Последовательности Яна Котмана, Клейн первым делом вспомнил полное почетное имя Повелителя Бурь:

«Владыка небес, Император морей, Повелитель бедствий, Бог Бурь!»

Третья Последовательность — это «Морской Царь»… Нулевая Последовательность включает в себя элемент «Императора морей», всё вполне логично… Интересно, а как зовется сама нулевая ступень на Пути «Моряка»? — Клейн вновь бросил взгляд в окно. И хотя небеса всё еще хмурились, уже занялась утренняя заря, шум прибоя стих, а проливной дождь окончательно прекратился.

Вынырнув из раздумий, сыщик принялся анализировать ситуацию, опираясь на сведения, выуженные из Даница:

Если зелье носит титул «Морской Царь», это значит, что полубогам и святым третьей ступени надлежит отыгрывать именно роль полноправного владыки морей. А любой метод «отыгрыша» зиждется на одном незыблемом условии — Потусторонний уже должен обладать всеми необходимыми для этого силами…

Будучи истинным «Морским Царем», пусть и с территориальными ограничениями, в пределах подвластной акватории он выступает абсолютным, непререкаемым доминантом. Такой мастер способен свободно ступать по океанскому дну, играючи насылать сокрушительные цунами, повелевать уровнем вод и подчинять своей воле морских обитателей… Сражаясь на своей территории, он гарантированно задавит любого полубога равного ранга… Тот же «Король Пяти Морей» вкупе с «Королевой Мистики» тоже наверняка топчутся где-то на этой ступени. Вся разница в силе кроется лишь в степени усвоения эликсира да в филигранности контроля над способностями?

Но как бы там ни было, стоит им сойтись в открытом океане, и одолеть «Морского Царя» будет не по зубам…

Учитывая ту сокрушительную мощь, что демонстрирует «Морской Царь», да еще и помноженную на саму океанскую стихию — совершенно неудивительно, что люди, ни разу в жизни не видевшие истинных божеств вроде Вечного Пылающего Солнца или Истинного Творца, начинают слепо поклоняться ему, истово веровать и возносить молитвы…

Львиная доля всех этих идолов первобытных культов, скорее всего, прозябает на том же самом ранге. Бьюсь об заклад, они даже до ангелов не дотягивают…

Хм, незыблемое правило «На Бога нельзя смотреть напрямую» применимо исключительно к истинным божествам. Взять того же «Морского бога» Кавитуву — он подобного первобытного трепета не внушал, равно как и клон Амона. Разумеется, нельзя сбрасывать со счетов вероятность, что истинное тело «Короля Ангелов» всё же наделено этим леденящим атрибутом…

С одной стороны — стоящий на краю окончательной гибели «Морской бог», чья мощь нынче едва ли дотягивает до третьей Последовательности. С другой — пышущий силой «Морской Царь», способный в любую секунду пустить в ход казенные запечатанные артефакты. Исход их противостояния очевиден как день. Ян Котман сможет играючи, без перебоев подавлять предсмертное неистовство Кавитувы, не позволив океанским водам поглотить Байам и уберечь весь остров Синей Горы вместе с россыпью городов от превращения в затерянные подводные руины…

Стоит лишь переждать пару дней, пока Кавитува окончательно не выдохнется и не рассыплется в прах, и кризис благополучно разрешится сам собой. Это самый примитивный, но чертовски действенный выход. Никакой паники, никакого хаоса — львиная доля местных обывателей вообще ни сном ни духом не почует, что над ними висела смертельная угроза.

Но и тут кроются свои подводные камни. Во-первых, малейшая неучтенная случайность чревата катастрофой. Одному богу известно, что эта горе-археолог Летисия натворила на острове Симим, собственноручно запустив таймер гибели «Морского бога». Стоящие за ее спиной Орден Аскетов Моисея или Заря Стихий вполне могут под шумок попытаться сорвать свой куш. Вот где кроется главная, зияющая брешь в обороне. Впрочем, в резиденции генерал-губернатора и армейских кругах тоже наверняка затесался свой мастер высших эшелонов — всё-таки Байам служит краеугольным камнем лоэнского владычества в водах моря Соня… Вряд ли ситуация слетит с катушек окончательно…

Во-вторых, остается вопрос с теми самыми фанатиками. Чем ближе Кавитува будет подбираться к роковой черте, тем яростнее станет его агония. И эта обезумевшая паства неминуемо пойдет на убой в качестве живых жертв. Они будут падать замертво целыми толпами, словно срезанные серпом колосья по осени.

Однако для Церкви Повелителя Бурь подобный расклад — отнюдь не самый скверный. Самые отбитые еретики сгинут вместе со своим идолом, избавив инквизиторов от нудной и кровавой зачистки. А те, кто веровал постольку-поскольку, вряд ли пострадают — этих вполне можно будет со временем перевоспитать… Единственный изъян такого плана: архипелаг Ротсид на долгие годы захлебнется от жесточайшей нехватки рабочих рук. Головная боль та еще, но, стиснув зубы, власти как-нибудь выкрутятся. А потому Церковь Штормов в лице «Морского Царя» Яна Котмана почти стопроцентно пустит дело на самотек, предпочтя бездействовать… Эх, и сколько же невинных душ сгинет в местных трущобах и туземных кварталах из-за этого равнодушия… Тяжелые мысли Клейна внезапно прервал мерный, чеканный стук сапог и нарастающий гул в небесах.

Юноша на одних инстинктах вскинул голову. За окном, грозно выставив напоказ стволы пулеметов и жерла орудий, прямо над ним проплыло несколько выкрашенных в темно-синий цвет дирижаблей. Воздушные левиафаны уверенно расходились в разные стороны, беря город под контроль.

А по мостовой, чеканя шаг в безупречном строю, одна за другой маршировали колонны лоэнских солдат. Облаченные в красные мундиры, белые брюки и начищенные до блеска черные сапоги, они тащили за собой полевую артиллерию и сжимали в руках верные винтовки.

Удушливая, леденящая атмосфера военного положения в мгновение ока накрыла город с головой.

«Вот что значит колония…» — с тяжелым, полным необъяснимой горечи вздохом пробормотал себе под нос Клейн.

— И сколько же времени понадобится этим святошам, чтобы пустить ту морскую змею на ремни и разнюхать, где она пряталась? Держу пари, ее логово — это настоящая сокровищница! Там же прорва всяких бесценных диковинок… — подал голос Даниц, чья натура охотника за кладами разрывалась между жгучим предвкушением и досадой.